Почти любовь

— Отлично выглядишь, — весело сказала Рита, подойдя ко мне, когда я стояла у клуба. Я победно улыбнулась. Мне пришлось перерыть весь мой шкаф, чтобы найти короткое платье, расшитое пайетками, с длинными рукавами и глубоким декольте. К нему я даже стащила у мамы ботфорты — надеюсь, она этого не заметит. Однако я не подумала о том, что платье — плохой выбор для холодной осенней погоды, и даже не взяла с собой куртку. Поэтому, стоя у клуба, я чувствовала, как немеют от холода руки. Рита же была у своем репертуаре: экстракороткое платье, экстравысокие шпильки и экстраяркий макияж. Меня всегда поражала ее возможность перевоплощаться: в школе она всем казалась флегматиком, которому все по барабану. За пределами нее Рита легко могла дать фору той же Вере Лермонтовой в вызывающих нарядах. — Пошли уже, — сказала подруга, беря меня за руку. — Там Дима заждался. Дима — двоюродный брат Риты и по совместительству охранник клуба. Когда он только устроился на работу, а Рита уговорила его пускать в клуб ее и ее друзей до тех пор, пока они будут вести себя нормально, желанием дружить с Мальцевой загорелась даже Вера. Рита постоянно приглашала кого-то из класса повеселиться, меня — чаще всего. И чаще всего я отказывалась, так как в подобных местах мне было жутко неуютно. Но сегодня что-то во мне просто требовало веселья и приключений. Когда мы подошли ко входу, Дима мило нам улыбнулся, чмокнул Риту в щеку и пропустил внутрь. Сначала музыка казалась слишком громкой, люди вокруг — слишком пьяными, но, сидя за барной стойкой, после второго коктейля я расслабилась и почувствовала себя куда комфортнее. Заметив, что я уже так не напряжена, Рита аккуратно поинтересовалась: — Так что ты решила делать с физикой? Я вздохнула. Мысль о физике не покидала меня ни на минуту. — Черт ее знает, но что-то сделать точно придется. Его методы не педагогичные! — воскликнула я, взяв в руки коктейль и повернувшись к подруге. — И он, к тому же, полный мудак. Излить душу подруге до конца мне не дали: я почувствовала, как кто-то подошел к нам. — И кто расстроил такую прелестную девушку? — раздался голос из-за спины. Я повернулась. Передо мной стоял молодой парень, на вид чуть старше двадцати лет, со светлыми волосами, спадающими на лоб, и зелеными глазами. Судя по широкой улыбке и блестящим глазам, он уже успел приглушить пару коктейлей до того, как подошел к нам. — А ты кто? — задала я самый первый вопрос, который пришел мне в голову. Рита тихонько хихикнула. — Я Макс, — весело представился он. — Увидел, что две красивые девушки сидят в одиночестве и решил подойти познакомиться. — Спасибо, неинтересно, — отрезала я и отвернулась к Рите. — Ну почему же, — вдруг подала голос подруга и протянула новому знакомому руку. — Я Рита. Пока Макс жал руку Мальцевой, передвигал барный стул и садился между нами, я смотрела на предательницу убийственным взглядом и сжимала бокал, желая вылить на нее содержимое. Целый день одни подставы. Макс оказался приятным и очень щедрым парнем, особенно после того, как я выпила четвертый коктейль. Он угостил нас с Ритой выпивкой, рассказывал смешные шутки и потихонечку старался заигрывать с каждой. Рита попросила его рассказать о себе. Как оказалось, наш новый знакомый пару лет назад окончил университет и сейчас, как он выразился, является вольным художником. — Любил я конечно учебу, но историк у меня был ваще атас. Постоянно че-та не нравилось. Я бы красный диплом мог захапать, а он мне трояк влепил и даже пересдачу не принял, — жаловался Макс. Учитывая то, что выражался он как шестиклассник, про красный диплом верилось с трудом. — Как я тебя понимаю, — сочувственно выдохнула я, делая глоток и хлопая Макса по плечу. — У меня, видимо, та же самая история будет. — С историком? — удивился он. — Да нет, с физиком, — протянула я, подпирая подбородок рукой. В глазах все немного плыло, язык заплетался и думать было тяжело, но излить душу очень уж хотелось. — Полный придурок. Пришел весь такой из себя важный, смотрите, я центр Вселенной. Травит тупые шутки, ведет себя совершенно непедагогично, да и вообще, полный мудак, — заключила я. — Ну не понимаю я эту физику, понимаешь? — Я с надеждой посмотрела в глаза Максу и тот кивнул с видом эксперта. — А этот ушлепок вместо нормальных объяснений двойки мне шлепает! Так бы и заехала ему по его довольной физиономии. После этой тирады мне стало намного легче. Возможно потому, что количество выпитого просто не давало мне нервничать, возможно потому, что Макс очень ритмично и сочувственно кивал, но я правда почувствовала облегчение. Рита сидела неестественно тихая, постоянно кидая на Макса томные взгляды и посмеиваясь его шуткам. Ну конечно, вздохнула я, кинув на нее хитрый взгляд, вошла в амплуа женщины-загадки. Блондин ненадолго отвлекся на телефон. Написав сообщение, он радостно повернулся ко мне. — Детуля, это без проблем! Щас мой друган приедет, он, прикинь, учитель физики, — Макс заржал как свинья и хрюкнул. Я поморщилась. — Он тебя и физике научит, и в морду бить! Ну ваще ништяк паренек. Я хмыкнула и уставилась на коктейль. Макс отошел от нас, чтобы встретить друга, и Рита проводила его мечтательным взглядом. Я посмотрела на подругу с улыбкой. Но вдруг лицо Риты изменилось: от мечтательности не осталось и следа, только сильная тревога. — Эй, Рит, ты чего? — спросила я, оборачиваясь и пытаясь понять, что такого она увидела за моей спиной. Рита резко дернула меня за руку. — Отодвинь коктейль и смотри на меня, — прошипела одноклассница и пригнулась так, будто за ней кто-то следил. Я посмотрела на Риту и от ее серьезно вида меня пробрал хохот. — Это что еще за конспирации, Маргарита? — сквозь смех проговорила я. — Не поворачивайся, — шептала Рита. Все еще смеясь я, конечно же, повернулась. От веселого настроения не осталось и следа и от опьянения, кажется, тоже; я взялась за барную стойку, чтобы не упасть со стула, и молилась, чтобы это были пьяные глюки. — Даня, знакомься, это Аня. Я ей обещал, что ты поможешь ей разобраться с преподом по физике. Он — как ты там сказала? — полный мудак и придурок, знаний у него ноль, а девочку обижает, она вот даже съездить ему по лицу хочет, — довольно рассказывал Макс. Я слушала Макса и была не в силах вымолвить ни слова. Парень подписывал мне смертный приговор и даже не догадывался об этом. Передо мной, по самой нелепой из всех случайностей, стоял Крамер. Он был одет в джинсы, белую футболку, через которую были видны его мускулы, и кожаную куртку. Его карие глаза казались слишком темными, они смотрели на меня в упор и я могла поклясться, что его охватывает спектр эмоций. Но что было за этой холодной маской? Раздражение? Презрение? Растерянность? Ненависть? Нет, там явно было что-то еще. Что-то, отчего его дыхание было тяжелым, а руки на секунду сжались в кулаки. — Так значит, съездить мне по лицу захотела, Романова? — холодным хриплым голосом проговорил Крамер, от чего по спине побежали мурашки. Макс посмотрел на друга, потом на меня. — Так вы…? — он не закончил фразу, столкнувшись с красноречивым взглядом Дани. — О, — растерянно произнес он. — Пойду, пожалуй. Через секунду Макса и след простыл. Мне стало совсем не по себе и я повернулась в поисках поддержки к Рите, но какого было мое удивление, когда я увидела сзади меня пустой стул. Что я там говорила про предателей? Несмело я снова повернулась к Крамеру. Он облокотился о барную стойку и с легкой ухмылкой разглядывал меня. — Чего молчишь, Романова? Язык проглотила? — Мне не о чем с вами говорить, — отрезала я, повернувшись к нему боком и уставившись на бутылки алкоголя напротив. — А тебе вообще не рано бывать в таких местах? Тебе же вроде 18 нет, что мама скажет? — продолжал Крамер. — Не ваше дело, — зашипела я. — Шла бы ты отсюда, пока тебя кто похуже Макса не решил подцепить. Эта фраза, сказанная с явным презрением, подействовала на меня как красная тряпка на быка. Я резко повернулась к учителю: — Вам-то какая разница, кто меня подцепит? Идите дальше портить жизнь людям, с меня вас хватит. С этими словами я резко встала и как можно быстрее прошла прочь. Решение встать так резко было, конечно, лишним. После всего выпитого не прошло и пары секунд, как мир перед глазами начал расплываться, а содержимое желудка захотело вырваться наружу. Кое-как добежав до туалета, я по пути увидела Риту, которая уже болтала с каким-то незнакомым мне парнем. Решив оставить разборки на потом, я забежала в кабинку. В туалете я пробыла около часа, сидя на полу и прислоняясь головой к двери. Что ни говори, но пить я не умею. Когда вертолеты перед глазами перестали кружиться, я встала, вышла из кабинки, умылась и решила убраться из клуба подальше. На часах было около полуночи. Риту я не нашла, но уверенная, что подруга не вляпается в то, во что сама не захочет, шатаясь, вышла из клуба. Когда я спускалась по лестнице, кто-то дернул меня за руку. Обернувшись, я увидела Крамера. — Ну и куда ты собралась в таком виде? — спросил он. Голос, насколько я могла слышать, оттаял. — Не твое дело, — процедила я, вырывая руку и продолжая идти вниз. — Ну, я твой классный руководитель, и я за тебя отвечаю, — сказал он, идя за мной. Он снова остановил меня, когда мы были на парковке. Неподалеку от нас у машины стояла группа подвыпивших парней, которые, заметив меня, не постеснялись на всю улицу выражать свое довольство моим внешним видом. — Пойдем, я тебя подвезу, — сказал Крамер. — Да никуда я с вами не поеду! — взвизгнула я. — Сама доберусь. — Ах, ну да, те парни, — он кивнул на группу рядом с нами, — так и мечтают тебя до дома довезти. После этих слов во мне, как по мановению волшебной палочки, взыграла и гордость, и злость, и желание показать, что я справлюсь со всем без него. — Уж лучше они, чем вы, — бросила я и, развернувшись на каблуках, пошла к парням. Моя уверенность убавлялась все с каждым шагом, а когда я оказалась около них, и трое из них практически раздевали меня глазами, я и вовсе захотела сбежать. Но я чувствовала, что Крамер наблюдает, и не могла сдаться так просто. Я подошла еще ближе и остановилась в нерешительности. Один из парней, лысый, высокий, с татуировками по всему телу, шатаясь, подошел ко мне. — Иди к нам, детка. Мы устроим тебе такую ночь, что ты ее никогда не забудешь. Когда после этой фразы рука парня легла мне на бедро, мне стало по-настоящему страшно. Я дернулась, но парень прижал меня ближе. — Эй, руки убрал, — послышался злой голос сзади. — Девушка со мной. Крамер подошел к нам вплотную и смерил злым взглядом державшего меня. — Разве? — как ни в чем не бывало спросил парень. — Да, — подала несмелый голос я. — Я с ним. Парень пораздумал с пару секунд, но в итоге отпустил меня и отошел, позволяя нам с Крамером пойти. — Знаешь, если бы я не вмешался., — начал Крамер, но я его перебила: — Давай без разговоров. Ты меня подвозишь и на этом все, и так день хуже некуда. Он хотел было что-то сказать, но отвернулся и кивнул. Когда мы шли между машин, я, признаться, искала глазами подержанную старенькую иномарку. Какого же было мое удивление, когда мы подошли к последней модели Volvo, которую я буквально вчера видела в рекламе по телевизору. Черный седан был явно новым и, судя по расценкам в рекламе, довольно дорогим. — Садись, — сказал Крамер, нажимая на кнопку на брелке. Машина пискнула и я, открыв дверь пассажирского сидения, села внутрь. Учитель сел на за руль, приоткрыл окно и, закурив, спросил: — Ну, куда едем? А действительно, куда? Домой в таком виде лучше не приходить, к Рите после произошедшего идти не хотелось, а больше и не к кому. Я смотрела на то, как Крамер делает затяжки, и думала, как так получилось, что в мои семнадцать во всем мире нет ни одного человека, к которому я бы могла прийти пьяная, расстроенная, со смазанным макияжем и просто лечь спать. — Романова, земля вызывает, — помахал рукой передо мной Крамер. — Куда тебя везти? — Не знаю, — я отвернулась к окну. — Ты не знаешь домашний адрес? — наигранно удивился он, выпуская дым из легких. — Туда в таком виде мне нельзя. В салоне повисла тишина. Крамер, кажется, хотел еще что-то спросить, но, вздохнув, выкинул сигарету и завел машину. — И за что ты на мою голову свалилась, — сказал он, когда мы отъехали от клуба. — Можешь оставить здесь, думаю, эти парни все еще не прочь мне помочь, — съязвила я, повернувшись к нему. Он посмотрел на меня из-под ресниц и хмыкнул. — Так я тебя и отпустил. Эта фраза была сказана как-то совсем не так, как ее должен был сказать учитель. Я снова отвернулась к окну, чтобы он не заметил, как краснеют щеки. Ехали мы недолго, около пятнадцати минут. Когда мы остановились у жилого дома в центре города и вышли из машины, я вдруг поняла, что так и не узнала, куда он меня привез. — А куда мы идем? — спросила я, шагая за ним к одному из подъездов. — Ко мне домой, — как ни в чем не бывало ответил Крамер.