Король френдзоны

II

      Второе правило на пути к выходу из статуса «друг» звучит так: не фокусируйте все свои интересы на ней. «На тебе сошелся клином белый свет» — все именно так, но пусть она знает об этом как можно меньше. Поэтому она не узнает…       После бала агенты спокойно добрались до отеля. Погода благоволила. После сильного шестичасового дождя воздух опьянял озоном. На ясном небе, как по волшебству, был виден звездопад. Еще бы! «Король метеорологии» Холман Хардт этой ночью чувствовал себя лучше, чем когда-либо. Причем как эмоционально, так и физически. Малдер удивился, как еще вместе со звездами с неба не лилось шампанское или хотя бы пиво. «Было бы неплохо», — подумал он.       Когда они добрались до номера, вещи Малдера стояли аккуратно у входа. Номер был совсем маленький с местом для сна и шкафом. Кровать была только одна и она была весьма узкой для двоих. Это стало причиной паники для Малдера где-то на подсознательном уровне. Но внешне он лишь отшутился: — Господи, Скалли, ты, конечно, предупреждала, что местные жители Кронера смотрят на наши служебные отношения значительно проще, чем наше руководство. Но я не мог предположить, чтобы настолько просто. — Перестань, Малдер. Видимо из-за большого количества гостей не нашлось еще одной кровати. Все равно мы завтра улетаем, — спокойно объяснила она. «А я не был бы так спокоен, Скалли», — подумал ее напарник, но опять же решил промолчать. — И я обещаю не покушаться на твою добродетель, — произнесла она с коварным взглядом и дьявольской улыбкой, решив тем самым немного разрядить атмосферу. — Ох, теперь я спокоен! — иронично ответил он.       От стихийных бедствий ее номер почти не пострадал, разве что сточная вода чуть подмыла пол у одной из стен. Но в целом всё было сносно. Пройдя в глубь номера, Скалли по привычке зажгла лампу, и матовый приглушенный свет осветил комнату. Малдер внимательно следил за ее передвижениями по комнате. Оба очень устали. Оперевшись на стойку, на которой стояла лампа, Малдер сонными глазами всматривался в ее лицо. Она начала раздеваться. Но закончила уже в ванной. Оттуда она вышла в длинной белой футболке и сразу легла в кровать. Он не двигался с места, думая, что делать. — Малдер, здесь достаточно места для нас обоих, — позвала она из постели и ладошкой игриво похлопала по покрывалу. На этом вся его шутливая и озорная прыть куда-то исчезла. В подколах и двусмысленных намеках он мог позволить себе выходить за рамки, но когда доходило до «дела», ступор становился главным союзником Малдера.       Их дружба — это слишком ценная материя, чтобы разрушить ее, поддавшись сиюминутному порыву такому, как с Бемби или Кристин. Были и серьезные моменты, но обычно, открыв свою душу и нырнув в омут с головой, в конце он оставался ни с чем. Тому пример — связь с Фиби и Дианой. А теперь, чтобы не сломать нынешние отношения с напарницей, он предпочел держать дистанцию и подобно Холману довольствоваться дружбой.       Малдер скромно и беззвучно разделся, сняв лишь костюм и обувь. Майка и трусы остались на нем. Прокравшись к кровати, он тактично не стал ложиться со Скалли под одно одеяло, а лег сверху, совсем не соприкасаясь с ней. Малдер лежал на самом краю и ничуть не жаловался. По дыханию Скалли, он решил, что она, вероятно, уже спала. Но уснуть рядом с ней Малдеру сейчас было невозможно. С каждым годом ему было все сложнее просто работать с напарницей, а уж делить постель… В полевых поездках, к примеру, когда она, пытаясь согреть его, обнимала, он всегда сопротивлялся таким действиям, потому что не понятно, как продолжит реагировать его тело на ее прикосновения. В такие моменты самоконтроль был самой, казалось бы, невыполнимой задачей.       Лежа с ней в одной постели, он вспомнил рекомендации из книжки на столе Холмана: «Ваша избранница не должна знать, как сильно вы привязаны к ней. А также о том, что вы поклоняетесь ей точно божеству». Про себя он подумал, что все те, кто это пишет, еще больше глупы, чем они с Холманом. Это что-то вроде, когда тебя мучает жажда, а ты просишь насыпать тебе семечек или сухарей.       «Сегодня мы танцевали вместе — это так странно», — думала Скалли. Она не спала, выжидая, когда уже уляжется Малдер. Но он медлил. А когда лег, она поняла, что сделал это не самым удобным для него образом. Теперь Скалли будет думать об этом. И о том, почему он не может просто подвинуться к ней, возможно слегка приобнять и уснуть вместе. Это было бы вполне логично после приглашения на танец. Хотя на приглашение это было мало похоже. Он воспользовался всеобщим столпотворением, по-собственнически взял ее за талию и повел танцевать с ним. В кромешной тьме, с отблеском прожекторов и настроением танцующих было бы нелепо и бестактно отказывать своему напарнику в партнерстве по танцу. Она сложила свои руки ему на плечи и позволила себя вести. Но теперь это осталось лишь ее приятным воспоминанием и мечтами о возможном продолжении. Она уже не могла вспомнить сколько их было с того момента, когда она вдруг поняла, что тот кто был для нее просто другом, стал человеком без которого она не представляла теперь своей жизни. Но по многочисленным причинам нежная коллегиальная дружба — это тот предел, который имел место быть.       Пока напарницу одолевали свои мысли, Малдер то и дело приспосабливался улечься поудобнее на узком краешке постели. Приходилось сохранять равновесие, чтобы не упасть. А еще нужно было сохранять равновесие между своими желаниями в отношении напарницы и своими партнерскими обязательствами перед ней. Устав Бюро он уже не брал в расчет.       Случай с Холманом никак не выходил у него из головы. Он завидовал воссоединившимся влюбленным. Какое это счастье, когда можно беспрепятственно обнять того, кого любишь. Только лежа в таком неудобном положении можно было это понять.        «Сами бы попробовали…» — пронеслось в голове очередное воспоминание. Он, конечно, попробует, но как обычно «не сейчас и не сегодня». Ведь он, как всегда, не готов и до жути боится ее ответа. Её отрицательного ответа. По истечении этих мыслей в своей голове Малдеру все-таки удалось окунуться в сон, но весьма недолгий. Проснулся он ранним утром, когда солнечные лучи проглядывались через горизонт. Когда он понял, что его разбудило, ему хотелось выпрыгнуть из постели и убежать прочь.       Сейчас не ясно, как это получилось, но одной рукой он сзади обнимал Скалли за талию. Вторая его рука была согнута в локте и ладонь была подложена под голову. А Скалли мирно спала на этой руке. То ли от холода, то ли от желания быть ближе, Малдер каким-то образом оказался под одним одеялом с напарницей. Так им обоим было тепло и абсолютно удобно.       Некоторый дискомфорт Малдер, правда, испытывал… из-за возникшего утреннего желания. Этого следовало ожидать не столько в связи с особенностями мужской физиологии, сколько от самой атмосферы вчерашнего вечера и этой ночи, которая благоволила такому развитию сюжета. «Ну и как по-вашему она должна теперь оставаться в неведении?» — снова вспомнил он о глупых рекомендациях из книги. Свидетельство его возможного провала упиралось ей прямо в цель, и, чтобы сбежать, Малдеру нужно будет спихнуть ее сонную головку со своего локтя на подушку. Смотря на нее мирно спящую, совсем не хотелось этого делать.       Если бы прошлым вечером он последовал совету Холмана и все рассказал ей, все могло быть более менее понятно, и это утро могло стать одним из самых лучших в его жизни. К примеру, он бы мог начать будить её, нежно целуя сзади в шею и крепко прижимая ее к себе за живот, а то, что теперь могло навсегда разрушить их дружбу, стало бы приятным началом дня. «- Угомонись!» — сказал он себе. Это помогло вернуться к реальности, где ему всегда удавалось скрывать свои чувства и потребность в ней. Еще бы скрыть то, как он на нее смотрит, а то посторонние люди, которые видят их пару впервые, просто уверены, что они любовники. Если бы это было возможно, то он непременно бы нашел способ разбудить ее этим утром. На этом он остановил визуальную парамастурбацию и окончательно вырвался из плена своих желаний. «Не волнуйся Скалли, я не позволю себе лишнего», — он аккуратно вытянул из-под нее свою руку и спешно убежал в ванную, чтобы скорее ликвидировать свидетельства своего желания. Как делал всегда, когда того требовали обстоятельства.       Малдер пробыл в душе около часа. За это время он успел привести мысли, чувства и желания в порядок. Выйдя из ванной, он увидел что Скалли уже встала и разговаривала по телефону. Но не только поэтому он сразу понял, что что-то было не так. Позже стало понятно, что именно. На улице бушевала гроза со шквалистым ветром. Договорив, Скалли положила трубку и оповестила напарника о том, что их рейс снова отменен из-за нестабильных погодных условий.