Путь во тьме. Первый Курс

Сначала всё проходило по наилучшему сценарию. Самолёт «Москва - Санкт-Петербург» даже не задерживался. Девушка сидела у иллюминатора, устремив взгляд куда-то далеко-далеко. Ученица была в радостном предвкушении. Это был её первый и, похоже, всё же последний полёт. Не будет представлений, никто не запомнит имя будущего трупа. Старшеклассница даже не старается целенаправленно вспоминать всю свою жизнь: она была у неё достаточно скучная. Жила, пытаясь научиться веселиться, и умерла, даже не успев дожить до своего совершеннолетия. «Я начинаю считать». Раз «Просто у самолёта сломался двигатель. Ну, с кем не бывает? Сама пошутила, сама посмеялась. Мне можно, последние мгновения все-таки» — Смех, вырвавшийся из горла, какой-то нервный. Некоторые люди еще ничего не поняли, некоторые начали странно коситься на слишком веселую девушку. Они ещё ничего не понимают, они не видят того, что видит она, сидящая у иллюминатора. Зрелище за стеклом по-настоящему завораживающие. Чёрный дым и огонь на фоне ярко-голубого неба. Два Самолёт резко сорвался вниз. Захватывало дух, было трудно дышать. Люди кричали и паниковали, надеясь на невозможное спасение. Однако девушка их почти не слышит: уши заложило и в голове отдаётся только сердцебиение. Сделать вдох становится всё труднее, но она не хочет потерять сознание. «Я хочу запомнить свою смерть». Три Девушка даже не сможет написать друзьями или родителям. Не может написать, что ждать её на семейный ужин уже не надо. На этой высоте не ловит связь. От осознания этого сердце разрывается от боли, и слёзы всё-таки мелькнули на мгновение на глазах. «Это достаточно грустно». Четыре «Страха всё ещё нет. Наверно, мне надо бы бояться, но я не могу». Сейчас девушка не думает, что же ждёт за гранью, она просто медленно приближается к ней. В ожидании неизвестности сжимается сердце, кажется, что оно готово выпрыгнуть, но это физически невозможно. Пять Мысли текут очень вяло, они будто застряли в болотной трясине. Или в зыбучих песках. «Будет очень глупо, — повторяет себе девушка, — если я умру, повторяя химию». Соль плюс соль равно две новых соли, реакция проходит, только если обе реагирующие соли растворимы и только при выпадении осадка. Соль плюс кислота… Соль плюс щелочь… «Я думаю вовсе не о том, о чём надо». Шесть Она не знает и сама, почему вдруг захотела сосчитать время, за которое падает самолёт. Наверное, с самого начала эта мысль показалась старшекласснице более разумной, чем повторение химии. Химия ей уже не поможет. «А чем тебе поможет знание времени, за которое падает самолёт?». Но девушка пропускает вопрос мимо себя, не желая на него отвечать. Ничто ей уже не поможет. Семь Сзади кто-то молится. «Бог уже не поможет, Госпожа Смерть заберёт нас всех сегодня. Лишь она действительно вечна». Почему-то именно сейчас девушка вспоминает «пособия» по неоромантике, что успела прочитать. Однако эти мысли действительно успокаивают. Они помогают расслабиться, не бояться. Анастасия как «воскресшая». «Я не воскресну», — набатом стучит в голове. Это вызывает улыбку, но подросток и так уже улыбается, шире растягивать губы уже просто не реально. Восемь Время тянется, кажется, будто и вовсе всё застыло. Это уже второй раз, когда оно так делает. Знаете, ведь когда очень-очень ждёшь чего-то, то время действительно замедляется. Кажется, что даже секунды растягиваются. «Как глупо думать о каких-то результатах, я будто подвожу итог своей жизни». Девять Старшеклассница не думает больше об учебе. Через две недели она бы пошла в одиннадцатый класс. Снова бы стояла в жаркую погоду на линейке, общалась бы со сверстниками и сидела за партой со своей лучшей подругой. Зубрила бы биологию, всё так же понимала химию. Прожила бы свою жизнь, ничем от других и не отличающуюся. Девушка закрыла глаза, когда земля была уже близко. Закрыла, хотя так время, пролетающее мимо, становится ещё более нервным. Слёзы всё же покатились по щекам, но этого никто не заметил. «Неужели солёный привкус на губах — это всё, что мне сейчас доступно из ощущений?» Десять Жизнь не пролетела у неё перед глазами, старшеклассница даже вспомнить ничего не смогла. Хотя из головы всё ещё не ушли те обрывки мыслей о химии и собственной глупости предсмертных дум. Хорошо ещё, что слышать мысли никто не может. «Не думаю, что эти мысли, предметы, которые я хорошо знала в школе, и все мои брошенные увлечения понадобятся мне во тьме». Одиннадцать Одиннадцать ударов сердца, сколько ещё ждать? Кажется, что с каждым ударом сердца всё замедляется. Она уже почти не думает. Она не может зацепиться хоть за какую-то мысль. Все они ускользают, оставляя только пустоту. «Это ведь конец, верно?» Двенадцать Неизвестность — самое страшное, что ждёт там. Все люди боятся этого. Девушка старается не думать о родных. Слишком страшно осознавать, что будет с ними. Единственное, что кажется хорошим в этой ситуации, — осознание того, что друзей у неё действительно мало. «Надеюсь, папа с мамой не забудут поливать Гошу и кормить Кактус». Тринадцать Губы онемели и еле двигаются, из горла не может вырваться ни звука, пусть девушка и не собиралась ни кричать, ни говорить. В голове проносятся мысли, но все они пусты, ни о чём. Тринадцатая секунда была наполнена пустым волнением. «Я умру, думая, как пусты мои мысли? Так ничего толком и не вспомнив о своей жизни?» Четырнадцать «Моё любимое число…» Удар, сильная разрывающая боль и смерть. А после темнота, что казалась вечностью. Жизнь — мгновение, смерть — вечность. В последний момент девушка радостно засмеялась.