Король френдзоны

-4-

      «Главное изменить устоявшееся мнение девушки о себе, представив ей собственную персону в новом свете. Она знает вас только как друга, поэтому признаки галантного кавалера и брутального самца, гармонично сочетающиеся в вашем образе, станут для нее приятными неожиданностями», — глупые рекомендации продолжали всплывать в памяти снова и снова.       Но, пожалуй, самой «приятной» неожиданностью для Скалли этим утром стало отсутствие крыши над головой. Это наверное громко сказано, но тот факт, что она проснулась насквозь мокрой, с лужей под собой подтвердил это. И самое противное и отвратительное в этой ситуации было то, что задница Малдера при этом осталась сухой, это она тоже выяснила позже, когда он начал грубо и по-собственнически будить ее, трогая за всё подряд. Для этого должна была быть, как минимум, очень веская причина. — Скалли, проснись! — он начал шевелить её за плечи. — Что? — спросонья, не открывая глаза, спросила она. — У нас унесло крышу… — не подумав, выдал её напарник. — Ммм… Малдер, не говори за всех, — она не хотела открывать глаза, но уже поняла по сырому пятну под собой, что что-то не так. — Твою унесло в тот день, когда ты решил приехать сюда.  Он улыбнулся, смотря на нее наполовину спящую, хотя поводов для радости было мало.       Затем её глаза открылись, и она засвидетельствовала весь ужас произошедшего с их номером. Части крыши действительно не было, а именно той части, где спала Скалли. Поэтому она проснулась такой мокрой. Со стороны Малдера кровля почти не была повреждена, но мелкие капли дождя из зияющего отверстия над его напарницей попадали и на него.       Но что могло так люто и несправедливо расправиться с их номером пока было непонятно. С неба лил дождь и где-то уже далеко сверкала молния. Пол был полностью залит водой. «Мне будет здесь где-то по щиколотку», — подумал Малдер, осматривая с кровати затопленную площадь. Часть электропроводки была оборвана, и концы ее утоплены в налитом «бассейне».       Немного отойдя от шока, Малдер понял, каким образом так сильно повредило и унесло крышу. Частый гость Кронера, смерч, прошелся прямо совсем рядом с их маленькими домиком отеля и, проходя, жадно утянул с собой часть кровли. — Малдер, что здесь происходит? — в ее глазах была паника, когда она их наконец открыла. Её мокрая одежда намертво прилипла к телу. Это охлаждало и бросало в дрожь. В предрассветные часы она с трудом поняла, что Малдер попытался встать с постели. Затем услышала его крик. — Оуч! — выругался он, запрыгнув обратно на кровать. Касание его ноги к мокрой поверхности было встречено разрядом. — Скалли, от пола бьет током! Она была в ужасе и не шевелилась. Внимательно осмотрев номер, насколько это позволяла видимость в предрассветные часы, Скалли увидела провод, болтающийся у стены, и уходящий вниз. Его конец терялся где-то на полу. — Видимо оборвало провода, но напряжение еще не отключили, — она потянулась к прикроватной тумбочке, чтобы взять трубку телефона. Но он тоже оказался нерабочим. — О, Боже, Малдер! — она, сидя на постели, посмотрела на него. — Что ты такого натворил, что теперь на тебя не просто падают коровы, а мы рискуем стать жертвами стихийного бедствия?! — она была на взводе. Это состояние стало для нее постоянным с самого начала расследования этого дела. — Скалли, ты же знаешь, что в этих местах смерчи и прочие катаклизмы не редкость! — несмотря на окружающий погром, он старался сохранять спокойствие. — Да… Но такой виноватый вид у тебя впервые, — она поерзала на месте, пытаясь поменять положение на более сухое. — Разве? А что еще ты видишь? — он иронично посмотрел прямо на нее. — Панику, растерянность и опять же вину… — она обхватила себя руками и съежилась, сидя на постели. — Пожалуй, ты права. Я виноват, что ты замерзла. Ты могла бы раздеться, чтобы я мог согреть тебя, — он вдруг понял, что сказал это вслух. Теперь нужно было объяснить как-то свой выпад, либо по традиции перевести все в шутку. — Вернее… Я могу отвернуться, если ты захочешь это сделать. — Малдер, я просто вся мокрая. Не думаю, что мне потребуется твоя помощь. Но все равно спасибо, — она начала расстёгивать пуговицы пижамы сверху, наблюдая, как он разворачивается на кровати. — Скалли, извини, но что ты наденешь вместо? — спросил он, отвернувшись и смотря куда-то прямо в стену. — Я подумала, ты захочешь предложить мне что-нибудь из своего. — Ты просто читаешь мои мысли, Скалли, — после он стянул с себя футболку и протянул ей через плечо. Ведь как-то же нужно было вернуть себе статус «галантного кавалера», хотя мысли «брутального самца» не покидали его разум. — Уже можешь повернуться.  Когда он это сделал, она стояла на коленях и собирала волосы в пучок. Его серая футболка отлично закрывала на ней все, что было нужно. Зато ее напарник теперь был практически голым. Понимая это, он тактично обернулся одеялом сверху, чтобы не вызвать у Скалли приступ бегства по воде, которая все наполняла комнату. — Малдер, где твой пистолет? — она внимательно осмотрела комнату. — Вместе с костюмом, что я снял и положил в шкаф. Она оценила расстояние до шкафа. — Скалли, самоубийство — это не решение проблем, это я тебе как психолог говорю! — ухмыляясь промолвил он, хотя поводов для этого было хоть отбавляй. Сама ситуация приводила бы в восторг, если бы не была настолько плачевной. Они застряли в одной постели, в одном номере, в одном забытом богом месте, но не по той причине, по которой двое людей оказываются в подобной ситуации. Они оказались в центре стихийного бедствия. И до утра никто не придет, чтобы спасти их. — Надо что-то придумать, чтобы нас как можно скорее нашли и вызволили отсюда. — Все так плохо? — в его глазах заиграли огоньки. — Иди ко мне, тебе просто нужно согреться, пока мое чувство вины не увеличилось до размеров Кронера, — он притянул ее к себе и обернул одним концом одеяла. Вторым он был обернут сам, в попытке скрыть реакцию своего тела на нее. И пока всё получалось. Только выражение лица невольно выдавало его с потрохами. Она была рада сменить место с лужей под собой на более сухое. Но никто не предупредил, что будет настолько комфортно и тепло в его объятьях. Теперь проблема была не в том, чтобы не замерзнуть, а в том чтобы окончательно не растаять и не расплыться в его сильных руках.       Оставаясь наедине в подобных ситуациях, они любили философствовать на глубокие жизнеутверждающие темы. Но обычно Скалли опиралась в своих утверждениях на документальные подтверждения научных теорий. Поэтому он не ожидал, что она начнет придумывать невероятные фантастические выходы из положения, вовсе не заручаясь своими научными знаниями. — Малдер, по-моему ты что-то недоговариваешь, и эти несчастья не так просто сыплются на наши головы. Я думаю, завтра, нет, уже сегодня нам нужно съездить к Холману. Я уверена, что все дело в нем, — она задумалась.  Это было рискованно. И это нужно было прекратить: — Наверное, ты права … — тут он наконец решился, ведь ситуация зашла слишком далеко и набрала опасные обороты. Лучше она узнает обо всем из первых рук. Ну, и потом, дорога на телестудию преподнесёт новые сюрпризы, как например, сегодня. В конце концов вместе с крышей смерчем могло унести и их. Он взял всю волю и, все что там у него было, в кулак, и наклонился к ее уху готовый рискнуть. Она почувствовала это движение и повернулась к нему лицом, хотя это было и не так удобно. Он воспринял ее реакцию как своего рода ответ и осторожно взял в руки её лицо: — Малдер... — чтобы она не пошла дальше, и не испортила своими вопросами этот момент, он приложил большой палец ладони к ее губам. Скалли замолчала, не совсем понимая, что он пытается сделать, но внутренне была готова к любому повороту. — Я люблю тебя, — спокойно отрезал он, глядя ей в глаза. Его взгляд казался уверенным и в то же время виноватым. Для него это означало пересечь черту — вынужденная и решающая мера. Пути назад уже нет. Или она все же найдет его? — И я тебя. Может быть поэтому даже сейчас мне не страшно, — с ровной интонацией ответила она. Но на самом деле ее сердце отозвалось на это признание и отбивало в ответ чечётку. Но вдруг это совсем не то, что она подумала, ведь их приятельские отношения никогда не выходили за рамки дозволенного. Малдер ясно осознавал, что напарница не поняла полный смысл его признания и начал отодвигаться от неё, чтобы она не подумала, что он навязывается ей. Теперь он по-настоящему пожалел о сказанном. — Ты куда? — она почувствовала что-то не то. — Недалеко. Как ты заметила, выбор у меня не велик, — и он передвинулся на противоположный край кровати, оставив ей одеяло. — Прости меня. Это из-за меня мы здесь застряли. Я обещаю, что сделаю всё, чтобы вернуть нас домой, — а это он скорее произнёс для себя, чтобы дать себе надежду и уверенность в том, что всё получится. Ведь он знал, что нужно было сделать, чтобы сюрпризы погоды перестали преследовать его и напарницу.       Всё происходило прямо как в детской сказке про Элли. Там, чтобы вернуться, девочке пришлось помочь почувствовать трусливому льву свою храбрость, железному дровосеку - своё чистое сердце, а пугалу - поверить в разумность своих решений.       Примерно тоже самое предстояло сделать и нашему герою: избавиться от опилок в голове, борясь со своей львиной трусостью, и дать волю своему пылко любящему сердцу. Ах да, и ,конечно же, в очередной раз сдержаться и не убить великого и ужасного метеоролога Холмана, который в силу своего обратного сезонного аффективного расстройства удерживал их с напарницей в эпицентре климатической нестабильности.