Две жизни

Я твоя...Понимаешь...Твоя! Обожаю! Хочу! И ревную! Из под ног уплывает земля, Когда я твои губы целую. Ты лишь мой! Никому не отдам! Да нахально звучит...Ну и пусть. Всё с тобой разделю пополам, Своё счастье, радость и грусть. Я и так сумасшедшей была А сейчас я совсем в зоне риска. Я с тобой за буйки заплыла И развязка уже совсем близко. Ты ворвался в моё подсознание Превращая мою зиму в лето. Я тону в тебе, как в мироздание Без спасательного жилета Каждый миг, каждый час, каждый день В моих мыслях ты ходишь и дышишь. Ты со мной неотступно, как тень Я твоя, мой единственный...Слышишь?

***

      Бледное рассветное солнце поднялось из-за горизонта, лаская тёплыми лучиками кожу на моей обнаженной спине. Погода обещала быть жаркой. Я стояла на берегу той горной речушки, о которой вспоминала недавно, и слушала шум водопада. — Хитоми, с ума сошла? Простудишься, опять сляжешь с воспалением лёгких, — возмущалась Юкими, трогая кончиками пальцев воду, — Ками-сама! Хитоми, да она же ледяная! Мадара-сама с меня три шкуры спустит, если заболеешь!       Услышав заветное имя, я улыбнулась. Мадара действительно был против такой тренировки. — В этом и заключается вся тренировка, я должна сконцентрироваться так, чтобы потоки чакры не дали моему телу настолько охладиться, — ответила я. — Хитоми, я всё хотела тебе сказать... — покраснела Юкими, — ...тут Дейдара вовсю болтает, что ты... — Чего этот идиот мелет? Прибью, —буркнула я, — договаривай уж, раз начала... — Что ты... — Юкими покраснела, — ... спишь с Мадарой-сама, — выпалила девушка и тут же уткнулась вниз, принявшись выводить узоры на песке.       Признаться, я даже опешила. Хотелось и засмеяться, и одновременно прибить этого придурка. Да даже если бы это и было правдой, чего болтать на каждом углу? Ещё обидней было то, что это вовсе не так. — Не слушай чепухи, мы пока не настолько близки... — сказала я голосом, как можно более бесстрастным.       Пройдя босыми ногами по поверхности воды, я шагнула на небольшой каменный выступ прямо под потоки ледяной воды. Я слышала, что столетия назад Мадара тоже тренировался здесь. И Хаширама, и ещё многие великие шиноби.       Я просидела так около двух часов, после чего, почувствовав знакомую чакру, открыла глаза и вышла на берег. На мои плечи тут же легла тёплая ткань плаща Мадары. — Не увлекайся, — строго сказал он.       Я еле заметно улыбнулась. Так приятна его забота. — Хитоми, у меня такое впечатление, будто ты к чему-то себя готовишь, — нахмурился Учиха.       Я пристально взглянула в чёрные глаза. Как он узнал? Я действительно готовилась к самому важному заданию в своей жизни. Пора наведаться в Коноху. — Почему так думаешь? — спросила я. — Я тренировался здесь, когда готовился к бою с Хаширамой, — серьёзно ответил Мадара, и его рука обхватила мои плечи, слегка притянув ближе.       Мадара развернул меня лицом к себе, пристально вглядываясь в глаза. — Ты не оставишь меня тогда, когда я уже без тебя не могу, — уголки красивых губ приподнялись в ироничной улыбке.       Я прикоснулась ладонью к бледной коже его лица. — Я никогда не оставлю тебя, — тихо ответила я.       Следом за этими словами Мадара резко прижал меня к себе, крепко сжав в объятиях и уткнувшись носом в мою шею.       Это было так неожиданно, что дыхание перехватило. Я неуверенно обняла его в ответ. — Сегодня я ухожу на задание, — прошептал он.       Только я было открыла рот, как он опередил мои мысли. — Это быстро. Я вернусь, если ты будешь меня ждать.       В ответ я лишь крепче обняла его. Конечно, я всегда буду ждать его. И кто бы мог подумать, что всегда такой холодный Учиха Мадара может быть таким нежным? Иногда мне кажется, что я сплю. — Говорят, — еле слышно произнесла я, — что талисман, сделанный любящим тебя человеком оберегает от зла... — Не нужно, — произнёс Мадара, уткнувшись носом мне в макушку, — твои глаза – мой талисман. — Тогда я пойду с тобой, — заявила я тоном, не терпящим возражений. — И почему я не хочу возражать? — усмехнулся Учиха.

POV Мадара

      После обеда того же дня Хитоми отправилась со мной на миссию. До места было двое суток пути, погода стояла жаркая. Конечно, теперь мне постоянно казалось, что Хитоми устала, что ей нужно отдохнуть, но я старался не показывать, что беспокоюсь о ней. Эта женщина и сама не догадывается, какую власть имеет надо мной.       Остановившись на ночлег в лесу, я развёл небольшой костёр, а Хитоми сказала, что ей нужно отлучиться ненадолго. Когда она ушла, я задумался. Конечно, я всё ещё чувствую вину перед Акико, ведь я обещал ей, что буду ждать. Но как сказать это своему сердцу? Я несильно ударил себя кулаком по лбу. Что ты несёшь, Учиха Мадара?       Но чувства к Хитоми оказались полной неожиданностью для меня. Как снег на голову. Я до сих пор не могу привыкнуть к тому, что сам признал их. Решив, что Хитоми уже долго отсутствует, я решил проверить, всё ли в порядке. Но спустя минуту, я понял, что её чакру чувствую отчётливо. Но всё равно шел к ней, не в силах вернуться. Сейчас я чувствую себя невероятно слабым. Слабым не физически, а просто слабым перед этой женщиной, будучи даже не в силах оставить её хотя бы на час.       Хитоми я застал за купанием в лесном озере. И как она нашла его? Знала? Возможно, ведь она часто ходит на миссии одна, и даже мне неизвестно, где она бывает. Хитоми заметила моё присутствие почти сразу. Да я и не скрывал его, просто выйдя на пологий берег. Наблюдая её силуэт, медленно выходящий из тёмной воды, я почувствовал ещё большую слабость. Но где-то я слышал, что самая сильная любовь – та, что не боится проявить эту слабость.       Неужели я так люблю её? Люблю так, что даже боюсь коснуться. Хитоми вышла из воды и остановилась в полуметре от меня. С мокрых волос стекали капли воды. Сам того не заметив, я начал следить, как эти капли стекают по тонкой шее, ключицам, расходясь в множество мокрых дорожек на аккуратной груди. Затем возвращаю взгляд на её лицо. Даже в сумерках я отчётливо вижу румянец, заливший её щёки. — Я не буду смотреть, — быстро произношу я, отворачиваясь, но голос Хитоми останавливает меня на полуобороте. — Нет... Я хочу, чтобы ты смотрел... — негромко произносит она, — смотрел на меня так, чтобы я сходила с ума... — на последних словах её голос превращается в шёпот.       Я медленно вернул свой взгляд и посмотрел сначала в её глаза. Хоть мне и не раз представлялась возможность увидеть её такой, я никогда не смотрел. А сейчас не только её тело было обнажено, но и душа. Я никогда не думал, что просто вот так смотреть, не касаясь, может вызывать такие эмоции. Хоть я и не касался её, не обладал ею, я всё равно чувствовал контакт между нами.       Я сделал ещё пару шагов навстречу и услышал, что её дыхание дрожит. — Прости, что лишал нас будущего, оставив только лишь своё прошлое... — Не обещай мне ничего, я не жду невозможного, — приглушенно отвечает Хитоми, — давай просто будем друг у друга...

POV Хитоми

      Мадара оказался достаточно чуток, чтобы в одном лишь желании почувствовать связь. Я точно была уверена, что он чувствовал то же, что и я сейчас. То, что я видела в его глазах, было чистым желанием. Но почему он не прикасается ко мне? От его взгляда я показалась себе пьяной. И это опьянение было не сравнить ни с чем. Даже с опьянением от вина. А это пламя в его чёрных глазах не сравнить даже с пламенем огня.       И в этот момент пришло понимание. Понимание того, что на самом деле я уже давно принадлежу ему. Принадлежала с первой секунды, как увидела, просто не понимала.       Я сделала шаг навстречу. В глазах Учихи мелькнула борьба и сомнение. А затем он резко развернулся и ушёл. На моих губах проступила улыбка. Сейчас он казался таким беззащитным.       Не спеша одевшись я вернулась к нашему лагерю. Мадара растянулся около костра спиной ко мне. Он даже не повернулся, когда услышал, что я вернулась. Но я не хотела задавать ему никаких вопросов, а просто легла рядом, обняв со спины. Сейчас мне не хотелось мучить себя вопросами о том, почему при явном желании Мадара не прикасался ко мне. Согревшись от тепла, исходящего от костра и тела Мадары, меня сморил сон.

***

      Весь следующий день прошел в пути. Один раз мы заглянули в небольшую придорожную забегаловку, чтобы пообедать. Следя за дорогой я поняла, что мы близки к границе с Песком. Мадара мало говорил и был на чём-то сосредоточен. Я не пыталась заговорить, ведь возможно он продумывает план своей миссии. Что это была за миссия я тоже не спрашивала. Я не хотела, чтобы Мадара чувствовал передо мной какие-то обязанности. Молилась лишь о том, чтобы он был осторожен.       К вечеру, когда сумерки уже спустились на землю, вдали я увидела бескрайнюю пустыню и вереницу гор в самом её начале. В пещере одной из этих гор Мадара и решил остановиться. Оглядев её, я пришла к выводу, что все пещеры похожи одна на другую. Так же темно, но воздух здесь был сухой и горячий от нагревшихся за день каменных стен. — Я уйду после полуночи, к утру должен вернуться. Ни о чём не переживай, это не опасно, — произнёс Мадара. — Ты всегда так говоришь, — грустно ответила я.       Мадара ничего не ответил. Я не решалась взглянуть в его глаза, и просто стояла напротив него, с опущенными глазами. И снова в голове всплыла мысль, что теперь мы вроде как в отношениях, но почему-то я до сих пор не ощущаю той близости между нами, той, что должна быть между двумя любящими людьми. — Я знаю о чём ты думаешь, — услышала я хрипловатый голос Учихи и вздрогнула.       Подняв голову и всмотревшись в его лицо, я заметила виноватую улыбку на его губах. — Я тоже хочу стать тебе ближе, Хитоми, но не знаю как... Хочу быть тебе близким и физически тоже, но почему-то теряюсь... — Мадара опустил голову, — ты покажешь мне?       После таких слов меня бросило в жар. Что мне делать? Я точно правильно его поняла? Никогда раньше я не чувствовала перед ним такого волнения, даже будучи обнаженной. Но теперь это было нечто другое, и я не знала, как унять дрожь в руках, неизвестно откуда взявшуюся. — Но... я не знаю... — взволнованно призналась я, — я не умею... — щёки залил пунцовый румянец, я сделала шаг навстречу, а затем ещё несколько неуверенных шагов.       Я всегда думала, что это именно он должен показать мне... Но что же он делает? Просит об этом меня? Что же делать дальше? — Научи меня ещё ближе... — прошептала я, глядя в чёрные глаза Учихи, — делай то, что хочется тебе...       За моими словами последовал глубокий выдох. — Как пожелаешь, — хрипло ответил Мадара, и широкая ладонь уверенно легла на мою поясницу.       Мадара одним движением притянул меня к себе так близко, что между нами не осталось даже сантиметра. Но...почему он остановился? Мадара просто смотрел в мои глаза, а тонкие пальцы, очерчивая контур моих губ, легли на заднюю часть шеи. Пальцы его руки обхватили мою тонкую шею почти полностью, и я снова почувствовала себя маленькой и хрупкой в его руках.       Ну же... Не выдержав первая, я приподнимаюсь на цыпочки и осторожно касаюсь его губ своими. Даже учитывая то, что Мадара уже целовал меня раньше, для меня это всё равно что в первый раз.       Втянув нижнюю губу Учихи я стала медленно посасывать её. Почувствовав вкус его губ, я прикрыла глаза от удовольствия. Голова закружилась. Какой он... Если бы я знала, какими сладкими покажутся его губы, сделала бы это гораздо раньше. И теперь я совсем не знала, смогу ли оторваться от них. Просто преступление скрывать от меня такие сладкие губы.       Мадара отвечал едва заметными шевелениями своих губ, нежно лаская мои в ответ. Мои руки легли на предплечья Учихи и проскользили к шее, тут же принявшись поглаживать заднюю часть, иногда слегка проводя ноготками, от чего Мадара судорожно выдохнул мне в губы.       Кажется, я нашла чувствительную зону на теле Учихи Мадары. Я улыбнулась сквозь поцелуй. Продолжая свои действия, я сходила с ума от участившегося дыхания Учихи и его прерывистых выдохов.       Осмелев, я провела языком по его губам, прикусив и чуть потянув за нижнюю губу. Тут Мадара сдался, накрывая мой рот своим. Я почувствовала, как его язык скользнул по нёбу, а затем стал умело ласкать мой. На мгновение мне показалось, что я сейчас упаду.       Ну уж нет, Учиха, сначала я доведу тебя до того же состояния, до которого ты меня довёл. Зарывшись пальцами в его волосы, я то сжимала их в кулачки, то снова разжимала. Разорвав поцелуй, я прижалась губами к горячей коже на шее Мадары, лаская её. Почти сразу же Мадара сделал несколько резких шагов назад, уперевшись в каменную стену и слегка отклонил голову назад.       Ему нравится. Дыхание стало хриплым, судорожным и глубоким, что сводило меня с ума. Кто бы мог подумать, что я смогу довести его до такого? Сейчас я как никогда чувствовала свою власть над ним, и это было безумно приятно. Останавливаться на этом не было никакого желания. Будучи медиком, я хорошо знала, где на теле человека больше всего нервных окончаний. И сейчас я решила проверить свою теорию.       Отстранившись от Мадары, я сделала шаг назад и посмотрела в его, казалось бы, ещё больше потемневшие глаза. Я взяла его ладонь, затянутую в перчатку, и поднесла её к губам. Чуть прикусив кожу на пальце Учихи, я стащила её. А затем медленно, мучительно медленно стала целовать его ладонь, лаская губами и языком каждый палец, посасывая и покусывая.       Мадара закрыл глаза, откинул голову на каменную стену, губы приоткрылись и с них сорвался едва слышный полувыдох-полустон. Это просто приводило меня в восторг. — Хитоми... чертовка... — простонал Учиха и резким движением развернулся.       Теперь уже я оказалась прижатой к стене. Мадара жадно впился в мои губы, зарываясь обеими ладонями в мои волосы и сжимая их в кулаки. Поцелуй был жадным, глубоким и чувственным. Наши языки переплелись в каком-то странном танце. Дыхание у меня сбилось, я хватала губами воздух в секунды, когда Мадара отрывался от них, чтобы в следующее мгновение снова впиться в них, кусая и тут же проводя языком, затем проскальзывая им сквозь мои губы и переплетая с моим.       Такой поцелуй делал меня настолько слабой, что ноги стали ватными, а колени подгибались. Я закинула руки на шею Учихе и обвила её. Сладостное тепло разливалось по всему телу. Но нужно остановиться сейчас, иначе, через пару минут, ни я, ни он не сможем остановиться. Я это чувствовала. Но...нужно ли нам останавливаться? Я не хотела.       Мадара оторвался от моих губ и припал к шее, выводя языком одному ему известные узоры, прикусывая кожу и посасывая её. Точно останутся следы. Я закрыла глаза и вцепилась пальцами одной руки в волосы Учихи, а второй пыталась впиться в каменную стену, откинув голову назад и чуть отклонив вбок. — Мадара... — я даже не узнала свой голос, настолько хрипло и низко он прозвучал.       Я буквально простонала его имя снова, когда Учиха прикусил и слегка потянул мочку уха, следом рванув молнию на моей жилетке. Когда я почувствовала, как его рука чуть приподнимает футболку, почувствовала, как его слегка шершавые пальцы проскользили по позвоночнику, останавливаясь где-то между лопаток, моя спина прогнулась рефлекторно. Это уже не остановить. Но я так долго сходила с ума от него, а сейчас он весь мой...       Чёрт подери, я тоже хочу касаться его. Касаться везде, где только захочется. Приподняв края его водолазки, я запустила руки под неё, почувствовав под пальцами горячую кожу. Нет... так не пойдёт. Я бесцеремонно стянула ненужную сейчас вещь и кинула её на землю. «Какой красивый» — думала я, водя пальчиками по обнаженной коже Учихи. Тело было в шрамах, но мне они казались идеальными. Мадара взял моё лицо в ладони и хрипло прошептал: — Так... достаточно близко? — на красивых губах появилась моя любимая ухмылка. — А как ты считаешь? — шёпотом ответила я, чуть приподняв бровь. — Нет, — выдохнул Учиха, и снова прижался к моим губам, стаскивая жилетку, а затем футболку.       Теперь я точно знала, что сейчас произойдёт. Боялась ли я? Нет, скорее волновалась. Ведь на моей памяти, это всё же в первый раз. На самом деле это могло быть и не так вовсе. Неизвестность заставляла волноваться ещё больше. Но это волнение было не так сильно, по сравнению с волнением при мысли о близости с Мадарой. От волнения я начала мелко дрожать. — Холодно? — осведомился Учиха, прижимая меня сильнее к себе. — Нет... — я опустила глаза, — просто я... волнуюсь... — Почему это? — Мадара недоуменно приподнял брови. — Я... так долго ждала, сходила с ума... И теперь даже не знаю, может, мне отомстить тебе, заставить так же сходить с ума, как и я? Подольше помучать? — я улыбнулась. — Ты уже это сделала, Хитоми, — усмехнулся Учиха, ведя ладонью по моему бедру, — ты сводила меня с ума гораздо дольше, чем думаешь.       Конечно, я не планировала отказывать ему сейчас. Просто потому, что сама хотела его. Просто безумно. Почему это происходит? Любит ли он меня? Сейчас меня всё это не волновало. Я хотела его.       Положив ладони на грудь Мадары, я прижалась к его сладким губам. По телу снова прошла дрожь. Не могу... Не могу больше ждать ни минутки. Я сама потянулась к поясу его брюк, давая об этом понять. Учиха моментально понял намёк и ловко разделался с моей и своей оставшейся одеждой.       В его движениях не было никакой нежности, только страсть. Сумасшедшая, несдержанная страсть. Я отвечала тем же. Казалось, что ещё пара минут, и я просто сгорю в пламени желания. Что же со мной творится? Не хотелось больше ждать ни секунды. Позже... Время для прелюдий и нежности можно отложить до следующего раза. Слишком жарко...       Мадара приподнял меня за бедра, и я обхватила ногами его поясницу, прижавшись к неровной каменной стене. — Мадара... — прошептала я на ухо Учихе, притягивая его настолько близко, что почувствовала, что он и сам сходит с ума от желания. По телу прошелся табун мурашек.       Мадара стал покрывать поцелуями мою шею, прикусывая кожу. И в этот момент я почувствовала давление внизу живота. Неужели это всё происходит со мной? Все мысли разом вылетели из головы, я буквально задыхалась от испытываемых эмоций, пока не почувствовала резкую боль.       Теперь мне стало понятно, что это действительно мой первый раз. И я была очень этому рада. Закусив губу, я сдержала стон, с силой сжав рукой предплечье Мадары. Учиха отцепил мою ладонь и прижал её к стене, переплетая свои пальцы с моими. Ещё одно резкой движение. — Ай... — не сдержалась я.       Но, кажется, Мадара или не услышал, или просто не обратил внимания. Это хорошо. В следующее мгновение Мадара стал двигаться размеренно и глубоко, уткнувшись носом мне в шею. Хриплое и частое дыхание обжигало кожу, а сам он иногда прикусывал её, что приводило меня в восторг. Боль отступала на второй план. Сейчас я осознала, насколько мы близки. Хотелось ещё... Такие странные ощущения... Одновременно хотелось, чтобы он прекратил, и в то же время хотелось больше. Я не знала, куда себя деть. Больше не могу...       Стоны, которые я больше не могла сдерживать,стали срываться с моих губ, прерываемые лишь его именем. Кожей я чувствовала, что Учиха улыбался. — Ещё... — задыхаясь, прошептал он, — ещё раз... назови меня по имени... — М-мадара... — простонала я, чувствуя, будто нахожусь на грани сумасшествия, — хочу... быстрее...        Учиха резко развернулся и осел на землю, оказавшись спиной к стене. Такое положение дел мне понравилось. Он давал мне свободу действий. Зарывшись руками в его непослушные волосы, я жадно целовала его лицо и губы. Выполняя моё желание, его движения стали быстрее. Да уж, темперамент у него действительно огненный.       Мадара начал постанывать сквозь поцелуй. От этих стонов во мне словно что-то сломалось. Я сильно прикусила его губу, чтобы не закричать. Всё тело стала бить дрожь. На своих губах я почувствовала солоноватый привкус крови. — Хитоми... — донёсся до меня стон Мадары, — ...я... больше не могу...       Я почувствовала, как он сильно сжал мои бёдра. А затем резкий, глубокий толчок. Я чувствовала, как крупные волны дрожи проходят по его телу, затем выдох, и Мадара уронил голову на моё плечо, тяжело дыша.       Когда дыхание у обоих более-менее пришло в норму, Мадара, крепко сжав меня в объятиях, упал прямо на землю, и, нащупав рукой свой плащ, накинул его на нас обоих. Я посмотрела в чёрные, помутневшие от произошедшего глаза и убрала с лица Мадары влажную прядь волос. — А сейчас, — произнесла я, — было достаточно близко? — Вполне, — улыбнулся он.       Затем, медленно поднявшись, Мадара усадил меня к себе на колени. — Извини, — тихо сказал он мне на ухо, — в следующий раз я буду более нежным с тобой. Просто... было так хорошо... Я не смог сдержаться, — усмехнулся он. — В следующий раз? — я сделала удивлённый вид. — А ты разве против? — Учиха приподнял тонкую бровь, — Мне безумно понравилось, как ты шепчешь моё имя...       Я, с шутливо-возмущённым видом, хлопнула ладонью по плечу Мадары. — Почему не сказала, что я первый? — серьёзно спросил он, крепче прижимая меня к себе. — Да ты меня и не спрашивал... Да и не хотела, чтобы ты жалел меня, сдерживался и осторожничал... — я смутилась, — да и я сама-то не была в этом уверена... Я не знала, будешь ли ты первым. Но я очень счастлива, что это оказалось так, — я обняла его, уткнувшись носом в шею и вдыхая любимый запах. — Я хочу быть единственным, — произнёс он, перебирая мои волосы, — у тебя вся спина в ссадинах...       Я серьёзно взглянула на Мадару. Припухшие искусанные губы, бордовые следы на шее. Заглянув за спину, я увидела на ней пару царапин и мелкие ссадины, вероятно получившиеся из-за каменистых поверхностей пещеры. Он выглядит просто сногсшибательно. — Боже мой, — я прикрыла рот ладонью, чтобы скрыть улыбку, — у тебя тоже. — Но ты же ведь вылечишь их? — Мадара приподнял уголок губ. — Ты мне нравишься и таким, — я хихикнула, — себя-то я вылечить не могу, не одной же мне выглядеть так... — Тебя вылечу я, — тихо ответил Учиха и нежно коснулся губами царапины на моём плече, — Хитоми, мне пора идти...       Конечно, я не должна его удерживать. И как бы мне ни нравился такой Мадара, но все эти ссадины и прочие следы выглядят недвусмысленно. Я акуратно залечила каждую царапину на теле Мадары, а после он ушёл. Как ни старалась я бороться с накатившей усталостью, сон всё таки победил. Я обязательно должна всё вспомнить,— промелькнула мимолетная мысль перед тем, как я провалилась в глубокий сон.