Мой любимый друг

Сегодня у Даши был тяжёлый день. Максимально тяжёлый. Нужно было заехать в офис, в физический магазин «Мам, купи», встретиться с новым поставщиком, договориться с администратором студии насчёт фотосессии к новой коллекции, и это были далеко не все дела на день. Ближе к вечеру она управилась с доброй половиной поручений и позволила себе выпить чашку кофе в любимой кофейне недалеко от Кирочной, понимая, что рогалик и кружка ароматного напитка — это вся её еда за целый день. Брюнетка написала Лизе короткое, но такое нужное «Ты как?», расплатилась с официантом и вызвала такси, ожидая его у кафетерия. Нужно было поехать к поставщикам, которые могли бы поставлять кружки лучшего качества по приятной цене, что было так важно для бизнеса девушки. Через несколько минут машина подъехала, и Зарыковская, не глядя на молчаливого водителя, уточнила адрес и набрала номер администратора фотостудии. Пока шли гудки, девушка бросила взгляд на таксиста, и его лицо показалось отчего-то знакомым, однако где она видела этого мужчину, Даша понять не могла. Может, он подвозил её раньше? Выйдя из машины, темноволосая кинула взгляд на номера, но автомобиль отъехал уже слишком далеко, поэтому цифры разглядеть она не успела. И всё-таки, что это за мужчина? Почему такими знакомыми показались ей эти серые глаза, небольшие морщинки, тонкий нос, редкие брови, пухловатые губы? Словно она видела его, но не в живую, а… Зарыковская замерла на месте, и её сердце быстро-быстро забилось в груди. Она смотрела вслед машине, что тонкой линией исчезала за горизонт, и понимала, что только что ехала с ним — с тем, чьё лицо она видела на фотороботе, с тем, о ком с истинным страхом в глазах дрожащим голосом говорила Лиза, с тем, кто сделал лучшей подруге больно. Она трясущимися руками достала из сумки телефон и отыскала в кошельке визитку следователя, судорожно вспоминая его имя. — Юрий Андреевич? — услышав в трубке приятный мужской голос, спросила она, и, услышав «да», продолжила. — Это Дарья, подруга Елизаветы Неред. Мы были у Вас несколько недель назад. По поводу изнасилования. — Да, помню. Мы пока ничего не нашли, — отыскав папку с делом среди других документов на столе, ответил Корнеев, — иначе я бы позвонил. — Я только что видела его, — быстро протараторила Зарыковская. С неба на неё упало несколько холодных капель, а через несколько секунд посыпалось целое множество. Зонта с собой как на зло не было, а все люди вокруг поспешили скрыться под крышами ближайших магазинчиков и подземных переходов. Однако девушка стояла на месте, ожидая, что же ответит голос в трубке. — Где?! — воскликнул следователь, достав ручку и блокнот и торопясь записать показания. — Он таксист. Подвозил меня, я минуту назад вышла из машины, — ответила девушка. — Вы запомнили автомобиль? Марку, цвет, номера? — быстро сказал мужчина, надеясь, что девушка обратила на что-то внимание. — Чёрная Renault Logan, очень старая, на двери царапина. Номера рассмотреть не успела. Я поняла, что это он, когда уже вышла из машины. Вы же найдёте его, да? — с надеждой спросила брюнетка, а следователь стал дальше осыпать её вопросами о компании такси, адресе и точном времени заказа машины. Когда разговор был окончен, Зарыковская отменила все встречи, перенося их на неделю вперёд, и отправилась к Лизе, чтобы поскорее рассказать новость.

***

Она всё ещё не могла поверить, даже послала Даню в круглосуточную аптеку за ещё несколькими тестами, но все как один показывали положительный результат. Хотелось бить себя по животу снова и снова. Хотелось делать всё, чтобы это оказалось неправдой. Лиза с ненавистью смотрела на себя в зеркало, проводя руками по всему телу, трогая грудь и живот. — Это всё не моё, — она повернулась к Кашину, который сидел на кресле и смотрел, как подруга изучает своё отражение, — будто чужое тело. Я не могу так, я не буду растить ребёнка от насильника, — она сглотнула ком в горле, утирая слёзы тыльной стороной ладони. — Конечно, не будешь. Завтра мы поедем в клинику и запишем тебя на аборт, — твёрдо сказал рыжий, и девушка кивнула, — а теперь ложись спать. Я останусь у тебя. Неред опустилась на кровать, зарываясь в большое одеяло и смотря с горы подушек на Кашина. Тот активно писал кому-то в мессенджере, постоянно хмурясь и вскидывая брови вверх. «Смешной», — подумала про себя девушка, отмечая, как калейдоскопом переливаются его веснушки под светом лампы, когда он шмыгает носом. Через несколько минут Даня отложил телефон и устало посмотрел на хозяйку квартиры, отмечая про себя, что та выглядит ужасно — огромные мешки под глазами, красные из-за слёз белки, припухший нос, искусанные губы. — Тебе нужно выспаться, — констатировал факт юноша, подойдя к Лизе и плотнее укрывая её одеялом, — всё будет хорошо, слышишь? Перестань плакать. — Угу, - промычала девушка, уголком подушки стирая влагу с глаз. Голубоглазый устремился к двери, тихонько поворачивая ручку, но девушка его остановила: — Подожди, — сказала она, помедлив несколько секунд. Даня застыл на месте, оборачиваясь через плечо и горько смотря на подругу. — Может… — начала она, чувствуя, как по телу, не то от холода, не то от волнения табуном бегут мурашки. — Может, возьмёшь плед? В гостиной холодно, — быстро пробормотала она, снимая тёплую ткань с одеяла и подавая её гостю. Тот кивнул, тяжело выдохнул и вышел из комнаты, бросив напоследок тихое «спокойной ночи», хотя внутри всё переворачивалось с ног на голову. Хотелось почему-то, чтобы Лиза попросила его остаться в комнате, лечь рядом, прижаться посильнее и защитить от всех бед, всех опасностей этого мира, чертовски жестокого ко всему и всем. Но он знал, что она бы этого не предложила — слишком многое пережила за последний месяц, слишком ей было тяжело. Дверь закрылась, и Лиза откинулась на подушку. И о чём она только думала, когда хотела сказать «Может, ляжешь со мной?». Лиза, вспомни, что случилось с тобой несколько недель назад. Ты не можешь говорить такое, даже своему лучшему другу, который будто погрустнел отчего-то, когда покидал комнату. Может, ей просто показалось. Нет, не так. Ей точно показалось. Хотелось обнимать Даню снова и снова, вдыхать его запах, который уже был сродни сигаретному дыму, перебирать пальцами огненные волосы, посветлевшие в последние месяцы на солнце, и прижиматься всё ближе и ближе — не отпускать никогда.

***

Лиза проснулась невероятно поздно даже для себя, истинного любителя спать до обеда. На часах было 17:02, когда она смогла разлепить глаза. Небывалая усталость, наконец, покинула тело, и встать было проще, чем вчера и во все предыдущие дни. Однако тошнота никуда не отступила и в ближайшее время не собиралась, поэтому девушка ринулась в туалет, как только её ноги коснулись пола. Она умылась, почистила зубы и только тогда прошла в гостиную, где Даня сидел за её ноутбуком и смотрел фильм в наушниках. — Привет, соня, — мягко улыбнулся он, увидев девушку на пороге комнаты, — я там макароны сварил, тебе поесть надо. — Спасибо, — хрипловато ответила Неред, проходя на кухню и взяв себе порцию завтрака-обеда. Не успела она и ложки съесть, как в дверь позвонили. В коридор вышел Даня, заглядывая в глазок и с облегчением выдохнув. — Это Даша, — сказал он, и Лиза поставила тарелку на стол, забывая о необходимости поесть, а затем быстро прошла к Кашину. На пороге появилась Зарыковская. Она была запыхавшаяся, растрёпанная, глаза покраснели, и тушь в некоторых местах комками лежала под глазами. — Привет, — поздоровалась она с Даней, — хорошо, что ты тут. Затем брюнетка подошла к Лизе и крепко обняла её, пытаясь отдышаться. — Даш, что случилось? — спросила русая, понимая, что должна рассказать гостье важную новость и их с Даней планы на вечер. — Я видела его! — воскликнула Зарыковская. — Того ублюдка, я его видела. Он таксист, подвозил меня сегодня. Я сначала думала, почему лицо такое знакомое, а когда вышла из машины, поняла, кто это. Я позвонила следователю, рассказала всё в подробностях, они найдут его, Лиза, слышишь? Найдут обязательно! Девушка прижалась к подруге ещё крепче, но та легонько её оттолкнула, ловя на себе взгляд, полный недоумения. — Что-то случилось? — произнесла та, поворачиваясь к Дане, который смотрел в пол, скрестив руки на груди. — Ребят, что происходит? — Лиза беременна, — тихо, почти шёпотом, ответил юноша, но Дарья всё услышала. Сердце девушки будто остановилось на секунду. Нет, не на секунду — на целую вечность, что тянулась улиткой по нитям судьбы, желая их обгрызть на корню. Только неясно пока, чьи, — Даши, Дани или, наконец, Лизы, которая всё это время стояла у стены, держа руку на животе и сминая пальцами толстовку. — Мы собираемся в больницу, на аборт записаться нужно, — продолжил рыжеволосый, запуская разрисованную кисть в непослушную чёлку, которая так и норовила упасть на глаза. — Да, конечно, я… — брюнетка замялась, опешив, стараясь перебороть внутренний пожар, растворяющий сердце на атомы и заставляющий закричать прямо сейчас, упасть на пол и залить его слезами. — Я с вами поеду. — Хорошо, — кивнул голубоглазый. Зарыковская подошла к подруге, протягивая к ней руки и приобнимая. — Ты же моя девочка, — прошептала та на ухо русой, — мы всё преодолеем. Всё будет хорошо, обещаю. — Я эту фразу слышу каждый день, — приглушённо ответила Неред, — но пока всё становится только хуже и хуже. — Сейчас мы поедем в клинику и всё разрулим, Лиз, понятно? Не ссым, дамы, как залетела, так и разлетишь, — в привычной манере попытался успокоить подруг Кашин, на что они выдавили слабые улыбки. Через час они уже стояли на пороге гинекологического центра.