Дикая любовь

Ави: А ведь всего этого могло и не быть. Я могла этого не допустить. Если бы я тогда из кафе сразу пошла домой… И Уайатт пошел бы со мной. …Когда Джек уперся в то, что я не должна идти с ними в доки, я собралась домой – не очень-то и хотелось. На самом деле собралась. Но тут уже уперся Уайатт. Сказал, что не может вот так меня отпустить, должен проводить меня домой, потому что обещал. Он и в самом деле обычно всегда провожал меня после наших свиданий, и на бабулю это производило очень хорошее впечатление. Поэтому она была не против того, что мы встречаемся. И мы ушли. Ну. Почти. Мы шли по залитой закатом улице, я искоса наблюдала за ним и видела, как он с каждым шагом мрачнеет, как будто в нем что-то гаснет. Это было невыносимо. - Я на самом деле, не буду против, если ты туда поедешь, - заметила я. – Это нормально, если ты проведешь этот вечер с друзьями. - Я обещал тебя проводить, - ответил он упрямо. - Но я же сама не против. Я бы с тобой поехала, но раз все дело во мне… - А ты бы хотела? – он быстро взглянул на меня. Мне было все равно. Но с ним я бы тогда пошла куда угодно. Даже на край света и обратно. Он беспокойно кусал губы, словно не мог решиться. - Я просто беспокоюсь, - произнес он. - Там все-таки немного небезопасно. Они там побьются, перекалечатся, а мне опять отвечать. Почему тебе-то отвечать, подумала я, но вслух не сказала. Понимала, что это, скорее всего, просто повод. Ему на самом деле просто очень хотелось ТУДА. К ним. - Пойдем тогда? – я сама это предложила. – Вот только Джек… - Да наплевать на Джека! С чего он решает, кому и куда ходить? Ты сама-то уверена, что хочешь туда? На самом деле хочешь? - Да, давай. - Знаешь, там на самом деле нет ничего такого особенного, - пояснил он виновато. – Просто такая дурацкая игра… Но это действительно… - Я думаю, это может быть довольно забавно. Он смотрел на меня все еще с сомнением. - Просто ты так одета… - А что, туда специальное альпинистское снаряжение требуется? – фыркнула я. - Нет, но платье твое будет жалко. На мне было светло-голубое летнее платье без рукавов, но с довольно пышной юбкой и белое кружевное болеро. - На Софии тоже платье, - напомнила я. - Ну, София-то и в платье не пропадет. Это меня подстегнуло. - Знаешь, я действительно хочу пойти, - заявила я. – Точно хочу. - Только вот… - его лицо снова омрачилось – Мы их, наверно, уже не догоним. А там, в порту, поди найди… Да, действительно мы вышли из кафе все вместе, но там же и расстались. У самого кафе была остановка автобуса, на котором можно было доехать до порта, но мы с Уайаттом пошли в другую сторону. - Мы еще недалеко отошли, - сказала я неуверенно. – Может, если быстро побежим, то еще застанем их на остановке? Хотя я и сама понимала, что это, конечно, маловероятно. - Ну, или поедем на следующем автобусе… Уайатт покачал головой. - Какой в этом смысл? Хотя подожди… Он закусил губу, что-то обдумывая. Я знала, стоит ему на что-то решиться, и он уж добьется своего. Найдет выход. - Знаешь, тут рядом станция метро. На метро мы доберемся быстрее… И перехватим их на остановке в порту. Бежим скорее! Да уж, он умел принимать решения и точно им следовать. Доводить до конца задуманное. Брать ответственность на себя. Если уж он решил их догнать… Он схватил меня за руку, и мы побежали к метро, уже не раздумывая. Уайатт тянул меня за собой так быстро, что теплый вечерний ветер бил мне в лицо. У входа в метро Уайатт достал телефон. - Погоди, я только отправлю сообщение Изабелл, что задержусь, - сказал он на ходу. – Потому что предчувствую, это будет не быстро… - Ты напишешь ей, куда собираешься? – хихикнула я. - Обязательно, - ответил он с деланной серьезностью. – Но, подозреваю, после этого меня впервые в жизни выдерут. Уайатт вдруг так оживился. Я давно его таким не видела. Он стал совсем прежним. Каким я знала его с самого начала. Каким я его полюбила. Мне не хотелось сбивать этот его настрой, хотелось еще полюбоваться на него, такого, напоследок... Я решила, пусть это будет последний раз. Самый-самый последний. На этот раз действительно. В этом я не ошиблась, тот раз действительно стал последним. Теперь уже точно. Я смотрела на него и думала, что мы прощаемся навсегда, но не знала, что этот момент еще не настал. Что прощание у нас будет другим. Помню, как видела его в профиль, как обычно видела его в классе, где он сидел у окна, а я постоянно оглядывалась в его сторону. Он был точно таким же, как всегда, словно просвеченный насквозь лучами заходящего солнца. Все тот же строгий изысканный профиль в ореоле пушистых завитков волос, мягкая линия губ, полуопущенные густые ресницы... Я смотрела на него и чувствовала, что никогда я не любила его так сильно, как в тот момент. Тогда мне казалась – вся моя жизнь воплотилась в нем. Как бы я хотела запомнить его таким. Навсегда. Сохранить в памяти этот сияющий солнечный образ. Но мне суждено было запомнить его другим. Мы поехали в порт, и там моя жизнь кончилась. *** - Вы как-то слишком спокойны, мисс Лэйк, - замечает следователь. Я невесело усмехаюсь. - Джейдену Либереру вы не доверяете потому, что он слишком нервничает, мне потому, что слишком спокойна… Вам трудно угодить! Насчет Джейдена они шушукаются, что он теперь малость не в себе, и его показания нельзя считать достоверными. Но со мной у них этот номер не пройдет. Мне даже не нужна помощь психолога. Со мной все в полном порядке. Я вообще самый нормальный на свете человек. - Итак, что насчет Джека Грейзера? Почему он вдруг уехал из порта? Я кусаю губы. Здесь начинается опасная территория. Если я скажу, что Джек ушел из-за нас, потому что не хотел быть с нами… Тогда придется рассказывать, из-за чего все это началось. А этого точно делать не стоит. Он сказал тогда: или он, или я… Тогда, когда мы с Уайаттом их догнали. Обо мне речь уже не шла. Он хотел, чтобы Финн выбрал. Прямо там, чтобы начистоту сказал, с кем он предпочитает туда пойти, с ним или с Уайаттом? Финн ответил уклончиво, мол, он никому не может запрещать пойти… Или уйти домой, это личное дело каждого. Но, по сути, это и был ответ. Джек развернулся и ушел. Но рассказать это сейчас, здесь было немыслимо. Этот следователь не дурак. Он вытянет из меня настоящую причину, дай я ему хотя бы крошечную зацепку. Самую тонкую ниточку, и он размотает весь клубок до конца, и тогда нам уже никто не поверит. Тем более, если мы с самого начала это скрывали… Я тщательно обдумываю ответ. - Я думаю, Джек был против меня, - отвечаю я наконец. - Возможно, не лично меня, но я ведь не член их клуба… Я там была чужая. Просто девушка Уайатта. А Джек хотел, чтобы это было такое приключение… Только для своих. Не то что бы он был против меня лично… - То есть лично к вам он антипатии не испытывал? Я тут же чувствую в этом вопросе подвох. Откуда мне знать, что там сам Джек сказал по этому поводу. - Ну, это вам лучше у него самого спросить, наверное, - осторожно замечаю я. - Спасибо за совет, мисс Лэйк, - следователь натянуто улыбается. – Но кто из нас ведет расследование, вы или я? - НАДЕЮСЬ, что вы, - отвечаю я холодно, но он делает вид, что не замечает намека. - Сам Грейзер вообще не упоминал о вас как о причине своего ухода. Сказал, что у него просто не было настроения туда идти. Я приподнимаю брови как можно равнодушнее. - Ну, значит, я неправильно поняла. Я вообще мнительная на этот счет. Рада, что ошиблась. Хотя, наверно, он так сказал только из вежливости. - Вы ведь понимали, что тайком проникать на запрещенную охраняемую территорию – преступление? - Нет, - отвечаю я резко. - Нет - не понимали? Однако в вашем возрасте… - Нет - это значит, что это не была охраняемая территория, - возражаю я. - Я хорошо помню, как мы туда шли. Было еще почти совсем светло. И там поблизости не было никаких знаков, объявлений, надписей о том, что туда нельзя, или запрещено, или опасно… Там не было никаких охранников! Вообще ничего! Только покосившийся забор из проволоки, которая уже местами сама отошла. Это была не запрещенная и не охраняемая, а просто заброшенная территория. Наверно, я говорю все это не слишком вежливо, но как-то поднадоели мне эти инсинуации насчет возраста. - Вы очень рассудительная молодая леди, - произносит следователь кисло, и вряд ли это стоит считать за комплимент. - Значит, вы считаете, что не совершили ничего запрещенного, проникнув туда? - Я действительно так считаю. - Что ж. Давайте тогда говорить по делу. Сами-то вы видели этих людей? - Нет, не успела. Тех, о которых Джейден рассказывал, не видела… Я смотрела в другую сторону в тот момент, когда мы туда вышли. Сама площадка была темной, но совсем рядом падал луч прожектора. На контейнеры, которые стояли поблизости. И он там стоял, рядом с ними, на свету. Тот один человек, кого я там видела. Только его, других нет. - Можете описать, как он выглядел? Я могу. Его образ отпечатался в памяти четко, как на фотографии. А что толку? Он был обычным. - Лет двадцать пять-тридцать, - отвечаю я сонно, как заученный урок. - Среднего роста, широкоплечий. Волосы каштановые или темно-русые, очень коротко подстриженные. Никаких особых примет я не запомнила. Не урод, в общем. Лицо, скорее, симпатичное. Следователь вздыхает, и я могу его понять. Под такое описание подойдет уйма народу. Даже фоторобот получился совершенно безликим. - Что он там делал? - Просто стоял. Наверно, он был, как это говорится, на стреме. Думаю, он заметил нас первый из них. - И что сделал? - Да ничего не сделал. Могу поспорить, он даже не понял, что произошло, в первый момент. Наверно, этот парень вообще не думал, что там кто-то появится. Скорее всего, его и сторожить-то поставили просто для порядка. Он стоял, прислонившись к одному из контейнеров, скрестив руки на груди, озирался и, кажется, ужасно скучал. Обычный такой, приятный с виду парень. - Он был в форме? - Нет. Точно нет. - Необязательно военной или полицейской, - уточняет следователь, - это могла быть форма работника порта. - Нет. Форму я бы запомнила. - Он был в черном? Либерер утверждает, что остальные были в черной или темной одежде. Я напрягаю память. - На нем был такой жилет, спасательный, но не такой неуклюжий, не как подушка, а какие носят матросы на кораблях, чтобы в них можно было работать. Больше похоже на обычную одежду. - Может, это и была обычная одежда. Куртка на поролоновой основе, например. - Я все же думаю, это был спасательный жилет, - упрямо настаиваю я. – Думаю, он был моряк. И, думаю, они, те люди, тоже были с какого-то корабля… - Выводы будем делать мы, мисс Лэйк. Расскажите, как можно подробнее, что происходило, когда вы… обнаружили друг друга. - Мы побежали в разные стороны, по разным проходам. То есть София с Джейденом налево, а мы направо. - Это было преднамеренно или случайно? - Не знаю, случайно, наверное. А может - намеренно. Уайатт мог вообще-то сообразить, что нужно убегать врассыпную, он вообще иногда очень быстро соображал в таких ситуациях. А Финн, он был прямо за нами сначала… Это я еще успела увидеть… Но прямо рядом с проходом он зацепился за какой-то ящик… - Он упал? - Не знаю. Я этого уже не видела. Он мог удариться ногой. Я не знаю. Но он сразу отстал от нас. Больше я его не видела. На кой черт ему понадобилось запинаться? – я все-таки не выдерживаю, этот момент меня ужасно злит. - Вечно у него все не слава Богу. Он вообще виноват во всем, кто затащил нас в эти доки? - Значит, это была его идея? - уточняет следователь. Я машинально киваю, и размышляю о том, во что это все может вылиться. Объявят, что у Финна был заранее продуманный план, что он все это организовал и подстроил? Мда, после того аккаунта на порно-сайте я бы поверила еще и не в такое. Как можно было самому себе так все испортить? Я помню, как мы бежали… Уайатт держал меня за руку точно так же, как когда мы бежали к метро. Только на этот раз мы бежали в десять раз быстрее, просто летели. Я-то точно летела по воздуху, не касаясь ногами земли, Уайатт тащил меня за собой, как тряпичную куклу. Я слышала окрики, но где-то вдалеке. На самом деле я так перенервничала, что не слышала и не соображала почти ничего. - Вы могли убежать? – доносится до меня откуда-то издалека. - Наверно, могли бы, просто там такой лабиринт… Мы толком не знали, куда именно бежать, и даже если бы и нашли быстро то место, откуда вылезти, то там еще так долго идти по пустырям, где никого не встретишь... Уайатт, наверно, это сообразил и решил спрятаться. Там было одно очень хорошее место, чтобы спрятаться. Там, куда побежали Джейден и София. Там было такое место… Его обнаружила сама София, когда мы там играли. Случайно. Если прятаться, то лучше места не найти. Контейнеры там стояли кучно, но не впритык друг к другу, и между ними была такая узкая извилистая щель в несколько поворотов. Туда можно было протиснуться и спрятаться довольно далеко, а потом вылезти с другой стороны. К тому же этот ход совсем не было видно, один из контейнеров его загораживал. Когда София туда в первый раз спряталась, мы ее так и не нашли. Теперь-то я знаю, что они и в самом деле спрятались там, это их, в принципе, и спасло. Могло быть оттуда что-то видно? Возможно, да. Недаром София так рвалась. - Там было одно очень хорошее место, чтобы спрятаться, - повторяю я. – Но мы-то бежали в другую сторону. А потом Уайатт остановился… Так резко, что я налетела на него. Он подошел к одному из контейнеров и поднял засов. И мы пробрались внутрь. - Эти засовы на контейнерах довольно тугие и тяжелые. К тому же именно эти не открывали уже много недель, а может, и месяцев. И вы утверждаете, что ему так сразу удалось его открыть? - Да, сразу. Я это видела своими глазами. - Это было под силу разве что очень сильному мужчине, но не подростку. - Да, я помню эти засовы. Но он был не таким уж и слабым, во-первых, - отвечаю я. - Во-вторых, он был… Я не знаю, бывают такие моменты в экстремальных ситуациях, когда происходит такой всплеск сил… Что-то я о таком слышала. Уайатт сделал мне знак спрятаться подальше, между ящиками, которые там стояли. Что я и сделала. Забилась так далеко, как только могла. Он сам остался у двери. - Ее никак нельзя было закрыть изнутри, понимаете, - объясняю я. – Ему пришлось держать ее… Чтобы она казалась закрытой. И это было неудобно, все равно там оставалась небольшая щель… потому что дверь тяжелая, и как следует не ухватишься, чтобы не прищемить пальцы… Он все-таки как-то ее держал… - Вас могли обнаружить? - Не думаю. Ну… Нас они, конечно, могли найти. Если бы специально искали, обыскивали это место несколько часов, то нашли бы. Но, кажется, у них на это не было времени. К тому же они, наверно, не успели разглядеть, сколько нас… Кто-то из нас мог убежать далеко, вызывать полицию. Они торопились уйти. Если бы специально осматривали каждый контейнер, то, наверно, заметили бы, что один из них не заперт, но если бы просто шарили наугад, то вряд ли. - У них были фонари? - Вот этого я не могу сказать, я не видела. Может, и были. - То есть у него не было причины выходить оттуда, чтобы спрятаться получше… Или чтобы отвлечь внимание от вас? Я слабо улыбаюсь. Красивая версия, и мне бы она наверняка понравилась. Может, уцепиться за это?.. Но только все равно это неправда. - Нет, - отвечаю я. - Он вышел не поэтому. В щель проникал слабый луч света от одного из прожекторов, потому я видела его лицо. Он не оглядывался на меня, смотрел прямо перед собой. Я снова видела его лицо в профиль – побледневшее, с напряженно сжатыми губами, сведенными к переносице бровями… Он что-то увидел. Или услышал. Что именно? Я не знаю этого. И никогда не узнаю. Он обернулся и посмотрел на меня. На то место, где я должна была быть. Вряд ли он видел меня саму в темноте. Умру - не забуду этого взгляда. Он попрощался со мной. Глазами попрощался. В них не было страха, но какая-то ужасная безнадежная обреченность. Как будто он не хотел идти, но и не пойти не мог. Как мне объяснить это им? Он не хотел этого. Он ничего не решал. Просто это было сильнее его. - Он вышел и запер за собой дверь. Снова накинул засов, я это поняла по звуку. Теперь они меня бы точно не нашли. Даже если бы специально и долго искали. Вряд ли кому-то пришло бы в голову искать в запертом снаружи контейнере… Это не то что бы камень в чей-то огород, но даже полиция меня нашла только через сутки. Я сама была так напугана, что так и не решилась постучать или хотя бы позвонить по сотовому. Все думала, а вдруг эти люди еще там. - Вы так рассказываете о нем, мисс Лэйк, что он кажется очень умным и сообразительным, - замечает следователь. - Он не казался. Он был очень умным. И сообразительным. - Хорошо. Допустим. Тогда почему такой человек, который способен так быстро соображать в экстремальной ситуации и так логически мыслить, совершил настолько немотивированный поступок? Этого я не могу понять. - Что же здесь непонятного? - отвечаю я глухо. - Он ведь ничем не мог ему помочь, не так ли? Или он рассчитывал как-то его спасти? Может, у него и на этот случай был план? - Вряд ли. Не думаю. - Тогда почему он пошел туда, к этим людям? Это ведь абсолютно бессмысленный поступок. И этот момент меня сильно смущает. Что-то здесь в вашем рассказе не вяжется. В этом нет никакой логики, четкого объяснения… Я тяжело вздыхаю. Меня просто поражает его тупость или нежелание понимать элементарные вещи. - Что здесь непонятного? - повторяю я. - Это же очевидно. Он просто не хотел оставлять его одного. - То есть он сознательно пошел на этот риск... Вернее, если верить вашему рассказу, на чистой воды самоубийство… - Если верить… - цежу я сквозь зубы. - …Только для того, чтобы оказаться рядом со своим приятелем в этот момент? Я впервые за наш разговор смотрю ему прямо в глаза. - Да. - Откуда вы можете это знать? - Просто знаю и все. Я это поняла… По его взгляду. И вы бы поняли, если бы были знакомы с ним так же долго, как я. Что только так он и мог поступить. - Но это какая-то бессмыслица. Я могу понять, когда человек рискует собой… Даже жертвует жизнью, чтобы спасти другого человека. Отдать жизнь за другого, в этом есть какое-то объяснение. Но такая бессмысленная жертва… Здесь что-то не то. - Если бы горел дом, - отвечаю я, снова не глядя на него. – И там был кто-то из ваших близких, например, ребенок или другой любимый человек… И вы бы знали, что не сможете его спасти… Вы бы просто стояли и смотрели? - Хм… - он, кажется, несколько смущается. - В этом есть некоторый смысл, но все же... Мы говорим сейчас о близких, но разве они были настолько близки? Насколько я понимаю, они просто дружили. Я пожимаю плечами. Я уже и сама не знаю, какие у них были отношения. А может, он и прав? Какая разница, как умирать? Если это все равно неизбежно. Разница есть. Если ничего другого не остается. *** Я уезжаю из Лос-Анджелеса. Возможно, на время, возможно, навсегда. Мои родители теперь категорически против того, чтобы я жила здесь прежде, чем мне исполнится восемнадцать. Или пока все не уляжется. Мне теперь почти все равно. По монитору в аэропорту передают новости. Я снова вижу их фотографии. Их до сих пор ищут, но теперь об этом упоминают совсем редко. Новость устарела. Какие-то люди рядом со мной равнодушно глядят на экран. - Сколько можно это показывать? – произносит один из них недовольно. - Всем и так ясно, что их давно уже черви грызут. Я отодвигаюсь. Надеюсь, что в Техасе это уже неактуально. И еще надеюсь, он не очень мучился. И, надеюсь, он был хоть немного счастлив оттого, что умирает рядом с тем, кого любил. Я не ревную. Мне уже все равно. Почти. Если только не вспоминать о нем. Со мной все в порядке, просто я почему-то не могу себя заставить вернуться в ту нашу школу, снова войти в тот класс, где мы провели вместе столько часов… Странно, любовь прошла, а боль осталась. Но я смогу с ней жить. Смогу смириться и двигаться дальше. Просто мне нужно, наконец, принять это. То, что... Мальчика, который сидел у окна, больше нет.