Ну здравствуй, братишка.

Чонгук — Ну это просто невыносимо! — вздохнул и откинул одеяло после часа мучений. Как бы я не старался заснуть, все попытки скатывались к нулю. Все мысли сворачивали в сторону Сокджина, а стоило чуть расслабиться, как фантазии уводили меня ещё дальше и рисовали картины умопомрачительного содержания. — Идиотизм, — решил сходить принять душ, чтобы освежиться. Мне нужен какой-нибудь аутотренинг и хорошего «леща», чтобы я не думал всякие глупости. Стянул футболку, взял чистое белье, полотенце и отправился приводить себя в порядок. Замер в дверном проёме: на кухне сидел Джин, читал и пил молоко. Его тонкие хищные бровки сошлись в переносице, а слегка вздёрнутый носик то и дело морщиться. Облокотился на косяк и позволил себе немного понаблюдать за ним. — Молоко будешь? — не отрываясь от книги спросил братец. Усмехнулся и пошел в ванную. — Не-а, я мыться. — Удачного заплыва, — не глядя пожелал мелкий. Что-то кольнуло в груди, но я не остановился и отмахнулся от глупых мыслей. Долго и тщательно мылся, стараясь смыть дурацкое наваждение. Мы ведь не ладили, мы ведь не виделись три года, но какая-то неделя, и мои мысли идут кувырком. Когда вышел, Сокджина уже не было. Поморщился и пошел в его комнату. Тихо прокрался, постоял возле кровати, убедился, что мелкий спит, и лег рядом с ним, стараясь не тревожить. Просто полежу немного рядом, подумаю и пойду к себе… Всю ночь мне было тепло, уютно и не покидало ощущение, что я держу в руках котенка. Проснулся от чьего-то пристального взгляда. Прежде, чем открыть глаза, прислушался к ощущениям. Ага…значит не ушел, и сейчас обнимаю Сокджина, который злобно пыхтит. Приоткрыл один глаз и улыбнулся раскрасневшему братцу. Мои руки вокруг его талии, в то время, как его упираются мне в грудь, и от него чертовски вкусно пахнет! — Ты сбрендил? — голос Сокджина, хриплый ото сна, действует как электрошок. Выпускаю его и сажусь. — Привык обнимать Юнги во сне, а он так и не пришёл. Я, кстати, лунатик, — насмешливо бросил и поднялся, стараясь на парнишу не смотреть. В своей детской пижаме, скрывая абсолютно всё, он невероятно сексуален. О-о! Мне просто нужно с кем-то перепихнуться. — Ты не лунатик, — нервно хмыкнул братишка. — Ты дебил! Я замок на дверь повешу. Амбарный! — младший забавно злится, подрывается и уходит. Усмехнулся и ушел к себе. День проходит муторно. Друг явился к десяти с парой тройкой засосов и сразу завалился спать. Я сел за написание текстов и уборку комнаты. Не люблю срач и другу не позволяю его разводить. Хотя он очень даже чистоплотен. Сокджин приготовил обед и куда-то свалил. Даже не сказал куда. Засранец. Порывался позвонить ему раз пятнадцать, но так и не придумал подходящий повод. Главное, чтобы ни во что не вляпался и ума хватило в случае чего позвонить или SMS скинуть. — Где был? — слишком строго спрашиваю, стоит ему появится. Он слегка опешил, но быстро взял себя в руки. — Бегал, — усмехнулся братец. — Не вижу на тебе фартука и прихваток, — издевается он. Мне совсем не смешно, потому что я волновался. Замечаю на полу пакет из магазина и немного успокаиваюсь. — Есть будешь? — спрашиваю и ставлю тарелку супа в микроволновку. — Ага. Сейчас, только руки помою, — парень вытаскивает из пакета молоко и фрукты, остальное несёт в комнату. Достав тарелку, поставил её на стол, и пошел в комнату. Зайдя к себе, сажусь за гитару. Пытаюсь разобрать новую мелодию, что набросал Мин, но в середине что-то не ладится. Я проигрываю акт по третьему кругу, но все время спотыкаюсь, и слова песни накладываются плохо. — Дай сюда, — в комнату влетает сердитый Джин, хватает нотную тетрадь и карандаш. — Трень-брень, сколько можно?! Просто. Замени. Три. Ноты! — отрывисто произносит, что-то черкая, и ставит жирную точку. Возвращает мне тетрадь и уходит. Смотрю в тетрадь, хмыкаю и проигрываю мелодию с первого раза. Фантастика! — «И пусть земля уходит из-под ног, Пусть этот мир окажется жесток, Прошу не отпускай меня, держи. Ведь всё, что есть у нас лишь эти сны…» — Лучше не переводить. Поднимаю взгляд и вижу в дверях притихшего Сокджина. — Но на корейском звучит круто. Девчонки, наверное, писаются кипятком, — усмехается брат, и я понимаю, что ему нравится песня. — Спасибо, — благодарю и откладываю гитару. — Спасибо, что исправил мелодию, а то я никак не мог понять, в чем дело, — подаёт голос заспанный Юн. Мы усмехаемся. — Во сколько выходим? — Через полтора часа, — отвечаю, посмотрев на часы. — Вы куда-то уходите? — спрашивает мелкий. — Да. На днюху к знакомой, — говорит Мин и потягивается. — Опять?! — И ты поедешь с нами, — добавляю я. — Но… — Без никаких «но». Иди, одевайся, принцесска. — Сам ты принцесска, — пробубнил брат, и вышел из комнаты. Я улыбнулся и полез в шкаф.

***

Сокджин — Наверняка там будут её сокурсницы с универа и те горячие штучки из группы поддержки, — говорит Мин, коварно улыбаясь. Парень выглядел круто и дерзко. У него чертовски офигенные глаза, а этот пирсинг в брови делает ещё привлекательнее, только при взгляде на него меня током не бьёт и ручонки не потеют. — Помнишь ту жгучую брюнетку с синими линзами? Джесс, кажется. Мика сказала, она тоже придет. Помнится, девчонка сильно на тебя запала, — Юн усмехнулся, глядя на Гука. Брат скупо улыбнулся, я бы даже сказал раздражённо. — И что? Не такая уж она и жгучая, — равнодушно отмахнулся он. Друг удивлённо вскинул бровь, но промолчал. Мы приехали в центр к двухэтажному таунхаусу, что светился неоновыми огнями. Гремела музыка, на крыше гулял народ, судя по всему, там есть на чём посидеть и что выпить. — Ого, — тихо присвистнул и выбрался с помощью Мина. — Веди себя хорошо, — усмехнулся брат и уверенно пошел в дом. О нас с Юном он, кажется, забыл. Мы переглянулись и пошли следом. В самом доме, на удивление, было намного тише. Справа располагалась гостиная, слева кухня, а напротив — винтовая лестница. Всё сверкало белизной в позолоте и дороговизной. На каждом предмете интерьера я видел невидимый ценник с пятью, а то и больше нулями. — Чонгуки~! — воскликнула блондинка, спускаясь с лестницы. Девушка выглядела милой: она раскинула руки, прижалась к брату и чмокнула его в щеку. — Юнги, — улыбнулась парню и тоже чмокнула его. Только сейчас заметил в руках друга подарочный пакет. — С Днюшкой! — по-свойски и просто произнес Мин и вручил девушке подарок. — Это от нас с Сокджином, — брат протянул девушке плоский прямоугольник, завёрнутый в глянцевую красную бумагу. Мика вздёрнула тонкие бровки. — Книга? — скривилась девушка. — Шутишь? — язвительно усмехнулась и содрала бумагу. На сине-белой обложке большими буквами написано: Виктор Гюго. «Человек, который смеётся» . Лицо именинницы огорчённо вытянулось. Шедевр классики она держала так, словно ей кусок говна подсунули. — Дарёному коню в зубы не смотрят, — хмыкнул Чон, совсем не расстроенный. Его взгляд уже блуждал по дому. — Что? — не поняла девушка. Я устал стоять и смотреть на это унылое лицо. Открыл рюкзак и достал приготовленную подвеску в синем футляре, как знал, что на брата нельзя положиться: не серебро и не золото, но бижутерия очень качественная, и я потратил половину своих сбережений. Красивый шарик пурпурного цвета, заключённый в сердце из золотых веточек оливы. — Это значит, что любой подарок принимают с благодарностью и улыбкой на лице, ведь главное — внимание, — протянул футляр, и забрал книгу. — С Днём рождения! Мин хохотнул и приобнял меня. Гук вопросительно вздёрнул бровь, потом улыбнулся Мике. — Ну, именинница, с чего начнем? Торт будет? — Торт в столовой. У нас самообслуживание. Всё веселье наверху. Спасибо за подарок, — она широко улыбнулась и ещё раз чмокнула брата в щеку, но на этот раз он быстро отстранился. — Его благодари, — сухо бросил он, кивком указывая на меня, и пошел на кухню. Странно, куда подевалось его озорное ребячество. Мне словно другого человека подкинули. — Не за что, — я усмехнулся и пошел за братом. — Развлекайтесь, — произнесла именинница, и скрылась на лестнице. М-да, вот так День рождения… — Я выпью, пожалуй. Для разогрева, — усмехнулся друг и полез в холодильник. Почувствовал себя обузой. — Гук, ты тоже можешь идти отрываться, я справлюсь, — бодро произнес и сел на высокий стул. — Что ты подразумеваешь, под «отрываться»? — скептически спросил он и достал тарелки. на столе красовался трёхъярусный белый красавец, украшенный малиной и клубникой. — Ну, алкоголь, девочки, наркотики? — неуверенно произнес, прозвучало как вопрос. Хорошо, в столовой кроме нас никого. Я тут себя чувствую уткой в чужом пруду и жду, когда меня заклюют лебеди. — Ты меня плохо знаешь, — брат невесело усмехнулся и отрезал мне кусочек торта. — Я вынужден ходить на подобные тусовки, улыбаться, быть милым зайчиком и периодически стоять на задних лапках. Мика — дочь нашего продюсера. Стоит мне хоть раз ей отказать без существенной причины или как-то не угодить, она начнет гадить в мой огород. Что она это может, я имел честь убедиться. Мне нравиться то, чем я занимаюсь, и я совсем не жалуюсь. Просто мирюсь со всеми этими «нюансами». Сильно, конечно не прогибаюсь, но везде должен быть баланс, — умозаключил братец и облизал ложку. — И это совсем не значит, что я развлекаюсь только девочками и алкоголем. Мне нравится тортик. Что-нибудь из этого понял? — Да, — уверенно кивнул с деловым видом. Хотя понял только то, что Чонгук действительно много работает, обожает свое дело и он чертовски умный парень. А ещё: лучше такому дорогу не переходить. — Я действительно тебя плохо знаю. И ты не любишь пьяных девчонок и наркоту не жалуешь. Чаю? — расплылся в улыбке, как чеширский кот. Брат хохотнул и потянулся к моим волосам, но я ловко увернулся. — Ну, уж нет! — Мика? — раздался с лестницы чей-то бархатистый голос. — Мика, ты Джесс не… — друг футболиста, которого я видел во время «семейной мелодрамы» потерял дар речи, разинув рот, — Вы Джесс не видели? — он переводит взгляд с меня на Чонгука, с Чонгука на Юнги: в глазах застыло непонимание и неузнавание. Я вспыхнул и быстро отвернулся. Чёрт! Чёрт! Р-р-р-р, ты-то откуда? Аргх..... — Джесс тут нет, — усмехнулся Юн и подрезал мой кусок торта. Грозно посмотрел искоса, но к футболисту не повернулся. Гук подозрительно смотрел на меня. — Ты знаешь его? — не обращая ни на кого внимания, обратился брат ко мне. — Не-а, — быстро ответил и попытался спрятаться за другом. — Глухой? — изумлённо воскликнул этот парень. Ага, значит, полной истории Макс ему не поведовал. Мои плечи поникли. Ну, идиот! Ну, какой же ты идиот! — Что это за мудила? — брат развернул меня за руку и тыкнул в этого дебила. В глазах полыхала ярость. Господи! Шарахнулся назад. — Ты кого мудилой назвал? — взревел парень и угрожающе двинулся к нам. Чон поднялся. — Ты кого глухим назвал? — ТАК! — крикнул я так, что даже окна задрожали. — Мудила здесь только я, потому что поддался на твои уговоры и пришел сюда! — тыкнул пальцем Чону в грудь. — А вы оба не посмеете устроить драку на Дне рождения у девочки. Иначе вам крупно не поздоровится: пущу на ленточки и сделаю оригами! А ты подбирай слова, когда обращаешься к юноше. — Да какой ты юноша? — искренне изумился идиот, пытаясь меня узнать. — Ты же зараза зубастая. Чон подавил смешок. — Слушай, он, конечно, зараза, бесспорно. Но только я его могу так называть. Ты уж не обижайся, но это право за мной, — Гук примирительно улыбнулся и протянул руку. — Я Чонгук, парень этой заразы. Я поперхнулся. Что? Кто мой? Хотя ладно, так даже лучше…наверное. Надеюсь, и про наши родственные связи Макс не успел ему поведать…надеюсь. Парень покосился на меня, я ответил очаровательной улыбкой, а затем мило улыбнулся брату. — Ну ладно, вы тут…развлекайтесь, вобщем, — Юнги хихикнул и пошел наверх. — Дастин, — парень протянул руку. — Я знаю тебя. Ты тот певец, JK. Не знал, что у таких, есть парни. — Я старался держать это в тайне, — доверительно сообщил братик. — Мы оба из Кореи. У нас любовь с детства, да, милый? Чуть не взорвался от приступа смеха, но смог улыбнуться. — Ага. До гроба, — подтвердил и потащил Чона наверх. — Пока, Дастин, — помахал и сильно сжал руку брата. — Полегче, милый, — усмехается эта сволочь. А взгляд такой…невинный. Ангел во плоти! Наверху очень много народа. Мы буквально влипаем в толпу подвыпившей молодежи. Все что-то кричат, дёргаются, как паралитики на приеме у невролога, у каждого в руке по стаканчику… мне реально делается дурно. Я ведь говорил, что интроверт? — Эй, ты чего? — брат разворачивает меня к себе и заглядывает в глаза: ему хватает пары секунд, чтобы понять. — Не бойся, — насмешливо шепчет он и внезапно прижимает к себе. — Все эти люди не представляют для тебя опасности, а вот ты вполне можешь. За тобой глаз да глаз нужен. Не успел торт поесть, как уже мачо нарисовался. Выскользнул из объятий брата и поправил одежду. Нас заметили: каждый здоровался с Гуком, лез обниматься, задавал дебильные вопросы, и много кто из девушек, да и парней тоже, бросали на меня хищные взгляды, но каждому Гук говорил: «а-та-та, это моё» и грозил пальчиком. — Кто твой поклонник? — спросил брат, когда нас перестали расспрашивать, и мы немного оттеснились, в угол крыши. Отсюда открывался красивый вид на Лондон. Я залюбовался и на мгновение забыл, где нахожусь. Гук стоял позади, совсем близко, чтобы я мог чувствовать тепло его тела. Дастин стоял в другом конце крыши в компании длинноногой брюнетки, и оба смотрели в нашу сторону. — это друг Макса. Того гея с причудами, — хмыкнул я. — Смотри, как красиво. Столько огней, людей, свободы… здесь даже дышится по-другому. — Да ты романтик, брат мой, — усмехнулся гад и закинул руку мне на плечо. — На нас смотрят, — прошептал он, когда я пытался отстраниться. — Извини, зараза, но ты слишком хорош для простого и самовлюблённого дебила, — заключил брат. Я усмехнулся. Приятная забота, надо сказать. — Завтра моё выступление, ты не забыл? — Забудешь тут, — буркнул в ответ. Брат улыбнулся. — А ты знаешь, мне тоже нравится ночной Лондон. Иногда я просто так выбираюсь на крышу и смотрю на город. Потом песни сами рождаются, успевай их только записывать. — Ты хорошо пишешь, — расщедрился на комплимент. — Ого! Ты меня похвалил? Или это все-таки завуалированное оскорбление? Пихнул его в бок и усмехнулся. — Привет, Чонгук, — раздался сладкий, приятный голос позади. Я не Чонгук, поэтому решил не поворачиваться. — О, Джесс! — не очень радостно воскликнул брат и дёрнул меня за руку. Это что, просьба о помощи? Медленно повернулся и столкнулся с темным и опасным взглядом брюнетки. Дастин стоял рядом, с кривой улыбкой на лице. Его взгляд бессовестным образом скользил по моим ногам и фигуре. Гук сжал мою руку. Так понимаю, не я один заметил этот взгляд. — Как твои дела? Смотрю, многое изменилось, — вкрадчиво протянула девушка. Брат усмехнулся и поцеловал меня в макушку. — Да. В лучшую сторону, — искренне ответил Гук, и я бы поверил, если бы не знал, что мы играем. — Это Дастин, мой парень, — представила Джесс. Я чуть не рассмеялся, но все же хмыкнул. Детка, этот парень вчера был с чирлидершей, сегодня с тобой, а завтра будет с кем-то ещё. — Тебе смешно? — с вызовом спросил футболист. Гук посмотрел на меня и изогнул бровь, ожидая, как я выкручусь. — Вовсе нет. Вы очень подходите друг другу, как новенький айфон и чехол со стразами, — усмехнулся и повернулся к брату. Разговаривать с этими двумя людьми, у которых нет цели в жизни, и они сами не представляют, чего хотят и что из себя представляют, желания не было. — Пойдем потанцуем? Песня классная, — предложил, лишь бы свалить от этой парочки самовлюблённых имбецилов. — Счастливо вам, — махнул Чон, довольный как слон. — Не знал, что ты танцуешь, как, впрочем, и то, что пишешь песни, — прошептал брат, беря меня за руку, а другую кладя на талию. — Я не пишу. Если ты помнишь, у меня нет музыкального образования, — отмахнулся, ловя медленный ритм песни. Рядом с нами образовались новые пары. Мы двигались медленно, танцуя что-то среднее между вальсом и танго. Никто не задумывался о стиле, мы наслаждались музыкой. Ну, я ещё теплом и запахом брата, который кружил голову. — Но у тебя есть музыкальный слух, почти такой же идеальный как у меня, — скромно заметил этот хвастун. Я усмехнулся. — Скромность, Гукки, родилась вперёд тебя. — Э, не называй меня так! Какой я тебе Гукки? Я Чон Чонгук I! — гордо произнес брат, чем насмешил меня. Брат поправил мою челку, не отрываясь от моих глаз. На нас с удовольствием смотрели не танцующие гости Мики. Не то, чтобы мы прямо «вау» как танцевали, но несколько эротических па сделали. А вообще двигались плавно и уверено, отлично чувствуя друг друга, при этом умудряясь говорить. Сейчас с Гуком так тепло и уютно. В этот момент хочу только одного… — Кто выключил свет?!