Две жизни

      Сознание приходило медленно. Я слышала чьи-то тихие голоса, пищание какого-то прибора. Тела я не чувствовала совсем. Что произошло? Немного болит голова. Я попыталась пошевелить рукой. Вышло не очень, но все же вышло. — Хитоми? — услышала я чей-то взволнованный голос, — Кто-нибудь, позовите медсестру!       Медсестру? Я в больнице? Я попробовала открыть глаза, но что-то мешало. Это повязка? По помещению раздался топот ног. — Мне показалось, что она пошевелила рукой, — сказал все тот же голос. — Цунаде-сама сейчас нет... — ответил второй голос, — Хитоми? Слышишь меня? Это Сакура, если слышишь, пошевели рукой.       Вероятно, это мне говорят. Я ещё раз пошевелила рукой, на этот раз получилось вполне сносно. — Можешь говорить? — спросила вторая девушка. — Да... — прохрипела я. — Слава богам! — воскликнула Сакура, — Как себя чувствуешь? — Как будто не я... — я попыталась улыбнуться. — Раз шутишь, значит все хорошо? — спросил голос Югао. — Хитоми, ты помнишь свое имя, помнишь, что произошло? — спросила Сакура. — Помню не всё, — проговорила я, — но свое имя помню, и тебя тоже, и Югао... — Слава Ками, у нее нет амнезии! — обрадовалась Югао. — Амнезии вроде нет... Только никак не пойму, почему вы зовете меня Хитоми? — растерянно спросила я.       В палате воцарилась тишина. Что тут происходит? — Стоп. Ты же сказала, что помнишь свое имя... — растерялась Сакура. — Конечно помню, — заявила я, — меня зовут Акико, вообще-то... — У нее раздвоение личности? Или, может, это не она? — тихонько спросила Югао. — Не городи чушь, — шикнула Сакура. — Вы точно меня ни с кем не путаете? — спросила я. — Ладно, она только очнулась, у нее наверное, каша в голове. К вечеру Цунаде-сама тебя осмотрит, — сказала Сакура, — ты пока отдохни. — А повязку с глаз снимешь? — попросила я, — а то я ничего не вижу. — Повязку... Да конечно, я могу ее снять. Только вот... — Сакура подошла и аккуратно стала развязывать повязку, — ты получила тяжелейшие повреждения, Цунаде-сама по кусочкам тебя собирала...       Когда я почувствовала, что ткань на глазах больше не мешает, открыла их и увидела... темноту. Вот это номер... Я выдохнула и произнесла: — Сакура, у меня что, нет глаз? — Конечно, твои глаза на месте, просто... Восстановить зрение нам не удалось... Прости, Хитоми... — Акико. Меня зовут Акико. — Да... Акико... Извини, у меня еще обход... — Да, конечно, иди, — я попыталась улыбнуться.       К вечеру, немного отдохнув, мысли постепенно стали приходить в порядок. Я вспомнила, что произошло и почему я оказалась в больнице. Затем мне стало ясно, откуда взялось имя Хитоми. Ощущения были, как будто очнулась после столетнего сна. Тело по-прежнему слушалось плохо. Вскоре дверь открылась, и я услышала шаги. Прислушавшись, я поняла, что вошли двое. Цунаде я узнала по мощной чакре. — Цунаде-сама? — я улыбнулась. — С днем рождения, дорогая, — произнесла она. — В смысле? — не поняла я.       Рядом послышалось шевеление, а затем я услышала голос Сакуры: — Никто уже не думал, что ты очнешься... — Неужели? И сколько же я так провалялась? — Почти год, Хи... Кхм, Акико. — Что?! — наверное, я выпучила свои невидящие глаза, потому что услышала смешок Цунаде. — Сейчас я все проясню, — серьезно сказала она, — Наоки-сан вызвал подкрепление, тебя и Югао принесли без сознания. Югао удалось быстро привести в норму, благодаря тебе, она несильно пострадала. А вот с тобой мне и Сакуре пришлось повозиться. Ты упала с достаточно большой высоты, переломала все кости, и чуть не выколола глаза. Я даже сомневалась, что выживешь... — Спасибо, Цунаде-сама, за то, что смогли меня спасти... — Я бы на твоем месте так не радовалась... Хитоми, или как ты себя теперь называешь, Акико, ты больше никогда не сможешь видеть. Нужна пересадка роговицы. Но из всех доноров, что у нас были за это время, тебе не подошел ни один. — Когда-нибудь должен найтись хоть кто-то... — ответила я. — Я, если честно, с таким впервые столкнулась. И еще одно... Как ощущаешь свое тело? — Да вроде ничего, правда небольшое онемение... И ноги... совсем не чувствую.       Цунаде вздохнула. — Онемение пройдет, ты слишком долго пролежала без движения. А вот что касается ног... Я провела три операции, но пока безрезультатно, видимо. Акико, ты понимаешь, о чем я? — Да, Цунаде-сама, — я сжала ладони, что лежали поверх одеяла, в кулаки. — Мы будем пробовать еще, не сдадимся, — сказала Сакура. — Сакура сказала мне, что ты утверждаешь, что твое имя Акико, при этом говоришь, что все помнишь. Я привела Ино, сейчас мы тебя осмотрим. — Конечно, — выдохнула я.       Я почувствовала тепло, а затем головная боль слегка усилилась. Ино опять влезла в мою память.       Интересно, почему же я все забыла? И почему все так резко вспомнила? В памяти всплыл Мадара, я усмехнулась. Полюбил другую женщину, хотя говорил, что дождется меня. Неважно, что эта женщина — я сама. Я даже прыснула в кулак.       Вот теперь понятно, откуда у меня привязанность к Саске. Понятно, откуда были видения. Все из моей "прошлой" жизни. Я вздохнула. Наступила на одни и те же грабли дважды. А ведь обещала Мадаре больше не быть испорченной. Боже мой, Мадара... Я так соскучилась. И почему я вспомнила все именно сейчас?!       А у Юкими и Тору была свадьба... А я не смогла прийти. Наверное, Юкими уже родила. А меня не было рядом с ней... Действие чакры Ино прекратилось. — Ц-цунаде-сама... — ошарашенно проговорила Ино, — Она не просто зовет себя другим именем... Это Акико, наша Акико... Она — Акико, — голос Ино задрожал. — Как это? Ино, ты уверена? — воскликнула Сакура. — Конечно уверена, черт бы меня побрал! — возмутилась Ино.       Внезапно внутри словно что-то сломалось. Я зажмурилась и закрыла лицо ладонями, скрывая слёзы. — Ты чего... Акико? Так непривычно тебя так называть... — тихонько сказала Сакура. — Оставь, — сказала Цунаде, — ей нужно отдохнуть, все осмыслить. — Я зайду к тебе утром, — сказала Сакура.       Все вышли. Я убрала руки от лица. Меня, наверное, все забыли. Почти год прошел. Я даже не могу написать письмо Мадаре, потому что ничего не вижу. Не могу прийти к нему, потому что не могу идти. Я все вспомнила, и хочу рассказать ему об этом. Но никогда не смогу. Хоть Сакура и сказала, что мы не сдадимся, я все же медик, и прекрасно понимаю, что такое раздробленные кости позвоночника. Даже если они найдут мне донора роговицы, и я смогу видеть, Мадару я больше не увижу никогда.       Я вспомнила. В той жизни я тоже не сразу признала свои чувства к Мадаре, как и в этой. Поэтому, когда я рассуждала о том, что, возможно, чувства к Учихе появились раньше, чем я смогла их осознать, я и понятия не имела тогда, насколько раньше они появились. И теперь я понимаю, почему в своей прошлой жизни так долго не подпускала его к себе. Просто не хотела впутывать во все это еще и его. Не хотела делать ему больнее, зная свое непостоянное сердце. Мучила его. Что ж, Мадара, в этой жизни ты отыгрался. Теперь я все вспомнила. Мадара, клянусь, что больше никогда не причиню тебе боль. Я и так принесла ее тебе уже сверх меры.       Я не знаю, как мне удалось вернуться сюда. Я переродилась? Нет, не похоже. Но я больше не исчезаю... Возможно, на мою память так повлияло временно-пространственное искажение. К сожалению, мне этого не вспомнить. Но главное, я сдержала обещание, данное Мадаре. Я вернулась.       В размышлениях я провела всю ночь, восстанавливая ход событий в памяти. Уснула под утро. Для меня теперь что день, что ночь. Когда проснулась, в глаза бил солнечный свет. Но я видела его, как более светлую ночь. В дверь постучали, и я услышала голос медсестры. — Время посещений еще не настало! Саске-сан! Стойте!       Дверь захлопнулась. Размашистые шаги, а затем матрас на моей кровати прогнулся. Хотела бы я сейчас увидеть его лицо. — С каких это пор ты Саске-сан? — улыбнулась я, повернув голову туда, где, предположительно, должно было быть его лицо.       Все же, я помню его девятнадцатилетним мальчишкой... А сейчас... Хорошо, что у меня есть мои недавние воспоминания. Иначе я бы даже не знала, как он теперь выглядит. — Мне все рассказали... — запинаясь, сказал Учиха.       Саске взял мои ладони и сжал их в своих, утыкаясь в них носом. — Ками... Это просто чудо... — Что чудо? Что я очнулась? Или что простила тебя? — Все чудо... — прошептал брюнет, — это все же ты... Акико. Теперь все будет хорошо... — Саске... ничего хорошего не будет. На что я теперь гожусь? — Мы найдем способ, как все исправить.       Я только вздохнула. А ведь все из-за него. Чертов ревнивец. Если б не убил меня тогда, все могло бы быть по другому. Хотя и ты, Акико, не лучше. Сама бросилась под удар. Учиха не виноват, хватит искать отмазки. Сама хороша, не могла определиться. Всех держала в неопределенности. — Я каждый день буду приходить к тебе, — сказал Учиха. — Разве ты не занят? — мои брови взлетели вверх. — Я не буду брать задания, которые займут больше одного дня, — ответил он. — Не стоит. Не трать свое время на меня. — Это мое решение. Не спорь, Акико.       Я ничего не ответила. Интересно, когда меня выпишут отсюда? Сбежать я уже навряд ли смогу теперь. Я горько усмехнулась. — Что? — хрипловато спросил Саске. — Хочу домой, — сказала я безжизненным голосом. — Как только Цунаде позволит, я тебя заберу, — Саске потрепал меня по волосам, — а они отросли...       Я не хотела говорить. Не хотелось вообще ничего. Я чувствовала себя беззащитной, беспомощной, жалкой. И я не хотела, чтобы Саске видел меня такой. — Уходи, пожалуйста, — безжизненно попросила я.       Учиха вздохнул. — Сейчас уйду, мне нужно переговорить с Цунаде, — Саске сжал мою ладонь, — но завтра приду опять. — Как хочешь, — буркнула я.       Дни бежали один за другим. За это время тело я стала чувствовать гораздо лучше. За исключением нижней его части, конечно. Саске таскался ко мне каждый день. Каждый вечер заходила Югао, приходил Наруто и даже Какаши один раз заходил. Ино написала отчет, и он уже знал, что я была связана с Акацуки в прошлой своей жизни. Но я делала это не во вред деревне, а в личных целях, поэтому, учитывая мое положение, историю эту решили забыть.       Прошло около двух недель. В один из таких же дней, во время обхода Цунаде сказала: — Акико, я не вижу причин тебе тут задерживаться. Организм хорошо восстанавливается, сейчас главное хорошее питание и прогулки на свежем воздухе. Я тебя выписываю. — Цунаде-сама? А что с моей чакрой? — Все в порядке, Акико. Кроме того, что ты и сама знаешь, у тебя все хорошо. Но не используй ее слишком много, все же, организм еще ослаблен. — Хорошо. Можно еще попросить? — спросила я. — Конечно, — ответила Цунаде. — Не отдавайте меня Саске...       Цунаде рассмеялась. — А чем он тебе не угодил? Между прочим, даже хотел пройти тест на донорство роговицы... Но я ему не позволила.       Что? Саске сошел с ума? Вот же дурень... — Тебя заберет к себе Сакура, — продолжила Цунаде, — у нее сейчас больше времени, да и медицинские знания у нее есть, на всякий случай. Сегодня я дала ей выходной, сейчас должна уже прийти...       Как раз в этот момент дверь открылась и кто-то вошел. — Акико! — это Сакура, —пора собираться домой, хватит уже валяться! — бодро сказала она.       Затем я услышала какой-то шум. — Я привезла средство передвижения... Так что давай, я тебе помогу.       Сакура аккуратно помогла мне сесть, а затем, перекинув руку через свое плечо, усадило в кресло-каталку. Стало ужасно неловко. Сейчас я была отвратительна сама себе. — Ну все, мы поехали, Цунаде-сама, — сказала Сакура. — Да, Акико, не падай духом, все будет хорошо, — попыталась подбодрить Цунаде.       В ответ я слабо кивнула. Не верилось мне в счастливый финал. На улице я ощутила легкий теплый ветерок и слегка улыбнулась. Теплые лучи солнца ласкали кожу. — Выглядишь, как будто и не получила тяжелых ожогов и травм, — сказала Сакура, — так что не переживай. Сейчас Ино тебе прическу поправит,а то твои волосы хорошо отрасли, те, что ты покрасила, придется срезать. Ты не против? — Нет, не против. Наверное, видок у меня еще тот, — отсутствующе ответила я. — Сейчас все будет в лучшем виде, поверь мне, — в ее голосе слышалась поддержка.       Но я все равно никого не хотела слышать. Скорее бы уже оказаться дома, закрыться в комнате и уснуть.       День за днем я проводила в комнате, что выделила для меня Сакура, сидя у открытого окна, погружённая в себя. Если кто-то приходил, говорила по минимуму. Настроение было ужасное, я никак не могла смириться, что больше никогда не смогу жить прежней жизнью. Я не представляла свое будущее, чувствовала себя ужасно зависимой от других, и это давило на меня. — Тук-тук, — в комнату вошла Цунаде, — Акико, я пришла поговорить. — Говорите, — безучастно и задумчиво произнесла я. — Сакура сказала, что ты стала ужасно безэмоциональной, замкнутой, никого не пускаешь и не выходишь на улицу... — Не выхожу? — я скептически приподняла уголок губ, усмехнувшись, — Цунаде-сама, для прогулки открытого окна вполне достаточно. — Акико, ты ведешь себя, как ребенок, мы за тебя волнуемся, — голос наставницы стал строже, — соберись уже! — Это все, что вы хотели сказать? — монотонно спросила я. — Нет, черт возьми! Акико, я много думала, размышляла над твоим случаем... И решила, что мы должны попробовать еще раз. Ты уже как пару месяцев тут сидишь... Я хочу провести еще одну операцию. — Вы считаете, что это поможет? — я иронично изогнула бровь. — Попытка не пытка, Акико. Сейчас не возьмусь ничего обещать но... — Что насчет донора роговицы? — перебила я, — лучше бы вы этим занялись, Цунаде-сама. — Я работаю и над этим, — серьезно ответила женщина, — так что насчет операции? Согласна? — Я согласна.       Пусть делает, что хочет. Хуже мне вряд ли станет. В дверь снова постучали. — Акико, пришла девушка, утверждает, что получала письмо чуть больше года назад. Говорит, что она твоя ученица. Представилась Рэйко.       Я задумалась. Действительно, когда я только пришла сюда под прикрытием, Югао писала этой девушке. Я действительно обучала Рэйко медицинским техникам больше десяти лет назад... Тогда ей было... лет двенадцать. Но почему же она ушла из деревни? Точно, Итачи видел ее, кажется говорил, что у нее амнезия... ей сейчас, наверное, около двадцати двух, выросла уже. Интересно, какой она стала? Жаль, я не увижу... — Пригласи ее, Сакура...       Через несколько минут послышались неуверенные шаги. — Акико-сама... Это правда вы? — услышала я взволнованный, но ровный голос. — Рэйко... Ты все же пришла, — я развернулась к двери. — Акико-сама... Что с вами? — Моей карьере шиноби пришел конец, — я грустно улыбнулась, — присядь на кровать.       Затем я услышала, как тихонько вышла Цунаде. — Извините, что не пришла раньше... Если бы я знала, что это и правда вы... — Ты меня помнишь? Я слышала, что у тебя амнезия после войны. — Я помню вас, ведь вы спасли мне жизнь... Когда вы пропали, я искала вас, но не могла найти... Я усердно занималась, хотела, чтобы вы гордились мной. А потом началась война. Учиха Мадара чуть не перебил нас всех... Я получила травму головы, но амнезия у меня вовсе не из-за этого. Вас я всегда помнила. Я забыла все от непринятия. Это психология. Мне было тяжело пережить потерю друзей, я отчаялась... Именно от Мадары я узнала, что вы мертвы. Потому что он решил стереть с лица земли деревню, что отняла у него вас... Когда тот человек, Учиха Итачи... — девушка закашлялась. — Ты болеешь? — насторожилась я. — Я лечусь, но это тяжело поддается... Именно поэтому я ушла из деревни, — снова кашель. — Что Итачи? — сменила я тему, — Он хотел выяснить у тебя что-то обо мне, но вернувшись, сказал, что ты совсем ничего не помнишь... — Вы знали? — удивленно спросила Рэйко.       Понимая, что Рэйко сейчас запутается, я рассказала ей всю эту историю. — Вот так все вышло, — закончила я. — Я рассказала ему о вас, но видимо, это не принесло эффекта. Ведь я помню только вас, как вы выглядите, и то, что я ваша ученица. Это я и сказала ему. Вы знаете... Этот Итачи-сан... такой...       Я улыбнулась. — Как же я жалею, что не могу увидеть твои покрасневшие щеки, Рэйко. — Откуда вы узнали? — заволновалась она. — Он тебе понравился, так? И даже не спорь.       Девушка хотела возразить, но снова закашлялась. Это насторожило меня сильнее. — Рэйко. — Да, Акико-сама? — Где ты подхватила туберкулез? — серьезно спросила я. — Как вы узнали? — снова удивилась она. — Я чувствую запах крови, — я тяжело вздохнула, — подойди поближе.       Я почувствовала шелест одежды, а затем прикосновение прохладных пальцев Рэйко к моим рукам. Чуть протянув ладонь, я поняла, что она села на пол прямо передо мной. Положив ладонь на лоб девушки, я почувствовала легкую испарину. — Ты в отчаянии, верно? — Я не верила, что это вы... Ведь вы погибли. Но я так не хочу умирать. Поэтому решила убедиться, вдруг окажусь не права... Ведь вы даже выглядите слегка по-другому... — Это я, Рэйко. Если честно, то я и сама порой не верю во всю абсурдность происходящего.       Я осторожно направила поток жизненной энергии в тело девушки, одну ладонь приложив ко лбу, а вторую к груди. Надеюсь, я смогу ей помочь. Ведь я могу помочь всем, кроме себя... — Дышать стало гораздо легче, — прошептала Рэйко.       Сейчас тебе станет не просто легче дышать. Ведь я все же твоя наставница, моя девочка. Как я могу не помочь тебе? — Акико-сама... — тихонько произнесла Рэйко, когда я остановила поток чакры. — Как память? — спросила я. — Некоторые моменты я предпочла бы не помнить, но... Спасибо вам, вы как всегда, делаете вещи, что никому не под силу. — Я надеюсь, теперь ты останешься в деревне? Нам нужны хорошие ирьенины. А ты именно такая, Рэйко. — Конечно, я останусь рядом с вами, Акико-сама! Я останусь тут жить, и заберу к себе вас, чтобы не стеснять Сакуру-сан! — Хорошо, — я слегка улыбнулась.       Рэйко всегда была светлой девушкой. Словно весна. — Я сейчас же пойду к Хокаге! — Рэйко вскочила с колен.       Значит, Мадара чуть не перебил тут всех и хочет повторить свою попытку? Что ж, я найду способ, как тебя переубедить, Мадара Учиха. Если не смогла Хитоми, то Акико точно сможет. Я обещаю.