Ну здравствуй, братишка.

К моему глубокому сожалению, Минхён, как оказалось, знаком с Юнги и не оторвал Чонгуку голову, когда парень явился домой поздним вечером. Почти ночью. Это немного омрачило настроение после просмотра фильма. Средненького, на мой скромный взгляд. Мин же обрадовался мужчине, как родному. Они приветливо обменялись рукопожатием и устроились на кухне за чашкой кофе. Им нашлось, что обсудить. — Ты так вкусно пахнешь, — томно прошептал брат, наклонившись к моему уху. Этот любитель острых ощущений весь сеанс приставал ко мне. Делал это, правда, незаметно, почти профессионально, но каждый раз заставлял меня испугано сжиматься. — Прекрати, — буркнул и отпихнул несносного мальчишку. — Я скучал, вообще-то, — произнес он, многозначительно выгнув бровь. — Я тоже, — тихо прошипел, освобождая свою руку. — Но это не повод раскрывать наш маленький секрет раньше времени. — Раньше времени? — Ну… — я смутился и закусил губу. — Если все будет хорошо, мы же не сможем вечно скрывать это от наших родителей. — Что конкретно скрывать? — раздался голос Минхена. Мы одновременно повернулись к нему. Я напомнил себе в этот момент привидение, застывшее при виде охотника. — Что я не подписал контракт, — быстро выпалил брат. — Сынок, ты болен? Хотя, ты мне это говорил, мы вместе обсуждали и пришли к выводу, что так будет лучше. — Зато ты не знаешь, что я хочу стать твоим партнёром и открыть точку в Нью-Йорке, при этом продолжая писать песни, и может, даже стану продюсером. Отчим не на шутку озадачился. — Мы это обсудим, скорее всего, даже завтра. Но вообще, идея неплохая. Я давно подумывал об этом. — он прошел в комнату и устроился рядом со мной. — Я рад, что вы наконец поладили. Подозрительно вскинул бровь. К чему это он? — Ох, Сокджин, от тебя ничего не утаишь, — усмехнулся он и подобно Максу, взлохматил мои волосы. М-да… — Кстати, отличная прическа. Этот цвет намного лучше. — Конечно лучше! — влез Гук. — Это я настоял. — Настоял? И как же ты согласился? — иронично поинтересовался отчим, прекрасно зная, что «я» и «настоял» не могут употребляться в одном контексте. — А у меня выбора не было, — натянуто улыбнулся и посмотрел на брата убийственным взглядом. Отчим рассмеялся. — Мы, кстати, хотели предложить, раз у вас перемирие, отметить день рождения Сокджина вместе. Все-таки, совершеннолетие. Вы могли бы приехать к нам на пару дней. Я сглотнул. Почему-то я вообще не рассматривал этот вариант. В моей голове были только Чонгук и секс, как ни странно. — Отличная идея, — вполне себе радостно оскалился брат. Что он задумал? — Я попробую подгадать с репетициями и выступлениями. Это ведь не выходные? — Нет, как раз будний день — пятница, — ответил, серьёзно задумавшись. Выходит, главного подарка не будет. Я не посмею осквернить дом родителей. — Тогда, без проблем, — подтвердил мои худшие опасения брат. Хотя, провести свой день рождения в кругу семьи не так уж и плохо. Такие мероприятия как раз по мне. — Раз решено, тогда валите отсюда, я спать, — усмехнулся отчим. — Только дайте мне белье и помогите разложить диван. Чонгук стал помогать, я принес белье, а после, мы разбрелись по своим комнатам. Ещё долго я лежал уставившись в потолок и хлопая глазами. Без брата эта кровать показалась чужой и невероятно холодной. Так одиноко мне ещё не было.

***

За шутками, лёгкими разговорами, непринужденными вечерами, за просмотром фильмов, незаметно пролетела неделя. За это время я ни разу не пожалел о том, что поддался своим чувствам и ответил Чонгуку взаимностью. Я привык к нему всем своим существом и не переставал радоваться, даже когда думал, о турне. А ведь с каждым днём мыслей было всё больше. В один из вечеров, после отъезда отчима, стоило нам перешагнуть порог, брат, не говоря ни слова, пошел в душ. Чтобы отвлечься, я занялся готовкой. Погрузившись в мир спагетти, даже не понял, когда брат вышел. Он прошел мимо и скрылся в своей комнате. Та-ак… Выключил плиту, вытер руки и без стука зашёл внутрь. Чонгук лежал на животе, свесив голову с кровати. — Просто отлично. Что за поза выброшенной на берег звёзды? Брат не отозвался. Закрыл дверь и устроился с краю. Погладил по спине, но парень напрягся всем телом, и я отдернул руку. Тревога стремительно заползла в душу. — Что случилось? — спросил, сглотнув. — Ты случился! — резко ответил парень: поднялся и сел по-турецки, впившись в меня злым взглядом. — Я? — опешевши захлопал глазами. — Ты что в ванной вылакал весь бальзам для полоскания рта? — Нет. то есть, да, ты… Черт! — брат стремительно поднялся, запуская пальцы в волосы. Я ничего не понимаю. — В чем конкретно ты меня обвиняешь? — Ты вернулся в мою жизнь, и как всегда не вовремя. Всё стало дико сложно. В первый раз был тяжёлый суд, и тут появляешься ты, со своими ангельскими карими глазами. Второй раз — турне, и снова ты… — он бессильно упал в кресло, плотно сжав губы. Что это? Отчаяние? Ревность? Ого! Вот это предъявил. Выходит… Чон был влюблен в меня?.. Мне обидно слышать эти слова, но я понимаю, что это всё на эмоциях и от напряжения. Если брат любит меня так давно, то…то это все объясняет, и боже… как ему тяжело. Ему просто больно. Он имеет право злиться и обвинять меня, но я не дам засесть этому чувству в его груди. Нахрен гордость и предубеждения. Решительно поднялся и стянул с себя футболку. Схватился за шнуровку на шортах, когда Чон начал реагировать и быстро оказался рядом, перехватив мои руки. — Что ты делаешь? — почти в ужасе прошептал он, глядя на меня потемневшими глазами. — То, что давно должен был, — спокойном произнес, высвободив руки, чтобы тут же обнять ими брата. Его руки сдавили мою талию, и он попробовал отстраниться, но я притянул его обратно за ремень джинсов и брат растерялся. Поцелуй, толкаю его на кровать, оседлая. Его взгляд скользит по моему телу. Щеки пылают огнем, но я так решил и не собираюсь больше слушать этого джентльмена. — Не делай этого, — хрипло выдохнул он, останавливая меня, поймав за руку. — Я хочу тебя, не понимаешь? Какой смысл ждать и сводить друг друга с ума, если я все равно не планирую спать с кем-то ещё? Если я все равно настроился ждать тебя с этого долбаного турне? Брат приподнялся на локтях, непонимающе глядя мне в глаза. — Ты…Ты хочешь…ты будешь ждать? Теперь удивился я. Мне казалось все очевидным, но черт! Мы ведь никогда не говорили об этом напрямую, и Чон даже не знает о том, что я к нему чувствую. А я, наивная сосиска, решил, что такие вещи по умолчанию подразумеваются. Раз вместе, значит, любят. А нет, ещё и говорить нужно. Я упал на него сверху, уткнувшись носом в плече и тихо рассмеялся. — Мелкий, ты чего? — парень несмело положил руку мне на спину. Мгновенно покрылся мурашками, и прижался к нему сильнее. — Ничего, просто люблю тебя… Тишина длится слишком долго, и я начинаю нервничать. — Посмотри на меня, — тихо произносит брат, и приподнимает мою голову. — Скажи… скажи ещё раз. Скажи, что будешь ждать, что только я… пожалуйста, Сокджин… я скоро сдохну, мне просто нужно знать. Это так глупо, но… Я прервал его тираду, прислонив палец к губам, обдавая ласковым взглядом. — Вовсе не глупо, просто я у тебя деревянный, — усмехнулся и быстро поцеловал брата в уголок губ, чтобы снова отстраниться. — Только ты…я люблю тебя. Веришь? Его глаза сверкнули. Черт, я готов расплакаться от счастья, вот что действительно глупо. — Верю… Одно движение, — и я оказываюсь снизу. Брат затаил дыхание, обжигая тело восхищённым взглядом. Он — словно пред ним статуя бога, — бережно провел пальцами по груди, несмело прикасаясь. Погладил мои волосы, затянул в нежный поцелуй, наслаждаясь мной и моим телом. Я видел, как ему нравится смотреть на меня, и это безумно возбуждало. Гук стянул через голову майку, отбросив в сторону и ловко скинул штаны. Он снова в одних боксерах… дыхание перехватывает, прикрываю глаза от наслаждения, но снова распахиваю, потому что хочу видеть его. Брат снова оказывается сверху, неспешно освобождая меня от шорт. Он начинает гладить меня, медленно целовать, пока я таю в его руках. Дыхание становится равным, мы трогаем друг друга, узнавая ближе, знакомясь заново, целуемся, как никогда ещё не целовались. Мы отдаёмся страсти, желаниям, и любви…