Ну здравствуй, братишка.

Ужин с Нортонами прошел спокойно и интересно. Дастин вел себя как истинный джентльмен, и оказывается, он умеет говорить нормально. Или просто в присутствии родителей боится проявить самовлюблённого болвана? Я бы тоже боялся. Но всему приходит конец. В кармане завибрировал телефон. Я ответил: звонил Чон. Сердце запрыгало в груди радостным зайчиком, даже дыхание перехватило. Его голос был таким встревоженным, с металлическими нотками, что я почти стек под стул расплавленной струйкой. После короткого разговора с братом, я повернулся к Нортонам. — Прошу прощения, но мне пора. За мной приехали, — осторожно вышел из-за стола. — Спасибо за компанию. Было приятно познакомиться, — ответила Тиффани. — Приезжайте к нам снова, — поддержал ее мистер Нортон. — Я провожу, — произнес парень с каменным лицом. Он даже не смотрел в мою сторону. Мы вышли во двор. — Зачем он приехал сюда? — нахмурившись, спросил футболист, заметно раздражаясь. — Ты сказал ему адрес вместо того, чтобы сообщить, что с тобой все в порядке и приедешь сам? — Я и сказал, что со мной все в порядке, но попросил забрать, — спокойно ответил, открывая калитку. — Ты первый стал играть не по правилам. — Я не играю с тобой, Сокджин, — Дастин остановил меня, взяв за руку. — Ты мне нравишься… Покашливание за моей спиной избавило меня возможности ответить. — Садись в машину. — ледяным тоном приказал брат. Ух! Он просто пугающе-красив в своем приступе гнева. Я ликовал, злорадствовал и в то же время боялся. Боялся драки. — Чонгук, не стоит, все обошлось. Дастин просто пошутил, — попробовал оправдать парня. Никогда не видел его таким… таким готовым на убийство. Глаза искрились гневом, желваки ходили на его лице, мысленно он уже закопал Дастина на заднем дворе, посадил фикус и спрятал все снаряжения. — Я чуть не сдох, пока искал его, — звенящим голосом произнес брат, глядя в глаза Дастину. Футболист растерялся. — Сокджин. Иди. В машину! Я вздрогнул, но не отошёл и взял брата за руку. Он сжал мою почти до хруста, но не выпустил. — Послушай, Чон, ты зря волнуешься. Я не сделаю твоему брату ничего плохого. Было слышно, как скрипнули зубы Гука. — Он не мой брат! — рявкнул он так, что окна на соседних домах задрожали. Брат шагнул вперёд, но я продолжал держать его за руку. — Но Мика сказала… — Срать я хотел, что сказала Мика! Скажи, ты реально долбаёб или претворяешься? — Не зарывайся, Чон, — процедил футболист. — Откуда мне, блять, было знать, что ты там с ним сделаешь, а чего не сделаешь? — пропустив угрозу, продолжил брат. — Я даже не знал, с кем он. На остановке нет, на звонки не отвечает. Ты не представляешь, что я пережил за эти три ёбаных часа! Дастин отшатнулся: на его лице отразилось понимание. — Чонгук, послушай… — виновато начал футболист, но парень не дал ему договорить. — Никогда. Никогда не подходи к нему! Забудь его имя, и вообще, что он существует. Это последний наш с тобой разговор. Гука колотило так, что я физически ощущал вибрации тела. Боясь влезть, сделать хуже, я молчал. Мои щеки пылали, и я только надеялся на благоразумие брата. Он не подкачал. Быстро направился вместе со мной к машине и распахнул дверь. Резко вырулил, оставляя следы жжёной резины на асфальте. Мы проехали километра два в полной тишине, но Чон никак не мог прийти в себя и продолжал гнать, сжимая руль до белых костяшек. — Остановись, — тихо, но настойчиво произнес я. — Мы врежемся, если ты не остановишся. Аргумент подействовал на брата отрезвляюще. Он сбавил скорость, и благо мы ещё не выехали на трассу, нашел место для остановки. Стремительно выскочил из машины, и видимо, принялся драть на себе волосы и пинать несчастную Марту, так я назвал его машину, над чем Юнги долго и со вкусом угорал. Я уставился в приборную панель, радуясь тому, что Чонгук искал меня, и огорчившись, что вышла ссора. Разборок совсем не хотелось, а как теперь поведет себя Дастин — неизвестно. Дёрнулся от звука хлопнувшей двери, и посмотрел на брата. — Вернулся, Ромео? — вымученно улыбнулся: сегодняшний день меня доконал. — Я хочу вернуться и размозжить придурку голову, — честно признался он. Потер глаза и уронил голову на руль. Таким измученным я его ещё не видел. — Оно того не стоит. Он и правда мне ничего не сделал, да и не собирался, просто отобрал телефон, я не мог предупредить тебя. Прости… — я потянулся, чтобы погладить брата по голове, но он перехватил мою руку и убрал ее. Внутри меня булькнуло недовольство. — С Дастином нужно что-то делать. Так, чтобы он отстал раз и навсегда, — сухо произнес он, медленно поднимая голову, словно она весит тонну. — Зачем? Он идиот, но безвредный. Тем более, он не такой и придурок. За ужином он вел себя нормально и даже не пытался приставать, вообще ни разу… — Он нравится тебе? — перебил меня брат. Изумлённо вскинул бровь. — Джин, ты готов с ним встречаться? Он нравится тебе? — К чему эти вопросы? — я нахмурился. — Я не знаю. Я только сегодня узнал, что он умеет вести себя по-человечески. Может быть, я не знаю, — ответил слишком резко и поморщился. — Иди сюда, — Гук неожиданно тепло улыбнулся и притянул меня к себе, так, что моя голова оказалась у него на коленях, а его руки — в моих волосах. — Если ты не готов с ним встречаться, то не стоит подавать пустых надежд. Не стоит его жалеть и нормально общаться лишь потому, что он «хороший парень». Он будет надеяться, что однажды ты ответишь ему взаимностью, но когда этого не наступит, сильно разочаруется в жизни. Я терпеть не могу тех людей, которые так издеваться над парнями: «Ой, я с ним дружу! Он такой хороший друг!» А сами прекрасно знают, как этот «друг» к ним относиться. Бедный парень спит и видит их своей девушкой или парнем, но продолжает быть другом. Это эгоистично и подло. Поэтому если ты не уверен, что желаешь быть с Дастином, а ты ему действительно понравился, то отшей парня раз и навсегда, каким бы милым он ни был. Я притих, обдумывая слова брата. На меня словно снизошло озарение. В очередной раз я поразился мудрости брата. — Когда ты успел так поумнеть? Прошел спецкурс? — усмехнулся, приподнимая голову, но меня уложили обратно. — Наверное тогда, когда искал тебя в каждой канаве и мусорных баках, при этом обзванивая больницы и морги, — хмыкнул он, продолжая перебирать мои волосы. — Я чуть не поседел. — Прости… — мне стало стыдно. Не знаю, за что, но стыдно. — Пустяки. Просто приготовишь ужин, — как раньше, усмехнулся Чон. В порыве я прижался к нему, слово боясь потерять. Такой теплый, такой родной…надёжный. Вот он рядом, но я не могу рассказать, о своих чувствах, я даже понять их не могу. Какое-то помешательство. А что если это все самообман, нет никаких чувств? Мы не можем понаделать ошибок: я просто не смогу смотреть в глаза Минхёну… какой-то замкнутый круг стереотипов. Я вроде не имею права быть с Гуком, потому что он мой брат. Потому что это будет неправильно по отношению к родителям. Потому что мы оба парни. А как будут смотреть на них окружающие? А что им делать, если мы разойдемся? Тоже развестись? Какой-то несусветный бред! Почему не может быть просто? — Поехали домой? — спросил меня Гук, заставляя отложить думы на потом. Мне не хотелось его отпускать. Его присутствие рядом заставляет бегать кровь по жилам быстрее. Я словно пробуждаюсь ото сна, чувствую новые для себя эмоции, и они восхитительны. Боюсь обмануться, ошибиться, но ещё больше боюсь быть отвергнутым. — Может, посмотрим «Убийство в «Восточном экспрессе», предварительно затарившись вкусняшками? — я хочу проводить с ним время. Такая простая и внезапная истина пришла мне на ум. — Заманчиво. Только…знаешь, что? — парень хитро прищурился, не сводя с меня глаз. — Что? — мой голос осип. Гук, словно дразня, придвинулся ближе, опаляя лицо дыханием. — Мы посмотрим его в твоей комнате, на твоей кровати, с твоего ноутбука, — он щёлкнул меня по носу и завел машину. Я сидел все ещё находясь под гипнозом. Значит, я всё-таки змея, раз поддаюсь таким трюкам. Или просто влюбился.