Драбблы по Крику

"-Ах, чёрт, К-Крэйг!" стонал я каждый день, думая о тебе и твоих глубоких синих глазах, что вызывали бурю эмоций во мне и заставляли чувствовать себя не в своей тарелке. Я стонал твоё имя каждый грёбанный день, сжимая свой чёртов член в руке и представляя перед глазами твоё спокойное, с острыми чертами, лицо. Я тяжело дышал, кусал губу и чуть ли не плакал от напряжения в члене, представляя, словно твои большие руки гладят моё худощавое юношеское тело. Я представлял, как эти грубые руки нежно гладят меня по животу, потирают соски и оглаживают рёбра, а после грубо сжимают бёдра и как ты насаживаешь меня на свой горячий большой член. Не в силах терпеть, я кончал себе на живот и тяжело дышал, пока моё тело тихо подрагивало, а сам я отходил от затуманенного состояния, в котором пребывал. И мне не обязательно было ждать до дома, дабы сделать это. Часто, когда я смотрю на тебя, то невольно кусаю губу. Мои руки сжимают всё, что попадётся, а щеки начинают гореть, когда я смотрю на тебя и твои плоские губы, что так плавно двигаются, когда ты говоришь с кем-либо. Одного твоего взгляда в мою сторону хватало, что бы я был готов убежать подальше, а когда ты проходил рядом - я могу уловить твой приятный и дурманящий запах, что вскружил голову. Каждый раз мне приходилось убегать в туалет и вновь справляться с теснотой в штанах, рвя на себе волосы и представляя тебя без верха.

Скотина, из-за тебя я не могу зайти в раздевалку или душ.

Я готов был схватить тебя за руку и увести куда подальше, когда ты говорил с другими. Я так боялся, что ты уйдешь от меня - пусть мы и не были даже друзьями - что хотел ограничить тебя в общении. Каждый раз, смотря на то, как ты улыбаешься кому-то, на лице появляется улыбка, потому что ты прекрасен. Но в это же время я до жути хочу реветь, ибо понимаю, что мне ты никогда не улыбнёшься. Каждый раз, когда я вижу тебя перед собой, то тяну к тебе руки. Я хочу забрать тебя и никому более не отдавать. Я словно одержим тобой. В голове лишь: "Крэйг, Крэйг!", и я, улыбаясь, почти касаюсь синей ткани твоей куртки, но после словно просыпаюсь, после чего убегаю. Я тихо плачу, царапая шею и вырывая на себе волосы, ибо не могу быть с тобой...

Но теперь всё иначе..

Теперь ты мой. Только мой. И я, сидя на тебе и целуя твои мягкие холодные губы, действительно счастлив. Мой разум всё ещё помутнён, в голове крутятся воспоминания прекрасного, что только что произошло: твой приятный голос, твои руки, что сжимали мои запястья, твои хрипения. Во рту всё ещё присутствует вкус твоей солоноватой крови, что я слизывал, а руки всё ещё продолжали оглаживать скользкие и приятные до жути лёгкие. Чёрт, милый, кажется, я готов вновь возбудиться, как тогда, когда ты кричал, когда я вырвал твой прекрасный глаз цвета лазурита. Твои горячие слёзы ручьем лились по щекам. Ах, как же это было прекрасно! Кажется, что даже мысли о том, что только что произошло, могли возбудить меня до такой степени, что я готов почти сразу же кончить. -Тебе понравилось, верно? - промурчал я, взяв его голову в свои руки и большими пальцами рук поглаживая по щекам, растирая по ним бордовую кровь вперемешку со слезами. Его взгляд был устремлён куда-то вверх, а изо рта текла жидкость, состоящая из слюны и крови. Я лишь улыбнулся и укусил за след от удушья на шее, что ранее оставил, а после нежно поцеловал укушенное место.

Теперь ты мой~