Destined to do This Forever

      В своих мрачных раздумьях он совершенно забыл о вечеринке у мэра.       Облаченный в смокинг, с безупречно завязанным галстуком-бабочкой и сияющей улыбкой на губах, Брюс уже жалеет о своем желании отвлечься. Это не сработало. Он все еще задается вопросом, что имел в виду Джокер, когда говорил, что они расстались, а ведь уже прошла неделя.       Ну, вернее заметить, что это сказал не он. Брюс сказал. Джокер согласился. Почему он это сказал?       — Брюс Уэйн! — пожилой, смутно знакомый джентльмен, держа два бокала вина, выходит из толпы, и Брюс переключает внимание на него. Он не может вспомнить его имя, но относиться к каждому встречному как к старому другу — важный жизненный навык.       — Давно не виделись.       — Действительно, действительно. Где вы были в последнее время? Люди начинают думать, что вы превращаетесь в отшельника.       Брюс не позволяет своей улыбке дрогнуть, несмотря на возникший дискомфорт. Он знал, что в последние месяцы пренебрегал своей личностью плейбоя, занятый Нигмой, Крейном и Джокером, но не осознавал, что это было так заметно.       — Ну, бизнес не будет работать сам по себе.       — Тоже верно. — мужчина поворачивается и подносит к губам один из бокалов. — Ах, извините, — я наконец-то нашел свою жену. — он исчезает в толпе, и улыбка Брюса медленно увядает.       Банкетный зал украшен со вкусом связками темно-синих и желтых воздушных шаров, расставленных на каждом столе. Играет приятная музыка, под которую несколько парочек танцуют в центре комнаты. Людей не так много, как он ожидал.       — Брюс Уэйн.       Брюс оборачивается, снова растягивая губы в улыбке. Ему трудно скрыть удивление, когда он видит, кто обратился к нему. Новый комиссар Гордон стоит перед ним в потрясающем синем платье. Рыжие волосы женщины собраны в простой хвост. На запястье небольшой гипс, который, казалось, не мешает ей и уж точно не лишает ауры уверенности и красоты. Каким-то образом Брюс чувствует, что ему будет трудно улизнуть от неё, как он обычно это делал.       Она идет к нему небрежной походкой, совсем не похожей на ту, которую он привык видеть у женщин на подобных мероприятиях.       — С вами трудно связаться.       — Я бы так не сказал. Ведь я здесь, не так ли?       Комиссар поднимает бровь, кладя здоровую руку на бедро.       — Раз уж вы здесь, могу я поговорить с вами?       Он осматривается в поисках выхода, но понимает, что не следует наживать себе врага в лице комиссара, ни для Бэтмена, ни для Брюса.       — Конечно. Но сначала позвольте пригласить вас на танец?       Мускул на щеке Барбары дергается, но она резко кивает и протягивает руку. Брюс ведет их к танцполу и кладет руку ей на талию.       — У меня странное чувство, что вы избегаете меня.       Брюс начинает вести, снова улыбаясь.       — Что навело вас на эту мысль?       — Потому что так и есть. — она бросает ему вызов, и Брюсу даже не приходится притворяться, что это кажется ему забавным.       — Что я могу сказать? Мне нравится набивать себе цену.       Барбара фыркает, рука, лежащая на его плече, дергается, словно она борется с желанием задушить его.       — Смотрите, Брюс. Все, что я хочу, — улучшить Готэм. И, судя по вашим намерениям и целям, вы — тоже. Или вы только говорите так?       Они кружатся, и внезапно Барбара берет на себя инициативу, заставив его оступиться. Он не привык следовать, и это проявляется в его жестких движениях. Уголки её губ дергаются вверх.       — Извините, комиссар, такие ответы я приберегаю для второго свидания.       — Чтобы было второе свидание, должно быть первое.       — Отказ? Вы первая.       Женщина издает смешок.       — Вы превосходите себя. — она прищуривается, и Брюс слегка пожимает плечами.       — Я люблю превосходить ожидания. — он не имеет ничего против комиссара. И на самом деле наслаждается их короткими встречами. Она умна и действительно может принести пользу Готэму. Сейчас, когда они так близко, он восхищается её красотой.       Но вьющиеся огненно-рыжие волосы ничего не пробуждают в нем. Он не может сказать, что они его не привлекают, но нет того чувства отвлечения. Он не следит за её движениями. Она не может удержать его внимание, просто существуя.       С ним что-то не так. Конечно, с ним уже было подобное, давным-давно, когда он был одержим Селеной. Тогда все быстро угасло.       И… история с Джокером. Тоже угаснет.       Барбара слишком долго смотрит на него, и он поднимает бровь.       — … Хм. Что ж, теперь, когда я наконец привлекла ваше внимание —       — Барбара, расслабьтесь. Это вечеринка. — он кивает в сторону других танцующих пар. Их стало больше, после того, как Брюс Уэйн и новый комиссар Готэма начали танец. Барбара выглядит так, будто собирается спорить, но он продолжает прежде, чем она открывает рот.       — Я обещаю, мы скоро сможем поговорить о бизнесе. Я организую настоящую встречу и начну отвечать на ваши звонки.       — Вы думаете, что я поверю, что все так просто? Я пытаюсь поговорить с вами уже несколько недель.       Брюс улыбается.       — Хотел увидеть, насколько вы настойчивы. Легко притвориться, что вам все равно, комиссар. Я могу сказать, что это не так.       Это, казалось, ошеломило её. Песня закончилась, и они замедляются, останавливаясь, когда оркестр начинает играть другую.       Брюс отпускает её руку, склонив голову.       — Спасибо, комиссар.       Барбара улыбается ему.       — Знаете, Брюс… вы…       В зале раздается взрыв.       Вбегает дюжина мужчин в клоунских масках. За ними, кувыркаясь, следует фигура, издающая маниакальный смех.       — Что за вечеринка без Харли!       Брюс и Барбара разделяются, их вниманием целиком завладевает толпа клоунов, загоняющих кричащих гостей на танцпол.       — Харли Квинн, — неверующе бормочет Барбара.       Двое мужчин с пистолетами подходят к ним, оживленно жестикулируя.       — Отойди, сейчас же!       Брюс оглядывается по сторонам, но его толкают в грудь.       — Шевелись, Уэйн! Эй, босс, я нашел комиссара!       Квинзель визжит и подпрыгивает, держа в руках огромный молоток. С обеих сторон на нем нарисованы смайлики, и, несмотря на его массивность, она держит его так, словно он ничего не весит. В ее глазах, несмотря на ликование, читалась злоба.       — Ладно, комисс, — шипит Квинзель, постукивая молотком по полу. — Либо Бэтмен будет здесь через полчаса, либо люди начнут умирать.       Барбара не выглядит испуганной, спокойно стоя на месте, даже когда двое громил прицелились ей в голову.       — Я не собираюсь играть в твои игры, Квинн.       Харли раздраженно фыркает. Она подходит и выхватывает пистолет из рук одного своего подручного, прицеливается в первого попавшегося гостя и стреляет без колебаний.       — СДЕЛАЙ ЭТО.       Раздаются крики, эхом отражающиеся от высокого потолка.       Брюс в ужасе смотрит на мужчину, в которого попала пуля, упавшего на пол с кровоточащей раной на животе. Харли настроена серьезно. Она здесь не для того чтобы играть.       Безоружный клоун хватает Барбару за руку. Она легко освобождается и сбивает его с ног, прежде чем мужчина понимает, что происходит.       — Остынь, джинджер, или я сделаю так, что ты больше никогда не сможешь брыкаться, — говорит Харли, на этот раз целясь в Барбару.       Очевидно, взвесив все варианты, Барбара неохотно опускает руки и позволяет двум громилам отвести её к двери. Брюс, возможно, был бы более обеспокоен, если бы не знал, что она сильнее, чем кажется.       Харли прицеливается в потолок и выстреливает, вызывая новую волну криков.       — Тридцать. Минут! Будем надеяться, что ваш дорогой комиссар заботится о вас достаточно, чтобы поторопиться.       Брюс наблюдает, как Барбару выводят из комнаты. Их взгляды на секунду встречаются, прежде чем она и её охранники исчезают за дверью.       По периметру танцплощадки стоят головорезы, но они кажутся не сильно сосредоточенными. Вероятно, им не хочется охранять кучку богатых придурков в бальных нарядах.       — Тебе это не сойдет с рук! — пожилая женщина выходит вперёд.       Харли резко отбрасывает пистолет в сторону, громила пытается поймать его прежде, чем он упадет на пол. Харли подходит к отважной гостье, помахивая молотом, склонив голову в бок.       — Не сойдет?       Женщина больше не выглядит такой уверенной. Она отшатывается, отступая в толпу. Но никто, кажется, не хочет привлекать к себе внимание, и каждый старается держаться от неё на расстоянии нескольких футов.       Харли наклоняет голову в другую сторону.       — Нет-нет, продолжай. Что ты говорила?       — Я… тебе не сойдет…       — МНЕ НЕ СОЙДЕТ? Что ж, тебе ТОЖЕ! — Харли замахивается для удара.       Брюс хочет протянуть руку, шагнуть вперед, но сдерживается.       Все смотрят.       Громилы подходят ближе, желая взглянуть на бойню.       Он ненавидит себя, но пользуется возможностью, чтобы ускользнуть. Если он сможет достаточно быстро добраться до костюма, то спасет ей жизнь.       Он слышит глухой удар и вопли толпы.       Никто не замечает, как он тихо выходит на кухню.       Пусто. Брюс движется быстро к другой двери, зная, что Квинн наблюдает за главным и вторым выходом — по крайней мере. Ему нужно найти другой путь.       Почему Харли здесь одна? Каков её план? Зачем ей нужен Бэтмен?       Брюс выходит в длинный коридор без окон, его шаги слишком громко звучат в почти пустом пространстве. Он понятия не имеет, какова планировка этого здания, но знает, что большие двойные двери, ведущие внутрь, находятся в противоположном направлении. Он смотрит вверх, отмечая расположение вентиляционных отверстий.       Он уже однажды был там —       — Эй, что ты здесь делаешь!       К нему идет клоун с пистолетом. Он один, и Брюс ждет ударов сзади, но их не следует.       Он очаровательно улыбается и поднимает руки, продолжая идти к нему.       — Вы поверите, что я искал ванную?       Пользуясь замешательством клоуна, Брюс обезоруживает его ударом по руке. Затем бьет в солнечное сплетение и наносит апперкот в подбородок, отбрасывая мужчину к стене.       Брюс поднимает брошенный пистолет и проверяет патроны, извлекая их и убирая в карман, прежде чем бросает на пол безобидное оружие.       Он должен двигаться дальше.       Звук выстрела заставляет его резко вскинуть голову.       Брюс бежит по коридору. По следующему звуку удара он находит источник звука.       И это не то, чего он ожидал.       Барбара направляет пистолет на стонущего мужчину, лежащего на полу. Еще один лежит рядом, без сознания. Брюс замедляется и тяжело выдыхает.       Барбара прижимает стонущего мужчину к полу ногой и направляет пистолет на Брюса.       — Подними руки так, чтобы я их видела!       — Воу, воу! Успокойся, это я.       — Уэйн…? — Барбара немного расслабляется. Она опускает оружие, подозрительно смотря на него. — Как вы сбежали?       — Мне… удалось застать одного из них врасплох.       Барбара хмурится, затем бьет мужчину, лежащего на полу и продолжающего стонать.       — Просто постарайтесь не получить пулю. — она разворачивается, жестом предлагая ему следовать за ней, и быстро идет по коридору.       — Вы собираетесь позвонить Бэтмену?       — Нет времени, станция находится слишком далеко. И… — она замолкает, затем качает головой. — Я вызвала подкрепление, но мне нужно разобраться с ситуацией. Квинн не в хорошем настроении, и я не верю, что она никому не причинит вреда.       Брюс морщится, когда сцена в зале вновь появляется перед глазами.       Они тихо идут по коридору, высматривая новых клоунов. Барбара, кажется, точно знает, куда идет. Брюс начинает волноваться, что она ведет их прямо в зал. Он пытается сообразить, сможет ли ускользнуть или сказать, что побежит за помощью, когда Барбара останавливается у знакомых дверей.       — Я думаю, что смогу привлечь внимание одного из моих людей, — шепчет она. — Если я сумею подать ему сигнал, чтобы он отвлек внимание, то смогу убить клоунов. — она проверяет патроны в своем пистолете.       — Может быть, вам следует подождать подкрепления?       — И позволить Квинн убивать этих гражданских одного за другим? Нет, я так не думаю. — она снова смотрит на дверь, глубоко вздохнув. — Оставайтесь здесь.       Трудно будет это сделать. Но сейчас он не Бэтмен. А Брюс Уэйн, любимец Готэма, и он не должен знать, что делать в данной ситуацией. Поэтому он отступает назад и смотрит на Барбару, надеясь, что она действительно знает, что делает.       Все происходит быстро.       Барбара очень хорошо обращается с оружием. К счастью, головорезы Харли, хотя и были хорошо вооружены, часто промахиваются. Двое бандитов повержены, и полицейские в толпе смогли начать сопротивление.       Барбара сама идет за Квинн.       Та в ярости быстро размахивает молотом. Барбара уклоняется и бьет Квинн в живот. Та едва вздрагивает, переворачиваясь и ударяя комиссара ногой в грудь.       Барбара бьет её по руке, заставляя выронить свое комично огромное оружие. Затем она бьет Квинн по лицу, из-за чего та падает и ее быстро переворачивает другой офицер, прижимая к полу.       Вскоре после этого прибывает кавалерия. Толпа вздыхает с облегчением только после того, как вооруженные офицеры входят в комнату, чтобы арестовать клоунов. Гости расслабляются и спустя время начинают покидать здание.       Брюс выходит из укрытия, сложив руки на груди, наблюдая, как Барбара объясняет новоприбывшим ситуацию.       — Вы пожалеете об этом! Пудинг не позволит…       — О, заткнись!       Квинн выводят на улицу, и в комнате становится значительно тише.       — Не совсем то, чего я ожидал от обычного комиссара, — комментирует Брюс, когда Барбара поднимает туфли, которые скинула во время боя с Квинн.       Она смотрит на него.       — Я бы не назвала себя обычной. И я, конечно, не думаю, что это слово описывает этот город… — она замолкает, вздыхая. — Я начинаю думать…       — …Что?       — …Ничего. Вам следует отправиться домой, Уэйн. Но я ожидаю, что вы ответите на мой следующий звонок. — она многозначительно смотрит на него, Брюс усмехается.       — И в мыслях не было.       Барбара кивает, затем подходит к одному из других офицеров, которые были на вечеринке.       — Дик! Хорошая работа…       Брюс какое-то время смотрит ей вслед, прежде чем направляется к дверям и вызывает Альфреда. Харли Квинн пришла за Бэтменом… это должно что-то значить. Что бы произошло, если бы появился Бэтмен? Что бы она сделала? Обычно Квинн действовала немного более… ну, не то чтобы тонко, но он, по крайней мере, имел представление о её мотивации. Она просто хотела убить его, держа заложников? Для неё слишком примитивно.       Без сомнения, её будут допрашивать, но Квинзель, несмотря на все её причуды, когда-то была психиатром, к тому же очень умна. Никто кроме Джокера не смог проникнуть в её голову. Всякий раз, когда люди пытались, то просто оказывались в замешательстве.       Он вздыхает. Было любопытно отсутствие Джокера. Девушка даже его не упоминала. Ну, только когда её арестовали. Она действовала одна, или клоун дергал за ниточки…?       Наблюдая за тем, как Альфред подъезжает к нему, он быстро смотрит на ночное небо.       Он скоро все узнает.