Dynamite
23 сентября 2018 г., 18:22
На кухонном столе стоит пакетик с помадой Dynamite Red. Каждый раз, когда Брюс видит его, в голове всплывает момент в магазине, как продавщица болтала о том, что его прекрасной даме очень повезло, ведь есть тот, кто помнит о её предпочтениях.
Неважно, как Брюс узнал, что Джокер предпочитает оттенок Dynamite Red. Несмотря на все попытки, он не может остановить голос в голове, кричащий ему: «ЧТО ТЫ ДЕЛАЕШЬ».
Ему не нужно давать Джокеру косметику. Ни грим, делающий его кожу ещё более гладкой и белой, ни этот дурацкий Dynamite Red. Джокер — его заключенный и не может манипулировать им, чтобы получить паззл или апельсиновый мармелад.
Он не манипулировал тобой, — рычит голос в его голове. — Он просто попросил.
Это усугубляет ситуацию.
— Мейбеллин, сэр?
Брюс глубоко вздыхает, услышав голос Альфреда.
— Надеюсь, это не для вас.
— Я не собираюсь отдавать это ему, Альфред. — Брюс поворачивается лицом к Альфреду, понимая, что он очень давно не общался с дворецким.
Он осмеливается думать, что это происходит лишь потому, что Джокер заперт в клетке.
— Тогда почему вы купили это?
Брюс слишком поздно отвечает на вопрос:
— Влияние.
— Я вижу.
Ему не нужно объяснять такие вещи Альфреду. Но он не может его не раздражать этим. Гораздо труднее просто игнорировать свои опасения по поводу всего, что он делает, когда Альфред смотрит на него так неодобрительно.
Как будто чувствуя, что разговор на этом закончен, дворецкий разворачивается и выходит из кухни. Брюс снова переводит взгляд на пакетик с помадой.
Он не собирается отдавать это Джокеру.
********
— Бэтс! Право, не стоило! — восклицает Джокер, после четырехминутного смеха. Бэтмен смотрит на то, как клоун вытаскивает тюбик губной помады из пакетика и осматривает её. Он ещё несколько раз хихикает, бросая безумный взгляд на Бэтмена. Брюс не может допустить, чтобы Джокер голодал. Это ведь была простая просьба и, в противном случае, он просто выбросит помаду, которая стоит дороже, чем должна. Джокер открывает тюбик и подносит его ко рту, окрашивая губы ярко-красной помадой. Готово. Помада ничего не изменит. Так и есть. Бэтмен несколько раз моргает. Джокер ухмыляется ему, будто говоря: я хочу сыграть с тобой в игру. Брюс стоит в полушаге от него и, когда что-то шевелится в животе, ему приходится отвернуться. Должно быть, он что-то съел. Или не съел. Когда клоун в последний раз ел? — Теперь, съешь сэндвич. — О, я съел его, как только ты ушел. Я умирал с голоду! Бэтмена охватывает ярость. А Джокер смеётся и смеётся, плотно закрыв глаза. Смех резко обрывается. Когда Бэтмен моргает, он понимает, что стоит перед Джокером, сжимая рукой его бледное горло. Это дезориентирует его, ведь он не может вспомнить, как двигался. Он просто знает, что лишь хотел прекратить этот шум, контролировать его рот — Джокер хрипит, продолжая улыбаться, а затем с силой бьёт Бэтмена, заставляя его оступиться. Приглушенное хихиканье исходит с губ клоуна, пока он наблюдает за ними большими, тревожными глазами. И вот он. Джокер. С ярко-красной помадой на губах. Готов к бою. — Вот ты где, — воркует Джокер, хрустя костяшками пальцев. — Я скучал по тебе! В драке нет никакого смысла. Бэтмен выдыхает, понимая, что держит его. Джокер задержан. Он не сможет ничего сделать, пока не окажется на свободе, и не сможет нанести вред народу Готэма. Если они подерутся сейчас, все это покажет отсутствие контроля Бэтмена. Поэтому он отворачивается и быстро идёт к двери. Джокер надрал ему задницу. Буквально. Бэтмен оборачивается, предупреждающе рыча, и встречает второй удар, на этот раз в грудь. Его спина прижимается к двери клетки, и он быстро уворачивается от следующей атаки. Джокер взвывает от смеха, ударившись о дверь и приземлившись на пол, а Бэтмен хватает его за лодыжку и тянет к себе. Джокер бьёт его по лицу свободной ногой, но он не разжимает хватку. Джокер бьёт его в живот, на что получает такой же удар. По Брюсу проходится волна удовлетворения, когда клоун стонет. Он то был в броне, а Джокер одет в зеленую футболку и джинсы. Вероятно, он снова сломал ему ребра. И, вероятно, там будет синяк. Бэтмен снова поднимает кулак, на этот раз целясь в его щеку. Голова Джокера ударяется об пол, и Брюс пользуется возможностью, прижимая его запястья к полу. Его нужно подчинить. И Бэтмен сделает это, а затем уйдёт до того, как бессмысленный бой обостриться. Лёгкий пинок под зад застает Бэтмена врасплох. Он дергается, сердито глядя на улыбающееся лицо Джокера, и с ещё большей силой прижимает клоуна к полу. Они пялятся друг на друга почти пять минут. Джокер подпрыгивает под ним, и Бэтмен использует свой вес, чтобы удержать его на полу, изо всех сил пытаясь держать жилистые запястья в одной руке. Джокер оборачивает длинные ноги вокруг его талии и с силой сжимает, а Бэтмен продолжает прижимать голову клоуна к полу. Только когда Джокер стонет и сжимает зубами большой палец Бэтмена, тот замечает, что что-то не так. У него учащённый пульс. Он слишком тяжело дышит и ему слишком жарко для сравнительно небольшого количества боевых действий, которые они совершили. Он должен волноваться, что Джокер попытается откусить его палец. Вместо этого он наблюдает, как розовый язык кружится вокруг пальца в перчатке. Бэтмен перестаёт дышать. Он слышит тяжелое дыхание Джокера, ощущая то, как поднимается и опускается впалая грудь. Чувствует узкие бедра, потирающиеся о него. Только после того, как из красных губ Джокера выходит ещё один низкий стон, Бэтмен замечает, что ему слишком тесно в костюме. Это неправильно. Всё неправильно. Ему придётся бежать. Но побег будет признавать то, что он не готов, — а этого он не может признать сейчас. Поэтому он игнорирует часть себя, которая хочет сорваться, заткнуть и снова ударить Джокера и снова — ему нужно подняться. Медленно. В бэт-пещере наступает тишина, нарушаемая лишь непристойными вздохами Джокера. Его ноги соскальзывают с бедер Бэтмена, слегка ударяясь об пол. Ему тоже нелегко. Бэтмену не нужно это знать, и он злится на свою наблюдательность. Затем Джокер открывает глаза. Бэтмен не может двинуться и понять, как выдавить из себя хоть один звук. Улыбка Джокера становится легкой, безрассудной. — Что случилось, Бэтс? Уже кончил? Наверное, мы не так молоды, как раньше. Брюсу нужно бежать. Смех Джокера звучит издалека, но он не может быть уверен, что это не в его голове. Он подходит к двери, проходит через пещеру и подходит к лифту, но как только добирается до усадьбы, то начинает бежать. Как будто он каким-то образом избежит воспоминаний о Джокере, оказавшемся под ним. Брюс срывает с головы маску и несколько раз глубоко вздыхает. Во всем Готэме не хватает воздуха. Он добирается до своей комнаты, несмотря на головокружение, вызванное паническим состоянием. Он захлопывает за собой дверь. У него всё ещё стоит. Это не из-за Джокера, не из-за Джокера, не из-за Джокера. Джокер был серьезен. Он был серьезен все это время. Все их предыдущие встречи всплывают у Брюса в голове. Бесстыдный флирт, вульгарные шутки… Избиение моих мальчиков — просто прелюдия. Спасание людей и игра в героя, это просто, ах, пост-койтальный сон. И это делает нас такими, какие мы есть. Наши маленькие свидания. Он стягивает с себя костюм. Брюс качает головой. Это заставляет мысли о Джокере выйти на первый план в его голове. Джокер мог его разыграть. Этот фрик не мог получить эрекцию от избиения. Однако это не объясняет его собственную реакцию. Бэтмен не сексуальное существо. Он символ. И Джокер не должен его возбуждать. Он самый последний человек, которого когда-либо хотел Брюс Уэйн. Он жилистый, с зелёными волосами и неоново-зелёными глазами, и это неправильно. Брюс подходит к своему столу и садится на стул. Это ничего не значит. Это просто адреналин. Прямо сейчас Джокер смеётся и радуется, потому что заставил Бэтмена бежать. Брюсу просто нужно это знать и понимать. Он открывает запись с камер пещеры, не обращая внимания на то, как дрожат его пальцы. Требуется много времени, прежде чем его шок проходит, оставив тёплое ощущение в животе. Джокер смеётся. Это тихое хихиканье, едва улавливаемое микрофонами в камере. Джокер несколько раз прыгает на кровати, приземляясь головой на подушку. Он задирает рубашку одной рукой, а другой ласкает свой живот. Смех постепенно переходит в нервное дыхание, которое Брюс не может услышать, независимо от того, насколько он увеличивает громкость. Он просто видит, как быстро вздымается впалая грудь. Откуда взялась вся эта сила? Затем Джокер расстегивает ширинку джинс. Джинсы Брюса слишком большие для него и если бы клоун хотел их снять, то ему было бы достаточно с силой стянуть их с бедер. Но дело не в этом. Джокер приспускает нижнее белье, и его эрекция подскакивает к животу. Только тогда происходит то, что происходило в голове Брюса. Он издаёт приглушенный стон, его глаза распахиваются так широко и так быстро, что это даже больно. Его пальцы дергаются над клавиатурой, готовые в любой момент выключить запись. Они были готовы, но мозг Брюса тормозит, неспособный отдать команду. Джокер подносит руку к лицу и облизывает ладонь, размазывая помаду. Брюс не может отвести взгляд. Он даже не знает, что означает слово «отвернуться». Пока Джокер не оборачивает свои длинные пальцы вокруг члена и не начинает дрочить. Затем Джокер стонет, и этот звук прорезает мысли в голове Брюса. Внезапно Брюсу становится слишком тепло — нет, жарко и так тяжело, и он осознает, что его не воротит от этого, ему приятно наблюдать. Наблюдать. Потому что он представляет, как его член сжимает рука, испачканная в помаде. Он представляет, как слишком тонкие губы раздвигаются, представляет, как розовый язык — Джокер поворачивает голову и смотрит прямо в камеру, о которой не может знать. Зелёные глаза, казалось, встречаются с его и все мышцы в ногах Брюса напрягаются. Жар становится настолько интенсивный, что он задыхается. Нет, нет, нет, нет, нет, нет, нет, нет. Брюс так быстро встаёт, что опрокидывает стул и отбегает от компьютера на шатких ногах. Это была плохая идея. Он не может вспомнить, почему ему так нужны были записи с камер наблюдения. Он полон плохих идей, плохих мыслей, плохих желаний, потребностей. Брюс находится в четырех шагах от своего стола, прежде чем слышит напряженное: «Бэтс», через динамики и это его падение. Он мычит, изо всех сил пытаясь оставаться на месте, пока его набухший член дергается от возбуждения. Брюс засовывает руку в боксеры и сжимает член у основания, пытаясь предотвратить неизбежное. Джокер издаёт что-то между скулежом и рычанием и вместо того, чтобы помочь ему, только ухудшает ситуацию. Брюс опускается на колени, и ему требуется несколько движений, прежде чем он кончает в кулак, упираясь лбом в пол. Брюс тяжело дышит, заставляя себя открыть глаза. Что случилось, Бэтс? Уже кончил? — Нет. Это неправильно. Такого не должно быть. Ни один из сценариев, которые он представлял, когда собирался держать Джокера в бэт-пещере, не заканчивался таким образом. — Нет. Брюс вздрагивает, когда Джокер хихикает, непристойно хихикает и, похоже, кончает? Брюс заставляет себя подняться. Он подходит к компьютеру и с такой силой бьёт по кнопке выключения, что удивляется тому, что она не ломается. Тогда ему нужно сломаться. Или что-то сломать. Брюс бьёт кулаком по клавиатуре, и снова, а затем поднимает упавший стул и бросает его в стену. Он не чувствует себя лучше. Свидетельство тому, что он только что сделал стекает по его ладони и бедрам, и это — слишком много для него. Он столкнётся с этим вопросом позже. Ему не нужно существовать в мире, где Джокер вывел его из себя, находясь в другой комнате. Этого не было раньше. В последнее время он был подавлен. Разочарован. Это не из-за Джокера. Не из-за Джокера. Брюс идёт в ванную. Он стягивает с себя грязные боксеры и оставляет их на полу, поворачивая кран и вставая под ледяной поток воды. Отрицать случившееся тяжело, когда пытаешься убрать доказательства. Это тяжело, когда стон Джокера всё ещё проносится в его голове, а ладонь с размазанной помадой появляется перед глазами. Раньше он слышал стоны Джокера, но не такие. Не такие. — Блять.********
Брюс выключает воду и выходит, дрожа. Несколько минут он стоит, просто стоит, глядя в пол.********
Ему нужно подумать. Ему нужно подумать, но он боится.********
Это не имеет значения. Джокер не знает. Никто не узнает. Он должен притвориться, что этого никогда не было.********
Но он не может.********
В эту ночь, где-то за час до восхода солнца, Брюс надевает костюм и отправляется в пещеру. Брюс знает, что Джокер проснулся, прежде чем он открыл дверь, и как только он входит, то встречается с его взглядом. Бэтмен подавляет дрожь. — Приветик, Бэтс. Бэтмен стреляет ему в руку. Транквилизатор работает мгновенно. Он специально разработал его для Джокера и его причудливой физиологии давным-давно. Джокер вздрагивает, его голова безвольно падает на кровать с приоткрытым ртом. Ему требуются усилия, чтобы не позволить себе взять Джокера без сознания. Не такой уж редкий, в последнее время. Бэтмен до этого момента не осознавал, насколько он осведомлен об таком Джокере. Казалось, он знает каждый уголок, каждое совершенное несовершенство длинного тела клоуна. Губы Джокера снова накрашены. Брюс осторожно поднимает его, стараясь не прижимать к себе. Он относит его к тумблеру и усаживает на пассажирское сиденье. Очень знакомое действие. Бэтмен едет до Парка Развлечений без остановок, а затем оставляет тело Джокера в первом тихом переулке. Он уходит.********
Это сделано.********
Джокер ушёл.********
Прочь. Туда, где не сможет соблазнять его своим существованием.********
Бэтмен возвращается домой. Он не думает о том, что только что обрушил на город. Он не чувствует вины, позора или унижения, потому что эти эмоции были для света. Для Брюса. Вместо этого он отправляется в бэт-пещеру и удаляет все записи наблюдений, связанные с клеткой Джокера. Он не может оставаться в его файлах. Мысль о том, что он может сохранить это, заставляет его чувствовать тошноту. Даже так. Когда он добирается до кадра Джокера, сжимающего одной рукой свой член, а другой волосы, Бэтмен смотрит. Он хочет доказать, что Джокер не оказал на него такого эффекта. Он должен. Без вины, стыда или унижения. Джокер скользит ладонью по головке члена и из его грязных красных губ исходит гортанный стон, который вызывает что-то глубокое в Бэтмене. Джокер стягивает вниз джинсы и самозабвенно толкается в руку. Он кончает с именем Бэтмена на губах. Он дергается в кровати Брюса и разливает семя по кулаку, животу и простыням. Он задыхается, а затем смеётся, смеётся и смеётся, пока Бэтмен не удаляет эти кадры. Бэтмен ничего не может доказать. Брюс сбрасывает с себя костюм Бэтмена и возвращается в поместье. Он лежит в постели и пытается уснуть. Как только появляются первые лучи солнца, появляется и это. Чувство вины захлёстывает его мысли. От стыда его тело напрягается, и он ничего не может сделать, кроме как с головой нырнуть под одеяло. Унижение не позволяет ему вообразить, что произойдет, когда Джокер проснётся. Он расходится по швам. Джокер будет смеяться. Наконец, он получил шутку.********
«Привееееееет, Готэм! Скучали по мне?»
