Мой любимый друг

Лиза правда, как и обещала сама себе, вернулась домой. Она достала запылившуюся тетрадь со сценариями к видео, которые любила сочинять и записывать от руки, пролистывая старые идеи и взяв что-то на заметку. Чтобы придумать полноценный ролик, девушке понадобилось несколько недель, но она могла простить для себя такую задержку, а зрители уже давно привыкли к тому, что видео выходят редко, поэтому ничего необычного для себя не обнаружили. Русая поставила на штатив камеру, настроила свет и технику, надела любимую мешковатую толстовку и стала снимать ролик, рассказывая что-то про монтаж и сценарии. Затем она села монтировать, настраивая приятный тёплый свет и обрезая лишние кадры. Всё было таким обыденным, привычным, но одна деталь бросилась Неред в глаза только сейчас, на монтаже — толстовка, что обычно висела мешком на похудевшем в последнее время теле, теперь натянулась в области груди, чего раньше точно не было. Лиза даже проверила старые ролики, пролистала фото, но везде одежда свободно сидела на девушке. — Ну и какого хуя? Что за галюны ловлю? — пробурчала под нос русая, решая, что ей кажется, и ставя видео на рендер. Она резко поднялась с кресла, чувствуя небывалую слабость, и оперлась на стол двумя руками, боясь потерять равновесие и упасть. В глазах потемнело, и почему-то стало мутить. Вспоминая, что после обеда Лиза выпила две бутылки тёмного, она вздохнула и свалилась в кровать, предварительно написав в Твиттер, что видео будет завтра. Спалось ей плохо, поэтому девушка ворочалась, переворачиваясь на живот, но чувствуя, что грудь от этого неприятно покалывает, чего раньше не было, как и ощущения, что она непривычно большая. Но Неред упорно твердила себе, что ей всё кажется, что это может быть посттравматический синдром или, наконец, простое опьянение. Проснулась русая непривычно рано, понимая, что глаза слипаются, но уснуть не получается. Она нехотя поднялась с кровати, снова опираясь на стену, и отправилась в ванну, стараясь перебороть сонливость, чтобы принять холодный душ, который должен был её взбодрить. После душа Лиза влила в себя бутылку минералки, надеясь так избавиться от похмелья, на которое Неред списывала своё состояние, однако легче не становилось на протяжении всего утра. Ближе к обеду русую даже вырвало, и она убедилась в том, что отравилась вчерашним пивом. — Чтоб я ещё раз в том магазе Козла брала… — шипела она, выкладывая видео и надеясь на место в топах. Не прошло и десяти минут, как в комментариях запестрели слова об операции по увеличению груди и носках в лифчике, на что Лиза посмеялась и записала сториз: — Ребята, если бы я сделала себе сиськи, то надела бы декольте, не тупите, — отшутилась она, про себя понимая, что что-то с ней и правда происходит. Весь день её преследовало неприятное ощущение усталости, а ближе к вечеру она свалилась на кровать, не в силах ступить и шагу из-за боли в ногах. Лиза снова чувствовала себя такой беспомощной. Она усердно отгоняла эти мысли подальше, но нетерпение к себе почему-то снова и снова возвращалось, заставляя свернуться в клубок и плакать, забывая о внутреннем стержне, который не так уж и легко сломать. Паническая атака не хотела отступать, плотно засев прямо в горле, мешая глотать прохладную воду, которая могла бы хоть как-то помочь, но вместо этого попадала не то горло и заставляла слёзы навернуться с новой силой. Лиза понимала, что пролежит так всю ночь, если её кто-то не успокоит. Она зашла в мессенджер и увидела, что напротив Дашиной фотографии стоит значок «не онлайн». Тоска снова накатила, заставляя захлебнуться печалью, но зелёный кружок напротив Кашина помог вернуться в реальность, вздохнуть глубоко, погрузившись в надежду на успокоение и крепкий сон. Лиза Неред: Дарова, бандит. Чё как? Данин Кашин: Норм, а ты? Случилось что-то? Лиза Неред: Грустно чота. Сильно занят? Можем в скупе побазарить? Данил Кашин: был в сети 1 минуту назад Девушка тяжело вздохнула и уткнулась носом в подушку. Даже Кашин, который всегда мог выручить и спасти от скуки, кинул её, уйдя, вероятно, спать, чего хотела и Лиза, но глаза отчаянно противились закрываться, хоть усталость и разлилась по всему телу. Она снова вертелась из стороны в сторону, не в силах терпеть ноющую боль в груди, когда ложилась на живот, запутавшись в одеяле и пледе, который всегда лежал сверху. Резко застывший в комнате воздух прорезал звон дверного звонка. Неред вздрогнула, думая, что это опять галлюцинация, но звук повторился снова и снова. Она нехотя поднялась с кровати и посмотрела в дверной глазок, видя там рослую фигуру и невольно расплываясь в улыбке. — Ну, приветики-минетики, пришёл спасать тебя от скуки, — воскликнул рыжий парень, как только дверь перед ним раскрылась. — Какого хуя, Кашин? Я тебя не ждала, — ответила Неред, продолжая, словно дитя, улыбаться и прижимаясь к гостю всем телом. — А вот так вот, — он встал посреди коридора, принимая позу «так блэт», — я принёс пиво и Джека, с чего начнём? — Если честно, я бы водички попила, — призналась русая, вставая спиной к стене и опираясь на твёрдую поверхность, — мне так хуёво в последнее время: всё болит, тошнит часто, есть не хочется, уставшая хожу постоянно, даже если не делала ничего. Думаю, бухлом траванулась. — Может, — нахмурившись, ответил Даня, боясь высказать зародившееся где-то глубоко предположение. — Чаю хочешь? У меня вроде есть какие-то печеньки, — шагая на кухню, спросила Лиза, на что получила глухое «угу». Русая поставила электрический чайник на стойку, доставая с верхней полки кружки и кидая в каждую по пакетику с заваркой. Голова снова начала кружиться, но Неред старалась держаться, в конце концов, к ней пришёл гость, поэтому подорваться с места и бежать в туалет было как минимум неэстетично. Но сделать это пришлось. Лиза закрыла рот рукой и пролетела мимо Кашина, который снимал кроссовки в коридоре и лишь краем глаза увидел, что подруга вмиг стала похожа на лист бумаги и с ней явно что-то не так. Он последовал за девушкой, которая склонилась над унитазом, изрыгая весь свой ужин. Даня собрал в руку русые волосы, придерживая их над её светлой макушкой, и с горечью смотрел на то, как страдает его подруга. Через пару минут она пришла в себя, поднялась с пола, опираясь на поданную рыжим руку, и умылась, с отвращением смотря на отражение в зеркале, совершенно больное, уродливое, жалкое. Такой она себя сейчас видела. — Лиз, — тихо начал Кашин, подавая подруге полотенце и за руку выводя из ванной, — давно это началось? — Нет, пару недель назад, — ещё не понимая, к чему ведёт друг, ответила Неред, принимая из его рук большую чашку с горячим чаем. — Ты… Замечаешь, что что-то не так, да? Изменения в себе, которых просто так быть не должно. Месячные давно были? — поднял взгляд на хозяйку квартиры гость, и та нахмурилась. — Охуел у меня такое спрашивать? Тебе зачем? — удивилась та, где-то глубоко осознавая, к чему ведёт друг, но сопротивляясь принимать его мысль во внимание. — А ты не понимаешь? — серьёзно ответил Кашин, поднимаясь со стула и устремляясь в коридор. — Ты куда? — последовала за ним Неред, но тот уже скрылся за входной дверью, бросив только «скоро приду». Девушка запустила руки в волосы, оседая у стенки. Она не хотела верить. Нет, этого быть не могло. Это же просто слабость, просто рвота, может, просто алкогольное отравление. Что угодно, но только не то, что уже так остро колется в глазах, заставляет приложить руку к животу и стянуть кожу, лишь бы это оказалось неправдой, лишь бы просто показалось. Через пятнадцать минут Даня снова появился в дверях. Он скинул ветровку, снял обувь и присел рядом с Лизой, которая всё ещё опиралась на стену. — Сделай это, пожалуйста, — Кашин аккуратно вложил в ладонь девушки продолговатую упаковку. Лиза устремила взгляд на предмет и прочитала этикетку: «Тест на беременность». — Это же бред, — тихо произнесла русая, а на её глазах стали наворачиваться слёзы, — быть не может. — Мы не узнаем, пока не проверим. Пожалуйста, Лиз, сделай тест, — юноша помог Неред подняться и отвёл её в туалет, молясь про себя, чтобы опасения не подтвердились. Девушка следовала строго по инструкции и стала ждать, закрыв лицо руками и боясь считать про себя минуты. А время всё шло и шло, неустанно бежало вперёд, приближая результат теста, который мог либо опровергнуть все опасения, либо повернуть жизнь в совсем иное русло. — У тебя всё хорошо? — послышалось из-за двери, и Лиза вздрогнула. — Не хочу смотреть, — ответила девушка, всё ещё держа руки на глазах и отвернувшись от прибора. — Хочешь, я посмотрю? — предложил Кашин, хотя сам уже подумывал, что неплохо бы записаться к кардиологу — слишком уж сильно колотилось в груди сердце. Девушка распахнула дверь и кивнула, отходя к противоположной стене и прикрывая глаза, шепча отрицания самого худшего исхода себе под нос. Данил зашёл в туалет и достал из маленького стаканчика тест, ещё не смотря на его показатель. — Лиз, сколько бы там не было полосок, — начал он, стараясь унять тахикардию, которая отдавала пульсирующей болью где-то в голове. — Заткнись и посмотри! — крикнула девушка, утирая подступившие слёзы. Дрожащей рукой с татуировкой черепа Даня перевернул прибор лицевой стороной к себе. Он смотрел на него несколько секунд, а затем отложил на настенную полку. Кашин подошёл к девушке, медленно протягивая к ней руки. — Скажи, что всё хорошо, — взмолилась она, прижимаясь каждой клеточкой тела к лучшему другу. — Всё будет хорошо, — прошептал он на самое ухо. На полке лежал тест с двумя синими полосками.