Ну здравствуй, братишка.

— Братишка! — воскликнула пьяная морда и потянулась ко мне с объятиями. — Боже, — сухо бормочу скрещивая руки на груди. В дом вваливается веселая компания. Два пьяных мужика и две бабы хихикающие, будто припадочные.— Кушать будете? — Д-а-а! — орет на весь дом Юнги. На секунду я закрыл уши. — Мы жуть какие голодные, — добавляет Чон и вся компания вваливается на кухню. Честно, мне её (кухню) жаль. Моё терпение было на грани. Но я пообещал себе и предкам быть душечкой… Черт меня за язык дернул! Сейчас бы выкинул эту компашку на улицу, а сам бы спокойно поел, и посмотрел дорамку. Зайдя на кухню, можно было подумать, что я зашел в зверинец. Юнги жрёт рамён, девки поглощают суши, я — давлюсь гневом. — Приятного аппетита, — сухо пожелал и пошёл в свою комнату. Идиот! Уверен, он специально это сделал! Вот говнюк! Хотя он изменился. Возмужал, что ли? Так, ладно. Я решил снова пойти на кухню. — Чонгук! — дернул пьяную тушку за плечо, привлекая к себе внимание. — Слушай, давай не будем враждовать. Признаю, я не подарок, но и нервы тратить на подобную ерунду мне не хочется. — Ерунду? — звенящим голосом переспросил он. Его глаза хищно сузились. — Ты четыре года издевался надо мной. В упор не признавал, и считал какой-то ненужной вещью. А сейчас, ты называешь это ерундой?! — Мне всего 12 было! Ну прости-и-и. Я правда хочу помириться. Он осмотрел меня с ног до головы и усмехнулся. — Может, тогда переспим в качестве примирения? Вдох-выдох, Сокджин. — Я тебе на гея похож? Или ты нетрадиционной ориентации, а девушки так, для прикрытия? Чон дернулся, но сохранил невозмутимость. А курица на его коленях продолжала хохотать во всё горло. — Короче, делай что хочешь. Приятного вечера, — вернулся к себе, решив не продолжать конфликт. Вероятнее всего Чон удивился моему спокойствию. Ну и пусть. Итак, с чувством выполненного долга я лег спать. Утро Протяжный звук будильника разорвал мои перепонки, отчего заставил покинуть мир сновидений. Резко сел, пытаясь понять где нахожусь и что это за придурок стоит на моей кровати. — Доброе утро, спящая красавица, — протянул этот улыбающийся идиот. Почесав затылок, и зевнув, я осмотрелся. Картины вчерашнего «примирения» пронеслись перед глазами. Значит праздник продолжается. Ясно. — Я попал в ад? — скептически спросил выползая из-под одеяла. Братик светился как бенгальский огонёк, и на нем были только черные боксеры. — Нет, мелкий, — улыбнулся гад, рассматривая меня, сонного в розовой пижаме с желтыми слониками. — Время семь утра. Мне нужно уходить на работу, а ты, — он указал пальцем на меня, — приведешь квартиру в порядок, — после развернулся и ушел. Показав язык его накаченой спине, я поплелся на кухню… Честно, лучше бы остался в комнате. Вчерашняя уютная гостинная и кухня напоминали мне гадюшник а-ля бомжатник. Пивные банки почти в каждом углу, бычки в фикусе, грязная посуда на каждой полке, обёртки от презиков, какие-то фантики, бабские лифчики на люстре. Так, Сокджин, успокойся…ты справишься!