Восстанавливая мир из пепла...

- Нам... позволено будет увидеть наших детей? - голос Иемицу звучит чуть просительно, как будто бы ему в самом деле интересно. Как будто бы он... на самом деле волнуется. Как будто бы он взаправду любит свою семью. Все это можно было бы принять за правду, если бы не его глаза: пустые, холодные, как голубые стеклышки.       Савада Иемицу - очень хороший актер. Хороший настолько, что... сможет обмануть кого угодно. Сможет убедить кого угодно в чем угодно. Вот только с Микото это не пройдет. Возможно, именно поэтому его голос звучит так, что, кажется, он может чисто физически все заморозить. У тихого и спокойного Суо Тсуна никогда не ожидала услышать подобные холод. У кого угодно, кроме него. Но...       Холод есть. Он промораживает насквозь, направленный на тех, кто некогда разрушили ее жизнь. И жизнь младшего брата тоже. На тех, кто избивал своих детей. На тех, кому было плевать практически на все, кроме своей карьеры и фальшивого "счастья" в глазах окружающих. - Если они этого захотят, вы их увидите. - спокойно говорит Татара, хотя его голосом легко можно заморозить не самое маленькое по размерам море. Там холод вперемешку с презрением. Невероятно дикое, нелогичное сочетание в устах добродушного, спокойного и почти что святого парня, но... - Да как вы смеете!!!... - голос Иемицу наполняется противными визгливыми нотками, как будто кто-то ударил свинью. Впрочем, сравнение ни в чем не повинное животное с их отцом оскорбило бы... свинью, да. - Хватит. - голос Девятого резко вмешивается в разговор, похожий на хлесткий удар кнута. Тсунаеши и Чуи с трудом удается удержаться от испуганного вздрагивания. - НО! - Хватит. - Ноно судя по голосу недоволен. Крайне недоволен. Наверное, именно поэтому их отец и не решается спорить. Хоть Тимотео и выглядит как добродушный старичок, но не стоит забывать, что он правил Королевской семьей железной рукой больше сорока лет. Воцаряется неловкое молчание. Раздается какой-то грохот.       Все происходящее внизу было похоже на какую-то сюрреалистическую картину. Тсунаеши и Чуя чуть настороженно-вопросительно переглядываются между собой, находясь в высшей степени недоумением. Иемицу с искаженным в какой-то уродливой маске лицом сидит рядом со слишком, подчеркнуто спокойным Боссом, а за ним прячется Нана. Они выглядят напуганными, но стараются этого не показывать.       Микото злится, отчего вокруг него то и дело вспыхивают малиновые язычки огня. Аура у него, конечно... Рядом с ним восседают Тоцука, Изумо и Реборн. Причем, все они тоже находятся в различной степени бешенства. А взбесить разом всех троих удавалось немногим.       А тем, кому все же удавалось, обычно очень и очень быстро готовили место на кладбище. Ну что же, Вонгола, поздравляем вас! Можете взять медальку. Вот только, скорее всего, эту самую медальку сможете прикрепить себе разве что на могилу.       Видеть то, как самая знаменитая и сильная в мафиозных кругах семья - Королевская семья - пасует перед этими всего-то тремя людьми (пусть и не самыми последними). А ведь тут еще и горе-Хранители обнаружились. - Джудай... - Гокудера было рванул к Боссу, но увидев, как тот злобно оскалился, резко остановился, тут же перевел взгляд чуть вверх и вбок и тут же заметил испуганно замершую, как мышь, девушку. - Тсуна?! Что ты тут... - Отойди от нее, скотина! - Ее младший брат злобно оскалился и тут же загородил сестру, которая чуть удивленно покосилась на него. На ней тут же скрестились все взгляды, отчего Савада с трудом удержалась от желания банально сбежать обратно или, хотя бы, спрятаться за спину Микото. Ей было неуютно, но... рядом был Чуя. А значит, все в порядке.       Тсуна и Чуя двигались, как близнецы: разом, вместе. Сейчас они не напоминали людей, скорее уж две части одного целого. Они искали поддержку друг в друге и находили ее, отчего их страх полностью прошел. Ребята из Хомры всегда смогут их защитить. Впрочем, они в защите-то не особо и нуждались. Если понадобятся, сами кого хочешь уничтожат. - Почему вы вдвоем вместе?! - испуганно вскрикнула Нана, глядя на переплетенные пальцы своих детей. Под внимательными и изучающими взглядами ей почему-то хотелось спрятаться и с позорным визгом убежать. И, несмотря на то, что она зябко передергивала плечами, ей никак не удавалось сбросить это давящее ощущение. Они снова переглянулись между собой, читая друг друга по одному взмаху ресниц, одному движению. - Все просто: мы брат и сестра. Мы должны быть вместе. А меня довольно сильно удивляет то, что вам всем действительно есть хоть какое-то дело до нас и наших чувств. - шатенка выступила вперед, загораживая младшего брата и улыбаясь с предупреждением. По руке будто бы сам собой пробежал малиновый огонь, постепенно переплетаясь с привычным пламенем Неба. - Вы испортили нашу жизнь. Возможно, мы и должны вас за это ненавидеть, но... Вы недостойны даже нашей ненависти. Может быть, только презрения, но мне банально гадко на вас тратить хоть какие-то свои душевные силы. - Вы потеряли нас еще тогда, когда избивали в детстве, морили голодом и... разлучили. Шантажировать нас жизнями друг друга - это самый низкий поступок, на который вы только были способны. - Вы даже ни разу друг друга не видели!!! - испуганно кричит Иемицу, с трудом сдерживая желание схватить пистолет и... Предупреждающий взгляд Реборна морозит на почти что физическом уровне, приваривая их к месту. Дернуться нельзя, а иначе тот станет стрелять на поражение. Аркобалено никогда не позволит причинить вред своей ученице. Ни за что и никогда. - Правда? Не видели? - тихо уточнила Тсуна. Вроде бы ничего такого не сказала, но это прозвучало предупреждающим сигналом. Пламя взбурлило, буквально давя тех, кто вызвал недовольство его хозяйки. Впрочем, внутренний огонь Чуи не отставал. Вонгола сидели тихо, как мыши под веником, и толком не могли даже вздохнуть.       Эта сила...       Эта стать...       Эта воля...       Королевская воля.       По отдельности они были неспособны толком ни на что особенно великое. Ну, конечно, если не брать победу над Бьякураном или Вендиче за нечто совсем не особенное. По отдельности не способны, но вот вместе... Они - две половинки одного целого. Инь и янь, что автоматически приводит к равновесию и гармонии. Они вместе, а значит, им не страшны никакие преграды. - Вы говорите, что мы ни разу с ней не виделись. А ведь это не так. Мне было три, когда мы с ней впервые встретились. Молчите? Молчите дальше. Вы, конечно, пытались стереть нам память с помощью пламени Тумана, но мы помним. В тот день нас с ней похитили, потому что Вонгольские щенки ценились очень высоко. - Нас взяли в заложники и, угрожая ножом, требовали от тебя отдать им кольца. Однако, ты выбрал нашу смерть лишь бы не расставаться с кольцами. Чуя должен был умереть первым, но я настолько сильно испугалась, что пробудилось мое пламя. В принципе, именно после этого вы и установили на меня печать. В столь раннем возрасте это неизбежно должно было привести к моей смерти. - Если бы не то, что мы каким-то образом могли "обмениваться" с ней пламенем на больших расстояниях и поддерживать друг друга, то Тсуна скорее всего была бы мертва. А вам было банально плевать на это. Я не испытываю ненависти за то, что Иемицу избивал меня, хотя стоило бы это делать. Однако, я никогда не прощу вас за то, что вы издевались над моей сестрой и посмели ее предать. - Щенок, я твой отец. Да как ты смеешь... - Я уничтожу Вонголу. Уничтожу, слышите?! УНИЧТОЖУ!!! У вас нет никакого выбора! Тимотео не сможет удерживать власть вечно. Трон унаследую либо я, либо Тсуна, либо Занзас. Тсуну вам уже не получить, потому что она состоит в Красном клане и вообще является кандидаткой на звание Красной королевы. А вы сами знаете, что бывает с теми, кто посмеет покуситься на их друзей. Если вы посмеете ей угрожать, они уничтожат вас так, что о Вонголе никто и никогда больше не услышит. - Мы уничтожим. Вместе, как всегда. - Да, вместе. - Что вы... - Иемицу вскочил, но его мгновенно остановил Ноно, который смертельно побледнел и бросил затравленный взгляд на мгновенно напрягшегося Микото, который неосознанно приготовился встать на защиту своих подопечных. Да уж, Красному королю точно хватит сил уничтожить их, даже если это грозит неприятностями в будущем. - Остаемся только я и Занзас. - Чуя, будто не слушая, продолжал спокойно говорить. - Мы с Тсуной уничтожим Вонголу раньше, чем я взойду на трон. Уничтожу за то, что вы посмели даже подумать о том, чтобы устранить мою сестру. Занзас... О, Занзас испытывает ненависть к вашей прогнившей семейке чуть ли не сильнее, чем я! Вы понимаете, что сами подписали этой семейке смертельный приговор? У вас банально нет выбора. - Я ваш отец, и я требую... - Ты не мой отец. Ты не отец Чуи. - Тсуна выступила вперед, защищая брата, за что мгновенно получила пощечину. По мере осознания своего поступка Внешний советник Вонголы бледнел все больше. Шатенка дернула головой и облизнула разбитую губу, а потом продолжила говорить размеренно, как будто ничего только что не произошло. - Я... Нет, МЫ никогда не считали тебя своим отцом. Впрочем, как и Нану-сан своей матерью. Если вам и правда интересно, то... моим настоящим отцом всегда был Реборн. Вот тот, кого я могу назвать своим отцом, понятно? - Таких, как вы, нужно отстреливать, чтобы у вас никогда не появлялись дети. Вы уничтожаете все, до чего касаетесь.       Брат и сестра снова переглядываются и, молчаливо соглашаясь, говорят вместе то, что становится небольшой клятвой, хотя это и не является смыслом их жизни: - Если вы посмеете нас тронуть, то... Мы уничтожим Вонголу. Оставьте нас в покое!       Вонгола ничего не сможет сделать. Совершенно ничего.