Две жизни

Стань мне ближе угрюмых лиц, В поездах затаивших грусть. На перронах твоих ресниц Напоследок ещё задержусь. Стань мне ближе пустых городов И стремящихся к небу глаз. Будь надёжнее честных слов, Пусть ничто не разрушит нас. Стань мне ближе горящих звёзд И сумей в трудный час понять Всю беспомощность моих слёз. Научи меня счастье знать. Стань мне ближе бессонных ночей, Попытайся со мной молчать. Я терял слишком много людей, Но тебя не хочу терять. Владимир Ток

***

       Жизнь не всегда справедлива к людям. Конечно, я сравнительно недавно знала Мадару, но за это время успела немало узнать о нём. Ему всегда было нелегко. И я уверена, что того, что с ним произошло, он не заслужил.       Мадара, буквально ввалившись в помещение, сразу прислонился спиной к стене. Голова была опущена и чёрные пряди волос скрывали лицо и руку, которую он прислонил ко лбу, словно голова была непосильной ношей. Тяжелое хриплое дыхание, и кровь, капающая откуда-то сверху, оставляла следы на полу.       Я с трудом беру себя в руки, ведь я никогда не видела его в таком состоянии и мне страшно. Делаю неуверенный шаг навстречу. Но в следующее мгновение голос Мадары останавливает меня. — Хитоми, я знаю, что это ты... Не подходи ко мне... — его голос похож на шипение.       Ничего не понимаю... Он странно говорит, да и тон его голоса вызывает лишь страх. Делаю ещё пару неровных шагов. Несколько метко брошенных кунаев не заставили себя ждать. С трудом уворачиваюсь, но один всё же задевает плечо, оставляя неглубокую царапину. — В чём дело? Что ты делаешь? Почему не даёшь подойти? Ты ведь ранен! — мой голос дрожит, но в нём больше недоумения, чем страха. — Если подойдёшь, убью, — хрипит Мадара.       Я с грустью покачала головой. Жаль, что у меня нет особых глаз, как у него. Тогда я смогла бы увидеть хоть что-то. — Мне не страшно, — скорее себе, чем ему, тихо говорю я.       К тому же, я всё ещё находилась в состоянии шока после смерти Ичиро. Сложив печать, я мгновенно оказалась рядом с Учихой. К счастью, перемещаться на такие маленькие расстояния я всё же была способна. — Можешь убить, — твёрдо говорю я, — но только после того, как дашь взглянуть.        Мадара молчит, но как только я протягиваю руку, тут же больно сжимает моё запястье свободной рукой. — Тут даже ты бессильна, Хитоми. Уходи. — Пожалуйста, Мадара, не упрямься — прошу я. — Это ты упрямишься, Хитоми, — голос Учихи звучит угрожающе.       Но просто так я сдаваться не собираюсь. Всё таки, я ирьёнин. Свободной рукой я быстро достаю один из шприцов, закрепленных в специальной повязке на бедре, и в один момент вкалываю содержимое в бедро брюнета. Конечно, этой дозы для Мадары недостаточно, чтобы его вырубить, но хватит, чтобы слегка ослабить. Иного выбора нет, иначе мне не справиться. — Прости, Мадара, но ты не оставляешь мне выбора. — Что ты сделала?... — шипит Учиха, сползая по стене. — Я знаю, что ты не хочешь, чтобы я видела тебя таким, — понимающе говорю я негромким голосом, попутно придерживая Мадару за плечи изо всех сил, и опускаюсь на корточки рядом, — но я в первую очередь ирьёнин и должна тебе помочь. Не понимаю, почему ты противишься и злишься.       Руки Мадары безвольно падают на пол. — Я убью тебя, Хитоми, — снова шипит он.       Ничего не отвечаю. Не это сейчас для меня главное. Осторожно отвожу намокшие в крови пряди волос. Увиденное в следующий момент заставило меня чуть отшатнуться. Только не это. Глаза у Мадары были наспех замотаны бинтами, которые уже все пропитались кровью. Вот откуда она капала... Мадара повредил глаза?       И как оказалось, мои догадки не оправдались. Всё оказалось ещё хуже. Я аккуратно начала разматывать повязку. — Потерпи... Я сейчас, — обеспокоенно произношу я, снимая окровавленные бинты.       Учиха лишь шипит от боли. Когда последний виток спускается с лица, я роняю всё на пол. С губ срывается испуганный вздох. Из под закрытых век струйками бежит кровь. Почему... Ведь Мадара владеет простейшими техниками лечения чакрой... — Мадара? Что произошло...       Мадара молчит, но я и не жду ответа. Быстро иду в ванную, набираю там кувшин воды и стаскиваю с вешалки маленькое полотенце. Затем возвращаюсь к Мадаре и вновь присев рядом, активирую технику, что позволяет "сканировать" место ранения. Эта техника работает по принципу шарингана, но немного отличается. Ирьёнин, владеющий ей, должен тонко чувствовать чакру, и считывать информацию безошибочно.       Всё очень плохо. Вот почему Мадара говорил, что тут бессильна даже я. Он оказался прав. Под закрытыми веками просто нет глаз. И залечивать такие раны непросто. Нужно снять боль и остановить кровь так, чтобы веко не приросло. Здесь у меня не так уж и много практики. Но я должна справиться. Сосредотачиваю чакру на кончиках пальцев и приступаю. Я не так много знаю о строении глаза, поэтому не углубляюсь. Через пару минут дыхание у Мадары стало ровнее, а кровь перестала капать. — Ну как, лучше? — спрашиваю я, стирая влажным полотенцем с бледного лица Учихи дорожки крови.       Тишина. Я обеспокоенно тянусь рукой к лицу Учихи, чтобы проверить не потерял ли тот сознание. Но Мадара перехватывает ладонь. — Да слышу я тебя, — хрипло говорит он, — да, так гораздо лучше... — Слава Ками... Как ты дошел? Что произошло? — я осторожно подношу к губам Мадары стакан с водой, который в миг опустел. — Не первый день живу на свете, да и своё местоположение и эту местность знаю наизусть. Ближе к убежищу шёл на твою чакру... — Если расскажешь как это произошло, я, возможно, найду способ вернуть твои глаза. — Ничего ты не найдёшь, Хитоми. Они уничтожены. Я ходил в Коноху и этот мальчишка, что зовёт себя Хокаге неплохо меня развлёк... — Развлёк? Да он же оставил тебя без глаз!       Мадара хмыкнул. Опять этот Лист... На Мадару было больно смотреть. Учиха без своих глаз лишался больше половины своей силы, к тому же у Мадары были такие прекрасные глаза... Они были особенно дороги ему, ведь я слышала, что это глаза его брата. Я должна найти выход. Просто обязана, иначе не звать мне себя ирьёнином. Был бы здесь Ичиро... Нет, сейчас не время предаваться скорби. Нужно помочь Мадаре. — Тебе нужно отдохнуть... Сможешь подняться?       Мадара слегка кивает. Я осторожно перекидываю его руку себе через плечо. Мадара с трудом поднимается. Чакроистощение, да ещё и моя сыворотка дают результат. Тяжело. Всё же, по сравнению с ним, я — дюймовочка. Маленькими шажками, с трудом довожу его до дивана. Нужно осмотреть на предмет других ран. Быстро накладываю повязку на глаза, и стаскиваю с Учихи верхнюю часть одежды. Мадара не возражает ни словами, ни действиями. Даже ничего не видя, читает мои движения как книгу. На теле у Мадары видно множество шрамов разных размеров и форм. Но это нисколько его не портит в моих глазах.        В другой ситуации я, наверное, сильно бы засмущалась при виде такого Мадары, но сейчас не тот случай. Быстро залечиваю незначительные порезы и царапины. Удивительно. На теле ран почти нет, но вот глаза... Даже не представляю, что может чувствовать сейчас Мадара.       Закрыв на мгновение свои глаза, я представила себя на его месте. Темнота. Страх. Боль. Чувство собственной уязвимости. Ужасно. — Тебе нужно поспать, — ровно произношу я, даже голосом стараясь не выдать эмоций.        Когда я уже собираюсь встать и выйти, сверху на мою руку ложится чуть шершавая ладонь Мадары. — Останешься со мной? — голос у него звучит совсем слабо и я даже уловила просящие нотки.       Я прекрасно понимаю, что Мадара никогда не признается ни себе, ни мне, ни кому-либо ещё в том, что ему страшно. — Конечно, — чувствую, как рука Учихи расслабляется.       Диван в рабочем кабинете Мадары достаточно широкий, чтобы я могла сесть рядом на краю. Если он хочет, чтобы я была рядом, я буду. Столько, сколько это будет нужно. И что бы не случилось, я буду идти за ним всегда. И не важно, кого и сколько он ещё прикажет мне убить.       Тогда мне казалось, что даже если это будет множество невинных людей, я убью любого из них, если они захотят причинить ему вред.       Не зная, как сделать так, чтобы Мадара расслабился и хоть немного поспал, я, совершенно не пользуясь его слабостью от моего же лекарства, начинаю осторожно гладить мужчину по растрёпанным волосам. — Хитоми, тебе придётся ещё немного повозиться с документами... — хрипло шепчет Учиха. — Конечно, но это продлится не долго. Я верну тебе зрение, даже если мне придётся оставить базу и искать ответы за пределами этих мест. — Ты слишком самоуверенна, — хмыкнул Мадара. — Пусть так, Мадара, пусть так... — шепчу я.       После недолгого молчания, я снова решаюсь спросить. — Зачем ходил в Коноху? — мой голос тих.       Губы Мадары трогает ироничная усмешка. — У меня там давние счёты.       Я ничего не ответила. Теперь и мне хорошо известно это чувство. Ведь теперь и у меня были свои счёты с Конохой. А точнее, с одним человеком по имени Саске Учиха. Хоть я и беспокоилась за Мадару, но прекрасно понимала, что не могу ругать его за безрассудство. Я и сама поступила бы так же. — Твои руки пахнут лавандой, —голос Мадары вывел меня из раздумий.       И это не было для меня удивительно, я слишком часто имела контакт с различными травами. Но сейчас слова Учихи вызвали смущение. Хорошо, что сейчас он не может увидеть, как вспыхнули щёки. Хотя, что я такое говорю, пусть он видит это хоть сотню раз, лишь бы только он видел...       Я улыбнулась и продолжила нежно проводить пальцами по волосам Учихи. Я не хотела прерываться, мне было так приятно касаться его хотя бы так...       Недолго раздумывая над следующей идеей, внезапно пришедшей в голову, я негромко начинаю напевать одну из тех песен, что мне очень нравилась. Петь я любила, это успокаивало и доставляло удовольствие. Да и помнится, Мадара никогда не был против.       Когда песня закончилась, я внимательно посмотрела на Мадару, и уже решила, что он уснул, как снова услышала его голос. —Красивая песня, — сказал он, и чуть помолчав, добавил, — у тебя волшебный голос, Хитоми. — С-спасибо... — растерялась я.       Наверное, у него жар. С чего бы ему говорить мне комплименты? Я переместила ладонь с волос Мадары на его лоб. Да нет, жара нету... Мадара усмехнулся. Издевается? Если честно, я ужасно хотела отдохнуть и мне было не до его издёвок. — Устала? — будто читая мои мысли, спросил Мадара. — Немного, — соврала я, — а вот тебе нужно отдохнуть независимо от того, хочешь ты этого или нет. Если не будешь спать, придётся снова вколоть тебе сыворотку, — пригрозила я шутливым тоном.       Но я не шутила. Мадаре отдых был необходим. И я уверена, что он прекрасно это понимает.       Мадара снова усмехается и ловко ловит мою ладонь. На ощупь, мучительно медленно проводит пальцами по внутренней её стороне, а затем, перебирая пальцы, очерчивает их контуры. От этих нехитрых касаний дыхание у меня замерло, а по руке побежали мурашки. — Быть как стебель, и быть как сталь... — задумчиво произносит он.        Я вспыхнула ещё больше. — М-мадара, ты, кажется, бредишь. Спи, — я попыталась сделать свой голос возмущённым, но в ответ услышала приглушенный смех. — Не ты ли, Хитоми, сама уже давно перешла черту?        Я вздрогнула. Ведь он прав. — Тогда, почему ты не дашь нам шанс? — тихо шепчу я. — Нельзя быть честным наполовину, Хитоми. Так же, как и любить в пол силы. Это несправедливо, — медленно произносит Мадара, а пальцы его руки поднимаются всё выше, лёгкими касаниями пробегая по плечу. И вот уже они обводят контур лица, замирая на подбородке. — Л-любить... В пол силы? Любить... Мадара-сама... — от смятения и сумасшедшего биения сердца я не заметила, как перешла на совсем не присущий мне тон.       Просто, вместе с касаниями Мадары, я как никогда почувствовала его силу, власть, превосходство. Я показалась себе такой маленькой, незначительной и беззащитной перед ним. Как никогда осознала, насколько я зависима, с какой стороны ни посмотри. Одним своим решением он может оборвать мою жизнь, и одним же решением может щедро одарить.       Снова усмешка. Я не могу не заметить, что ему нравится происходящее. — Надеюсь, ты позволишь мне эту маленькую слабость, Хитоми, — большим пальцем он проводит по скуле, а хрипловатый голос сводит с ума. — Я позволю, — шепчу я, а мой голос подрагивает, — любую твою слабость... Моя судьба и жизнь в твоих руках, Мадара. — Ты слишком преувеличиваешь, — хмыкнул он, убирая руку. — Нет, Мадара, — я горько усмехнулась, — ты дал мне всё... Ты сам это знаешь. И если захочешь всё отнять, то сможешь это сделать так же, как и дал.       Молчание. Ему нечего сказать, ведь я права, и глупо это отрицать. Немного выждав, я решила в последний раз спросить его. — Дай нам шанс, Мадара, я же вижу... — но мне не дали договорить, резко перебив. — Нет, Хитоми. Если я это сделаю, то это будет нечестно по отношению к тебе. Мы оба должны это понимать. Когда я смотрю на тебя, я вижу её. Ты – словно её копия. Ты – словно она, — губы Учихи чуть дрогнули в ироничной усмешке, — судьба жестока ко мне... Рядом с тобой мне больно и радостно одновременно. И если я позволю нам то, о чём ты говоришь, то в конечном итоге лишь причиню тебе боль, а я этого не хочу, Хитоми. Ты принесла свет в мою темноту.       Я молча сидела на месте. И мне нечего было сказать ему. Я полностью понимала смысл его слов. Он прав, как бы горько не звучала эта правда. Мне хотелось, чтобы Мадара видел во мне меня, а не Акико. И почему я только так похожа на неё? Не иначе, проделки дьявола...       Когда я открыла глаза, обнаружила, что так же сижу на диване, а голова покоится на груди Учихи. Даже не заметила, как уснула... Осторожно поднимаюсь, боясь разбудить Мадару. Но мои опасения накручены, у Мадары сильное чакроистощение и он не сможет подняться еще несколько дней как минимум. К тому же, он спал крепко. Об этом свидетельствовали размеренное дыхание и спокойная чакра, если сейчас это можно было назвать таковой.       За окном уже рассвет. Тихонько укрываю спящего брюнета пледом и невесомо коснувшись губами его лба, неслышно выхожу из кабинета, прикрыв дверь. «Ты принесла свет в мою темноту» — усталый голос Мадары до сих пор звучит в моей голове, и я улыбаюсь. И мне действительно этого достаточно.

***

      Спустя час я привела себя в порядок и была готова действовать. Да, я была готова, хотела побыстрее начать поиски чего-нибудь, что бы дало мне хоть маленькую надежду на то, что я смогу выполнить своё обещание, данное Мадаре. Но сейчас я не могла оставить его. По крайней мере до того момента, когда он сможет встать на ноги. Да и задания нужно выполнять, деньги нам понадобятся.       Решив использовать это время с пользой, я с тяжелым сердцем иду в комнату Ичиро-куна. Там я достаю из шкафа всю медицинскую литературу, сажусь за его стол и начинаю просматривать книги. Сейчас мне нужна любая информация о строении глаза, его особенностях. Также мне потребуется много информации о шарингане. Тут не обойтись без Итачи.       Так начался тяжелый путь, который я должна была выдержать. Не имела права проиграть. А позже я наведаюсь в эту Коноху. По счетам нужно платить. Кому, как не мне это знать...       Я тщательно следила за состоянием Мадары и сильно переживала, поэтому перенесла все фолианты в его кабинет. Несколько дней и ночей я изучала книги, отвлекаясь лишь на еду и чай, что приносил Тору-кун или Итачи, которые отказывались оставлять меня одну и уходить на задания, и позволяла себе спать только под утро, сидя всё за тем же столом. Сейчас мне было не до дисциплины, поэтому я позволяла им проявлять эту заботу.       Наготове я всегда держала отвар из трав, на случай, если Мадара очнётся. Я должна буду в кратчайшие сроки восстановить ему силы, ведь даже после пробуждения он будет ещё сильно ослаблен. — Хитоми, отдохни хоть немного, пожалуйста, я больше не могу смотреть, как ты себя мучаешь, — в кабинет вошёл Тору с кружкой чая.       Кофе я не признавала, отдавая предпочтение зелёному чаю с добавками. — Спасибо, Тору-кун, — вымученно улыбнулась я, беря кружку из рук парня, — скоро отдохну, не переживай, со мной всё в порядке. — Нашла что-нибудь? — парень кинул взгляд на очередную раскрытую книгу. — Тут достаточно полезной информации, — я поставила кружку на стол, отпив немного.       Из-за спины Тору-куна послышался тихий стон, а затем Мадара прохрипел: — Пить...       Я моментально схватила настой и вскочила со стула. Тору понимающе улыбнулся и вышел. Я быстро села рядом на диван, и приподняв голову Учихи, помогла ему выпить приготовленный раствор. — Сколько я был без сознания? — Четверо суток, но ты очнулся быстрей, чем я рассчитывала. Как себя чувствуешь? — Паршиво, — Мадара попытался сесть, но через пару секунд бессильно упал на подушки. — Ещё пару дней, и всё пройдёт, — шепчу я, разматывая повязку на глазах. Нужно осмотреть, и поменять её.        Теперь, когда Мадара большую часть времени находился в сознании, стало легче. Я продолжала изучать литературу, и от усталости засыпала прямо сидя на диване, когда Мадара просил посидеть рядом, если не мог заснуть. Но сейчас я уже не чувствовала той безнадёжности. Теперь я была уверена, что смогу помочь, хоть Мадара и посмеивался над моими попытками. Он не верил.       Зато верила я, за нас обоих.