Destined to do This Forever

      — Снова вернулся? — Джокер откидывается на спинку кресла, выглядя очень самоуверенным, несмотря на то, что скован.       Брюс слегка улыбается, сложив руки на груди.       — Похоже на то.       На этот раз было немного сложнее получить доступ к самому опасному пациенту Аркхэма. Видимо, из-за того приступа смеха, Джокер был неспокоен в течение нескольких дней после визита Брюса.       Это неудивительно — Брюс был уверен, что Джокер скучал до его прихода, а посетитель разогрел кровь.       Прошлая неделя закончилась их с комиссаром победой, они поймали того психопата, и кажется разумным начать своё сближение с Джокером как можно скорее. Возможно, это решение принято из-за того, что их прошлая встреча закончилась не так, как хотелось бы.       — Ну, я не могу сказать, что я не рад тебя видеть, Брюси. Могу я назвать тебя Брюси?       Брюс слегка морщится. Он не понимает неспособность Джокера называть кого-либо настоящим именем.       — Я бы предпочел, чтобы ты этого не делал. Почему ты рад меня видеть?       Джокер ерзает на стуле, и наверняка взмахнул бы рукой, если бы они были свободны.       — Не льсти себе. Я рад видеть любого, кто не является членом сборища поклонников Дебби Даунерс. — Джокер переводит взгляд на охранников, показывая им язык.       Мужчины делают вид, что ничего не замечают.       — Но остаётся вопрос, почему ты вернулся в это милое заведение. Ммх, позволь мне предположить, ты тот, у кого есть связи в кафетерии. Нужна хорошая реклама, верно? Что ты им дал? Шлюх? Детей? — Джокер ахает, наклонившись вперёд. — Детей шлюх? Как бы то ни было, я не думаю, что люди, которые ежедневно терроризируют Готэм, если будут получать питание получше, вернутся на «хорошую» сторону.       Брюс стискивает зубы и сдерживает свой выпад, зная, что Джокер только и ждёт нужной ему реакций.       — Это неправда, — начинает он, но Джокер прерывает его.       — Что неправда? То, что Готэм сделает два сальто, когда узнает, что мы едим здесь, или что проститутки были несовершеннолетними?       — Не было проституток. — Брюс глубоко вздыхает, покачав головой. — Послушай, я просто хочу… понять, что всё это значит.       — Что «это»? Будь более конкретным, Брюси.       — Я не такой глупый, как ты думаешь.       Джокер присвистывает, облизывая губы.       — Какое облегчение.       — Ха. Я не наивный. Аркхэм никогда не сможет удержать тебя надолго, независимо от того, сколько денег я вложу в безопасность.       — Ох, понятно. Тогда речь идет об эго… маленький Брюси не может понять проблему, которую не решают деньги.       — Что-то вроде того. Так почему ты все еще здесь?       Джокер несколько секунд хихикает, ерзая на стуле. Он выглядит возбуждённым, и Брюс впервые чувствует, что задал правильный вопрос.       — Ты пытаешься убедить меня бежать?       — Нет, конечно нет. Я просто знаю, что ты можешь это сделать.       Это заставляет Джокера взвыть от смеха.       Брюс слышит скрежет цепей, когда Джокер пытается пошевелить ногами. Охранники подходят ближе, но Джокер успокаивается и откидывается на спинку стула.       — Ох, Брюси… ты льстишь мне. — Джокер преувеличенно вздыхает, не сводя с него взгляда.       Брюс не хочет, чтобы он слишком внимательно смотрел на его лицо. Они с Джокером были слишком близки, и не стоило надеяться, что его не узнают.       — Позволь заметить — в тебе нет этой надоедливой градации, когда постоянно спрашивают о твоём самочувствии, знакомо, верно? — Джокер закатывает глаза. — Это очень докучает! Но ты, Брюси, доставляешь удовольствие в общении. Вот тебе кляп.       У него слишком много надежд, что Джокер честен с ним. Но сомнения остаются, из-за чего сердце Брюса начинает биться быстрее.       — Тебе нравятся игры?       — Более-менее.       — Ну, тогда ты можешь себе представить, как это расстраивает, когда всё время стараешься сделать игру идеальной… — Джокер склоняет голову в бок. — … но твой второй игрок отказывается участвовать.       — Второй игрок?       — Такое поведение должно быть наказано.       — Ты… наказываешь себя?       Джокер прищуривается, хмуро сдвинув брови.       — Нет, нет, Бэтмена.       — … Бэт… мена? — Брюс выпрямляется, пытаясь собрать все кусочки головоломки воедино.       И никак не понимая того, зачем Джокер хочет дать ему кляп.       — Да, Бэтмена. Он особенный. Все, что мне нужно сделать, это пошалить, пролить немного крови, и он прилетает. Иногда он находит меня, занимающегося своими делами, и набрасывается! Мы в плену танца, который может длится всю жизнь. Неудержимая сила и неподвижный объект. — Джокер делает театральную паузу. — Я даю ему цель. Он не знает, что делать, если не будет автобуса, полного детей, которых надо спасти.       Брюс смотрит на Джокера.       Он сжимает сложенные руки на груди в кулаки, и говорит как можно спокойнее.       — Ты не прав. У Бэтмена все еще есть цели. Он продолжает помогать людям.       Джокер фыркает.       — Ну, конечно, у него есть все эти досадные мелочи. И зачем слушать меня, я сумасшедший! Может быть, Бэтмен хорошо высыпается, пока меня нет… — губы Джокера кривятся в медленной, лукавой улыбке. — Но я в этом сомневаюсь. Готов поспорить, что ему совершенно нечего делать. Пугало? Скучно. Пингвин? Очень скучно. И даже не пытайся сказать мне, что какой-то небольшой преступник может бросить ему вызов. Ему нужно размять мышцы! Использовать свои навыки. Я возвращаю его к жизни. — цепи Джокера снова гремят, когда он осматривает потолок. — Вероятно, он смотрит прямо сейчас на меня, раздраженный тем, что не может понять мой план. Хотел бы я сбежать и вернуться к нему.       Брюс чувствует неприятное покалывание в животе.       Джокер не знает о камере.       Джокер не знает о его бессоннице.       Джокер только догадывается. Может быть.       — Ты… Бэтмену не нравятся твои извращённые планы.       Глаза Джокера, казалось, заблестели.       — Ты не знаешь его, как я, Брюси. Никто не знает.

********

      — Мистер Уэйн.       Брюс вздрагивает.       Он стоит в коридоре Аркхэма возле дверей комнаты для посещений. Он слышит смех Джокера, окружающий его, но понимает, что это только в его голове. Он не знает, как долго здесь стоит. Он даже не может вспомнить, чем закончился их разговор.       Джокер очень хорошо умеет вывести его из себя. Но сейчас всё по-другому. Джокер рассказал Брюсу Уэйну, что наказывает Бэтмена, пока сидит в Аркхэме. Как будто Бэтмен не может функционировать без него.       Джокер действительно бредит.       — Мистер Уэйн?       Брюс заставляет себя улыбнуться и поворачивается лицом к человеку, обратившемуся к нему.       — Да, здравствуйте.       Перед ним стоит мужчина, одетый в белый халат. На носу идеально сидят прямоугольные очки, а в волосах поразительное количество лосьона.       — Доктор Франклин Перальта, рад познакомиться с вами.       — Ах, да, я слышал о вас.       Перальта улыбается.       — Итак, я слышал, вы заинтересовались моим пациентом.       Брюс засовывает руки в карманы и кивает.       — Да, да, Джокер. Очаровательный человек. Вы действительно думаете, что можете вылечить его? — ему труднее, чем обычно, надеть маску Брюса Уэйна.       Его пальцы дрожат, нервно сжав шелковую подкладку карманов.       Перальта облизывает губы.       — Ну, я думаю, что всех можно вылечить, с правильной терапией. Пойдёмте, мистер Уэйн, я вас провожу. Вы же закончили здесь, не так ли?       Брюс понимает намёк.       — Это очень любезно с вашей стороны, доктор Перальта. Да, я как раз собирался уходить.       Перальта кладет руку ему на плечо, слегка надавливая, словно прося двигаться быстрее. Когда они идут по коридору, доктор складывает руки за спиной.       — Могу я спросить, почему вас интересует мой пациент?       — Ох, ну, кого не интересует Джокер? — Брюс очаровательно улыбается, склонив голову в бок. — Меня всегда привлекали такие люди, как он. Никак не могу понять, почему они такие.       Перальта фыркает.       — Судя по практике, это обычно связано с травмой в прошлом. Разум — тонкая вещь. — Перальта останавливается, повернувшись к нему лицом. — Единственная причина, по которой я поднимаю этот вопрос, потому что боюсь, что это будет последний визит, который я могу разрешить. Я не думаю, что они помогают в терапии моего пациента.       Брюс хмурится, с силой сжав пальцами подкладку карманов.       — Ох, сожалею об этом. Я не хотел доставлять неприятностей. Я состою в управлении Аркхэма, и просто хотел посмотреть, с чем вы сталкиваетесь каждый день.       — Я понимаю. — Перальта не впечатлён упоминанием о связях Брюса, но, то как он прищуривается, показывает, что он не остался равнодушен к этому заявлению. — Что ж, я ценю ваш энтузиазм. Тем не менее, я скоро начну новое лечение Джокера. Крайне важно, чтобы ничто не мешало ходу его терапии.       — Конечно. — Брюс вынимает руки из карманов и снова улыбается. — Я бы не хотел мешать вашей работе.       — Я рад, что вы понимаете, мистер Уэйн. — Перальта коротко улыбается ему, продолжая идти дальше.       Трудно сохранять приятную улыбку на лице. Трудно не допустить, чтобы его гнев вышел наружу, когда он покидает лечебницу и направляется к машине.       Он не знает, из-за чего именно злится. Он сомневается, что Перальта будет проблемой, если он сочтет нужным снова поговорить с Джокером.       Но почему это должно быть так? Он узнал то, что ему хотелось. По крайней мере, если Джокер говорил правду.       Он мог соврать. Джокер не мог серьезно верить, что Бэтмен его «второй игрок», и то, что они играют в игру, которой оба наслаждаются.       Конечно, нет. Он же сумасшедший.       …Верно.       Когда он возвращается домой, Альфред ждет его у двери, встревоженно смотря на мужчину.       — Вы нашли то, что искали, сэр?       Брюс растерян. Он должен признать, что Альфред был прав — Джокер сдался из-за Бэтмена.       — Возможно, — отвечает он, расстегивая пиджак. — По крайней мере, если я могу доверять всему, что он говорит.       — Вы будете посещать его регулярно? Я имею в виду, скрывая свою личность.       — Он не узнал меня, Альфред.       — Но что, если он узнает? Вы подвергнете себя серьезной опасности, и за какую цену?       — Я должен оставаться бдительным. Доктор Джокера действовал подозрительно, они могут что-то планировать вместе.       — Я понимаю. — Альфред, похоже, с удовольствием меняет тему, и за это Брюс ему благодарен.       Джокер его нелюбимая тема разговора, особенно с Альфредом. Слишком часто дворецкий просто не понимал, зачем Брюс что-либо делал.       Когда он спускается в бэт-пещеру, чтобы проверить камеры наблюдения, Джокера нет в камере. Неудивительно, учитывая его разговор с доктором Перальтой. Джокер, вероятно, сейчас на терапии. Что-то в этом докторе было странное, вот только Брюс не может понять что.       Он открывает файл о недавних кражах у фармацевтических компаний, решив, что может немного поработать над этим, пока ждёт возвращения Джокера.       Его мысли очень часто возвращаются к последнему случаю, когда он работал с новым комиссаром Гордоном.       Это было… необычно, мягко говоря.       Ужасно.       Что за человек может похищать и запирать людей как животных? Стивен Макгрегор — монстр. Нет, намного хуже монстра.       Джокер бы такого не сде —       Брюс хмурится, останавливая ход своих мыслей.       Джокер делал ужасные вещи с людьми. Нельзя сравнивать одного сумасшедшего с другим.       Брюс ждет ещё час, но Джокер так и не возвращается в свою камеру. После их беседы он почти рад этому. Ему не хочется признавать, что Джокер был прав в чем-то. Да, он наблюдает. Но это необходимо. Это не означает, что Джокер прав в его мотивах.       Брюс качает головой и поднимается на ноги.       Он решает еще немного покопаться в Перальте и сосредоточиться на других своих делах. Он, наконец, получил объяснение, почему Джокер сдался, даже если на самом деле не хочет в это верить.

********

      — Ты думаешь, что Пугало стоит за всеми этими фармацевтическими ограблениями?       — Я не думаю, я знаю. — Бэтмен нетерпеливо отступает назад, желая вернуться домой после долгой ночи.       Большую часть времени до этого, он сидел на крыше, обернувшись в плащ, чтобы не простудиться. Но, он тут же активизировался, едва на небе загорелся бэт-сигнал.       — Я займусь этим, — задумчиво говорит Барбара, положив руки на бедра. — Что-нибудь еще?       — Нет.       — Что-то Джокер тих в последнее время, да?       Бэтмен чувствует раздражение при упоминании этого имени. Он все еще не знает, как относиться к тому заявлению и как его обрабатывать.       — Тишина — это хорошо.       Бэтмен отворачивается и спрыгивает с крыши.

********

      Когда он возвращается в пещеру, Бэтмен перечитывает информацию, которую собрал на доктора Джокера. Перальта кристально чист. На первый взгляд, во всяком случае. Ему просто нужно копнуть немного глубже. В то же время, есть и другие вещи, о которых нужно беспокоиться.       Бэтмен закрывает файл и вместо этого переключается на запись видеокамер. Он прищуривается, склонив голову в бок и поджав губы.       — Добро пожаловать домой, сэр.       Бэтмен оборачивается, чтобы увидеть Альфреда с горячей чашкой кофе в руках. Он едва говорит тихое: «спасибо», принимая чашку и делая глоток кофе, возвращая своё внимание к компьютеру.       — Что-то не так?       — Его нет в камере более суток.       — Возможно, его держат в одиночной камере.       Скорее всего. Однако это неправильно.       Бэтмен хмурится. Следовать интуиции — одно дело, следовать за случайными чувствами без основы — другое. Он не может допустить, чтобы клоун проник под его кожу ещё глубже.       Бэтмен делает еще один глоток кофе и заставляет себя успокоиться.       — Альфред, ты…       Альфреда здесь нет. Бэтмен недоумённо смотрит в пустоту, пытаясь понять, когда именно ушёл дворецкий, а затем снова поворачивается к экрану компьютера.

********

      На следующий день Джокера все еще нет в камере.       Брюс пересматривает запись несколько раз, но Джокер ни разу не объявился.       Помещение в одиночную камеру — единственное предположение, почему Аркхэм не сообщает о пропаже клоуна.       — Не выйдете сегодня вечером, сэр? — спрашивает Альфред, ближе к девяти часам вечера.       — Нет, я буду работать из дома.       Альфред бросает на мужчину многозначительный взгляд, который Брюс игнорирует, и выходит из пещеры, позволяя мужчине продолжить наблюдение за камерой Джокера.

********

      На четвертый день лёгкое волнение перерастает в серьёзное беспокойство.       Он даже не приходит спать.       Альфред еще ничего не говорит, но Брюс знает, что он не одобряет это усердное наблюдение, не понимает. Брюс сам это не понимает. Он просто чувствует, что что-то не так.       — Что-то не так.       Джокер слишком долго не возвращается в свою камеру. Брюс надевает маску и медленно идет по коридору.       — Аркхэм не сообщал об исчезновении, — замечает Альфред. — Конечно, если…       — Что-то случилось. — Брюс в этом уверен. — Поверь мне, Альфред, я его знаю. Он…       Бэтмен останавливается, фраза: «он что-то замышляет» не кажется подходящей. Потому что на этот раз он не думает, что Джокер что-то замышляет.       Тем не менее, он должен вернуться в Аркхэм.

********

      Проникнуть внутрь отвратительно легко. Отвратительно, потому что Бэтмен чувствует, что делает что-то неправильно. Он делает что-то неправильно. У него нет причин пробираться в Аркхэм. Если бы он попросил, то почти уверен, что Шарп бы всё устроил. Он просто не может побороть ощущение, что что-то не так.       Отключение камер безопасности заставляет его почувствовать себя более виноватым. Скрывание от охранников и похищение ключа у одного из них, лишь усугубляет моральные стенания. Но Бэтмен не останавливается, пока не добирается до блока максимальной безопасности. Несмотря на то, что он знает, что увидит, он направляется в камеру Джокера.       Он открывает дверь и смотрит в пустую комнату. Возможно, они переместили Джокера в новую камеру. Может быть, в какую-то специальную камеру. Но они точно не переместили бы его из отделения. Джокер слишком легко подстрекает бунт, ему вряд-ли позволили бы общаться с другими пациентами.       Информация есть на компьютерах Аркхэма.       Он чувствует себя виновато, неудобно, беспокойно, но что-то не так.       Бэтмен возвращается в главную часть здания.       Секретарша, сидевшая за столом, выглядит так, словно может заснуть в любой момент. Бэтмену нужно её отвлечь. Нужно убрать её отсюда. К счастью, поблизости нет охранников.       Бэтмен проходит немного дальше по коридору и наносит на пол небольшое количество взрывчатого геля. Когда тот взрывается, она кричит. Взрыв недостаточно громкий, чтобы включить сигнализацию, но достаточно, чтобы привлечь внимание.       Охранники скоро будут здесь, Бэтмен в этом уверен.       Секретарша поднимается со своего места и хочет взять телефон, но затем, по-видимому, передумав, куда-то бежит по коридору. Бэтмен быстро садится на её место, начиная стучать пальцами по клавиатуре.       Папка базы данных Аркхэма зашифрована. Ему требуется двадцать секунд, чтобы взломать код, и еще минута, чтобы расшифровать файл Джокера.       «Камера 0801       Имя: Неизвестно       Псевдоним: Джокер       Возраст: Неизвестен       Цвет волос: Зеленый       Цвет глаз: Зеленый»       Бэтмен проматывает ниже, ища больше информации.       «Особые возможности: Устойчивость к большинству лекарств       Статус: Медицинский центр»       Шаги и крики, наконец, вырывают Брюса из мыслей, и он ускальзывает прочь, прежде чем придут охранники.       Медицинский центр находится в западной части Аркхэма, прямо возле отделения интенсивной терапии. Бэтмен не уверен в точности файла, но это единственная зацепка.       Ночной воздух странно теплый. Нет, не теплый. Несуществующий. Даже ветра нет. Бэтмен ничего не чувствует.       Он ранен? Это охранники?       Он не думает, что Джокер мог заболеть. Он никогда не видел его болеющим, хоть они давно знали друг друга. Конечно, как отметила Харли, он обычно видел Джокера, когда тот сам хотел увидеть его.       Бэтмен поднимается до самой высокой точки наблюдения и летит к своему новому месту назначения.       Если Джокер ранен, то это, безусловно объяснило, почему он не возвращался в свою камеру. На этом, всё и закончится.       Но Бэтмен должен знать.       Джокер не мог умереть. Это не имело никакого отношения к тому, чего хотел Бэтмен, это было просто невозможно. Он выживает даже в тех ситуациях, когда нормальный бы человек умер       Джокер не мог умереть.       Если бы Джокер умер… что? Если бы он умер, мир стал бы лучше.       У Бэтмена перехватывает дыхание.       Медицинский центр выглядит пустым. Когда Бэтмен входит внутрь, поблизости никого не видно. Тем не менее, он на всякий случай решает пройти через вентиляционную шахту. Наконец, он оказывается в санатории.       Он слышит шаги и быстро залезает на одну из декоративных горгулий под потолком. Под ним, двое врачей, мужчина и женщина, быстро проходят мимо. Он не знает ни одного из них. Они направляются к северному выходу, и Бэтмен следует за ними.       Женщина быстро качает головой       — Я не знаю, я не знаю. Годы этого, и я до сих пор не могу понять правильную дозировку, — жалуется один из врачей. — Если я дам ему больше наркотиков, они, вероятно, не подействуют. Я имею в виду, они не должны, но… я не знаю. Конечно, я бы не назвал его систему нормальной.       — После этой процедуры это действительно имеет значение?       — Не говори так. Это лучше, чем смерть.       — Если ты так говоришь.       В голове Бэтмена крутятся вопросы. Если бы он слез сейчас, то смог бы их разговорить. Даже без особого побуждения он уверен, что врачи скажут ему, о ком они говорят, о какой процедуре и почему это происходит в час ночи в среду.       Но он Бэтмен. Он не может расспрашивать врачей, которые просто делают свою работу.       — Я… он заслуживает того, что получает. Перальта должен быть удовлетворен своим нынешним статусом, я думаю, он готов к операции.       Мужчина достает планшет.       — Я не знаю, почему мы должны это делать сейчас.       — Ты знаешь, как он поступает.       — Можно ли просто оставить его там?       — Меня не волнует, насколько он сопротивляется, он не сможет двигаться до самого утра.       Врачи продолжают идти, но Бэтмен замирает.       Они говорили о Джокере, скорее всего. Джокере, которого они оставили в операционной, который, возможно, потерял сознание, накачанный наркотиками.       По приказу Перальты.       Бэтмен спускается с горгульи и бежит в операционную.       Он точно знает, как пройти в операционную, и знает, что здание Медицинского центра не такое уж большое, но каждый коридор кажется намного длиннее, чем он помнил. Ему потребовались дни, недели, возможно, даже годы, прежде чем он добрался туда.       А может, прошло несколько тысячелетий, когда он наконец начал открывать дверь.       В комнате почти пусто. Напротив мужчины, возле стены, стоит тележка с инструментами, капельница и несколько других приспособлений. Там также стоит больничная койка, на которой лежит клоун, выглядящий не лучшим образом.       Джокер еле дышит, привязанный к кровати крепкими ремнями.       Несколько секунд Бэтмен не может сдвинуться с места. Его мозг чуть ли не взрывается от мысли о том, что если бы он не доверился своей интуиции, то с клоуном могли бы сделать…       Сделать что? Он не знает, что планирует Перальта. Это может быть что-то, что поможет Джокеру. Что-то, что сделает его не таким сумасшедшим.

********

      Когда Бэтмен возвращается из своих мыслей в реальный мир, то обнаруживает, что бережно укладывает клоуна на пассажирское сидение тумблера.       Прошло почти полчаса, как он вытащил заключенного из лечебницы Аркхэма. Не просто заключенного, а одного из самых опасных.       Однако, он не выглядит таким. Не таким. Его запястья и шея покрыты синяками, левый глаз припух, и Бэтмен подозревает, что если он поднимет рубашку, то увидит синяки вдоль ребер.       Независимо от того, какую анестезию они ему дали, она наверняка за пределами допустимой дозы. Даже сейчас, Бэтмен не уверен, как долго Джокер будет без сознания.       Он вообще больше ни в чём не уверен.