Сплетня
19 марта 2026 г., 17:00
Сегодня Эрвин и Леви встретились с Йегером, а завтра уже будет суд. На публику все разведчики прекрасно играют суровую адекватность, только вот я этих придурков вижу насквозь. Смит со мной даже парой слов не перекинулся, когда вернулся. Всё время сидит у себя в кабинете, пытается спланировать военную стратегию на несколько шагов вперёд, с учётом тех данных, что я на него вывалила. Порой у меня такое чувство, что он специально делает вид, будто в чём‑то меня подозревает, лишь с целью разговорить.
Леви же… Сложно мне его понимать. А ещё сложнее синхронизироваться. Я на стадии апатии, а он меня хочет поиметь, как врага народа. Я ему регулярно картину мира с ног на голову переворачиваю, причём с детства, вот и заклинило.
— Может, я тебя смажу?
Уже не обращаю внимания. Мы в лазарете, и я щедро обмазываюсь бадягой. Нил неподалёку делает кому‑то перевязку и откровенно угорает, слушая наш разговор.
— А ты дотянешься? — закрываю банку и протягиваю Аккерману бинты. Пусть хоть что‑то полезное сделает.
— Поверь, туда высоко прыгать не надо, — он действует аккуратно, даже почти профессионально. Мне с замотанным плечом придётся ходить ещё неделю.
— Капитан, я же не титан, чтобы меня с разбега… — усмехаюсь, но тут же шиплю, когда он задевает один из порезов.
— Прости, — замирает, затем действует медленнее. — То, что тебя пожевали, тебе даже идёт.
— Поздравляю, таких стремных комплиментов мне ещё не делали, — он закрепляет повязку и проводит пальцами по моей шее. — Может, придушишь?
— Могу и отшлёпать.
— Сначала придуши, желательно до комы.
Встаю с кушетки, он помогает мне надеть рубашку. После атаки на Трост хожу исключительно в свободных вещах. Когда разворачиваюсь к нему лицом, вижу, что он залипает в пустоту с возбуждённым взглядом.
— Ты разве не должен к суду готовиться? Зачем за мной таскаешься?
— Рахта, из‑за тебя в этом мире вряд ли осталось что‑то, к чему я не готов, — он подходит ближе, а я отступаю. Надоел.
И вообще, я хочу титанов пытать, но Ханджи запретила, назвав мои методы слишком жестокими. Типа я так титанчиков угроблю раньше срока, а она ещё не все свои идеи протестировала.
— Вот сдохну и делай с моим трупом что хочешь, а сейчас отстань, — обхожу Аккермана, направляясь на выход. — Лучше уборкой займись или что ты там любишь.
Одно дело — обняться и вместе обречённо смотреть вдаль. А этот мелкий гаденыш всеми силами желает меня завалить. Я понимаю, что в этом плане он будет осторожным, даже сейчас пылинки с меня сдувает… Но не могу я хотеть такой близости: каждый раз, когда закрываю глаза, вижу горы трупов и реки крови. Видит и он, поэтому так наседает. Забыться хочет. Только я — очень хреновое лекарство от душевной боли.
На улице тепло, ветер слабый. Небо выглядит серым, хотя вокруг ни облачка. Не спеша иду в ту сторону, где держат Сони и Бина. Они, должно быть, соскучились по мне. Трава шуршит под ногами, а мне вспоминается треск черепицы на крышах.
Солдаты пропускают меня уже без вопросов — на наблюдение Зоэ дала добро. Эрвин так и не ответил на тему моего статуса, но, думаю, когда разберётся с основными делами, оформит мой перевод обратно в разведку. Нет, я по‑прежнему хочу ванну из денег и личный клуб почитателей в столице, но когда титаны могут появиться откуда угодно, мне спокойнее среди этих придурков. Касаемо его подозрений… Скорее всего, это был фарс, помноженный на стресс. Смит меня слишком хорошо знает, вот и выбивает информацию нестандартными путями. А я, как параноик, сама ему идей накидываю.
— Алиса, даже я так часто на титанов не залипаю, — поворачиваюсь на голос и вижу Ханджи. В руках у неё блокнот с записями. — Мы тут тестируем реакции на слова. Вдруг они что‑то узнают… Или даже смогут ответить.
Последнюю фразу она говорит с писком, краснея от предвкушения. Может, Аккермана на неё натравить? Охренительная парочка бы получилась. Смотрю в глаза Бина и говорю:
— Иди на хуй.
— Это мы уже тестировали.
Чешу затылок, думая, сколько ж всего сегодня эти бедолаги наслушались. Наверное, им повезло, что они вообще не одупляют, что происходит.
— Я твою маму в кино водила, — это уже адресую Сони.
— Кино? — Ханджи поднимает взгляд с записей на меня.
— Место, где показывают фильмы… Быстро чередующиеся картинки со звуковым сопровождением, — хлопает глазами, пытаясь представить. — Спроси у Леви, я ему показывала.
Солдаты не так близко, чтобы услышать. А если услышат, не так умны, чтобы понять. Титаны же игнорируют всё, что им говорят. Только глазеют, выжидая, когда подойдём ближе.
— Алиса, а каким Леви был в детстве? — она подходит ближе, улыбается. Тут где‑то есть подвох… Ну и ладно.
— Такой же, как сейчас, только ещё меньше, — думаю, что к этому можно добавить. — Маленькая тарелочница. Как только почуял халяву, забил на всякую осторожность и угрожал на каждом шагу.
Она смеётся, а титаны глазеют исключительно на нас. Рядом прошёл аппетитный Моблит, а на него — ноль внимания.
— Пс, мне кажется, что эти двое любят сплетни… — говорю полушёпотом, и Сони поворачивается ухом в нашу сторону. Ханджи издаёт весёлый писк. — Вряд ли они слова понимают, но, вероятно, чувствуют атмосферу диалога.
Ханджи порывается, чтобы обнять меня, но останавливается, вспоминая про травмы. Подпрыгивает пару раз на месте, кружится вокруг своей оси… Как мало нужно человеку для счастья.
— Продолжай говорить!
— А можно мне потом в них коктейлем Молотова кинуть?
— Нет!
— Палкой в глаз?
— Договорились.
Закрываю глаза, пытаясь вспомнить хоть один интересный слух. Перед глазами снова мелькают трупы, и я жмурюсь, стараясь сосредоточиться на сплетнях.
— А ты слышала о том, что Оруо тайно влюблён в Петру? Именно поэтому косит под капитана, чтобы произвести на неё впечатление? — говорю, незаметно следя за тем, как реагируют титаны.
— Но причём тут Леви? — Ханджи говорит полушёпотом, закрывая лицо ладошкой, чтобы нагнать интригу.
— Оруо думает, что Петра влюблена в капитана, но это не так…
Титаны тянутся в нашу сторону, как мой кот к еде, спрятанной в кладовке. Медленно, но верно. На других людей не смотрят.
Ханджи легонько хлопает меня по спине, а после кивком подзывает солдата, у которого забирает копьё, чтобы передать мне. Наконец‑то время пыток.
***
На суд меня не взяли по ряду причин, но самая главная — мне самой не хотелось. В это время Арон ставил на мне эксперименты, пытаясь понять, что я за существо такое. Нормального оборудования у него пока нет, так что действовал он по старинке, и обернулось это нулевым результатом. Вокруг меня никаких аномалий: время рядом со мной не замедляется и не ускоряется, гравитация остаётся в норме. Со стороны выглядит так, будто я замечательно вписалась в пространство‑время. Вайс взъерошивает себе волосы, а я сижу на его рабочем столе и глазею на чертежи. Ничего стратегически важного — просто мужик хочет собрать «Харлей» из говна и палок. — Единственное, чем я могу объяснить то, что с тобой произошло — квантовая электродинамика. Хмурюсь, пытаясь вспомнить, о чём речь. Когда‑то давно читала книгу по КЭД, но не вкурила, как оно может пригодиться на практике. — Я помню только о том, что частицы как‑то по‑разному себя ведут, проходя сквозь стекло… — зеваю, а Вайс хмыкает и берёт чистый лист бумаги. — Похвально, что ты такое читаешь, но я не про это, — взяв карандаш, рисует две точки. — Покажу на основах. Он соединяет точки разными линиями — прямыми, кривыми, витиеватыми. Пара старых чертежей слетает на пол. — Это всё, конечно, не совсем так выглядит, но для наглядности… В общем, обычная частица может из пункта А в пункт Б добраться одним путём… — А квантовая проходит все пути разом, при этом придя в одну точку. Он поднимает на меня взгляд, смотрит с прищуром, и вокруг его глаз собираются морщинки. — Тогда на кой я тебе это рисовал, если ты всё знаешь? — Думала, ты мне что поинтереснее выдашь. Формулу там какую‑нибудь, чтобы взломать эту вселенную. Спрыгиваю со стола, подхожу к плазменной лампе и тыкаю в неё пальцем, собирая «молнии» в одну точку. Сто пудов, для выпендрёжа эту шляпу собрал. В общем, единственное, что я за сегодня узнала: у разведчиков уже есть электричество. А уж как они его добывают, мне не шибко интересно. Интересней, что эти поганцы за стеной собирают, но и это долго в секрете не будет. — Если ты не будешь ребячиться, мы быстрее придём к пониманию. — Я грёбаный квант в мире стандартной физики. Как, почему, для чего… Непонятно. И без оборудования мы едва ли что‑то поймём. Арон вздыхает, поднимая с пола упавшие бумаги. Он знает, что я права. Чистая теория нам никак не поможет, если мы не в силах узнать детали. Ситуация на самом деле дрянь: мы люди не тупые, но толку от этого нет. Остаётся забить на это так же, как на титанов. — Если можешь, поговори с Сарой, — он следит за тем, как я играю с неньютоновской жидкостью. — Она сильно переживает о том, что наши эксперименты закончатся виселицей. — Эти? — тыкаю в жижу. — Ты понимаешь, о чём я. Окидываю взглядом этот кабинет юного физика и смотрю на Вайса. — А вся эта хрень — для отвода глаз? Типа Эрвин титанам фокусы показывать будет? — Официально мы делаем оружие. В Тросте могла заметить. Качаю головой. Никакой полезной информации. А вытягивать откровенно лень. — Ладно, я с ней поговорю, но от этого вряд ли станет лучше. — Твой цинизм многих успокаивает, — он усмехается, садится за стол. — И ты ей нравишься. Смотрю в потолок. Вот почему роль психотерапевта опять досталась мне? Мало мне Леви и Ханджи, теперь ещё Сару успокаивать. Обо мне бы кто подумал… Вот залезу на крышу и начну чирикать, пусть знают, как губителен эгоизм.***
После суда у Леви появился ещё один питомец — Эрен. Схватив его в охапку, он с суровым видом ускакал на заброшенную базу — истреблять пыль и издеваться над бедным кадетом. Хотя стоп: Йегер теперь член Разведкорпуса, хоть и в статусе непонятной бабайки. Эрвин же запросил у Шадиса мой перевод обратно сюда, и остаётся ждать, когда придут документы. Бумажную работу вновь спихнут на Леви — впрочем, так ему и надо. Пускай хоть иногда мозгами работает. Я вновь сижу в лазарете. Сегодня меня осматривает Сара. Хреновый из меня психолог, но если налажаю, то больше никто с такими просьбами не подойдёт. А это плюс. — Подруга, чего нос повесила? — начинаю издалека. — Сама знаешь, — рубит на корню. Вздыхаю. Воздух пахнет антисептиками. Почти все раны затянулись, осталась только здоровенная гематома на боку, да плечо ноет. — А мы с Леви теперь пара. Если что эту женщину и порадует, так сочная интимная подробность. Она прямо как титаны Ханджи в этом плане. — Рассказывай. Садится напротив, в глазах блеск, щёчки краснеют, фантазия рисует всевозможные варианты событий. — Он перед отъездом заявил мне, что раз уж я публично лишила его чести, то теперь обязана как минимум стать только его женщиной. А после ускакал с толпой мужиков драить заброшенный клоповник. Открывает рот и хлопает в ладоши. Все страхи смерти как ветром из головы сдуло. — Публично лишила чести? Это про то, что было в Тросте?! — краснеет и закрывает глаза, представляя. — Всё не так страшно. Я просто его покусала и немного стянула одежду. — А говорили, что вы прямо там… — Да ну, на нас пялились все военные в округе. — Как эротично… Она закусывает губу и встаёт, пританцовывая, уходит в сторону стеллажа с медицинским спиртом. Хех, Арон, можешь не благодарить.***
Ханджи уехала к Леви, чтобы пытать Эрена, Арон занят натягиванием квантовой физики на обычную, к Саре я подходить пока боюсь, а смотреть на титанов без возможности потыкать в них острым предметом весьма скучно. Остаётся Смит. Надо его подонимать, чтобы булки не расслаблял. Завариваю чай, беру чёрствое печенье из кладовки и двигаюсь в сторону его кабинета. По коридорам снуют мои бывшие кадеты. На удивление, немало людей подалось в разведку. А ведь всё благодаря мне и моему безграничному очарованию. Ха. С широкой улыбкой боком открываю дверь в кабинет командора. Он косится на мой поднос. — Неожиданно, — складывает листы на столе и отставляет в сторону. — Что тебя привело? — Разве я не могу соскучиться по лучшему в мире начальнику? — ставлю поднос на столик у дивана и сажусь. Смит подходит, разливает нам чай, садится напротив. Хех, переговорная поза. Какие мы серьёзные. — Когда ты так говоришь, я начинаю беспокоиться о твоём ментальном здоровье, — берёт чашку, пьёт не спеша: чай ещё горячий. — Всё в порядке? — В полном! — улыбаюсь. — Разве что‑то может пойти не так? Он ставит чашку на стол, смотрит мне в глаза. Молча сканирует. А он ведь охренительно занятой человек, но всегда, когда я приходила, у него было для меня время. Наверное, поэтому люди за него и готовы умирать. — Ты тоже думаешь, что врага надо искать среди кадетов? Смит едва заметно улыбается, будто не этого ожидал услышать. — Да. Если враг попал сюда при проломе стены Мария, то, окажись он среди беженцев, пойти в кадетский корпус было бы самым разумным ходом. Но если враг и до этого был здесь… То конкретных критериев для поиска нет. — Власть, доступ к информации, деньги… Вот критерии. Делает глоток чая, смакует. С тех пор как стало больше финансов, здесь закупают что‑то приличное. — Ты описываешь военпол, — усмехается. — Следов третьего так и не нашли? Эрвин качает головой. Странно всё это. Особенно с учётом того, что Кенни явно догадывается о том, откуда я. Такие идеи из пустого места не возникают. Третий попаданец — человек, который додумался стащить телепорт и заварил всю эту кашу. Он точно должен был наследить. А если бронированный и колосс — это кто‑то из моих учеников… Чёрт, я даже ставку сделать не могу: они все поехавшие. Враг там, как иголка в стоге сена. Если действовать методом исключения, то начать и закончить можно на Армине. Он — единственный, кто вообще не тянет на маньяка. — А давно ты здоровый образ жизни ведёшь? Эрвин прерывает тишину. Опять я в облаках витаю. — Да примерно… с Троста, — он продолжает смотреть мне в глаза. — После всего, что я видела, мне страшно туманить свой рассудок. Если это безумие… Да даже если это правда, я не хочу видеть это ещё и в искажённом свете. — Ты не куришь. Усмехаюсь. Подловил. Никотин мысли не сбивает, но… — Вкус потерял значение. Мне Пиксис дал тогда на стене полпачки сигарет, и я выкурила их одну за другой, чтобы хоть что‑то почувствовать. Но ничего не было. Даже жжения в груди. Он отводит взгляд, и я рада тому, что не вижу в нём жалости. Отвратительное чувство. Жалеть можно сбитую на дороге собаку, но не живого человека. Я, как медик, понимаю, что со мной происходит. Огромная доза адреналина закоротила мне мозг. Расплавила нейронные связи. Это как героин: попробуешь — и без него весь мир перестаёт иметь значение. Всё вокруг стало серым. Нет, я прекрасно чувствую вкусы, запахи, вижу цвета. Но всё проходит мимо меня. — Один знатный человек устраивает приём на днях, а у меня есть приглашение… — начинает командор. — Предлагаешь заявиться и испортить буржую всю малину? — усмехаюсь. — А ты знаешь, как поднять мне настроение. Мы чокаемся чашками с чаем. Фарфор звенит. Чувствую внутри тепло — впервые за всё это время.
