Ну здравствуй, братишка.

— Тебе определенно стоит посетить наш концерт. — После него мне придется посещать другое заведение… — выдержал драматическую паузу. — Дурдом. — Не преувеличивай, зараза! — брат смеясь, протянул руку и взлохматил мои волосы. Это входит у него в привычку. — Почему ты предвзято относишься к тому, чем я занимаюсь? — серьезно спросил он. — Не знаю, может, потому что ты мой брат? — вопросительно выгнул бровь. — Аргумент, — хмыкнул он и открыл входную дверь. — Господи! — воскликнул, стоило переступать порог дома. — Что за восхитительные запахи? — повернулся к Гуку, и успел заметить ласковую улыбку на его губах. Сглотнул, испытывая неловкость, а брат тут же вернул себе привычный вид идиота. — Еда мелкий! — хохотнул он и вновь взлохматил волосы, проходя мимо. — Тебя пока дождешься, с голоду помереть можно. Ничего доверить нельзя, — наигранно сокрушался братец. В очередной раз сглотнул, только уже от голода, и помчался на кухню. — Сидеть! — Чон отогнал меня от кастрюли, ткнув в меня палочками. — Сижу, сижу, — примирительно выставил руки, уселся за стол и принялся изучать скатерть. Из комнаты показался заспанный Юнги. — О, ужин! О, мелкий. Привет, — парень улыбнулся и сел напротив. Растер лицо руками и подпёр голову. — Привет, — дружелюбно ответил. — Чон, звонил Алекс, сказал, они никуда не пойдут: Элис заболела. Может, тогда сходим в клуб? — У меня есть идея получше, — братец мельком посмотрел на меня, а после вновь перевел взгляд на собеседника. — Предлагаю остаться дома и посмотреть фильм. Передо мной опустилась тарелка с офигенным куском мяса в соусе и овощным салатиком. — Ням-ням, — облизнул губы и взял палочки, полностью сосредоточившись на еде, пока ко мне не обратились. — Сокджин, какие фильмы ты любишь? Можем заказать пиццу, — произнёс брат, усаживаясь рядом. Смотреть с ним фильм перспектива та ещё. Интуиция продолжала настойчиво твердить, что мне стоит держаться от братца подальше. Слишком он…слишком в общем. — Боюсь, вы такие не смотрите, — усмехнулся и откусил кусочек сочного мяса. — А может, смотрю, — Гук хитро прищурился, глядя на меня. — Вряд ли, — покачал головой и зажмурился от удовольствия. — Давай поспорим, что смотрю, — внезапно предложил братец. Отложил приборы и серьёзно заглянул в его хитрые карие глаза, в которые не стоит долго смотреть. Можно утонуть. — Зачем мне с тобой спорить? — не понял я. Брат на секунду растерялся, но быстро нашёлся. — Ради эксперимента. Я смотрю то, что выбираешь ты до самого конца и не ною, а ты исполняешь моё желание. Я хмыкнул. Чувство, что меня разводят. — А если не смотришь или я узнаю, что ты терпел, и такие фильмы вообще не переносишь, то ты исполняешь моё? — Идёт, — согласился Чон и протянул руку. — Бред какой-то, — покачал головой, но руку пожал. Интересно же, чего он там загадал. — Может, лучше ты сразу побреешь ноги, и разойдется на этом? Юн прыснул от смеха и закашлялся. — Я знал, что ты больной, — хохотнул братик и поднялся. Я продолжил есть, размышляя: на что же я подписался? Мясо закончилось, а праздник не заканчивался. Передо мной опустилась тарелка с куском ещё горячего штруделя в сахарной пудре и шариком мороженого. — Спасибо, Господи, — воздел руки к небу. — Спасибо, что наградил моего брата мозгами! Мне прилетела лёгкая затрещина: я усмехнулся. Мин с интересом наблюдал за нами. — Ты ешь сладкое? — спросил он. — С удовольствием, — произнес, запихнув большой кусок пирога в рот. — Ум-м-м, это нечто! Кто не любит, тот многое потерял. Это же калории, углеводы и сахарный диабет. Как такое не любить? Юн завалился на стол, безудержно смеясь. Гук по-отцовски смотрел, как я поглощаю десерт. — Я закажу пиццу, — Чон поднялся и сам убрал со стола. Мне стало совестно. — Оставь посуду, я помою, — потянулся забрать тарелку: наши пальцы соприкоснулись, и рука предательски дрогнула. Раздался треск разбившегося фарфора. — На счастье, — произнес брат, глядя мне в глаза. — Может, просто косорукость? — невинно поинтересовался, скрывая нервную дрожь. Сердце гулко билось в груди, мешая нормально дышать. — Мой уже, чудо! — Чонгук усмехнулся и пошел в комнату. Так, лучше действительно сосредоточиться на тарелках, пока всё на счастье не разбил. Через два часа меня позвали на киносеанс. К счастью, я успел прибраться в комнате и позвонить маме. В зале, на кофейном чёрном столике, в коробке лежала огромная пицца с беконом и салями, в высокие стаканы налита кола. Брат с довольным лицом сидел на диване с пультом в руках. Юнги сел на подлокотник, на его лице застыл ленивый интерес. Кажется, ему не терпелось посмотреть, чем закончится наш спор, и свалить куда подальше. — Ваше высочество, — Гук поднялся и склонился в величественном поклоне. Хмыкнул, но ответил лёгким поклоном. — Прошу, выбирайте. — он включил телик и вышел в интернет. Долго думать не пришлось, и я набрал «Хеллоуин». Мой самый любимый ужастик. Повернулся к ребятам и обомлел, довольная улыбка медленно сползла к ногам беззвучно ржущего брата. Юнги в ужасе смотрел на экран, и вид у него прежалкий. — Что, опять?! — громко взвыл парень. Я хлопал глазами. — Вы точно чокнутые! Только безумные идиоты могут смотреть это. Ну вас, — Мин махнул рукой и собрался покинуть наше общество безумных. Чонгук ржал в диваную подушку и, разве что, не плакал. Видимо, от счастья. — Постой-ка, — окликнул Мина. — А ну, поясни, — повернулся и ткнул пультом сначала в экран, потом в брата. Юн выдохнул и заулыбался. — Ты проиграл, мелкий, — парень развел руками. Вопросительно выгнул бровь. — Эту хрень он смотрит с превеликим удовольствием. Ты его диски видел? Целая коллекция ужасов, советую заглянуть, тебе понравится. Там и «Темное зеркало», и «Судная ночь» и даже «Страна призраков». Представляешь? Захожу я такой к новому соседу, а он ест попкорн и увлеченно смотрит эту муть. Меня чуть не стошнило прямо там, если бы не его юмор и виртуозная игра на гитаре, вряд ли бы мы стали группой. А так — приходится мириться с недостатками долбанутого гения. — О-о… — всё, что смог ответить. Посмотрел на брата. Он уже не смеялся, а с серьезным видом подготавливал фильм к просмотру. Кажется, я должен ему желание. Как мило. — Ладно, развлекайтесь, а я пойду, — Мин развернулся и пошел в комнату. — Поздно и пьяный домой не возвращайся! — крикнул ему в след братик и получил в ответ неприличный жест. Осторожно сделал пару шагов к дивану. — Чон, ты можешь идти с Юном, тебе не обязательно это смотреть. Я ведь уже понял, что ты выиграл, — произнес и сел на диван. От пиццы вкусно пахло, и я уже предвкушал, как буду наслаждаться кино и поедать этот шедевр кулинарии. — Джин, не будь таким благородным, — усмехнулся Чон и щёлкнул меня по носу. — Твоей мордашке это не идёт. Гук откинулся на спинку, погасил с пульта свет и включил «просмотр». Я так понимаю, он не собирается никуда уходить. Ясно. Свободно устроился в углу дивана с куском пиццы. — А что за желание? — шепотом спросил, когда фильм начался. — Тс-с, — отмахнулся он, и я с ужасом обнаружил, что ему и правда нравится этот фильм. — Потом скажу. Пусть будет сюрпризом. Я сглотнул. Теперь я умру от ожидания, а когда забуду об этом глупом споре, Гук появится, как снег в Африке, со своим сюрпризом. *** Проснулся от того, что все тело затекло, а ногам и животу было тяжело и жарко. Взгляд упал на коробку с двумя кусками пиццы, и два пустых стакана. На экране открытый видеоплеер, а на моих ногах спит Гук. Парень обнимает меня, подсунув одну руку под попу, а голова покоится на моем животе. Лёгкая паника охватывает меня, как и внезапное тепло внизу живота. У брата такой забавный и милый вид довольного ребенка, что совсем не хочется его тревожить. Стиснув зубы и набрав побольше воздуха, пытаюсь грубо спихнуть Гука, злясь на себя. — Хватит метушиться, — бормочет он и прячет лицо под моей рукой. Мои глаза удивлённо округляются. — Гук, — тихо шиплю. — Мы уснули на диване. — Слушай, так хорошо спалось. Обязательно все портить? — хмуро спросил брат, нехотя поднимаясь. Сел, осмотрелся, и взъерошил свои волосы. — Мы не можем спать вместе… — Что за ерунда? Мы же не голые. Уснули так уснули. Не загоняйся, братишка, — он хлопнул меня по плечу, поднялся, потянулся и отправился к себе в комнату, махнув мне рукой. А я ещё минут пятнадцать сидел на диване, и пытался понять свое состояние. Мне было обидно. Очень, надо признать. Его спокойные и безразличные слова прошлись по сердцу тупым ножом. Внезапно стало безумно жаль себя. Хотя я никогда не страдал подобными глупостями. Простой ситуации я придал слишком большого значения и что-то там себе придумал, в то время как Чон… А-а-а-а! Да что Чон?! Он все сказал и сделал правильно. Мы ведь братья, так не должно быть. «Не загоняйся, братишка». Блин…