Question Mark
13 октября 2018 г., 15:50
Доктор Франклин Перальта, уважаемый психолог и бывший сотрудник Аркхэма, был найден мертвым сегодня утром в медицинском учреждении Аркхэма. Наши источники говорят, что полиция до сих пор не уверена, как это случилось, но преступник оставил свою визитную карточку.
Брюс смотрит сводку новостей и совсем не удивляется, увидев игральную карту. На ней изображён арлекин с широкой улыбкой и длинным носом.
Доктор Перальта, как известно, лечил преступника, известного как «Джокер», и находился под надзором с момента его побега. Офицеры, следящие за врачом, в настоящее время подозреваются в качестве убийц.
Брюс знал, что это случится. Конечно, Джокер вряд ли убил ничего не подозревающего Перальту. Доктор знал. Тот факт, что он находился под защитой, доказывает это.
Альфред приходит, чтобы забрать поднос для завтрака, и Брюс бормочет: «спасибо», положив телефон и эффективно закончив болтовню ведущего новостей, который уже перешел к рассказу об отряде скаутов и их чудо-собаке. Он поднимается с кровати и разминает руки, глубоко вдохнув.
Альфред уходит, не сказав ни слова.
Альфред в последнее время молчит. Брюс не может винить его. Он не понимает, но со временем Брюс надеется, что он увидит, что Бэтмен так же поддерживает безопасность Готэма. Джокер не может этого изменить.
Брюс подходит к своему столу, где его ждёт новая клавиатура. Он сломал предыдущую и старается не вспоминать, как и почему это сделал. Узнать, что именно случилось с Перальтой, сложнее, чем он ожидал. Большинство новостных агентств не говорили ничего больше, чем-то, что транслировалось в GCN. Копнув глубже, он обнаруживает утечку в одном из полицейских отчетов.
Перальта был найден прикованным к экзаменационному столу, с отрезанной верхней частью черепа. Его мозг аккуратно лежал рядом, на фиолетово-золотой подушке. Из его центра торчала игральная карта Джокера.
Он знает, почему Альфред молчит, и понимает, о чём тот думает. Это вина Брюса.
Каждая смерть, каждая травма, каждый обезумевший от горя родитель, каждая прерванная жизнь любимых людей — все это лежит на его плечах.
Прежде чем Джокер сдался, независимо от того, насколько виноватым он себя чувствовал, когда не мог спасти кого-то, он знал, что это не его вина. Он не мог контролировать Джокера. А теперь, он тот, кто развязал огонь. Джокер не выбрался из Аркхэма сам, Бэтмен вытащил его оттуда.
Чувство вины должно было стать всепоглощающим. Мучитель. Безжалостный. Вместо этого он чувствует отчетливую ясность. Когда он вспоминает об их взаимодействии, когда пересматривает старые кадры давно прошедших сражений, то чувствует.
Возбуждение, желание потрогать, владеть — это нужно принимать за гнев. Он не мог поверить, что был так слеп. Но теперь он может видеть все.
Ему снится Джокер.
Он снился ему раньше, у него были кошмары со множеством злодеев, но это нечто другое. Но он не может сказать, чем они отличаются. Ничего конкретного нет, ничего не остаётся, когда он утром открывает глаза, слыша в голове остатки хихиканья из сна.
Несмотря на всю путаницу, стресс и разочарование во время пребывания Джокера в Аркхэме со всеми этими раздумьями о его плане… внезапно ему кажется, что все вернулось в своё русло. С явным отличием. Ясность.
Брюс откидывается на спинку стула и массирует пальцами виски.
— Я остановлю его, — говорит он сам себе. — В следующий раз, когда я увижу Джокера, он отправится прямиком в Аркхэм.
Он поднимается на ноги, чтобы принять душ и подготовиться к дню, включая полицейскую частоту. Прошло две недели с тех пор, как Джокер взял двенадцать человек в заложники, и эти недели прошли тихо. Для Джокера смерть Перальты была слишком тихой.
Сегодня он будет присутствовать на брифинге в Уэйн Энтерпрайзес.
Эта одна из его возможностей, для поддерживания личности плейбоя.
Брюс снимает пижамную рубашку и бросает её на кровать, чтобы потом положить в корзину для белья.
Голоса с полицейской частоты звучат на фоне, когда он подходит к раковине, включает воду и берёт зубную щетку.
— …Музей Древности. Сообщения о беспорядках. Двери заблокированы.
Брюс лениво двигает щёткой по зубам.
— …Через окна виден зеленый газ. Офицеры —
Брюс сплёвывает пасту и выбегает из комнаты, спеша вниз по лестнице. Он не нетерпелив, а целеустремлен. Именно это он говорит себе, проходя мимо Альфреда, который поднимает бровь.
— Переполох в музее.
Джокер не часто появляется в течение дня.
Он старается оставаться менее заметным, скользя по крышам и следуя кратчайшим путем в Музей Древностей. Полиция пытается открыть двери, но без особого успеха.
Бэтмен приземляется на выступ на втором этаже, возле окна. Вглядываясь внутрь, он не видит ничего, кроме зеленого газа с бесцельно блуждающими людьми. Они, кажется, не смеются. Значит, это не газ Джокера.
Он хмурится, надевая на лицо противогаз и разбивая окно, чтобы попасть внутрь.
Люстры в комнате мерцают и гаснут. Днем этот эффект скорее раздражающий, чем угрожающий. Он смотрит на показатели людей, движущиеся по комнате.
Сердцебиение быстро ускоряется, химия тела в норме. Если они подвергаются воздействию гораздо дольше, то у них мало шансов. Без более конкретного образца он не может проанализировать газ, но может использовать маску, чтобы найти самые большие концентрации.
На полу газ значительно толще, придавая всему жуткий, зеленый оттенок. Трудно увидеть что-то, что не находится в нескольких футах перед ним. Возможно, бесцельное брождение гражданских связано не с воздействием газа, а скорее с визуальными ограничениями.
Мысль об разрушении баррикады возле двери мелькает в его голове, прежде чем он слышит крик за своей спиной. Бэтмен оборачивается и видит темнокожую женщину, идущую на него с поднятыми кулаками. Он блокирует её удар, делая шаг назад.
— Я здесь, чтобы помочь.
Его слова, кажется, не доходят до неё, если она вообще что-то слышит. Отогнать её без причинения вреда не проблема.
Кто-то дергает его за плащ, и он оборачивается, чтобы увидеть мальчика-подростка, который цепляется за него, как какое-то животное. Бэтмен хватает его за запястье и откидывает в сторону.
Шум привлекает больше гражданских. Не успел Бэтмен опомниться, как его окружают со всех сторон. Он хмыкает и блокирует ещё один удар.
Откинув от себя ещё троих людей, он вытаскивает крюк и перемещается на выступ соседнего здания. Он фыркает, как только благополучно приземляется, взглянув на толпу, которую оставил позади себя. Как ни странно, они не нападают друг на друга. Как только он ушел, они вернулись к своим странным шествиям, словно безрезультатные зомби.
Бэтмен обращает своё внимание на другие окна, вынимая несколько бэтарангов и разбивая стёкла. Если повезет, газ продолжит постепенно испаряться и «зомби» успокоятся. Оставить их на время, он решает найти самое большое скопление газа. С этой точки зрения все выглядит одинаково, поэтому он разворачивается, перемещается на крепкую мраморную арку и снова смотрит.
В юго-западном углу комнаты, кажется, самое большое скопление дыма.
Бэтмен скользит вниз, в поисках вентиляционной решётки. Он слышит, как двигаются зомби-гражданские, как некоторые из них слабо рыдают.
Одно можно сказать наверняка — это определенно не работа Джокера. Он уверен, что данный газ будет похож на штамм, который был у тех воров в аптеке.
Он срывает решетку с вентиляционного отверстия, откладывает её сторону и ползёт внутрь. Чем дальше он отходит от главного фойе музея, тем тише становятся стоны. Вскоре всё, что он слышит, это собственное дыхание через противогаз и металлический скрежет перчаток и наколенников по полу вентиляции.
Как и прогнозировалось, газ здесь чрезвычайно густой. Он проверяет свою маску на безопасность, убеждаясь, что она работает должным образом. Примерно в двадцати футах он находит источник газа, безобидную белую канистру, длиною в фут.
Он не видит никаких признаков виновника происшествия, но знает, что это один из экспериментов доктора Крейна. Это однозначно токсин страха, просто другого вида. Борьба за свою жизнь, вызванная страхом. Он может только представить, что могло бы произойти, если бы эти химические вещества затронули людей на более широкой территории.
Ему нужно ускорить расследование по Крейну.
Бэтмен поднимает канистру, чтобы отключить её. Он может принять своё странное влечение к Джокеру, но не может принять своего колеблющегося внимания к другим угрозам Готэма. Ему нужно сосредоточиться.
Наушник вибрирует в его ухе, и он чуть не проклинает всё вслух.
— Комиссар, — рычит он, но его прерывает громкий шум.
Сначала Брюс не может понять, откуда он.
— Бэтмен! Кто-то… — ещё один грохот, и в связи появляются помехи.
Бэтмен поднимает руку к уху и хмурится.
— …GCPD! Там… — её голос заглушается криком.
— Комиссар? — зовёт он её, хоть и понимает, что она его не слышит.
Нападение на полицию, после музея? Скоординированная атака? Крейн планировал диверсию?
Из комма доносятся взрывы.
Джокер, Джокер, Джокер, — рычит голос в голове Бэтмена.
Он не мог пропустить сделку Джокера с доктором Крейном, чтобы выманить Бэтмена.
Дезориентированным людям в музее придется подождать. Если повезет, теперь, когда источник газа отключён, все испарится. В конце концов полиция прорвётся через баррикаду, и как только они это сделают, то смогут помочь гражданским.
Бэтмен прикрепляет канистру к поясу и выбирается из вентиляционного отверстия. Его первоочередная задача — найти точку наблюдения. Он забирается на крышу здания по соседству, смотря в сторону здания полиции.
Он видит дым, поднимающийся вдалеке.
Бэтмен делает последнюю попытку восстановить связь с Барбарой, но это просто бесполезно. Всего несколько человек смогли бы доставить бомбу в полицию незамеченной. Не теряя времени, Бэтмен расправляет за плащ и спрыгивает с крыши.
Он рассматривает возможные сценарии в своей голове, когда ветер касается его щек. Конец каждого указывает только на одного человека. Он не понимает, как может чувствовать желание к тому, кто относится к жизням других так небрежно.
Сейчас не время об этом беспокоиться.
Сирены гудят громче, когда он приближается к полиции. Пожарные машины едут туда. Из окон — того, что от них осталось — валит дым и несколько офицеров выходят, спотыкаясь о ступеньки. Другие лежат на улице. Несколько прохожих лежат рядом, отброшенные взрывом или застигнутые им врасплох. Наблюдатели кричат и записывают всё на свои смартфоны.
Бэтмен приземляется рядом с одним из офицеров, который выглядит наиболее спокойным, это женщина без фуражки, с пятнами сажи на щеках.
— Что случилось?
К счастью, она слишком шокирована событиями, чтобы даже вздрогнуть при прибытии Бэтмена.
— Не знаю… просто — взрыв, дым, огонь. Комиссар, она помогала людям, она все еще там…
— Скажите всем, чтобы отошли подальше. — Бэтмен не ждёт продолжения, заворачиваясь в плащ и врываясь в здание.
Пожарные скоро будут здесь, но недостаточно скоро.
К счастью, на нём всё ещё противогаз. Он, конечно, не ожидал, что будет использовать его так, но он рад совпадению.
Пламя гуляет по стенам, столы опрокинуты, и измельченные кусочки бумаги витают в воздухе. Двое тел попадают в поле его зрения, но он вскоре понимает, что они мертвы. Бэтмен сжимает кулаки, торопясь пройти дальше в здание, где начал обламываться потолок.
Так много людей не выбралось. Их вообще предупредили? Обычно Джокер что-то оставлял, какое-то указание на то, чего он хотел, в этом смысл. Конечно, очень часто, это было не так. Вернее, в этом и есть смысл.
И затем он видит рыжеволосую женщину, и это возвращает его в реальность, как раз в то время, когда сверху сыпятся обломки потолка. Бэтмен уклоняется от них, бросаясь к фигуре, засыпанной потолочной плиткой и прижатой к полу книжной полкой. Красный цвет её волос, казалось, сочетается с её красным лицом, руками, и это создаёт яркий контраст с её белой рубашкой.
Барбара.
Бэтмен опускается на колени и проверяет пульс. Жива.
Над ними что-то трещит — здание может скоро развалиться.
— Бэт…мен…?
— Комиссар. — он с трудом убирает с неё книжную полку, стараясь не усугубить раны.
Он поднимает её на ноги и осторожно помогает идти к выходу. Он не знает, единственная ли она, кто выжил, но она единственная, кого он может спасти.
Когда стена дыма и тепла окатывает его спину, он начинает бежать, спотыкаясь о ступеньки, затем раздаётся громкий треск и здание рушится за их спинами. Это не кажется реальным. Ему кажется, что всё это просто странный сон. GCPD всегда было священным местом, каким-то образом. Невосприимчивым к хаосу. Да, там работали люди, которыми легко манипулировать, которые ненадёжные, но здание — символ. Как Бэтмен.
— … пакет. — Барбара смотрит на него из-под полуприкрытых век, которые едва держит открытыми.
Она бредит.
— Ты в безопасности. Помощь скоро будет здесь.
Барбара ничего не отвечает.
Бэтмен поднимает голову, осматривая улицу. Он будто видит Джокера, который наблюдает за ним. Издевается. Он должен наблюдать. Должен. Смеяться над тем, что он не смог спасти всех вовремя. Смеяться над обессилившей Барбарой Гордон, которая еле стоит, опираясь на его руки. Вся её сила, интенсивность, иссякла, чтобы подпитать огонь, который сжёг то, что было ей дорого.
Он еще раз проверяет пульс.
На улицу выезжают машины скорой помощи и пожарные. Бэтмен передаёт Барбару медикам и отступает в сторону. Он задаётся вопросом, не была ли в том пакете, о котором говорила Барбара Гордон, бомба, уничтожившая GCPD, или же, женщина просто бредит и это ничего не значит.
********
Позже, когда огонь потушили и солнце начало садится, Бэтмен возвращается к тому, что осталось от GCPD, чтобы найти улики. Район очистили и отгородили жёлтой лентой. Он шагает по саже, оглядываясь на знакомые фигуры и вспоминая всё, что произошло днём. Каждый хруст сажи под сапогами заставляет его вздрагивать. Прошло несколько часов с тех пор, как взорвалась бомба, и до сих пор нет заметок, видео в СМИ и знакомого смеха. Бэтмен определяет, что бомба, похоже, взорвалась в кабинете Барбары, если образцы обломков что-то да значат. Он осматривает каждый дюйм разрушенной комнаты, но не может найти ничего, что указывало бы на виновника, или даже на следующий шаг, который может быть частью плана. C разочарованием он отступает и натыкается на полуразрушенную дверную раму. Он случайно смотрит на неё и видит половину знака вопроса, нарисованным сажей на дереве. Видимо, полиция упустила нескольких людей или даже маленьких детей, которые решили похулиганить. Человек, который может рассказать ему, что случилось — Барбара. Ей надо хоть немного поправиться в больнице. Ему нужно быть терпеливым. Надо пока заняться тем, что произошло в музее. Это — не менее важная угроза. Прямо перед тем, как улететь, Бэтмен видит зелёную вспышку, но решает, что это лишь его паранойя.********
— Снова Джокер, сэр? — Альфред, кажется, понимает, что сейчас не время для бессмысленных споров, поэтому, не показывает своего неодобрения, задавая вопрос. Дворецкий включил телевизор, протирая пыль. На экране показывают зацикленные кадры горения GCPD, когда ведущие спорят о том, кто мог бы совершить такое ужасное зверство. Сейчас Харви Дент, по-видимому, излюбленный подозреваемый. Брюс падает на диван. — Да. Нет. Возможно. Он что-то упускает. Нет ни карт Джокера, ни улыбок, ничего зелёного, ни Dynamite Red. Брюс обдумывает всю эту информацию, пока не вспоминает, что у него есть и другие дела. Канистру, которую он собрал в музее, наверняка оставил доктор Крейн или один из его головорезов. Анализ газа показал, что он слишком похож на соединение, которое он обнаружил ранее. Он не уверен, что противоядие, над которым он работает, защитит от этого мощного нового штамма. Нужно вернуться к чертёжной доске. Доктор Крейн мобилизуется. Тестирует. Улучшает. От него можно ожидать чего-то большого. Бэтмен должен активно работать, чтобы снизить чувство вины за то, что не добился большего прогресса. Помимо череды фармацевтических грабежей, доктор больше никак себя не проявлял. Чем больше он рассуждает, тем больше понимает, что музей и взрыв не имеют ничего общего, кроме времени. Доктор ничего бы не выиграл, взорвав полицейский участок; быстрые, насильственные смерти никогда не были его целью. В то время как Брюс работает над новым противоядием — единственное, что он может делать в данный момент, — он посвящает двадцать пять процентов своего свободного времени на обдумывание его последней встречи с Джокером. Джокер вернулся в свою стихию — яркий и совершенный, как новая коробка с карандашами. Новый костюм, старый макияж, та же улыбка. Он вспоминает старые костюмы Джокера, пораженный тем, как живо смог их все вспомнить. Он всегда думал, что клоун хорошо одевается, но много не замечал. В то время как проходят химические соединения и тестирования, Брюс стоит перед манекеном, одетым в почти идеальное пальто Джокера. Он поднимает небольшой контейнер, в котором теперь лежат две запонки. Одна со смайликом, другая с ярко-оранжевым черепом. Он чувствует смущение, вспомнив, как Джокер догадался о его коллекции гардероба. Осматривая всё это, он внезапно понимает, что ему этого мало. Он вспоминает, как Джокер стоял в полуосвещённой комнате: длинный фрак, широкие рукава и манящие глаза. Это просто одежда. Он видел супермоделей, одетых в самом точном определении высокой моды — великолепные женщины в идеально подобранной одежде, подчёркивающей их фигуру. Конечно, он видел и мужчин в костюмах, красивых костюмах, лучших костюмах, менее ярких, с менее странными сочетаниями цветов, меньше черепов. Меньше Джокера. Брюс протягивает руку и проводит пальцем по узкому плечу фиолетового пальто, чувствуя дрожь. Он обдумывает то, как это выглядит со стороны: физические симптомы влечения, его измученные мысли. С точки зрения ученого. Анализируя то, как изменилась его реакция на Джокера, основываясь на том, во что он одет. Агрессия, когда он одет в обычный костюм. Подозрение, когда он одет в белой униформе Аркхэма. Что-то совершенно неидентифицируемое, когда он переодевался в слишком большую одежду Брюса. Он прикрепляет запонку со смайликом к своей собственной манжете, рассматривая её со всех сторон. Затем он снимает её, бросает обратно в контейнер и отправляет коллекцию обратно в глубины пещеры. Возможно, дело не в одежде. Брюс откидывается на стул, заставляя себя полностью сосредоточиться на текущей задаче. С уступкой, что позже, когда он наконец позволит себе сон, помечтает об идеальном образе Джокера, представляя его в разной одежде. Это ничего не значит. Несколько безобидных мыслей. Он может это позволить. Конечно.
