Серафим конца времен - Иная история...

Немногим ранее: Когда в бой неожиданно вмешались вампиры, Отряд Шиноа впервые принял единогласное решение — отступить. Спорить тут было не о чем. Дальнейшее пребывание в этом месте, а уж тем более возможный бой как с Юичиро, так и с новоприбывшими вампирами был равносилен самоубийству. Особенно сейчас, когда два ключевых бойца — Кимизуки и Котаро — были выведены из строя. Потери в таком случае были попросту неизбежны. Как и, возможно, гибель самого отряда. Ещё одной, не менее веской причиной был Кимизуки Шихо. Розоволосый парень выглядел совсем уж плохо: смертельно бледный, дыхание — прерывистое и хриплое. Сказывались как полученные раны, так и большая потеря крови. Неизвестно было и то, подхватил ли Шихо то самое проклятие, что сейчас медленно пожирало Йоичи изнутри в Сибуе. Поэтому решение было молниеносным и бесповоротным: отход. Быстро, тихо и по возможности целыми. Но чтобы отступить, сперва нужно было забрать своего товарища. И пока остальные члены отряда, прикрываясь обломками, готовили путь к отходу и несли беспомощного Котаро, этим занялась принцесса рода Кирихара. Пока всё внимание было приковано к недавнему столкновению, — грохоту атак Юичиро и красным вспышкам вампирских ударов, — Шизука начала действовать. Она не упустила ни единой секунды. Её фигура, пригнувшаяся к земле, рванула вперёд, стирая то небольшое расстояние, что отделяло её от Джуджо Мио. Красноволосая девушка заметила это движение в самый последний миг, когда тень Шизуки уже накрыла её, а холодное лезвие принцессы описывало в воздухе короткую, смертоносную линию. Реакция Мио была чисто рефлекторной, рождённой только инстинктом выживания. Она в спешке вскинула перед собой проклятое оружие — тяжёлую, причудливую винтовку — и подставила его под удар. «ДЗЫНЬК!» Звук удара был глухим, будто по наковальне ударили тяжелым молотом. Холодные и синие искры брызнули во все стороны. И хотя лезвие не коснулось плоти, сила удара была достаточно весомой. Мио отбросило назад, как пушечное ядро. Перевернуло в воздухе несколько раз и с глухим звуком впечатало в груду обломков, рассыпая кирпичи и подняв облако пыли. Шизука даже не взглянула на результат. Она грубо, почти механически, подхватила под руку тяжелющее, окровавленное тело розоволосого парня и, не теряя инерции, рванула к точке сбора, где в тени уцелевшей стены уже маячили остальных члены отряда. Её движения были резкими, лишенными всякой осторожности — сейчас важна была только скорость. Каждая секунда промедления могла стать последней в этом месте, где вот-вот могли развернуться новые нежелательные сражения. «БАХ!» Громогласный выстрел прогремел у неё за спиной уже через несколько секунд, едва Шизука сделала пару шагов с ношей. Впрочем, чего-то подобного она и ожидала. Её удар не был смертельным, он просто отбросить помеху в сторону. Вопрос был лишь в том, как быстро красноволосая опомнится и захочет вернуть долг с процентами. Шизука уже начала было оборачиваться, её свободная рука потянулась к клинку, чтобы парировать следующую пулю, но она опоздала. Рядом с ней, возникнув будто из тени, появилась Мицуба. Она встала сзади них, приняв на себя всю линию огня. Её движение было плавным и невероятно быстрым — огромный, почти гротескный боевой топор с широким лезвием взметнулся в воздух и встал на пути снаряда как непробиваемая стальная стена. «ДЗВИНЬ!» Пуля расплющилась о закалённую сталь, оставив на ее поверхности черную копоть в снопе ярких искр. Ударная волна отбросила назад пряди светлых волос Мицубы, но её стойка не дрогнула ни на миллиметр. — Я прикрою… — её ровный и холодный голос прозвучал сквозь нарастающий грохот новых выстрелов и лязг стали, словно это был не бой, а отработанная тренировка. И под этим надёжным прикрытием, под этим живым, непробиваемым щитом, Шизука могла отступать. Могла повернуться спиной к врагу и бежать к своим, не опасаясь удара в спину. Это была роскошь, купленная абсолютным доверием и мастерством напарницы. Что, разумеется, совершенно не входило в планы Джуджо Мио. Но у красноволосой девушки не оставалось выбора. Броситься вперёд, пытаясь навязать ближний бой этим двум, было бы чистым самоубийством. Она была стрелком, в то время как её противники — бойцами ближней дистанции. Исход такой стычки был предрешён еще в самом начале. Но и отпустить их она не могла. Провал миссии, потеря цели на глазах у ее Господина… этого он не простит. Поэтому, вопреки всей очевидной тщетности, Мио не прекращала огонь. Её пальцы на спусковом крючке работали с бешеной скоростью. «БАХ! БАХ! БАХ-БАХ!»  Каждая выпущенная пуля была точно рассчитана, а снаряды со смещённым центром тяжести, имели взрывной заряд с замедленным действием. Они летели не только в медленно отступающую Мицубу, но и по траекториям, отсекающей ей возможные пути отхода; в ноги бегущей Шизуке; в груду обломков рядом с остальными беглецами, поднимая завесу из пыли и осколков. Пусть эти атаки не могли пробить монолитный щит, но они выполняли другую задачу — связывали отступающего противника. Они заставляли Аой оставаться на месте, держать оборону. Они вынуждали Шизуку двигаться зигзагами, замедляли её. Они создавали шум, хаос и давление, под которым можно было допустить ошибку. А Мио лишь ждала — ждала того единственного, идеального мгновения, когда в этой обороне появится микроскопическая брешь. Мгновения, когда можно будет изменить всё одним точным выстрелом. И пока её пальцы вновь и вновь отправляли в сторону отступающих смертоносные выстрелы, её холодный ум ясно анализировал траектории, дыхание и ритм движений противника. Это была не просто стрельба. Это была хитроумная осада. «БАХ!» Прогремел новый выстрел. Но в отличие от монотонной барабанной дроби предыдущих, этот звучал иначе — одиноким, хищным щелчком. И он не ударил в щит Аой. Пуля просвистела в дюймах от её виска и устремился в обход, в совершенно иную цель. — Осторожно! — позади раздался резкий, сдавленный крик. Это был голос Котаро. На пределе своих сил, он инстинктивно рванул вперёд и рывком оттащил за руку Шиноа, которая в тот миг поворачивалась, чтобы отдать команду. Ровно в тот самый момент, когда в точку, где только что находилась её голова, ворвался сгусток проклятой энергии, похожий на чёрную ртуть. «БУБУХ!» В стене, не поделку, раздался глухой взрыв. В ней остался идеально круглый, обугленный по краям пролом. Мио раздражённо цыкнула, скривив губы в гримасе досады. Её план требовал дополнительной корректировки. Поэтому, вместо лобового давления она резко сменила траекторию, уйдя в сторону по широкой, стремительной дуге. Даже на бегу её пальцы не дрогнули — она вела непрерывный, методичный огонь по отступающим, по точке, где только что были Шиноа и Котаро и по возможным путям их отхода. К сожалению, ее прошлая атака не удалась. Реакция мальчишки оказалась слишком хорошей. Поэтому она решила сменить тактику. Раз уж их защиту не пробить, нужно ударить по тому, кого защищают. Тот розоволосый все равно был лишь приманкой, расходным материалом. Его потеря не сильно скажется на главной задаче. Но если скроется чёрноволосый парень, тот, с уникальной силой, это будет провалом. Провалом, за который спросят по всей строгости. Поэтому ей требовалось разделить отряд. Заставить защитников разорваться между двумя угрозами. Вынудить Мицубу сделать выбор: остаться неподвижным щитом для принцессы и раненного или броситься на помощь остальной команде. Создать в этой сплоченной команде хоть на секунду брешь, нерешительность и хаос. И в этот миг вырвать свою цель из цепких рук защитников. Набрав за несколько шагов приличную скорость, Мио в мгновение ока оказалась у отступающей группы с левого фланга. Там, где их прикрытие было слабее всего. Не замедляя движения, она резким нырком ушла за остов брошенного седана. И это решение буквально спасло ей жизнь. Ровно в ту точку, где она находилась секунду назад, обрушилась волна яркого золотого пламени. Его жара хватило, чтобы потрескавшийся асфальт вздыбился и закипел чёрной, вонючей жижей, а боковина соседнего фургона испарилась в облако белого металлического пара, оставив после себя лишь оплавленный скелет каркаса. Выглянув из-за покорёженного капота легковушки, Мио быстро взяла на прицел отступающих. И, не давая врагам опомниться, вновь открыла огонь. На этот раз она выбрала прицельную серию выстрелов: не в щит Аой, а в ноги отступающей Шизуке; в пространство между ней и остальным отрядом; в груду хлама у их ног, чтобы поднять завесу из осколков. Таким образом ей удалось заставить принцессу уйти за непробиваемую спину блондинки с топором, а саму Мицубу — вновь застыть на месте, полностью сконцентрировавшись на защите товарищей. Сделав ещё пару быстрых выстрелов для поддержания давления, Мио сорвалась с места. Она скользила вдоль рядов брошенного автотранспорта, используя их как живую, хоть и искореженную броню. Её фигура мелькала между колёсными арками, исчезала за грузовиками, возникала из-под прицепов. В этой металлической чаще она делала короткие, почти мгновенные остановки — вынырнув из-за бампера, Мио совершила очередь быстрых выстрелов, заставляя врагов замереть или отпрыгнуть, и снова исчезала в лабиринте металла, меняя позицию. Её тактика была предельно проста: не вступать в прямой бой, а медленно дробить волю противника, растягивать их ряды, выигрывать драгоценные метры и секунды, пока главная цель не окажется в зоне окончательного поражения. Конечно же, ответный огонь не заставил себя ждать. Причем в буквальном смысле этого слова. За всё это напряжённое время Принцесса рода Кирихара успела разворотить несколько участков дороги, превратив асфальт в лунный пейзаж из опаленных кратеров, и расплавить с десяток машин, оставив после себя аллеи из дымящихся, стекловидных луж и искорёженных скелетов металла. Но достать верткую девчонку ей так и не удавалось. Мио была слишком быстра, слишком непредсказуема. Она легко превращала каждое укрытие во временную защиту, а каждую угрозу — в возможность для манёвра. Используя весь этот хаос как временное прикрытие, Мио быстро ушла вперёд. Таким образом она надеялась отрезать их от ближайшего укрытия — полуразрушенного терминала в конце улицы. Поэтому, устроившись за капотом очередной, ещё не тронутой легковушки, она заняла идеальную позицию. Укрытие, обзор, чистая линия огня. Всё как в учебнике. Приклад быстро упёрся в плечо, щека прильнула к прохладной ложе. Она навела мушку проклятого оружия на цель, и мир сузился до перекрестия и силуэта вдали. Сделав глубокий, медленный вдох, она позволила адреналину отступить, вытесняя его ледяной концентрацией. С тихим выдохом дрожь в руках угасла, а оружие замерло в мёртвой, абсолютной неподвижности. И в этот миг идеального равновесия она влила в винтовку огромную дозу проклятой энергии. По всей винтовке проступили ярко-зелёные, пульсирующие линии — словно ожившие вены из света и яда. Они побежали от приклада к дульному срезу, с каждым мгновением набирая яркость и частоту пульсации. Оружие загудело низким, нарастающим гулом, и воздух вокруг него заколебался, заряжаясь статикой. Со стороны это напоминало зарядку электромагнитной пушки: смертоносная энергия копилась, сжималась, искажая реальность вокруг ствола. Когда заряд достиг пика, гул внезапно оборвался, сменившись ледяной, звенящей тишиной — той самой, что бывает между ударом молнии и раскатом грома. И тогда грянул выстрел. «ВЖУУУХ-ТУДУХ!» Проклятое оружие выплюнуло крупный сгусток зелёной энергии и с чудовищной силой ударило Мои в плечо. Отдача пронзила его жгучим, парализующим импульсом чистой кинетической энергии. А саму девушку отбросило с прежней позиции назад, как тряпичную куклу. Она влетела в бок соседнего автомобиля с такой силой, что металл двери провалился внутрь с оглушительным треском мнущегося металла и лопающегося стекла. Весь корпус машины в тот момент содрогнулся, подпрыгнул на подвеске и с тяжёлым грохотом обрушился обратно на спущенные колёса. Тем временем крупный зелёный снаряд уже мчался к своей цели. Он преодолел разделяющее их пространство с запредельной скоростью. Всё это буквально произошло в одно мгновение: заряд вонзился прямо в поднятый топор блондинки. Та едва успела сделать одно единственное движение — выставить оружие вперёд в инстинктивной попытке защититься. Но этот снаряд не предназначался для парирования. «БАБАХ!!!» Огненный шар цвета ядовитой зелени на миг поглотил всё вокруг, а последующая за ним ударная волна мгновенно смела блондинку с её прежней позиции, словно какую-то пушинку. Ее громадный топор вырвало из рук с резким, металлический лязгом и отшвырнуло в сторону. Проклятое оружие, вращаясь с безумной скоростью, пролетело несколько десятков метров за считанные секунды, врезалось в ряды брошенных машин и разнесло их, превратив в груду искорёженного металла. После чего окончательно вонзилось глубоко в стену высокого здания, где и застыло, дрожа всем лезвием. Саму блондинку тем временем кубарем протащило по разрушенному асфальту, сдирая нежную кожу и плотную ткань военной формы. Она на полном ходу влетела в бок крупного грузовика с таким чудовищным импульсом, что многотонная махина буквально сложилась пополам вокруг точки удара с оглушительным скрежетом рвущегося металла. Бедный грузовик с оглушительным скрипом рванул вперёд, смяв еще несколько легковушек и образовав целую груду искорёженного железа. Досталось и Шизуке с Шихо. Ослабленная расстоянием ударная волна быстро подхватила их и швырнула в разные стороны. И пускай они прокатились кубарем по асфальту, отброшенные всего на пару метров, но все-таки избежали страшной участи своей союзницы. На мгновение на поле боя воцарилась гнетущая, оглушительная тишина, нарушаемая лишь треском остывающего металла, шипением затухающего пламени и приглушёнными стонами. Пыль медленно оседала, открывая картину тотального разрушения. Каждая из сторон в тот момент собиралась с силами, отходя от полученного удара. Мио отделалась относительно легко. Она не без усилий выползла из вмятины в легковушке. Вывих плеча — уже знакомое, почти обыденное неудобство — она с хрустом вправила обратно, закусив губу до крови. По всему телу расцветали болезненные пульсирующие синяки, но это была цена, едва ли стоящая ее внимания. Сейчас её холодный взгляд внимательно сканировал поле боя, оценивая результаты недавнего выстрела. Отряду Шиноа повезло куда меньше. Хиираги не раздумывала ни секунды и тут же бросилась на помощь Мицубе. «Учитывая масштаб того взрыва…», — мысль мгновенно оборвалась, не желая додумывать ужасное. Шиноа рванула в сторону искорёженного грузовика, куда, предположительно, и отбросило Аой. Её ноги, подкошенные усталостью и страхом, нашли в себе новые силы для решительного рывка. Котаро же, мгновенно оценив обстановку, направился к Шихо. О Кирихаре он даже не беспокоился — эта девчонка и не такое переживет; её демон запросто залатает пару синяков и ссадин. Но вот Шихо… этому идиоту и так изрядно досталось в недавнем бою, а теперь ещё и этот взрыв… Медленно, преодолевая сопротивление собственного тела, он поковылял в сторону предполагаемого места падения Шихо. Пусть недавняя Одержимость всё ещё сковывала его мышцы свинцовой усталостью и выедала изнутри тупой, ноющей болью, но Котаро упрямо игнорировал её, сжимая собственные зубы до болезненного скрипа. К счастью, Шихо отбросило недалеко. Розоволосый обнаружился всего в паре метров от эпицентра взрыва, лежащим ничком возле искорежённой синей легковушки.Пыль медленно оседала на его неподвижную фигуру. Присев на корточки рядом с Кимизуки, Котаро бегло оглядел товарища. Шихо был без сознания — что, учитывая силу удара, было не удивительного. Однако расслабляться было рано. Его дотошный взгляд скользнул по телу товарища, выискивая новые раны: открытые переломы, неестественные изгибы, рваные участки кожи. Но, к счастью, ничего из этого не наблюдалось. Следом Котаро приложил два пальца к сонной артерии Шихо, чуть отодвинув воротник, липкий от крови и пота. Под тонкой и прохладной кожей все еще пульсировала жизнь. Слабый, далёкий, как эхо с другой стороны пропасти, но упрямый стук сердца. Котаро медленно выдохнул, не осознавая, что затаил дыхание на мгновение. Но мимолетная радость тут же сменилась леденящим опасением. И причиной ему была мертвенная бледность лица Шихо. Кожа отливала нездоровым фарфоровым оттенком, губы были синюшными. Это был безмолвный, но красноречивый крик тела — критическая потеря крови. Здесь-то и таилась самая главная проблема. Если с этим затянуть, если не оказать первую помощь прямо сейчас — они потеряют Кимизуки. Сердце просто остановится от нехватки ресурсов. Но где эту самую помощь сейчас взять? У них не было ни полевого госпиталя рядом, ни подходящего оборудования, ни банального стерильного бинта под рукой. Они были в самом центре поля боя, где в любой миг мог обрушиться новый шквал огня, а ближайшая безопасная зона находилась в нескольких километрах отсюда. Все, что им оставалось делать, так это нести его, надеясь на то, что тело Кимизуки все же продержится до эвакуации. Это была смертельная гонка, где их драгоценное время медленно истекало, и они ничего не могли с этим поделать, кроме как бежать еще быстрее, еще отчаяннее. Но сперва нужно было привести товарища в чувства. Котаро осторожно усадил безвольное тело Шихо на задницу, оперев его спиной о дверь машины. Мысленно извинился перед товарищем за то, что сейчас произойдёт, и с силой ударил его по щеке. Звук был резким, почти оскорбительным в окружающей тишине. Затем — ещё одна пощечина. И ещё. Когда он занёс руку для очередного удара, его запястье неожиданно схватили. Хватка была слабой, чуть дрожащей, но в ней явно ощущалась твердость. Котаро слабо, почти незаметно улыбнулся. Кимизуки наконец-то очнулся. Но взгляд, который встретил брюнета, не сулил ничего хорошего — в нём бушевала смесь боли, непонимания и немой угрозы. Будь у Шихо сейчас хоть капля сил, он бы точно заехал ему в лицо. Котаро в этом ничуть не сомневался. В этот момент к ним приблизилась Кирихара Шизука. И её вид был весьма красноречив: военная форма в пыли и небольших разрывах, лицо перепачкано сажей, а в глазах пылали раздражение и усталость. Но видимых серьёзных ран на ней не было — лишь ссадины на руках и щеке, да пара синяков на бледной коже. Она стояла на ногах твёрдо, а её осанка по-прежнему выдавала холодное, почти надменное самообладание. Опираясь на легковушку, Котаро с трудом смог подняться. Затем окинул округу быстрым взглядом. Красноволосой снайперши всё ещё не было видно, и эта тишина была куда страшнее любого выстрела. Каждая секунда ожидания нового удара затягивала пружину напряжения внутри. Но не она беспокоила его в тот момент. Через секунду он наконец-то зацепился взглядом за знакомые силуэты. Шиноа пробиралась к ним сквозь завалы, почти волоча за собой раненную Мицубу. Блондинке сильно досталось. Её военная форма превратилась в лохмотья, сквозь рваную ткань проглядывались свежие синяки и глубокие, сочащиеся царапины. Весь её левый бок был залит тёмной, почти чёрной кровью. Но хуже всего выглядела правая нога — она неестественно подворачивалась. Ее лицо сильно побелело от сдерживаемой боли, а каждый новый шаг был для Мицубы мучительным испытанием. Перелом, и, скорее всего, не один. И всё же, сквозь эту усталость и мучительную боль, Котаро почувствовал холодное облегчение. Всё ведь могло быть куда хуже. Главное — она выжила. Однако его мимолётное облегчение быстро испарилось. Откуда-то сверху, среди клубов пыли и дыма, повисших над улицей, донёсся тихий, нарастающий гул. Сначала его можно было принять за шум в ушах, но он крепчал с каждой секундой, становясь физически ощутимой вибрацией в груди и зубах. Это не был звук двигателя или отголосок далекого взрыва. Это было что-то иное. Что-то чуждое и несущее в себе новую, непонятную угрозу. Шизука замерла на полпути, её взгляд сразу же рванул на вверх. Шиноа, стиснув зубы, прекратила движение, пытаясь инстинктивно оценивая новую опасность. Мицуба, опираясь на подругу, слабо подняла голову. Даже Шихо, сквозь пелену боли и слабости, приоткрыл глаза: его взгляд устремился в задымлённое небо. Там, в разрывах между клубящимися, грязно-пепельными облаками, зияло нечто. Огромное, пульсирующее искривление пространства, возникшее словно бы из ниоткуда. Оно мгновенно заполнило собой колоссальный участок неба бледно-ядовитой, мерцающей синевой. Его поверхность казалась живой — испещрённой пульсирующими трещинами, каждая из которых походила на застывшую молнию. Эти трещины разбегались от центра во все стороны с пугающей скоростью, обрастая всё новыми и новыми, более мелкими ответвлениями, создавая на синем фоне сложный, смертоносный узор, похожий на растрескавшийся лёд под чудовищным давлением. Но самым ужасающим в этой… чертовщине была ее позиция. Оно зависло ровно над тем самым участком, где несколько минут назад столкнулись бывший отпрыск Хиираги и неизвестные вампиры. Точнее, там, где эта схватка, судя по воцарившейся неестественной тишине, возможно, уже завершилась. Это явно не было простым совпадением. Когда же этот невыносимый, давящий на разум гул достиг своего апогея, заглушив звон в ушах и даже биение собственного сердца, из густой, вязкой «синевы» в центре медленно проступило... что-то. Сначала это была лишь тень. Затем показались его очертания — огромный, отполированный до зеркального блеска синий кристалл. Он медленно выползал наружу, готовый в любой момент обрушиться на землю в акте окончательного разрушения. Именно в этот момент всё внутри Котаро содрогнулось. Это был не просто страх — это был глубинный, животный ужас, поднимающийся из самых глубин его нутра. Все его инстинкты, каждая клетка его тела, каждый нерв требовали одного — дистанцироваться от эпицентра любой ценой. Похожее чувство, судя по бледнеющим лицам товарищей, испытывали и остальные. Оно читалось в застывшей позе Шизуки, в напряжённых мускулах Шиноа, в широко открытых глазах Мицубы и затуманенном болью взоре Кимизуки. Слова здесь были излишне. Встретившись взглядами на долю секунды, они уже все поняли. Никаких команд, никаких обсуждений плана. Нужно было сделать только одно: бежать. И бежать быстрее, чем когда-либо. Первой среагировала Шизука. Она буквально сорвалась с места, превратившись в длинную размытую тень. И уже в следующую мгновение оказалась прямо перед Шиноа с Мицубой. Не говоря ни слова, Принцесса грубо вырвала раненую блондинку из рук ошеломлённой Хиираги. Затем одним резким движением закинула Аой себе на плечо, словно мешок с песком, и рванула вперёд. Её старт был настолько резким, что асфальт под ногами Шизуки попросту раскрошился, а воздух будто взорвался. Она набрала скорость, недоступную для обычного человека, мгновенно превратившись в исчезающий послеобраз, уносящийся как можно дальше от будущего эпицентра хаоса. Шиноа, на миг ошеломлённая такой грубой решительностью, быстро взяла себя в руки. Она мгновенно наполнила тело проклятой энергией: ее мышцы налились столь необходимой в тот момент силой, а восприятие обострилось до предела. Не теряя драгоценного времени, она сразу же рванула к парням. Приблизившись к ним, она ловко подхватила раненного Шихо под руку, взяв на себя часть его веса, и кивком указала Котаро бежать. И они побежали. Побежали единым клином, где каждое следующее усилие грозило разорвать перегруженные связки и сломать кости. Стиснув зубы, Котаро буквально выжимал из себя всё. Он не жалел едва накопленной, тлеющей в Ядре проклятой энергии, раз за разом впрыскивая её в напряженные мышцы, в лёгкие, в каждую клетку, вымогая у усталого тела все новые и новые рывки. Но даже этот отчаянный шаг казался лишь жалкой попыткой оттянуть неизбежное. Шаг за шагом. Напряжённая секунда за секундой. Воздух буквально гудел, наливаясь статикой, а за спиной нависала тишина, более громкая, чем любой рёв. Ровно до того момента, пока весь окружающий мир не провалился в оглушительных, всесокрушающих раскатах грома, исходящих не с неба, а из самой пустоты позади них.