Банановый крольчонок

      Проснувшись, Тэхен безумно желал узнать, сколько сейчас времени. На часах было полпервого, и поэтому парень про себя обрадовался, что у него сегодня нет пар.       Напротив этого, он совершенно не хотел знать, каким таким чудесным образом Чонгук, после почти бессонной ночи умудрился оторвать себя от кровати и пойти в универ. К первой паре.       — Самоубийца.       Тэхен посмотрел на мигающий уведомлениями телефон. Там было несколько сообщений, которые омега с нетерпением начал читать. Первое было от контакта по имени <Пирожок>.

У тебя же сегодня смена в кафе? Давай там перед ней и посидим, хорошо? С меня банановые пирожные.

      Тэхен чертыхнулся, вспоминая, что он сегодня действительно работает. Хорошо, что вечером. Иначе бы он не выдержал и уснул прямо с саксофоном во рту.       Недолго думая, он пишет ответ. А ещё купишь мне банановый коктейль.       Следующее сообщение было от Чонгука. Тэхен открыл его, немного нервничая.

Доброе утро. Как спалось?

      Оно было отправлено часов пять назад, и Тэхен лишь сочувственно вздыхает. Ты сейчас на паре?

Ага. Так скучно. И спать охота.

      Тэхен усмехается. Видимо, его альфа и правда умирает там как со скуки, так и от недосыпа, раз сидит в телефоне во время занятий и почти сразу отвечает на сообщения. Ты сегодня вообще спал?

Да. На философии, на истории. На английском уснуть не дали, была работа.

А какие планы после универа?

Думал, пойти позаниматься в зале. У нас скоро выступление, вот и нужно доделывать номер.

А вечером я свободен.

      Тэхен сначала не понимает, о чём тот говорит, но потом вспоминает, что его альфа танцует. Он этого ещё ни разу не видел, но судя по его подтянутому телу, лучше и не видеть, иначе он прям там и умрёт от передоза Чонгука. Тогда, как освободишься, зайдёшь в кафе?

Конечно!

      Уже предвкушая сегодняшний вечер, омега потянулся на кровати. Таки соизволив поднять свою ленивую тушку, он пошёл делать себе завтрак. После — в душ, таблетки-блокаторы, копошение в гардеробе, параллельно с этим обдумывание плана маленькой мести Чонгуку, за то, что тот вчера, в смысле, сегодня, ничего не говорил ему про Чимина. Когда план окончательно дозрел, а всё вышеперечисленное было выполнено, Тэ решил навести хотя бы что-то отдаленно напоминающее порядок, с расчётом на то, что альфа заглянет к нему сегодня вечером. Когда времени больше не оставалось, он схватил своё любимое пальто с вешалки, натянул его поверх нежно-жёлтой рубашки, влез ногами в чёрные туфли, которые удачно гармонировали с тёмной шевелюрой парня, схватил саксофон и зашагал в направлении кафе, где его скоро должен будет ждать Чимин.

***

      — Расскажу тебе одну презабавную историю, мой дорогой друг, — начал говорить Чимин, ставя руки на стол, подпирая ими голову. Омеги сидели за самым дальним столиком в том самом джаз-кафе, в котором иногда подрабатывает Тэхен. Фоном играла какая-то старая и уже давно всем надоевшая пластинка — Джин организовывал живую музыку только вечерами, потому что днём всё равно мало кто заходит. Пак, убедившись в том, что Тэ оторвался от пережёвывания пирожного, продолжил, — Жил был себе омега по имени Пак Чимин. Устроился он, значит, на подработку в один из самых популярных ночных клубов в городе. Кем? Барменом. Хорошая зарплата, отличные чаевые и недопитые бутылки спиртного, которые он таскал домой, иногда угощая своего одногруппника, по имени Ким Тэхен.       В голове Тэ начали всплывать воспоминания о том, как Чимин звал его в гости и поил дорогущим алкоголем. Ким всегда удивлялся, откуда оно берётся, но в ответ лишь получал игнор на свой вопрос.       — Так вот, однажды в бар к Чимину, — парень рассказывал историю о себе в третьем лице, что заставляло Тэхена насторожиться, — пришёл симпатичный альфа. Чимин чуть не умер тогда, потому что его к нему безумно потянуло. Растрепанные тёмные волосы, тонкая линия подбородка, губы сердечком. Чимин тогда мило поговорил с тем парнем, узнал, что его зовут Чон Хосок, а после чего был свидетелем того, как этот самый Чон Хосок нажрался как последний… — Пак замолчал. После пододвинул к себе тэхенов коктейль и сделал оттуда глоток, — Пока тот альфа спал, всё было хорошо, но стоило ему проснуться, как началась всемирная катастрофа. Тогда бедный Чимин не знал что делать, он не так давно устроился на работу, и поэтому не хотел быть уволенным, не проработав и месяц. Он взял телефон того альфы и набрал последний номер. Чуть позже в бар примчался запыхавшийся парнишка и уволок того Хосока куда подальше. Вот и конец истории, подумал тогда Чимин.       — Но не тут-то было, — произнёс Тэхен, догадываясь, что у этой истории есть продолжение.       — Вот именно, что после того дня стала происходить какая-то фигня, — Чимин надул губы.       Тэхен продолжил молча слушать.       — Хосок стал наведываться в бар очень часто. Он каким-то непонятным образом узнал, когда у меня смены, и стал приходить. Почти постоянно, просаживая здесь огромные суммы денег, — Пак сложил руки на груди, — А меня всё ещё тянуло к этому алкашу, чёрт бы его побрал. И я никак не мог понять почему. Я долго думал над этим, иногда ночами не спал. Всё думал и не мог найти ответ. Даже как-то спросил у него самого, что происходит, но тот лишь пожал плечами, сказав, что задается примерно тем же вопросом всё это время. Поэтому продолжает приходить, чтобы найти ответ. Но от безвыходности спивается. А потом, меня вдруг осенило.       Тэхен сглотнул. Кажется, он начинает понимать, что тут происходит, но… Этого же не может быть, верно?       — О, так ты понял, — Чимин откинулся на стул, закидывая ногу на ногу, — Да, этот альфа…       –… оказался твоим истинным, — шёпотом закончил за него Тэхен.       Тэ сидел с круглыми, как блюдца глазами, не веря. Если бы его спросили, насколько он шокирован, он бы не ответил, потому что язык прилип к нёбу и отказывался шевелиться.       — Знаешь, он ещё не знает, что мы с ним истинные. Но он же чувствует это притяжение, поэтому и приходит снова и снова. Думаю, он пытается понять, что со мной не так, почему ко мне тянет не так, как к другим омегам. Напивается. А дальше всё по старой схеме — приходит Чонгук и уводит его силой. Как-то так.       Тэхен смотрит сначала на друга, а потом рисует в воображении образ пьяного в стельку альфы. Кто бы мог подумать. Его друг хранил в себе такую историю, и молчал, держал в себе. Почему? Хотя, это, наверно, не так важно… Важно то, что ему, наверняка, очень больно от осознания того, что его истинный не знает об их связи.       В голову залезла та не рекомендованная для посторонних глаз картинка, которую им с Чонгуком удалось лицезреть, заглянув к Хосоку в больницу. Альфа с приспущенными штанами и разложенный на столе омега.       — Почему ты не скажешь ему об этом?       — О чём?       — О том, что вы как бы пара, — Тэхен смотрит на Чимина с искренним непониманием.       — Я не хочу, — Пак морщится, и на его лбу образовывается складка.       — Но тогда он может и никогда не узнать. Вдруг, он не поймёт? Это мы с Чонгуком с первого взгляда… — Тэ осекся, понимая, что другу будет неприятно слышать.       — Он сам должен это понять. Понимаешь, сам. Иначе мы не сможем быть вместе, Тэхен, — от слов веет тоской, пусть омега и пытается говорить это с легким подобием улыбки.       — Но… Ты же знаешь, он — взрослый альфа, поэтому он спит с другими омегами, а должен с тобой! — сорвалось случайно.       — Тэхен, у тебя соответствие истинного восприятия и восприятия посредством приборов с выборочным поглощением электромагнитного спектра.       — Что?       — Не смотри на мир через розовые очки, говорю, — Чимин хмыкает. То ли от безысходности ситуации, то ли от наивности своего друга, — Если ты не знал, очки бьются стеклами внутрь.       Они какое-то время молчали. Тэхен обдумывал услышанное, а Чимин просто смотрел в окно, рассматривая облака, плывущие по небу. Ким испытывал чувство жалости к другу, хотелось обнять Пака, погладить по голове, а потом пойти к Хосоку, стукнуть того пару раз и пнуть ровно в чиминовские объятия. Но с другой стороны, это чужие отношения, и поэтому, как бы он не переживал, всё равно ничего сделать не сможет — любые его телодвижения только сделают хуже. Чимин сильный. Каким бы несчастным он ни выглядел, он вызывал восхищение. И жалость, да. Даже как-то неприятно стало от чувства, что их с Чонгуком истинность обнаружилась так легко, без всяких там проблем.       И почему Чимин только молчал? Они же друзья, мог бы и поделиться, рассказать. Когда открываешь душу кому-то, всегда становится легче. Тэхен бы поддержал его и всё такое, напоил крепким чаем, а может быть и раскошелился на хороший виски, если потребовалось. Но Пак прятал всё в себе. И, зная его, потому что не хотел переживать эти чувства ещё раз, не хотел ворошить это болото, откладывая проблему от себя подальше, и снова возвращаясь к ней только тогда, когда Хосок показывался на входе в Pied Piper.       Ещё неприятней стало тогда, когда пришло осознание, что Чимин всё это время страдал. А Тэхен? Ладно, он не знал о Хосоке. Но он продолжал хвастаться их с Чонгуком отношениями, распевая баллады о том, как прекрасно иметь истинного и всё такое. Стало стыдно за себя. Стыдно, до глупого детского желания спрятаться под столом.       — Чимин, прости меня.       — За что?       — За то, что не знал, а от этого делал только хуже тебе и… — начал бурчать Тэхен, но Пак его прервал.       — Не извиняйся, это не твоя вина. Это было моё решение ничего тебе не говорить. И кстати, — Чимин резко изменился в лице — в глазах заиграли черти, а губы расплылись в жуткой улыбке, — Ты сам-то от меня ничего не скрываешь?       — В каком смысле? — Тэ вздрогнул, пугаясь взгляда, обращенного на него.       — Помнишь, ты спрашивал у меня про свой запах. Что он у тебя усилился, и ты не знал в чём причина.       Тэхен молча сглотнул, нутром чувствуя, в какое русло ведёт Чимин. Он до последнего надеялся, что это не то, о чём он думает, но Пак обрушил на него:       — Хосок мне всё рассказал.       Тэ похлопал ресницами, непонимающе глядя на омегу, надеясь, что его взгляд я-сама-невиновность прокатит, но поняв, что не в этот раз, завыл, уронив голову на стол.       — Как он мог рассказать обо мне, если мы только сегодня ночью в клубе были?       — О, рассказывал он мне об этом около недели назад. Говорил, что его друг, который забирает его каждый раз, стоит тому нажраться, нашёл своего истинного. И что у него усилился запах. А ещё сказал, что если они додумаются переспать, то всё придёт в норму. Я тогда ещё подумал, что чем-то твою историю напоминает.       Если бы Тэхен был котом, то он непременно бы сидел, поджав уши. Как будто он нагадил в тапок хозяина, а тот его за это отчитывает. Примерно такое чувство было у Тэ, пока тот слушал Чимина.       — И знаешь, всё стало на свои места, когда ты вчера сказал, что Чонгук твой. Пазл собрался, как говорится. И ты мне об этом ничего не сказал. Ровно так же, как и я тебе, так что мы квиты, — Чим мило улыбнулся, и Тэхену стало спокойнее. Во-первых, потому что его друг на него не злится, а во-вторых, что он знает лишь о верхушке айсберга…       — Но вот что мне не давало покоя, — Пак продолжил говорить, а Тэ понял, что Чимин знает намного больше, чем ему казалось, — Твой запах. Он стал слабым. Очень слабым. Сначала я решил, что всё прошло, но после рассказа Хосока, я понял, что что-то тут не так.       Тэ, взял из стоявшей сбоку тарелки банановое пирожное и засунул его себе в рот. Куда деться из подводной лодки? Сопротивляться бесполезно, поэтому лучше принять свою судьбу, точнее, нравоучения Чимина как есть, а потом разберёмся.       — Можно было решить, что вы с Чонгуком успели переспать. И поэтому запаха нет. Но если бы действо действительно произошло, мне кажется, я бы узнал об этом первым. А отсюда всего один вывод — твоя попка всё такая же девственно чистая, как и раньше, — после этих слов Тэхен покраснел, но влезать и отрицать не стал, — Тогда всплывает очевидный вопрос. Куда же делся запах?       Неожиданно, Чимин тянется к пальто Тэхена, притягивая одежду к себе и начиная шарить по карманам. Спустя пару мгновений он находит то, что искал, и, выдыхая себе под нос что-то о том, что так он и думал, кидает на стол перед Тэхеном коробочку таблеток-блокаторов и спрашивает:       — Ты дурак? Или ты конченый дурак?       — А ты, видимо, Шерлок, — парирует Тэхен. Но Чимин смотрит на него настолько строго, насколько можно, поэтому приходиться сдаться, — Похоже, конченый дурак.       — Ты хоть знаешь, какая у этой дряни побочка? — Пак тыкает своим маленьким пальчиком в коробочку.       — Знаю. Но всё будет хорошо, правда, — пытается заверить его Тэхен, отбирая у Чимина своё пальто и пряча таблетки назад в один из карманов, — Мне ничего не будет, я же совсем немного. Тем более скоро перестану их пить.       — Ну-ну, — Чимин кивает, но по нему видно, что он не верит.       Между омегами снова виснет удушающее облако тишины. На этот раз Чимин смотрит прямо своему другу-конченому-дураку в глаза, а тот уводит взгляд, пряча глазёнки под чёлкой. Чимин обречённо вздыхает, неожиданно осознав, какие они оба дураки. После чего, начинает говорить на какую-то стороннюю тему, решив больше не думать о грустном и сложном.       Так прошло несколько часов. Омеги обсуждали всё на свете, как это обычно бывало — начиная от того, что скоро им сдавать реферат, который ни один, ни другой ещё не начал делать, и заканчивая увлечённой дискуссией о том, кто сильнее, акула или тигр, попавший в воду.       В очередной раз, не сходясь с Тэхеном во мнениях, хотя бы потому, что тот без умолку твердит о преимуществе тигра в виде лап, Чимин усмехается. Смотрит на свои небольшие наручные часы.       — А знаешь, — он встает с места, накидывая валяющуюся рядом чёрную кожаную куртку, своими действиями заставив Тэ ненадолго замолчать, — Я ведь знаю Чонгука дольше тебя, — звучит неожиданно, но Пак не может не сказать этого на прощание.       — Ты куда? — омега смотрит на одевающегося друга, намеренно игнорируя последнюю фразу, потому что да, его вообще-то задело.       — У тебя смена скоро, иди подготовься, — Чимин накидывает себе на плечо рюкзак, который до этого мирно стоял где-то под столом, — И не будь конченым дураком, расскажи обо всём Чонгуку.       — От конченого дурака слышу. Не ты ли должен рассказать всё Хосоку, а? — язвит Тэхен в ответ.       — Да-да, конечно, — Чимин показывает Киму язык, а после чего покидает помещение кафе, тепло улыбаясь, думая о том, какой же у него придурошный друг.       Тэхен тоже сидел и улыбался, глядя Паку в след, думая примерно о том же самом.