Destined to do This Forever

      Джокер лежит на кровати, заложив руки за голову и закинув ногу на ногу. Из-за низкого качества видео, в темноте камеры едва можно разглядеть молочно-белую кожу клоуна.       Он лежит так целый час, лишь изредка поглаживая свои волосы или меняя ноги местами. Бэтмен не привык видеть его таким неподвижным. Джокер словно стал восковой фигурой. Нет, скорее аниматроником, которому не с кем выступать, и он ждёт, когда кто-то приблизиться, чтобы снова оживиться.       Чем дольше Бэтмен смотрит на клоуна, тем больше он ощущает странное чувство в животе. Подавленное поведение могло быть из-за прописанных лекарств, если он, конечно, все ещё под наркотиками.       Хоть Брюс и понимает, что это неправильно, ему всё равно неудобно наблюдать за человеком, жизнь которого проходит в маленькой ячейке камеры.       Но он это заслужил.       Внезапно Джокер улыбается. Он вскакивает и начинает прыгать на матрасе, прежде чем спрыгивает с кровати и кружится по комнате. Бэтмен склоняется ближе к экрану, хотя на записи нет звука.       Это уже более похоже на привычного клоуна. Бэтмен представляет себе Джокера в одном из его фиолетовых костюмов, слегка стесняющим эти грандиозные движения, из-за чего он обычно выглядит как неуклюжий гимнаст. Каждый раз, когда они встречаются с ним, на Джокере всегда полный комплект его обычного костюма, несмотря на то, что почти всегда он теряет детали образа во время боя.       Попытка выяснить, где он их покупает (это должно было быть легко, фиолетовые костюмы не особо распространены в Готэме), год за годом становится всё бессмысленнее. Усилия Бэтмена, обыскивающего места их с клоуном сражений, принесли ему лишь несколько обрывков одежды Джокера, которые позволили воссоздать целый наряд.       После пяти минут кружений, Джокер останавливается, и затем снова плюхается на кровать. Судя по тому, как трясутся плечи, он смеется.       О чем он думает?       Проходит пятнадцать минут без каких-либо происшествий, и Брюс поднимается на ноги.       — Компьютер. Подними коллекцию JCA.       Короткая пауза, а затем воздух наполняет механический скрежет. У него много коллекций.       Более не функциональное оружие, которое не должно попасть в чужие руки, старые штаммы токсинов страха Крейна, вырезки некоторых растений Памелы Айсли.       Из глубин пещеры поднимается новая платформа, и Бэтмен направляется к ней. Он проходит мимо ящиков, заполненных металлоломом, лоскутами ткани, туфлями без пар, пуговицами, и останавливается перед манекеном, одетым в пальто.       Он хорошо помнит этот день. Джокер вырвался из его рук, выскользнув из пальто, и скрылся в ночи в одном оранжевом жилете и безвкусной ярко-желтой рубашке. Это первый раз, когда он увидел такого Джокера не при полном параде. Не считая его пребывания в Аркхэме, где он не мог носить то, чего хочет. Тогда, он впервые заметил, что Джокер носит фиксаторы рукавов рубашки*.       Бэтмен думал, что, возможно, когда он победит Джокера, то сможет узнать, где именно тот приобрёл это пальто. Но нет ни меток, ни ярлыков, и единственное, что он узнал, это размеры Джокера. Но он всё же решил оставить пальто у себя. Альфред называет его барахольщиком, но Брюс более предпочитает «предусмотрительный». Лучше перестраховаться, чем потом сожалеть.       Что если воссоздать полностью этот костюм? Висящее на манекене пальто, кажется одиноким.       Быстро осознав, насколько это глупо и странно, Брюс качает головой.       Обернувшись, он направляется к небольшому контейнеру, в котором лежит та самая запонка Джокера со смайликом. Клоун наверняка мог специально оставить её. Может быть, в ней есть устройство слежения? Но если бы это было так, то тут успело бы что-то случится.       Он вертит запонку в руке, оглядываясь на компьютер.       Джокер спит.       И Брюс решает, что ему тоже пора.

********

      В ту ночь он спал лучше, чем когда-либо.       На следующее утро у него назначена встреча в полдень, и ему приходится оторваться от компьютера с большой неохотой. Весь час утренних наблюдений, Джокер пролежал на животе в кровати. На полу, рядом с дверью, стоит поднос с нетронутой едой. В Аркхэме завтрак. Печальные на вид яйца и сомнительно выглядящая сосиска. Брюс не может винить клоуна в том, что тот ничего не съел.       Спокойный Джокер вызывает тревогу.       Это единственное, что занимало мысли Брюса во время встречи. Вообще, это собрание важных людей, говорящих о финансировании какого-то объекта, но в конечном счете, это походило на шоу. Поэтому, Брюс не стал пытаться снова сосредоточить свое внимание на окружающем его мире.       Что же ещё могут подавать заключенным в Аркхэме? Что сам Джокер ест за пределами Аркхэма? Он редко видел, как Джокер питается.       Хотя, однажды, он заявился на ужасное шоу, где Харли и Джокер спокойно ужинали, в то время как их жертвы висели вниз головой, давясь криками о помощи.       Когда Брюс возвращается из своих мыслей, говорящий до этого мужчина по имени Байрон или Натаниэль — то ли на «Б», то ли на «Н», или, может быть, на «Т» — собирает бумаги.       Люди поднимаются со своих мест.       Уже закончилось.       — Мистер Уэйн?       Брюс оборачивается и инстинктивно улыбается симпатичной рыжей женщине, стоящей рядом с ним. Не проходит и минуты, прежде чем он понимает, что к нему обратился новый комиссар. Что странно, ведь, технически, они никогда раньше не разговаривали.       — Да?       — Зачем вы вообще пришли? — спрашивает Барбара Гордон, не сводя взгляда с мужчины.       — У всех нас есть разные способы внести свой вклад. Комиссар Гордон номер два, верно? Приятно познакомиться. — Брюс протягивает женщине руку, включая всё своё очарование.       Прищуренные глаза Барбары и её слишком натянутая улыбка, показывают, что она не особо впечатлена.       — Верно. Я хотела поговорить с вами о вашей работе по городу, — говорит она, крепко пожимая руку Брюса.       Он знает, что она имеет в виду, но это не останавливает его от тихого хмыканья.       — Особенно ваши пожертвования департаменту. Я —       — Нам придется назначить время, чтобы поговорить об этом позже. К сожалению, прямо сейчас, у меня другая встреча, на которую я опаздываю.       — Ох, да. — Барбара складывает руки на груди и склоняет голову в бок. — И это привлечёт ваше внимание?       Брюс усмехается, постукивая пальцами по спинке стула.       — Вы можете поговорить с моим секретарем насчёт встречи.       — Подождите, мистер Уэйн, я пытаюсь —       Брюс выходит из комнаты вместе со всеми, пробиваясь сквозь толпу, устанавливая между собой и комиссаром приличное расстояние.       — У вас даже нет секретаря!

********

      Джокера нет в камере. Время принимать душ? Терапия? Или…       Брюс быстро открывает ещё одну папку, где хранятся все записи с камер наблюдения. Кто знает, может, когда-нибудь ему понадобится расследовать это позже. Он открывает запись с сегодняшней датой и перематывает запись на то время, когда он только покинул поместье.       Джокер лежит в постели, а завтрак стоит у двери на том же месте. Брюс быстро перематывает дальше, пока не замечает движение.       В комнату входят двое санитаров. Должно быть, они что-то говорят, а затем Джокер переворачивается на спину и широко раскрывает рот.       Брюс несколько раз проклинает камеру из-за отсутствия звука. Рты видно недостаточно хорошо и нельзя прочитать по губам.       Джокер садится и, похоже, шутит, потому что в ту же секунду один из санитаров выскакивает вперед и стаскивает его с кровати. Санитар бросает заливающегося смехом Джокера на пол.       Двое мужчин начинают по очереди бить его ногами в живот и спину. Наконец, один из санитаров хватает Джокера за запястья и пытается заставить его встать, но тот не хочет (или не может?), поэтому мужчины выволакивают клоуна из камеры.       И он больше не возвращается.       Брюс сжимает руки в кулаки, сдерживаясь от желания выместить гнев на клавиатуре. Спустя минуту, он, наконец, закрывает видео и сосредотачивается на прямом эфире.       Джокер, вероятно, специально хотел спровоцировать санитаров на драку. Но это не давало работникам Аркхэма права так с ним обращаться. Неважно, каким бы монстром он ни был.       Брюс настолько сильно сжимает кулаки, что чувствует боль от ногтей, впившихся в ладонь. Это всегда входит в лечение в Аркхэме? Или Джокер особенный? Они должны пытаться исправить его, а не играть с ним. Не бить его. Не оставлять следов на его коже.       Сколько ещё отметин скрыто под униформой Аркхэма?       Брюс сидит в кресле и ждёт.

********

      И ждёт.

********

      И ждёт.

********

      Через три часа Джокер возвращается в камеру. Он делает два шага, спотыкаясь, прежде чем оборачивается, прижимая тонкие запястья к бедрам и говоря с кем-то за дверью. Затем, она закрывается.       Джокер покачивается, опускаясь на колени и опираясь локтями в кровать. В один момент, Брюс даже думает, что тот молится. Джокер некоторое время перебирает свои волосы, а затем, полностью успокоившись, потирает виски.       Что они с ним делали?       Наступает время обеда, но Джокер игнорирует его.       Он вообще что-нибудь ест?       Наступает ужин. Наконец, Джокер подходит к подносу, берет хлеб и стакан воды.       Брюс вздыхает и откидывается на спинку кресла.       Джокер ест и залезает обратно на кровать.       Брюс смотрит на часы и подпрыгивает. Уже темно, а Бэтмен не готов. Он бросает последний взгляд на Джокера, а затем отворачивается от компьютера.       Пока Крейн ищет свежие ингредиенты, лучше всего как можно быстрее найти и остановить его.       Анализ токсина страха действительно показал, что Пугало задействовал новую формулу. Для противоядия потребуется время. Сегодня он сосредоточится на этом.       Таким образом, он всё ещё сможет проверять Джокера.

********

      Через три дня Брюс приходит в лечебницу Аркхэм, тут же встречаясь с довольной Александрой Шарп.       — Надо же, Брюс Уэйн! Какое совпадение. — она одета в великолепное сине-желтое платье, которое каким-то образом выглядит повседневно и формально.       Он обещал, что вернется для разговора с Джокером, как только тот выйдет из одиночной камеры, и сейчас самое подходящее время.       Прошло четыре дня с тех пор, как он начал наблюдение за Джокером. Брюс Уэйн был одним из крупнейших доноров Аркхэма, и если с клоуном плохо обращаются, он может это исправить. Он также может попросить о смене питания. Но и сама речь идёт не конкретно о Джокере.       Он хочет, чтобы Аркхэм был эффективным местом для реабилитации душевнобольных преступников. Если люди, которых он садит туда, просто будут сбегать, продолжая заниматься преступностью, его работа никогда не будет закончена.       В течение четырех дней, Джокер ел только одно блюдо с подноса. Может, лекарство вызывает отсутствие аппетита? Или, может быть, это было частью его плана. Может быть, в зависимости от того, какую еду он ест, его приспешники получают разные сигналы.       Так, это уже звучит слишком параноидально.       — Вы не знали, что я буду здесь сегодня?       — Нет, но это делает мой визит более стоящим. — Брюс усмехается, ненадолго касаясь ладонью спины женщины.       Александра проводит его мимо охраны и секретаря, игнорируя то, как они на них смотрят.       — Ну конечно. — женщина скрещивает руки на животе, слегка ссутулившись. — Что вы здесь делаете? Не говорите мне, что просто знаете кого-то из пациентов.       Брюс на мгновение отвлёкается на то, как движутся её ярко-красные губы.       — Не совсем. Неофициальный бизнес. Несмотря на то, сколько я пытался помочь Аркхэму, все еще нет большого прогресса в самых сложных пациентах.       Александра глубоко вздыхает, продолжая стучать каблуками по полу.       — Ненавижу, когда вы приходите как филантроп, — скулит она.       — Я действительно надеялся получить возможность поговорить с одним из пациентов.       Александра вновь вздыхает.       — Понятия не имею, почему, это лишь кучка сумасшедших.       — Это новый термин ПК?       Женщина ударяет его по руке и открывает дверь в кабинет Куинси Шарпа. Внутри самого Шарпа нет.       Брюс закатывает глаза, увидев большую картину Шарпа, висящую над крепким столом из красного дерева, на котором лежат его пожертвования, и, стоящую рядом, богатую красную кушетку.       — Когда муж в отъезде, жена приходит поиграть?       — Я пришла для того чтобы попросить его взять меня на летний вечер Лексингтона, но он придумал какое-то оправдание и побежал в Ботанический сад. Он должен знать, что меня нельзя оставлять здесь одну. — Александра садится на диван.       С секунду сидя с надутыми губами, она вдруг вздрагивает, возвращая своё внимание к Брюсу.       — Какого пациента вы хотите увидеть?       — Того, кто становится ещё большей проблемой, когда находится здесь. Джокер.       К чести Александры, даже если ей и не нравится услышанное, она никак не показывает этого.       — Я уверена, что Шарпи не будет против. Он дал ему это прозвище, ну, этот парень, Джокер. Шарпи. По-моему, это очень мило.       На некоторое время, в кабинете наступает тишина, которую нарушает Александра, направившись к телефону, стоявшему на столе Шарпа.

********

      В комнате для посещений очень холодно. Стол разделяет широкий слой плексигласа, за которым стоят двое охранников. Брюс садится на стул за другим концом стола и ждет.       В лучшем случае, Куинси Шарп был раздражен, узнав то, что Брюс хочет поговорить с пациентами лично, чтобы узнать, что может сделать совет для улучшения условий в Аркхэме. Благодаря разыгрыванию эгоистичного любопытства в отношении Джокера, запрос считается еще одним делом для причудливого благодетеля, который почти единолично поддерживает Аркхэм.       Наблюдая за дверью в противоположной стороне комнаты, до Брюса постепенно доходит, что скоро он окажется лицом к лицу с Джокером.       В первый раз.       Рука машинально трет подбородок, а мышцы напрягаются.       Когда дверь открывается, мужчине требуется каждая частичка самоконтроля, чтобы не вздрогнуть. В комнату входят еще два охранника, ведущие худую фигуру.       Они усаживают клоуна за стол, и Брюс мысленно напоминает себе, что нужно дышать, когда охранники сковывают запястья и лодыжки Джокера.       Брюс не отводит взгляда с ключиц Джокера, выглядывающих из-под рубашки. Он ощущает странное чувство беспокойства, которое постепенно заменяет раздражение.       Это возможность попытаться понять, что именно планирует Джокер. Ему нужно сосредоточиться.       Брюс переводит взгляд на лицо Джокера.       Джокер улыбается. Так он мог улыбаться своей игрушке перед тем, как её сломать.       Брюс прочищает горло.       — Ты знаешь, кто я?       — Какой уважающий себя готэмец не знает Брюса Уэйна? — Джокер наклоняется вперед, и охранник склоняется вместе с ним. — О, мальчик, ты такой же красивый, как они говорят. Хлоп, хлоп, хлоп, хлоп, хлоп, хлоп. — клоун останавливается после каждого слова, демонстративно хлопая ресницами.       Странно, что к нему относится по-другому тот, с кем он проводил, возможно, большую часть своего времени. Флиртующий Джокер кажется более саркастичным, чем обычно.       — Ах… ха.       Джокер откидывается на спинку стула и вздыхает, похрустев шеей.       — Итак, чем обязан такому удовольствию?       — Я поддерживаю эту лечебницу. Из того, что я слышал, ты их самый трудный пациент.       Он не знает, как себя вести рядом с Джокером. Он знает трюки клоуна, но Брюс Уэйн, фактически, не может их знать. Лучше использовать эту информацию, чтобы не попасть в какие-либо подводные камни или же ему стоит подыграть, чтобы не вызывать подозрений у клоуна?       Джокер ахает, в притворном удивлении широко раскрыв глаза.       — Я? Хуже, чем Убийца Крок? Ты льстишь мне. Опять же, я думаю, невозможно быть не тяжёлым пациентом, когда ты сидишь в канализации. Хах! Итак, знаменитый Брюс Уэйн хотел встретиться с позорным маленьким мной? Маленькая звезда снизошла до нас?       Брюс складывает руки на груди и очаровательно улыбается, на что требуется гораздо больше усилий, чем обычно. Это неправильно.       — Может быть, я хотел посмотреть, действительно ли ты так плох, как они говорят.       Ему нужно захватить интерес Джокера, иначе у клоуна не будет стимула бросить ему кость. Когда Джокер склоняет голову вперед, ловя его взгляд своими ярко-зелёными глазами, которые напоминают травянистые поля, Брюс постепенно чувствует, что становится похож не на того, кто бросает сеть, а на того, кто под ней.       — Ох, несомненно. Я сумасшеееееедший. Проигранное дело. Однако, у нас много общего.       — И почему это? — с достаточным количеством высокомерия в голосе спрашивает Брюс.       Он замечает, как Джокер медленно облизывает губы, и неосознанно повторяет этот жест.       — У тебя есть деньги, и ты бросаешь их в эту дерьмовую дыру, просто чтобы чувствовать себя лучше. — Джокер щелкает языком. Его улыбка становится широкой и жестокой, а тон голоса переходит в более плавный и глубокий. — И я думаю, ты действительно веришь, что искупишь этим разницу. Если это не сумасшествие, то я не знаю, что это.       Брюс испытывает тошнотворное чувство, что даже скованный Джокер может встать, пробиться сквозь стекло и схватить его за шею.       — Если ты видишь в лечебнице что-то нужно исправить, то я здесь для этого. — слова покидают его рот, прежде чем он успевает их проанализировать.       Брюс чувствует, как сердце сжимается в груди, и мысленно считает до десяти, пытаясь успокоиться.       — Если с тобой плохо обращаются, я могу помочь.       Джокер, прищурившись, смотрит на мужчину несколько секунд. Его губы медленно кривятся в улыбке.       А затем Джокер смеется.       В маленькой комнате каждая отдельная «ХА» отскакивает от стен и больно бьет по ушам находящихся в ней людей.       Джокер откидывает голову назад, трясясь от смеха и дергая запястьями в оковах.       Брюс откидывается на спинку стула, чувствуя дрожь во всём теле от неиспользуемой энергии. Он хочет подойти и трясти Джокера, пока тот не остановится.       — Тихо, — кричит один из охранников, пытаясь заглушить хриплый смех Джокера, но клоун не подчиняется.       Он так сильно качается взад-вперед, что стул начинает качаться вместе с ним.       Охранники развязывают его, грубо поднимая на ноги. Они тащат его к двери, пока клоун продолжает смеяться.       — Подожди — АХАХАХА — Подождите у меня такая хорошая — ПФФФХА — черт возьми, дураки, эта шутка — золото! — Джокер скрывается в дверном проёме.       Вот и всё.       Брюс молча смотрит на дверь, не понимая, что только что произошло. Он медленно встает.       Один из охранников, стоящий сзади, говорит.       — Извините, мистер Уэйн, часы посещения окончены.       Брюс и забыл, что они стоят там.

********

      — С вами все в порядке, сэр?       Брюс чуть не роняет стакан со льдом. Он оборачивается, чтобы увидеть Альфреда, стоящего на кухне.       — Альфред! Как давно ты здесь?       — Я был здесь с того момента, как вы вошли.       — Ох…ну. Да. Я в порядке. А что?       Брови Альфреда приподнимаются вверх.       — Потому что я был здесь с того момента, как вы вошли.       Брюс выпрямляется и пожимает плечами.       — Я просто отвлекся.       — Я вижу. Я видел вас дома ночью много дней подряд довольно давно.       Брюс проверяет время. Осознание того, что Бэтмен не выходил из дома четыре дня, поражает его. Брюс ставит стакан на стол и поджимает губы.       — Я очень занят.       — Честно говоря, вы немного не в себе, сэр.       — «Не в себе»?       Альфред поддается вперед, склонив голову.       — Возможно, лучшее слово — хандра?       Брюс хмыкает.       — Я понятия не имею, о чем ты говоришь.       — Это имеет какое-то отношение к вашей поездке в Аркхэм, сэр?       — Нет.       — Я видел видеоканал в пещере. Он не исчезнет, если отвлечься от него на мгновение.       Брюс качает головой. Он вновь берет стакан, направляясь к холодильнику за фильтрованной водой.       — Он может сделать ход в любое время.       — Я не думаю, что он это сделает.       — Что?       — Он действительно сдался. Прошло уже некоторое время. Он же не ушел, когда мисс Квинзель попыталась его освободить.       Брюс оборачивается и смотрит на Альфреда, нахмурив брови.       Альфред вздыхает.       — Вы так сильно хотите победить его, что не понимаете, что вы уже выиграли.       Холодная жидкость льется на руку, и Брюс испуганно вздрагивает, понимая, что переполнил стакан. Он быстро подносит его к губам, чтобы сделать глоток, обеспокоенный словами и разумным голосом Альфреда.       Прошли дни с тех пор, как Аркхэм и Брюс чувствовали раздражение от бессмысленного визита. Это едва стоило поездки.       Нет, он говорил с Куинси о том, чтобы пациенты получали лучший уход, охранники были не слишком грубыми, и еда соответствовала стандартам. Он начал тянуть струны, чтобы дать кафетерию Аркхэма нужное обновление.       Но он определенно не победил. Альфред ошибался.       Распорядок Джокера не изменился.       Он лежит в постели, иногда танцует или потягивается, но никогда не прикасается к обеду или завтраку. Иногда за ужином он берет больше, чем просто хлеб, но никогда не съедает его полностью.       Всё также приходят санитары и вытаскивают его из камеры. Иногда он тих, иногда смеется, но никогда не сопротивляется. Может, не хочет возвращаться в одиночную камеру.       Это не значит, что Джокер проиграл. Альфред ошибался. Он ошибался.       — Это еще не конец, — настаивает Брюс.       Он делает вид, что не видит того взгляда, которым окидывает его Альфред.

********

      Череда краж фармацевтических препаратов на следующей неделе занимает Бэтмена. Каждый из них — нить в сети Крейна. Он составил список всех ингредиентов, которые пытался собрать врач.       Предсказуемо. Метамфетамины, Аддералл, Субоксон, Гидрокодон. Достаточно предсказуемо, что Бэтмен был уверен в том, что они не для создания токсина.       Диверсия? Небольшой побочный бизнес для финансирования его настоящего проекта?       Возвращение в столь позднее время означает часовой просмотр отснятого материала. Это также утомительно, но немного более продуктивно.       Бэтмен снимает маску и садится в кресло. Компьютер включается, приветствуя его.       — Компьютер, покажи мне камеру Джокера.

********

      Ему достаточно лишь открыть файлы, которые уже были сохранены, и убедиться, что Джокер не делал ничего подозрительного. Он смотрит эти записи без ускоренной перемотки, пока на небе не появляются первые лучи солнца.       Бэтмен вытягивает ноги и похрустел шеей, пытаясь снять ночное напряжение. Несмотря на всю беготню, он не чувствует усталости. Скорее, беспокойство. Как будто у него слишком много энергии, которую нужно куда-то потратить. Это стало часто случаться в последнее время.       Бэтмен смотрит на маленькую фигуру на экране. Он сразу замечает, что Джокер что-то держит в руках. Письмо? Кто написал Джокеру?       Бэтмен прищуривается, сделав несколько корректировок, пытаясь увеличить масштаб, хоть и понимая, что прочитать его будет просто невозможно.       Он видит темную отметину на обратной стороне бумаги. Может, след от губной помады. Определенно след от помады. Квинзель.       Бэтмен возвращается к сохраненным записям, ища момент, когда Джокер получил письмо.       Вот, его без предупреждения проталкивают через дверную щель.       Джокер соскальзывает с кровати и ползет к письму. Разорвав конверт, он вскакивает, запрыгивая обратно на кровать.       Клоун разворачивает бумагу и улыбается.       Бэтмен приостанавливает запись. Он смотрит на него, склонив голову в бок и поджав губы, пытаясь понять, что заставляет его чувствовать себя так неуверенно.       Он думал, что знает все улыбки Джокера, но эту он не видел раньше. Сколько ещё ему нужно узнать об клоуне?

********

      Бэт-сигнал появляется на небе снова.       А Брюс думал, что новый комиссар будет злиться на него за то, что он плохо играет с другими.       Это долгожданная передышка от монотонной рутины.       Поймать головорезов Джонатана Крейна, грабящих аптеку. Проверить, что именно они украли. Поиск зацепок. Наблюдение за Джокером.       Джокер все еще не привел свой план в действие, или же действует настолько тонко, что даже Бэтмен этого не замечает. Чем больше он наблюдает за ним, тем больше Брюс ощущает нечто… странное. Он даже не знает, что. Этого никогда не было раньше, когда Джокер был в Аркхэме. Он обычно чувствовал триумф.       Бэтмен скользит к крыше GCPD и приземляется на неё.       Барбара одна.       — Бэтмен. — устало вздыхает она. — Мне нужна твоя помощь.       — Что за ситуация?       — Заложники. Семь. Или больше.       — Что делает GCPD? — он не слышит звуков сирен.       По полицейскому радио тоже ничего не передавалось до его прибытия. Он проверял дотошно, ища что-нибудь, кроме Крейна, чтобы занять себя. Барбара проводит рукой по волосам.       — Ничего. Нет никаких доказательств, чтобы поймать ублюдка.       — Как?       — Вот так… он управляет хранилищем в Округе Даймонд. Это… просто, выслушай меня, хорошо?       Бэтмен хмурится.       — Пропала невеста мужчины. Он сообщил об этом в GCPD на прошлой неделе. Видимо, она была очень встревоженная и вряд ли совершила бы незапланированную поездку, не отправив своему жениху полный маршрут. Не было никакой зацепки, так что я начала думать, что, может быть, жених имеет к этому отношение и просто сообщил об этом, чтобы сбить нас со следа. Поэтому я проверила его и обнаружила, что ему принадлежит тот склад. И —       — Перейдем к делу, комиссар.       — Я просила выслушать меня! Человек, который управляет этим местом, сказал, что видел девушку, но она только проверила блок и ушла. Конечно, мы изучили это и обнаружили доказательства того, что она действительно была там. Мы начали искать другие зацепки. Я вспомнила об отчете о пропавшей без вести, предоставленным Грейсоном, Эве Робертс. Её сестра настаивала на том, что последним местом, где она видела Робертс, было то же самое хранилище.       — Ближе к делу.       Барбара глубоко вздыхает и нервно накручивает рыжие пряди на палец.       — Там просто много совпадений. Еще два отчета, в которых пропавшие ходили в этот склад. Из любопытства, я просмотрела чертежи этого здания. Подвала на них нет.       — Как это связано с —       — Бэтмен! Поэтому я копнула глубже и увидела, что вместо подвала там целый этаж блоков, которые должны были использоваться для хранения, но некоторые из них принадлежат Роберту Брэдли. — женщина почти впала в истерику.       Бэтмен смущённо наблюдает за ее беспокойным метанием по крыше.       — Я почти закончила. Роберт Брэдли пропал больше года назад. Как я уже сказала, здесь куча совпадений. Но у меня плохое предчувствие насчёт всего этого.       Свет от бэт-сигнала отбрасывает тени на морщинистый лоб Барбары. Это странный контраст с её обычным, спокойным, уверенным лицом.       Сравнивая это с её обычным поведением, Бэтмен решает, что данная ситуация намного сложнее. Барбара не кажется женщиной, которая расстраивается по пустякам.       — Так, что ты хочешь от меня?       Барбара молчит, остановившись и повернувшись лицом к мужчине, сжимая пальцами рукава пальто.       — … Есть часть подвала, вход в который идёт через канализацию. Если бы ты мог… просто проверить все. Просто, для уверенности.       Он может сказать Барбаре, что не находится на побегушках у полиции. Но странное поведение женщины, его собственное грызущее любопытство и тот факт, что он не занимался ничем, кроме наркотиков, делает это предложение слишком заманчивым.       — Хорошо.       — Спасибо! Спасибо тебе. — Барбара глубоко вздыхает. — Хорошо. У меня есть карта этих канализаций, там довольно сложная сеть. Я могу тебе помочь…       — Я уже говорил тебе. Я работаю один. — Брюс отворачивается и направляется к краю крыши.       — Подожди! Послушай, будет намного быстрее, если мы будем работать вместе. Это ничего не будет значить, и если там ничего нет, то я больше не буду тебя беспокоить. Но если я права, тогда хочу убедиться, что полиция готова поймать этого ублюдка. — твёрдость её голоса — единственное, что заставляет Бэтмена остановиться.       Комиссар Гордон — бывший — мог сидеть сложа руки и позволять ему делать свое дело, доверяя ему. Новый комиссар, очевидно, хотел играть более активную роль. Бэтмен ждал, пока GCPD сделает шаг вперед, но видеть это сейчас — странно.       Он понимает, что есть вещи, которые полиция просто не может сделать.       Бэтмен задумывается, внимательно осматривая Барбару. Возможно, если он сделает немного сейчас, это создаст основу для будущего. Он нуждается в доверии комиссара также, как она от него в сотрудничестве.       Бэтмен шагает вперед, доставая из пояса наушник и протягивая его комиссару. Она с любопытством смотрит на него, прежде чем нерешительно берет.       — Я иду один, — замечает Брюс.       Барбара засовывает наушник в ухо и кивает.       — Объект находится на Ньюард-стрит 1314.       Бэтмен отворачивается и спрыгивает со здания. Когда он скользит по городу, пока ветер бьет прямо в лицо, знакомый адреналин начинает распространяться по венам.       «— Бэтмен? Ты меня слышишь?»       Бэтмен вздрагивает, приземляясь на крышу.       — Да. И тебе не обязательно кричать.       «— Прости. Перед зданием есть канализационная решетка, через которую ты можешь пройти.»       — Понял.       Бэтмен нечасто здесь бывал. Из этого места никогда не поступало сообщений о взломах или проблемах, по крайней мере, не так много, чтобы привлечь его внимание. Учитывая то, что он на территории Пингвина, это слегка удивительно.       Бэтмен беззвучно приземляется перед зданием и осматривается. Он находит вышеупомянутую решетку и опускается на колени, чтобы открыть её.       «— Ты нашел её?»       — Да.       «— Хорошо! Дай мне знать, когда попадёшь внутрь.»       — Хорошо.       Комиссар звучит слишком восторженно. Теперь уже слишком поздно о чём-либо жалеть. Бэтмен спускается по лестнице в канализацию, морщась от запаха.       «— Ты там?»       — Да. Ты будешь задавать вопросы каждые пять минут?       «— Я просто хочу знать, что происходит. Хорошо, иди прямо, пока не дойдёшь до развилки.»       Бэтмен разворачивается к стене рядом с лестницей, доставая из пояса небольшой сигнальный маячок и прикрепляя его к кирпичу. Таким образом, он сможет найти путь назад, не прося Барбару вывести его.       Света недостаточно, поэтому он переключается на детективный режим, осматривая открывшееся перед ним пространство.       «— Ты уже там?»       — Нет.       Бэтмен движется вперед, тихо и осторожно.       Это было похоже на прогулку по лабиринту. Он видит небольшие пятна на земле впереди, вполне похожие на кровь.       «— Ты уже там?»       — Нет.       Впереди показалась развилка. Брюс останавливается возле пятна, опустившись на колени.       «— Ты —»       — Когда я доберусь, то скажу тебе.       «— Извини».       Барбара молчит, пока он не прекращает свое короткое расследование и не продолжает двигаться вперед.       — Хорошо, я тут.       «— Иди налево. Далее три коридора, потом поворот направо.»       Бэтмен следует её указаниям. Женщина права, здесь легко заблудиться.       «— Я начинаю думать, что ошибалась.»       Бэтмен нахмурился, но не замедлил шаг.       — В чём именно?       «— Возможно, этому городу нужен Бэтмен. Есть вещи, которые полиция просто не может сделать. Наверное, мне не нужно тебе это говорить.» — Барбара фыркает. — «У нас есть Уэйн с большими карманами, но я не знаю, станет он настоящим активом или нет. Ты знаешь, сколько у него советов в этом городе? Это смешно. Он милый, но… он ветреный парень, понимаешь?»       — Это имеет отношение к ситуации с заложниками?       «— … Нет. Извини.»       Барбара бессвязно дала понять ему, что новые обязанности комиссара начинают угнетать её. Это тяжелая работа, хоть Джеймс и старался сделать её лёгкой.       «— Готэм настолько отличается от Блайдхэвена…»       — Я свернул направо.       «— Хорошо. Продолжай идти, пока не дойдешь до конца туннеля, а затем поворачивай налево.»       На несколько минут наступает тишина.       «— Бэтмен? Это не связано с заложниками, но это важно. Когда Джокер сдался, я готовилась к чему-то большому. Но прошло уже больше месяца.»       Бэтмен напрягается, тряхнув головой. Неужели прошло столько времени?       «— Ты, наверное, знаешь Джокера лучше всех. Ты действительно думаешь, что он ушел навсегда?»       Слова Альфреда всплывают в его голове. Рычание вырывается изо рта, прежде чем он может себя остановить.       — Нет. — Брюс только сейчас понимает, что не двигается.       Он не должен останавливаться.       — Нет.       Джокер? Ушел навсегда? Плохая шутка. Настолько, что над ней даже клоун не посмеётся.       «— Да… да, я тоже так думаю. Перед тобой должна быть дверь.»       Да, вот и она.       Бэтмен с удивлением обнаружил, что дверь незаперта. Еще более странное то, что скрывается за ней. Длинный коридор. Неприлично чистый по сравнению с присоединённой к нему канализацией. Возле дверей стоят бутылки, которые обычно используют для кормёжки или поилки хомяков. В животе появляется странная тяжесть. У Брюса плохое предчувствие.       «— Нашёл что-нибудь?»       Бэтмен подходит к одной из дверей, заглядывая во внутрь комнаты через решетку.       «— Бэтмен?»       Желчь подступает к горлу. Бэтмен открывает дверь. Внутри лежит молодая женщина. Ее рот зашит, а взгляд измученный и уставший.       При виде Брюса она пытается подняться, но оступается, и из её рта медленно течет кровь.       «— Бэтмен?»       — Барбара… ты была права.