Тем путём, который мы проложим

Звон бокалов и задорный смех, уют и тепло родного дома, разожженный камин и большая-большая елка. Джеймс просто обожал рождество. Это было время, когда он не думал о проблемах и не тратил энергию на поддержку других. Это было время, которое он посвящал лишь себе, отдыхал и только принимал заботу от любящих родителей. В этом году дела обстояли немного иначе. Теперь с ними жил Сириус, и в любое другое время Джеймс был бы безмерно счастлив, но не сейчас, когда его друг был серьезно обеспокоен, даже печален, и очень нуждался в поддержке. — Да перестань, отсюда и сам Людо Бэгмен не попадет! — слышался вдалеке голос Сириуса. Он был на другом конце заднего двора, зависнув в воздухе около самодельных колец для квиддича. Джеймс только сильнее нахмурил брови. — Смотри и учись! — прокричал он в ответ. Сильнее сжав в руках биту, Джеймс ожидал мяча. Играть с бладжером им не разрешал отец, так что приходилось просто пасовать друг другу обычным, маггловским мячом. Сириус подал. Удар — и мяч пролетел мимо кольца, зато чуть было не попал в Блэка, за что Джеймс мгновенно и поплатился. Под громкое «Идиот!» он едва ли успел увернуться от летящего в него заклинания. — Ты никудышный загонщик, — Сириус, подлетев ближе к земле, спрыгнул с метлы. Он выглядел раздраженным, однако от Джеймса не укрылся озорной огонек в его глазах. — Я почти попал! — как только он оказался на земле, тут же подбежал к другу. На широкую улыбку Джеймса Сириус ответил сдержанным смешком. — Тебе надо поменять очки, — Бродяге явно было тяжело улыбаться, хотя делал он это абсолютно искренне. Не дружи они так близко, Джеймс бы и не обратил внимание на нервозность друга, но он все видел, и его благородное сердце просто не могло оставить это без внимания. — Мама к столу готовит индейку, — слегка не рассчитав силу, он толкнул Сириуса в плечо, — я помню, ты говорил, что тебе она понравилась. — Индейка или мама? — Блэк расплылся в ядовитой улыбке, когда Джеймс подавился воздухом. — Дурак, — проворчал он себе под нос и, дождавшись, когда Сириус потеряет бдительность, запустил в него большим снежком. И даже попал. Когда они, замерзшие и насквозь промокшие, появились на пороге, уже начинало смеркаться. Сегодня было Рождество. Мать встретила их сетованиями на внешний вид и небольшой лекцией о безответственном отношении к своему здоровью. Впрочем, она, сама за собой этого не заметив, быстро сменила тему на подготовку к вечернему застолью и в хорошем расположении духа удалилась на кухню. Когда до Рождества оставался час, они расселись за столом перед маленьким телевизором. Мистер Поттер с большой теплотой рассказывал Сириусу об устройстве этой маггловской штуки, пока миссис Поттер суетливо накладывала всем по тарелкам индейку и пудинг. — То есть, эта коробка, как наши колдфотографии? — Сириус выглядел таким удивленным, с полным ртом пудинга и загоревшимися на мгновенье глазами, что Джеймс не смог сдержать смешка. Однако в разговор он не влезал: хотел, чтобы друг мог максимально сблизиться с его семьей. — Да, только еще и со звуком, — мистер Поттер подмигнул пораженному Сириусу. Джеймс вздохнул с облегчением. Родители приняли Блэка с большой радостью и постарались окружить его заботой и теплом, однако поначалу все равно ощущалась какая-то неловкость и даже напряжение. Джеймс прекрасно знал, что Блэкам они приходились дальними родственниками, и что отношения между ними были холодными, но он ни на секунду не сомневался, предлагая Сириусу пожить вместе. Он был твердо убежден, что Поттеры, в отличии от самодуров Блэков, готовы были помогать любому, кто в этом нуждался, и почти не ошибся. Поначалу отец косился на Сириуса с недоверием, и, хотя он и пытался тщательно это скрыть, Джеймс это видел и уже начинал думать, что на самом деле это была чертовски плохая идея. Однако со временем Блэку удалось покорить сердца старших Поттеров, и градус напряжения стремительно начал снижаться. В Сочельник они ужинали, как полноценная дружная семья. Рыжеволосая ведущая приветливо улыбалась из телевизора, когда миссис Поттер, закончив свой тост, протянула им бокал. Джеймс чокнулся и выпил самое некрепкое шампанское, которое было в доме, почти механически. Он улыбался, но отстраненно, беспрерывно глядя на хорошенькую телеведущую, так похожую на Лили. Интересно, ей скучно праздновать Рождество с магглами? Какой подарок она получит? Может быть, в этот раз она ему что-нибудь напишет? — Нет, это исключено, — слова миссис Поттер вернули Джеймса в реальность за пару секунд. Она очень неубедительно отчитывала отца, а Сириус смотрел на них с нескрываемым азартом. — Не надо им свои настойки предлагать, они же крепкие! Мистер Поттер с негромким «Мое дело — предложить» примирительно поднял руки, впрочем, не укрылась от внимания друзей его заговорщическая улыбка. Когда было уже далеко за полночь, Джеймс и Сириус помогли миссис Поттер отнести всю посуду на кухню и спешно удалились. Непривычно длинные каникулы подходили к концу. Теперь в его комнате стояло две кровати. Все остальное было общим, и по какой-то необъяснимой причине этот факт доставлял Джеймсу особенно сильное удовольствие. Почти с разбегу он завалился на кровать и, безостановочно ерзая, уставился в окно. Не так уж глубоко в душе он надеялся увидеть вдалеке сову. От Ремуса, от Питера, от кого угодно, но лучше от Лили. — Что ж ты сам ей подарок не отправил? — Сириус никогда не отличался чуткостью, он не был самым внимательным человеком, но каким-то чудом тоскливое настроение друга ему удавалось вычислить сразу. Он говорил, что у Джеймса все всегда написано на лице. — Думаю, ее бы очень обрадовал носовой платок, пропитанный твоими слезами по ней. — Отвали, — Джеймс тепло усмехнулся. Он снял очки и, наконец, устроился удобно. — Она сказала, что я навязчивый. — Ну ничего себе! Тебе потребовалось всего-то три года, чтобы осмыслить очевидное! — Сириус рассмеялся громко, в полный голос, и театрально поаплодировал, а затем совершенно не грациозно увернулся от летящей немного мимо него подушки. — Не переживай, это уже большой успех. Когда-нибудь и ты научишься обращаться с дамами деликатно. Джеймс рывком сел на кровати. Он попытался грозно посмотреть на друга, но в полутьме и без очков виден был лишь его нечеткий силуэт, вальяжно раскинувшийся в другом конце комнаты. — Тебе про девчонок поговорить хочется? — недоверчиво изогнув брови, спросил он с сарказмом. Он надеялся услышать в ответ какую-нибудь колкость или смех, но Сириус опасно молчал. — Да ладно, ты что, серьезно? Неловкая пауза затянулась, и с каждой секундой она все больше раздражала. Джеймс был свято убежден, что в их дружбе не могло быть никакого дискомфорта, и потому очень злился на временами возникающие между ними конфузы. Так что он взял инициативу на себя. — Ладно, почему бы и нет. Рассказывай! — он театрально взмахнул рукой. — Как там у вас с Марлин-то, не наладилось? Только Джеймс умел снимать напряжение в считанные секунды. Некоторые говорили ему, что даже физически ощущали, как тяжесть неловкости падала с плеч. Вот и Сириус, судя по звукам, оживился. — Нет, и уже не наладится, — сказал он легко, почти с усмешкой, — разные мы, вот и вся история. Раз нет общего языка, тогда зачем друг другу жизнь портить? — Ну, она выглядела расстроенной последние месяцы, — Джеймс пожал плечами, вспоминая кудрявую бестию, — и злой, чертовски злой. — Это уже не моя проблема, — голос Блэка стал почти скучающим, — тем более, что не я в этом виноват. Ну, не во всем. — Может, она обиделась из-за того, что вы… — Нет, — Сириус оборвал его почти на полуслове. — Я ее никак не скомпрометировал. Ты меня вообще за кого держишь? — Да откуда я знаю? У вас же там любовь, все дела. Сириус помолчал где-то минуту. Джеймс его не видел, но был уверен, что он отстраненно смотрел куда-то в пространство. — Да черт знает, что такое эта ваша любовь. Вместе с родителями они прибыли на платформу 9¾. Уже начиналась посадка, а мистер и миссис Поттер все никак не могли закончить прощаться. — Обязательно напиши, когда приедете, — повторила мать уже в пятый раз, осматривая сына с головы до ног. — Время ведь неспокойное, я буду волноваться. Джеймс поцеловал ее в лоб. Миссис Поттер обняла их обоих и наконец отпустила на посадку, украдкой вытерев влажные глаза. Из окна поезда Джеймс видел, что родители все еще стояли на платформе, но не показывал виду, что замечает их. Он искал глазами друзей, пробираясь через поток учеников к их любимому купе. Где-то слышался голос Лили, но он раздавался далеко, с другого конца вагона, и не было возможности к ней подойти. Ничего, еще успеется. В купе уже сидел Питер. Он нетерпеливо ерзал на месте и сразу же вскинул голову на вошедших друзей. Джеймс почувствовал прилив тепла. — Ну что, долго пришлось держать оборону от фанаток, пока ты нас тут ждал? — он весело приземлился напротив Питера, запихнув большой чемодан под сидение. — Ребята! Как же я рад вас видеть, — Хвост, видимо, хотел обнять Сириуса, но, уловив его саркастичный взгляд, тут же осекся. — Как прошли ваши каникулы? — Это было так круто, Хвост! — Сириус сел рядом с Джеймсом и активно замахал руками. — Старшие Поттеры такие потрясные, они показали мне телевизор и даже подарили вот это, — он спешно достал из рюкзака разноцветную головоломку в форме куба. Он разобрал ее сразу же, как получил, но собрать снова так и не смог. — Говорят, недавно эту штуку придумали. Понятия не имею, как ее починить, но выглядит это круто! И вообще, мы так хорошо время проводили — Флимонт, он… Совсем не такой, как мой отец. Настроение Сириуса сменилось мгновенно, так, что Джеймс даже не сразу сумел отреагировать. Он вдруг стремительно потух, и ни осталось ни следа той беззаботной радости, что горела в его глазах еще минуту назад. Джеймс решил все взять в свои руки. — В общем, у нас все прошло отлично, — он отмахнулся и автоматически взъерошил волосы. — А ты как провел? Скучно небось? Питер только неоднозначно хмыкнул и хитро улыбнулся. — Не угадал, — он подмигнул так задорно, что заинтересовался даже Сириус. — Ничего необычного, конечно, не считая вот этого, — достав из рюкзака небольшой наспех вскрытый конверт, Питер с гордостью протянул его Джеймсу. «От Герды Кечлав с большой любовью», — красовалась на нем аккуратная подпись. Джеймс присвистнул. — Мои поздравления, Хвост, я вижу большой прогресс! — он хлопнул в ладоши. — Научишь меня? Поттер слышал, как Сириус рядом с ним усмехнулся. Напряжение начало падать, и можно было вздохнуть с облегчением. — Там еще подарок был, — возгласил Питер, высоко задрав нос, — я ей тоже везу, кстати. — Смотрю, у тебя большие планы? — Сириус говорил тихо, но все же живо, и Джеймс почувствовал удовлетворение. Ему не было сложно подбадривать друга, и он готов был делать это столько раз, сколько понадобится, не чувствуя при этом никакой усталости, однако временами он боялся сказать лишнего или промахнуться с темой. Такого пока не разу не случилось. Ребята выслушали полный гордости монолог Питера с большим интересом, но, когда он ненадолго отвлекся, украдкой обменялись многозначительными взглядами. Им не хотелось говорить Хвосту, что перед Сочельником они оба получили от Герды точно такие же письма. Добираться от платформы до замка было неудобно и холодно. Джеймсу думалось, что было бы намного проще, если бы они могли проделывать этот путь не пешком, а, скажем, в какой-нибудь повозке. Впрочем, и в прогулке пешком была своя радость, когда ученики всех возрастов дружным потоком шли к Хогвартсу, где их уже ждал внушительный банкет. Среди ребят помладше Джеймс искал глазами Лили, но так нигде ее и не видел. Зато видел других однокурсников, с которыми он здоровался с искренним восторгом. Когда была пройдена уже половина пути, а в толпе она так и не промелькнула, появилось нехорошее предчувствие. Джеймс стал осматриваться еще внимательнее. Предчувствие его не подвело: за завесой заснеженных деревьев, чуть подальше от дороги слышался ее голос. Раздраженный, дрожащий. В два прыжка Джеймс, Сириус и Питер оказались у деревьев. Она стояла у большого чемодана с несколькими сумками на плечах и яростно жестикулировала, а напротив, как раз к нему лицом, скалился Снейп. Джеймс притих. — Меня не интересует, с кем ты теперь якшаешься, — Лили выплевывала слова. — Я ясно дала тебе понять, что не хочу продолжать этот разговор. Она развернулась было к дороге, когда Снейп ухватил ее за рукав. Джеймс почувствовал, как внутри закипает ярость, но, прикусив кулак, продолжил лишь молча наблюдать. — Ты не слышишь меня! — завопил Снейп. — Не понимаешь, что я пытаюсь сказать, Лили, ты ослеплена обидой! — Отпусти меня, — холодный тон прозвучал негромко, однако очень четко. В нем слышалась горечь в перемешку с отвращением. — Нет, пока ты меня не выслушаешь, — он попытался притянуть Лили к себе, и это стало последней каплей. Джеймс и сам не понял, в какой момент он выпрыгнул из своего укрытия, как оказался перед ней, и как стремительно направил на обидчика палочку. Лили только приглушенно ахнула за его спиной. — Она сказала тебе «нет», Нюниус, — он видел, как в глазах Снейпа плескалась ярость, и чувствовал свое превосходство. — Так не подходи к ней. Снейп что-то неясно проворчал себе под нос, вскидывая палочку, однако сзади послышалось громкое «Экспеллиармус!»: Сириус тоже вышел из-за деревьев. Обезоруженный и злой, Снейп смотрел на них с нескрываемой ненавистью, но Джеймс чувствовал себя настоящим героем и не намерен был отступать. — Вали отсюда, пока я тебя чем-нибудь не оглушил, — он не сводил с него прицела, но колдовать не собирался. Он позволил Снейпу подобрать палочку и с позором удалиться и только потом развернулся с Лили. — С прошедшим Рождеством, Эванс, — только у него и вырвалось. Стоило бы спросить, как она себя чувствует, и все ли в порядке, но Джеймс был слишком рад ее увидеть, чтобы мыслить здраво. — Я бы и сама здесь справилась, — она поправила сумки и вдруг отвела глаза, — но все равно спасибо. Это было благородно. И прежде, чем Джеймс успел бы переварить смысл ее слов, она спешно скрылась за деревьями, а затем и вовсе растворилась в толпе учеников. Слышать слова благодарности от Лили было непривычно, но чертовски приятно. Когда до замка оставалось уже совсем немного, Джеймс вдруг почувствовал нестерпимый мандраж. Поездки в Хогвартс всегда вызывали у него неописуемый восторг, и с годами он не перестал ощущать этот трепет, щекочущий где-то под ложечкой. Череду приятных размышлений перервал высокий голос недалеко от них. Джеймс повернул голову почти скучающе: к ним направлялась Хандсман. — Привет, Грейс! — Питер с широкой улыбкой обнял ее под невеселые смешки друзей. — Рада вас видеть, ребята, — сказала она отстраненно, внимательно заглядывая им за спины. Джеймс усмехнулся. Он, конечно, не скучал, и все же ему не хватало этих Хандсманских причуд. — Вас… Троих… Вскинув брови домиком, она уставилась на Питера, на что он лишь развел руками. Эти переглядки остались для Джеймса непонятными. Дальше идти пришлось вчетвером, правда Питер отделился от них и теперь шел немного впереди вместе с Хандсман, о чем-то беспокойно беседуя. Уже у самого замка с лицом полного непонимания он оглянулся на ребят. — Напомните, почему Ремус не приехал со всеми? — этот вопрос был таким нелепым, что Джеймс даже прыснул. Он указал пальцем на небо. Из-за темных облаков на них смотрела бледная, почти полная луна. — Через пару дней будет. Очень своевременный вопрос, кстати, — довольный своим сарказмом, он направился было дальше, но громкий испуганный вздох его остановил. Хандсман стояла неподвижно, удивленно уставившись на небо, и челюсть ее двигалась, будто она что-то жевала. Вдруг она резко подбежала к ребятам. — Помните мальчика, которого нашли незадолго до каникул? Он же тоже с Рейвенкло. Так вот, я сегодня в поезде услышала от старосты, что он тоже приедет позже остальных, через несколько дней! Только причину я не знаю, и староста не знал, сказал только, что его об этом декан оповестил. Флитвик, то есть. Пока Джеймс размышлял над услышанным, Сириус уже вовсю ругался. Он выглядел обескураженным, рассерженным и слегка напуганным, впрочем, вероятно, все они сейчас выглядели одинаково. В услышанную теорию Джеймс верить напрочь отказывался. Поздним вечером в гриффиндорской спальне было тихо. Из гостиной доносились звонкие голоса и радостный смех, но Джеймсу было не до веселья. Так отчаянно ждавший возвращения в Хогвартс, он был слегка расстроен тем, что не мог веселиться со всеми сейчас. Впрочем, у него бы и не вышло: разрозненные тревожные мысли не шли из его головы, но поднимать мрачную тему не хотелось. Сириус молча работал над картой, Питер просто старался себя чем-нибудь занять. В комнате стояло мерзкое напряжение, и, хотя ребята поначалу и пытались делать вид, что все хорошо, с каждой минутой оно лишь возрастало. — Я уверен, это просто совпадение, — Джеймс достал из кармана снитч и принялся вертеть его в руках. — Убежден в этом. Друзья перевели на него безнадежный взгляд. Он же постарался только шире улыбнуться. — Да ладно вам, этот парень же был в шоке, и его раньше забрали. Скорее всего он просто еще не пришел в себя, вот и остался дома. Причин для беспокойства нет. — Да уж, а через несколько дней он вдруг внезапно оклемается, да? — отложив перо и карту, Сириус подсел рядом. — Сомнительно что-то, что у него такое страшное недомогание, что он не смог приехать со всеми. Тем более, что скоро он вернется совершенно здоровым. По-моему, очевидно, что его, — он осекся и закончил уже тише, — обратили. Джеймс упрямо завертел головой. Он верил, что Дамблдор был способен защитить учеников даже в такое страшное время. Ему казалось, что такой великий волшебник не мог допустить, чтобы с мальчиком произошло что-то необратимо ужасное. Это было просто невозможно. Ища поддержки, он посмотрел на Питера, но тот не выглядел так же беспечно. — Бродяга прав, Джеймс. Сам подумай, как долго его искали? Паренек-то пропал почти на месяц! — Ну и что? — Поттер подскочил с кровати и принялся нарезать круги по комнате, подбрасывая снитч. — Это вообще не аргумент, Хвост. Или, может, за этот месяц было еще одно полнолуние, о котором никто почему-то не знал, и именно тогда этого мальчика нашли черт знает кто и сделали с ним черт знает что? Он не в полнолуние пропал и никак его не застал! Сириус вдруг вытянулся, как струна, и резко замер. Он смотрел на Джеймса ясным взглядом, высоко вскинув брови и сжав губы в тонкую полосу. — Вы помните, когда его нашли? — внезапно низкий хриплый голос друга словно дал Джеймсу смачную пощечину. Он задумался на мгновение, вспоминая события прошлых месяцев, а затем громко выругался. Мальчика нашли в лесу, утром после полнолуния. — Это может быть совпадением, — теряя веру, говорил Джеймс. — Это же Запретный Лес, и он тоже находится под защитными чарами, как и Хогвартс. Там были только мы. Других оборотней там быть не могло, у них нет такого навыка, чтобы пробить щит Дамблдора. — Значит, кто-то помогал им отсюда, — Сириус подскочил вслед за другом, и теперь они вдвоем нервно мельтешили по спальне. — Это были Кэрроу! Джеймс почувствовал, как ребята посмотрели на него с недоумением, но решимости не потерял. Он ни на секунду не сомневался в том, что это были они. — Мы их только подозревали, но оснований у нас нет, — Питер выглядел сконфуженным, — если уж кого и обвинять, так это Розье, у которого есть метка. Скорее всего. — Нет, Сохатый прав, — Сириус остановился так резко, что Джеймс едва ли не налетел на него. — Мы еще в том семестре об этом говорили, помните? У нас просто не было достаточно улик. Конечно, это и Розье тоже, но клянусь, Кэрроу в этом замешаны. Они точно что-то знают. — Да! Пока мы тратили время на то, чтобы узнать, зачем они напали на Герду, или на другие совершенно неважные вещи, мы упустили самое главное, — Джеймс заметил, каким суровым взглядом одарил его Питер, но не подал виду. — Мы должны за ними как-то проследить, я уверен, это даст нам ответы. — Еще один повод поскорее закончить карту, — отдышавшись, Сириус вернулся к исчерченному пергаменту, который был заполнен уже практически целиком. — И за пареньком тоже надо наблюдать, — Джеймс тоже сел обратно на кровать, устало взъерошив волосы, — благо глаз уже наметан. Засыпали они в неспокойной тишине. Джеймс все никак не мог угомониться, ему не терпелось поскорее взяться за Кэрроу — так бы они скорее пришли к разгадке этих страшных исчезновений. Никто не сомневался в том, что все учителя во главе с Дамблдором тоже не сидели сложа руки, но этого было недостаточно. Надо действовать самим. Джеймс был убежден, что вместе с друзьями он бы смог дать отпор надвигающейся на Волшебный Мир опасности.