Две жизни

      Все чувства словно испарились, осталась только нежность и щемящая тоска, смешанная со смятением. Что происходит со мной? Я медленно опустилась на колени, чтобы быть на одном уровне с глазами этого человека. Саске обхватил мое лицо руками и коснулся своим лбом моего. — Я знаю, мне нет прощения, — прошептал он, — но я не хотел этого, Акико, клянусь всеми богами, не хотел... Поверь мне, пожалуйста. Я словно сошел с ума, увидев тебя рядом с ним, а когда ты так внезапно выскочила... — Учиха отнял ладони от лица и сгреб меня в охапку, зарываясь носом в волосы и делая глубокий вдох.       Он действительно любил Акико. Но почему мои руки в ответ обхватывают спину Саске, словно я под гипнозом? Ведь эти слова предназначаются не мне, ведь этими самыми руками он убил Ичиро-куна, лишил Мадару глаз. Но слёзы льются без остановки, словно мое тело совсем не связано с разумом. — Я здесь... — слышу я свой сдавленный шепот, — я прощаю тебя за все...       Я не знаю, сколько мы вот так простояли на коленях на земле, посреди опустевшей улицы. — Я больше никуда не отпущу тебя, — хрипловато сказал Саске, отстраняясь. — Я никуда и не уйду больше, — смущенно произношу я.       Откуда это смущение? Что со мной твориться, черт побери? Саске поднялся с колен и помог подняться мне. Только сейчас я заметила, какая по сравнению с ним маленькая. Оглянувшись по сторонам, я заметила, что Наруто здесь нет. Теперь я даже не знала, что делать. Все мои задумки резко показались бессмысленными. Я чувствовала спокойствие рядом с ним. Уверенность, тепло, нежность, смущение, все что угодно, но не злость или ненависть. От такого поворота своих собственных эмоций я разозлилась на саму себя. Слёзы досады выступили на глаза. Я зажмурилась. Теплые прикосновения пальцев, что нежно стерли слезинки заставили взглянуть на него вновь.       Холодный? Злющий? Мрачный? Нет, Наруто. Заботливый, теплый, нежный и чуткий. — Не плачь, — мягко произнес он, — я пробуду тут до завтрашнего утра. Затем отлучусь на пару дней, и мы снова увидимся, обещаю тебе. Не уходи, останься со мной до завтра, пожалуйста.       Хотела ли я уйти? Нет. Сейчас я неожиданно для себя вдруг захотела действительно ничего не помнить и никого не знать. Так люблю ли я Мадару? Или он всего лишь был лучшим мужчиной в моем окружении? Я не видела мир. А теперь я чуточку увидела. И теперь уже не знала, как отличить настоящую любовь? Всё началось с Мадары, затем странные чувства к Итачи, а теперь это... Учиха — мое проклятие? Больше всего бесило то, что я не хотела мстить человеку, что лишил меня друга и наставника. Но я ничего не могла с этим сделать, я чувствую именно это. — Куда мы пойдем? — спросила я, и мой голос прозвучал с надеждой.       Я не знала, с надеждой на что... Но интонация всех моих слов, сказанных ему, была особенной. — Может на наше место? Помнишь? — затем улыбка скользнула по красивым губам, — если нет, не страшно. Ты сможешь заново увидеть его красоту.       Я кивнула. Саске взял мою ладонь в свою и развернувшись, неспешно пошел вперед, а я пошла на пару шагов отставая от него и крепко держа его чуть прохладную ладонь. Через четверть часа мы пришли на поляну, с которой открывался вид на всю деревню. Я осмотрелась. Это было что-то вроде обрыва — сзади лес, а спереди этот обрыв заканчивался бесконечным звездным небом, но если посмотреть вниз, то вся Коноха была как на ладони. — Тут и правда очень красиво...       Как ни странно, с ним было комфортно и без слов. Учиха сидел под большим деревом сакуры, а я сидела рядом, положив голову на его плечо и пряча руки под теплый плащ. От него пахло свежестью. Так, как иногда пахнет ранним утром. Он ничего не спрашивал у меня, только прижимал к себе крепче. И я вовсе не возражала этому, словно чувствовала в нем кого-то родного. Скоро темное небо стало светлеть, звёзды все еще светили ярко, но на горизонте уже появилась белая рассветная полоса. Я поднялась и подошла ближе к краю обрыва, чтобы полюбоваться потрясающим видом. Саске поднялся следом через несколько минут и подошел ближе, взяв мои ладони в свои, пристально всматриваясь в мое лицо. — Акико... Скажи мне только одну вещь... — Какую?        В его глазах я увидела грусть. Мне стало жаль его. Ведь я не Акико. Но если моё глупое притворство сможет сделать его счастливее, пусть будет так. — Ты останешься со мной? — его голос дрогнул.       Внезапно захотелось кричать. Я почувствовала, будто я больше не принадлежу себе. Омут его глаз затягивал, словно водоворот. Ощутила ли я себя неправильной теперь, как тогда, когда была рядом с Итачи? Нет. НЕТ. Страшно ли мне было от того, что я веду себя так, словно встретила свою давнюю любовь, с которой меня разлучили? И снова нет. Сейчас я почувствовала смущение, словно мне сделали предложение. И что мне сказать на это? Я здесь, и еще долго пробуду. Он здесь живет. — Да, — выдохнула я вместе с облачком пара.       Саске пристально продолжал смотреть в мои глаза, и когда я отвела свои, чтобы вернуться к старой сакуре, вдруг удержал меня за руку. Следом за этим движения его рук, касания моих пальцев, всё словно расплылось в тумане, растворилось в бешеном биении моего сердца. Саске легко проводил пальцами по моим щекам, нежно лаская лицо, невесомо касался своими губами моих, а я отвечала. Отвечала такими же беспорядочными касаниями. Сначала к рукам, затем плечам, волосам. Я чувствовала какое-то ненормальное сумасшествие, углубляя поцелуй, который из нежного превратился в отчаянный и страстный. Словно он был воздухом, а я задыхалась. Вместе с тем понимание, что я словно живу не своей жизнью, приходило все больше. Будто я действительно стала Акико.       Легкий прохладный ветерок шевелил пряди моих волос, в которые зарылся пальцами Учиха, положив ладонь мне на затылок, не давая отстраниться. А я и не хотела. Но через минуту его губы мягко отстранились. — Тебе пора, — с хрипотцой произнес он, — мне тоже. Мы скоро увидимся, — он улыбнулся, —ты споешь мне ту песню? Я так скучал по твоему голосу... — Какую песню ты хочешь... — прошептала я в миллиметре от его губ, — я не помню никаких песен... — Тогда споешь любую что знаешь, — ответил Учиха, снова прикасаясь к моим губам, а затем отстраняясь, — обещай что не исчезнешь, когда я вернусь.       Я покачала головой и улыбнулась. Саске сложил печать одной рукой и исчез. После этого я прислонилась спиной к дереву и съехала вниз, задыхаясь. Вот такая она, жизнь. Без прикрас. Я не понимала себя, не понимала свое сердце. Но я знала, что то, что произошло сейчас, не было против моей воли. И я хотела ещё. Ещё и ещё. Обхватив голову руками, я сидела, успокаивая эмоции.       Через пол часа я вернулась домой. Югао спала. Не раздеваясь, я рухнула на соседнюю кровать. — Акико? — тихонько позвала Югао. — Да. Я немного задержалась, позже расскажу, спи, — прошептала я в ответ.       Уснула я не сразу. На коже горели прикосновения рук и губ темноглазого брюнета. На утро я с трудом разлепила глаза. В дверь кто-то барабанил. Наверное, Югао уже ушла. Поднявшись я прошла в коридор и распахнула дверь даже не подумав, кто это может быть. — Акико-чан! — от возгласа Наруто я подскочила. — Наруто... чего так орешь? — сонно промямлила я, — заходи.       Когда блондин прошел внутрь, я захлопнула дверь и прошаркала на кухню. — Давай, заваривай мне свой гадкий чай и рассказывай что вчера было, — весело протараторил Наруто.       А он в хорошем настроении, как я посмотрю. Я вскипятила чайник и налила две кружки зеленого чая с жасмином. — Ну и соня ты, Акико-чан. Уже полдень. — Не ворчи, я вчера поздно вернулась... Или может рано... — Ну как прошло? — Узумаки подался вперед. — Ишь губешки раскатал, ничего я тебе не скажу, — весело ответила я. — Раз улыбаешься, значит все нормально, — сделал вывод блондин, — я, если честно, охренел от того, что Саске вчера вытворил. Но решил, что вам надо побыть вдвоем, поэтому незаметно испарился. Ну и дает Учиха! — Наруто отхлебнул чай, — Как ты это пьешь? — Обыкновенно. Кстати, Наруто, я решила с завтрашнего дня восстановиться на службе. Но сначала, пожалуй, поработаю в госпитале. — Ты права, в АНБУ сейчас не так легко попасть, даже если это ты. — Подожди немного, сейчас переоденусь и пойдем в резиденцию. — Тебе лучше сразу в госпиталь. Там бабуля Цунаде главная, и Сакура-чан. Идти к Какаши-сенсею лишнее время терять, —сказал Узумаки, откидываясь к стене и заложив руки за голову.       Последовав совету Наруто, я направилась прямиком в госпиталь. — Акико, какого хрена? — негодовала Цунаде-сама, — Ох уж мне этот Наруто, утащил тебя из больницы в нестабильном состоянии! — Да что вы, Цунаде-сама, все же хорошо, — я улыбнулась женщине.       Цунаде хмурилась еще с минуту. — Ладно, я принимаю тебя в отдел неотложки, там нехватка, а с твоими способностями только там и работать.       Теперь у меня не возникало сомнений, что я связана с Акико. Чакру не отличишь, способность исцелять одна. Нужно еще что-нибудь разузнать о ней. — Кстати, Акико, вернулась Ино, попросить ее осмотреть тебя? — Не сейчас, Цунаде-сама. Я думаю, что воспоминания сами тихонько ко мне возвращаются. — Ну смотри. Если что, обращайся.       Так потекли мои будни. Я все больше привязывалась к новым друзьям, все больше любила эту деревню. Днем я работала в госпитале, вечером ходила с Наруто и Сакурой в раменную или сидела на кухне, болтая с Югао. В кругу моих знакомых значительно прибавилось. Я познакомилась с Ино, Саем и другими ребятами. Все были очень рады "возвращению Акико", а я готова была остаться этой Акико еще неопределенное время. Так пролетел месяц.       О Саске ничего не было слышно, хоть он и обещал, что его задание продлиться пару дней. Я скучала с каждым днем все сильнее, и это становилось невыносимым. То бесилась от того, что скучаю по парню, которого видела один единственный раз, то от непонимания, почему вообще хочу к нему. Я понимала, что между нами встанет моя ложь, и Саске нужна не я, а Акико.       В один из вечеров, когда Наруто был на задании, Сакура на дежурстве, а Югао еще не вернулась, я решила написать письмо для своих друзей из Акацуки. Сначала Тору-куну и Юкими.       Тору-кун, как твои дела? Как дела у Юкими? Я надеюсь, что все хорошо. Я тоже в порядке, кажется. Знаешь, Коноха не такая уж плохая, как я думала. У меня тут появились друзья. Не злись, хорошо? Я пробуду здесь еще неопределенное время. Я надеюсь, что ты бережешь себя на заданиях и хорошо питаешься. Береги Юкими, она послана тебе свыше, я точно знаю. И главное, береги себя. Хитоми.       Затем я написала коротенькое послание для Итачи. Здравствуй, Итачи. У меня все в порядке. Как ты? Теперь я понимаю, почему ты так любишь эту деревню. Теперь и я люблю ее. Знаешь, я шла сюда, чтобы отомстить твоему брату. Но теперь я не хочу этого делать. Пожалуйста, не ищи встречи со мной, прошу. Ты мне дорог, и я не хочу терять нашу дружбу. Хитоми.       Пришло время написать пару строк и Мадаре. Да, именно пару строк, потому что я не знала, что ему сказать. По крайней мере сейчас.       Здравствуй, Мадара... Я надеюсь, что у тебя все хорошо. У меня тоже. Я еще не устроилась на службу, которая позволяла бы мне выходить за пределы деревни, поэтому мы пока не можем увидеться. Пожалуйста, не ищи меня, сейчас у меня важный этап жизни. Я надеюсь, ты поймешь меня. Мадара, еще хочу донести до тебя, что как только я появилась в этой деревне, больше не хочу ей зла. Я хочу, чтобы и ты понял это. Возможно, мы скоро увидимся. Я дам тебе знать. Хитоми.       Я написала "Мадара", потому что не могла написать что-то вроде "родной" или "любимый", хотя должна была написать именно так. Я не написала "твоя Хитоми" или "всегда твоя", или "твоя навечно", потому что уже сомневалась в этом.       Да, такое случается. Меня, скорей всего никто не поймет, я бы и сама не поняла, если бы не испытала это на своем опыте. У людей часто происходит так, что они никогда не поймут что-то, пока это что-то не случиться с ними самими. Со мной случилось и теперь я больше не могу осуждать Акико, когда сама запуталась в себе. Я понимаю ее.       Запечатав послания, я отправила их адресатам. — Акико! — услышала я голос вернувшейся Югао, — Тебя Шестой вызывает! Говорит, срочно... — Хорошо, спасибо, сейчас иду, — я встала из-за стола, и накинув кофту, пошла к двери. — На обратном пути нигде не задерживайся, — подмигнула подруга.       Куда уж там... Где я задержусь? Саске еще не вернулся. Вот досада! Опять вспомнила о нем... Кивнув, я вышла и быстрым шагом направилась в резиденцию. Солнце близилось к закату. Надо торопиться. — Акико, я вызвал тебя, чтобы сообщить о твоем назначении в спец отряд, — равнодушным тоном сказал Какаши. — Что? Какой отряд? — недоуменно переспросила я. — Прости, прости, я объясню, — сквозь маску Какаши улыбнулся, — ты ведь хочешь вернуться в АНБУ? Или я не прав? — Ты прав. Но... — Ты уже достаточно растрачивала свой потенциал в больнице. Готова вернуться в строй? Я назначу тебя в отряд к Югао, как и раньше.       Хорошая новость за сегодняшний день. Даже отличная. — Я согласна. — Прекрасно. Форму получишь завтра утром, о дальнейших указаниях тебя уведомят. — Благодарю, — я улыбнулась уголками губ, — я могу идти? — Иди, — тепло ответил Какаши.       Выйдя из резиденции, я почувствовала себя лучше и решила прогуляться по деревне. Обдумывая новость, я обнаружила, что вышла на окраину деревни. Оглядевшись, я обнаружила небольшой храм, посвященный богине Аматерасу. Наверное, я недалеко от бывшего когда-то здесь имения клана Учиха. Снова вспомнился Саске. Уж не случилось ли чего? Сердце тревожно отозвалось в груди. Ну, раз ноги сами привели меня сюда, зайду.       Пройдя Тории, я дернула за канатик и услышала звон колокола. Дважды хлопнув в ладоши, я сложила их в молитвенном жесте, чуть склонив голову и закрыв глаза. Я просила богиню дать мне сил, чтобы завершить начатое, просила дать понимание своего сердца. Но больше всего я неосознанно молилась о скорейшем возвращении Учихи и о своем терпении, чтобы дождаться его. Я просила об этом Аматерасу, погрузившись в молитву.       От двух хлопков в ладоши рядом с собой я вздрогнула и открыла глаза. Он стоял рядом со мной, ладони были сложены как и у меня, глаза прикрыты, а лицо выражало невозмутимость. Я выдохнула. — Саске... — прошептала я, на что Учиха открыл черные глаза, и в следующую секунду я сделала пару шагов в его сторону и несмело положила руки на его грудь.       Саске заключил меня в объятия. — Аматерасу услышала мою молитву, — тихонько произнесла я, сжимая ткань черного плаща. — Что ты делаешь тут одна, Акико? — спросил он, отстранив меня за плечи и обеспокоенно заглянул в глаза. — Почему тебя так долго не было? — ответила я вопросом на вопрос. — Мои задания иногда меняются... — серьезно сказал Учиха, — я принес подарок для тебя. — Подарок? — Сначала скажи, почему так поздно бродишь по окраине? — Ну... Я гуляла, и ноги сами принесли меня сюда. Я молилась о том, чтобы скорей тебя увидеть... Саске, я так скучала... — я снова вцепилась в плечи парня, крепко сжимая, и чувствуя в ответ, как сильные руки скользят по моей спине, прижимая еще сильнее. — Я тоже родная, сильно скучал, — ответил он, — но... Акико, я устал, мне нужно зайти домой. — Не отпущу, — прошептала я.       Сама не знаю, что происходило со мной, когда я была рядом с ним. Я чувствовала спокойствие, защищенность, родную душу. Я сходила с ума в его отсутствие, и теперь не могла отойти от него, словно он был для меня магнитом. — Тогда идем со мной, — в голосе Саске прослушивалась улыбка. — Вот и пойду, — упрямым тоном ответила я, — но сначала мне нужно забрать свои вещи из госпиталя, меня восстановили в отряде АНБУ. — Я рад за тебя, но прошу, будь осторожна. Я никогда никому не отдам тебя, — вдруг сказал он и прижал к себе, запутываясь пальцами в волосах.       Подняв глаза я взглянула на него. Не выдержав, я прижалась к его губам, и все мысли разом вылетели из головы. Он был таким притягательным, я не чувствовала сил оторваться от него. Не могла. Его губы казались мне слаще самого сладкого шоколада, и при этом утоляли жажду лучше любой воды. Пальцы путались в черных мягких волосах, и я чувствовала себя совершенно на своем месте. Но поцелуй пришлось разорвать, потому что это грозило перерасти в то, что невозможно остановить. — Нужно идти... — выдохнула я, — но не в госпиталь... Мы идем к тебе.       Усмешка Учихи не вызвала возмущения или еще чего-то другого, кроме согласия. Я соглашалась с его победной улыбкой. Это продлиться недолго, так почему бы не позволить себе делать то, что хочется? Что мне сделать, если я этого хочу? "Не верь мне" — шептал внутренний голос. Но вслух я не могла признаться ему. Какая жестокая ирония судьбы, человек, который вызывал одну лишь ненависть и желание мести, стал столь важным.       Дом Саске был на первом этаже трехэтажного, нового здания. Открыв дверь ключом, Учиха пригласил меня войти. Внутри было прохладно. В доме была одна единственная комната в бело-синих тонах. У окна стояла небольшая кровать, тут же был кухонный уголок с небольшим столиком. — Подожди немного, мне нужно переодеться.       Хлопнула дверь душевой. Я присела на кровать. Комната казалась уютной и небольшой. За окном солнце уже почти скрылось за горизонтом. И тут ко мне резко пришла мысль, что я хочу остаться здесь навсегда. Она напугала меня. Я не была готова к такому повороту. Я не могу притворяться вечно. Я живу не своей жизнью. Но ощущение губ Саске на своих губах, все мои друзья, которых я нашла здесь... Но... мои ли это друзья? Они же думают, что я — Акико. Душевные терзания прервались вновь хлопнувшей дверью душевой. Саске вышел с полотенцем, которым вытирал влажные волосы, на нем была одета простая темно-синяя футболка и черные брюки.       Когда он опустился рядом, я развернулась к нему и снова заблудилась в лабиринте обсидиановых глаз. Что же сейчас может произойти? Дрожь прошла по плечам. Учиха приподнял мое лицо за подбородок. — Я счастлив быть сейчас здесь с тобой.       Почему меня так к нему тянет, черт побери? Он что, приворожил меня? Медленно приближаюсь и прикрыв глаза, невесомо прикасаюсь губами к уголку его губ, медленно перемещаясь, скользя по коже лица, снова перемещаясь к губам. Это ничем не описать. Это приводит в экстаз, я растворяюсь в этих прикосновениях. Саске накрывает мою ладонь, упирающуюся в мягкую поверхность кровати, своей. По всему телу гуляют дурацкие мурашки. Я схожу с ума. Простите, Ками. Я потерялась в нем.       Через минуту я чувствую влажные губы на своей шее, затем ключицах. Саске проводит влажные дорожки, чуть прикусывая кожу. Позволить ли произойти тому, чему не хочется сопротивляться? Я останусь с ним? Могу ли я жить своими эгоистичными желаниями? Жить одним днем? — Акико... — хрипловатый негромкий голос Саске вывел меня из этого самокопания, — будь со мной, — голос Учихи сошел на шепот, и этот хрипловатый шепот, полуприкрытые глаза, прикосновения губ, лишали остатков разума, — будь моей... всегда...       Да какой же он холодный, Наруто?! Он же совсем другой! — Я твоя... — еле слышно прошептала я в ответ, впиваясь в его губы, запутываясь пальцами в волосах и опрокидывая назад.       Столько нежности, страсти и эмоций, мне казалось, я не испытывала никогда. Даже к Мадаре. Останусь ли я связана с ним или нет, сейчас думать не хотелось. Каждое прикосновение моих губ к обнаженному телу Саске вызывало у меня волны дрожи по всему телу. Задыхаясь в его объятиях, утопая в прикосновениях, я не верила, никогда бы не поверила, что во мне есть столько эмоций. Никому из нас двоих не хватало воздуха, и мы судорожно вдыхали его в перерывах между сумасшедшими поцелуями. В этот момент я хотела шептать его имя, говорить ему о любви, называть его своим. Я ничего не могла поделать, я чувствовала себя сумасшедшей, я тонула в нем.       Когда рассветное солнце сквозь приоткрытые шторы коснулось белых простыней, я сидела спиной к Саске, облокотившись головой на его плечо, а его губы невесомо касались моей шеи. Среди помятого постельного белья, чуть прикрывавшего мое обнаженное тело, чувствуя тепло от тела Учихи, я чувствовала себя счастливой. И пусть так. Жизнь рассудит, поставит все на свои места. — Я совсем забыл... — негромко сказал Саске мне на ухо, а затем потянулся к плащу, что висел на спинке кровати.       Саске достал потрясающей красоты гребень для волос. — Этот гребень я купил для тебя, — произнес он. — Такой красивый... — выдохнула я.       Саске собрал мои волосы за спиной и заколол заколку. В этот момент я резко вздрогнула, в глазах все помутнело и перед глазами возник образ Саске, который протягивал мне канзаши с улыбкой произнося: «Тебе очень пойдет, Акико» — Что с тобой? — Саске обеспокоенно коснулся моего плеча. — Нет, ничего... наверное, нужно немного отдохнуть, — улыбнулась я, убрав прядь черных волос с лица Саске. — Послушай, — вдруг лицо Саске приняло серьезное выражение, — я отлично чувствую твою чакру, но у Акико на левой груди была небольшая родинка, — кто ты такая?