Кексик

Еще полчаса Дин мирно посапывал на мне. Мы с Лизкой уже поговорили, и я просто, улыбаясь, смотрела на Дина. Я копила в себе все эти мимолетные моменты нежности, чтобы потом, дома, ночью, вспоминать и реветь в подушку. Через пятнадцать минут нужно было идти на ужин. — Дин… Винчестер не шевелился. Я наклонилась к его лицу. — Дин… — Ммм… — Солнце мое, вставай. Дин приоткрыл один глаз и лучезарно улыбнулся. — Солнце мое? Я улыбнулась ему в ответ. — Солнце. Мое. Мое? — Кекс, ты же знаешь, что твое. Дин потянулся. — Я не отлежал тебе ничего? — Нет. Хорошо поспал? — Да вообще как младенец. Вырубился и все. Как будто так и надо. Я усмехнулась. — Так и надо. Ты устал, вот и уснул. — Не отмазывай меняяяя. — Не отмазываююю. Давай, надо одеваться. Мне опять твою рубашку надевать? Дин усмехнулся. — Естественно. Если снимешь — получишь. Подошел к шкафу. Порылся в своем отделе. Вытащил на свет божий зеленую в черную клетку рубашку. — И-де-а-ль-но! Он отдал ее мне. Я встала и сняла свою рубашку. — Дин, я хочу музыку! — Дык вклю… Ооооо… Дин смотрел на меня. Я стояла перед ним в одних коротких джинсовых шортах и лифчике. — Булочкааа, иди в сракууу. — Если только с тобой. Я рассмеялась и подошла к магнитофону. — Снова увидел тебя. Стою, парализован. Не могу ни слова сказать и наблюдаю скромно, Как ты улыбнулась мило. Спросить бы: «Как дела?» Но я не в том одет и не смогу я познакомиться. Дин удивленно приподнял бровь. Я ходила по комнате, пританцовывая и подпевая Денису Райдеру. — Попытка номер три. Беру такси, с цветами, Я лечу на всех порах — и для меня мир будто замер. Подхожу к тебе, так волнуясь дарю букет роз. Предлагаю встретиться, но был твой ответ прост. Я уже забыла, что мне надо одеваться и куда-то идти. Вот всегда так. Только Денис — все, меня несет. И не остановить до самого конца песни. Я крутанула колесико магнитофона, прибавляя громкость. Подбежала к Дину. Он улыбался. — Винчестер, меня прет, не обращай внимания. Дин рассмеялся и кивнул. — Ты сказала мне: «Не выйдет, никак!», — И тут же вдруг пропала вся романтика. Ты всё равно будешь со мной — это просто капризы твои. Мы так друг другу нужны. Я запрыгнула на кровать. — Ты сказала мне: «Не выйдет, никак!», — И тут же вдруг пропала вся романтика. Ты всё равно будешь со мной — это просто капризы твои. Мы так друг другу нужны. Дин, улыбаясь, наблюдал за мной. Я отошла в угол комнаты и повернулась лицом к Дину. — Лови! Разбежалась и подпрыгнула в воздух. Дин поймал меня за талию и закружил над головой. — А я бы с ней рядом прошёл все пути, Ведь моё сердце так радо — докоснусь до мечты. Что же ты наделала? Сердце мне разорвала! Временно ты не моя, девочка капризная. Я спрыгнула на пол и принялась кружиться по комнате. — Самыми счастливыми могли бы быть с тобою мы. Всё было быстрее, если б не было капризов твоих! Капризов твоих! Я прыгала на кровати, трясла волосами и во весь голос пела припев вместе с Райдером. — Ты сказала мне: «Не выйдет, никак!», — И тут же вдруг пропала вся романтика. Ты всё равно будешь со мной — это просто капризы твои. Мы так друг другу нужны. Дин подошел ко мне, схватил за талию и дернул на себя. Я оказалась у него на руках. Мы запели уже вдвоем. — Ты сказала мне: «Не выйдет, никак!», — И тут же вдруг пропала вся романтика. Ты всё равно будешь со мной — это просто капризы твои. Мы так друг другу нужны. Он поудобнее взял меня руками за талию и подкинул в воздух, как ребенка. — Ты сказала мне: «Не выйдет, никак!», — И тут же вдруг пропала вся романтика. Ты всё равно будешь со мной — это просто капризы твои. Мы так друг другу нужны. Дин держал меня на вытянутых руках над головой, а я болтала ногами в воздухе. — Ты сказала мне: «Не выйдет, никак!», — И тут же вдруг пропала вся романтика. Ты всё равно будешь со мной — это просто капризы твои. Мы так друг другу нужны. Это был последний припев. Дин еще раз подкинул меня к потолку. Я завизжала. Он поймал меня и рассмеялся. — Ты ж мое ты солнце! Он чмокнул меня в нос. — Ну все, теперь до конца дня буду ходить с лыбой на морде лица. А ты как ребенок, честное слово! Я пихнула его в плечо. — А сам то! Дин рассмеялся. — Все, давай одеваться, а то опоздаем. Шорты снимать не смей. Дин поставил меня на пол. Я подбежала к его кровати, на которой лежала рубашка. Надела ее. Шорт почти не было видно. Только тонкая полоска джинсового цвета торчала из-под рубахи. Я закатала рукава. — Шикардятина! А сам? Дин усмехнулся и полез в шкаф. Достал оттуда такую же рубашку. — Стапэ. Это че? — Это у меня две. Одна — в мелкую клетку — на тебе, и другая — в крупную клетку — моя. Дин снял футболку и надел рубашку. Я подошла к нему вплотную и начала застегивать пуговки. — На бис? Дин улыбнулся. — Давай. — Ты сказала мне: «Не выйдет, никак!», — И тут же вдруг пропала вся романтика. Ты всё равно будешь со мной — это просто капризы твои. Мы так друг другу нужны. Я застегнула последнюю пуговку. Поправила ему воротник. Поднялась на цыпочки и чмокнула его в нос. Наконец-то! — Секас! — От секаса и слышу. Я показала ему язык трубочкой и мы вышли из комнаты. Дети восторженно завизжали, когда мы с Дином спустились по лестнице вниз. Мы рассмеялись и уткнулись друг другу в плечи. — Так, дети мои… — ООООООООО! — Тиха-тиха. Щас идем на этот, как его… Я подсказала. — На ужин. — Во, точно. На ужин. Потом сразу на сцену, где вчера было мероприятие. Ну, и там дискотека после игры. Мы построили детей и повели их в столовую. Поужинали мы тихо, без приключений. Пошли на сцену. Там постепенно собирались отряды. Я схватила Дина за руку. — Пошли! — Куда?! — Пошли-пошли-пошли! Я стащила его с перил и выперла на сцену. Тяпнула у ди-джея микрофон. — Ребята и вожатые! Сейчас, пока все собираются, предлагаю немного потанцевать! Наши дети завизжали, остальные отряды подхватили их. — Дин, Бум Бум. — Да я понял уже. Ди-джей понял меня и, улыбнувшись, включил песню. Мы с Дином улыбнулись друг другу. Вот и первые слова. Мы двигались в ритм с песней. Под припев пол сам подкидывал нас в воздух. Мы отчеканивали мощными ударами ног по полу ритм припева. Мои руки двигались сами по себе, совершая быстрые движения. Я взглянула на Дина. Он не отставал. Ребята и вожатые столпились возле сцены, повторяя за нами быстрые движения. Я слышала музыку и чувствовала ее ритм каждой клеточкой тела. И снова припев! Каждое «BOOM BOOM» отдавалось в наших ногах. Мы одновременно усмехнулись. И тут же рассмеялись над этим, не переставая двигаться. И под последнее «BOOM» встали спина к спине. Дети и вожатые захлопали. Наши дети кричали громче всех. Мы спрыгнули со сцены. Сели на перила. И рассмеялись. Так классно все получилось, что прям аааа. — Кекс, тут будем сидеть? — А что ты предлагаешь? — Пошли, прогуляемся по лагерю. Наши дети умные, сами все без нас сделают. А к дискотеке придем. Я пожала плечами. — Ну пошли. Мы спрыгнули с перил и пошли по аллее. Мы шли по пустой аллее. Со стороны сцены доносились голоса, но мы не слушали. — Дин, а Импалу ты сам покупал? Дин улыбнулся. — С чего бы такой вопрос? — Думаю, смогу ли я до двадцати лет накопить на нее. Дин рассмеялся. — Ты хочешь Импалу? — Да. Ну так? Дин засунул руки в карманы джинс и поднял голову к небу. — Мне ее папа подарил. — Папа? — Папа. Его звали Джон. Джон Винчестер. И его уже два года, как нет в живых. Я положила руку ему на плечо. — Прости, я не знала. Дин мягко улыбнулся. — Да ничего. Я уже смирился. Он подарил мне ее, когда мне исполнилось 19 лет. Уже год. — А когда у тебя день рождения? Дин улыбнулся. — Зимой. В январе. А у тебя? — Я летняя, июльская. — Видишь, какие мы разные. — Лучше всего сходятся противоположности. Мы усмехнулись. Шли в тишине. Вдруг я услышала заливистый лай. — СОБАКЕН! ГДЕ? Дин удивленно на меня уставился. Тут из кустов вылетел большой коричневый пес. Лабрадор. — Псииинка! Пес подбежал ко мне. Я присела на корточки и начала гладить его. Дин присел рядом с нами. — Чей он? Я пожала плечами. — Не знаю. Посмотрела на ошейник. — Рик. Эй, Рик, а где твой хозяин? Тут из кустов послышался шорох. — Рииик! Риииииик! Ты где? Пес обернулся на голос. Из кустов вышла девушка. Вожатая 3-го отряда, кажется. — О, Рик, вот ты где! Где вы его нашли? Она подошла к нам и закрепила на ошейнике Рика поводок. — Он сам к нам выбежал. — Сорвался с поводка, рванул куда-то… — Бывает. Девушка забрала Рика. Мы с Дином пошли дальше. — Дин, а ты бы какую собаку хотел? Дин вопросительно тыкнул пальцем себе в грудь. — Я? Собаку? Пфф, ты смеешься? — Ничуть. Я бы хотела огромного черного дога. Здоровенного такого! Чтоб как гавкнул — все обосрались! Дин рассмеялся. — Не, я б хотел питбуля. Бойцовская собака. — Это такой качковастенький? — Да, Кекс, это такой качковастенький. Мы рассмеялись. — Кекс. — Ммм? — Ты что больше любишь — день или ночь? Я задумалась. — Наверное, ночь. Ночью так тихо. Звездное небо. Луна на небе. Можно о многом подумать. Дин улыбнулся. — Я тоже люблю ночь. Но она иногда бывает страшной… Я посмотрела на него. — Монстры? Дин кивнул. — Ночью их никто не видит. И от этого они кажутся страшнее. Мы молчали. Обошли почти весь лагерь. Я толкнула его в плечо. — Ты серьезно не смотрел «Мстителей»? — Серьезно. Ни одной части. У меня отвисла челюсть. — Каааааак?! Почемууу?! Дин пожал плечами. — Возможно, потому, что я ношусь за монстрами с обрезом и мачете. — Возможно. Но здесь нет монстров. Поэтому я заставлю тебя их посмотреть. Дин рассмеялся. — Нуу, неет! — Дааа! — А нам не на чем смотреть! — У нас есть сын, у которого есть ноутбук. Одолжим пару раз и все. Тут со сцены раздалась торжественная музыка. Подведение итогов! Мы рванули туда. Так как и Дин, и я были в кроссовках, то быстро добежали. — Дорогие ребята и вожатые! Я не буду долго говорить. Победу в нашей сегодняшней игре, с отрывом от своего главного противника в 102 балла, становится… СЕДЬМОЙ ОТРЯД! Я завизжала и захлопала. Томми вышел на сцену под грохот апплодисментов. Директор вручил ему пакет со сладостями. — А сейчас — дискотека! Дети рванули к нам. — ДИИН, КЕКСИК, МЫ ПОБЕДИЛИИИ! Мы рассмеялись и обняли их. Заглянули в пакет. Точна. — План на завтра. Значит, на планерку снова не идем! Я отправила Томми отнести пакет в корпус. — DON'T STOP THE PARTY! Началась дискотека. Мы с Дином танцевали. Снова. Медляк. Он пригласил меня, хоть Полли не было и поблизости. Я положила руки ему на плечи, его руки лежали на моей талии. — Кекс. Сегодня был офигенный день. Я положила голову ему на грудь. — И не говори… Мы молчали. Да и зачем слова? — Я не знаю, как я буду жить без тебя те два дня, что уеду. — Ой, ну тебя. До меня же жил как-то. — А кто мне песни будет петь? А на голове эту штуку делать? — Дин, это называется массаж. Сэма попроси. Мы тихонько рассмеялись. Медляк закончился, а вместе с ним и дискотека. Мы собрали детей и пошли в корпус. Быстренько провели свечку, рассказали детям план на следующий день, раздали им второй ужин и отпустили по комнатам. Пошли к себе. — Дин, я не хочу играть сегодня. Я спать хочу. — Я тоже. Давай просто посидим, потом разляжемся. Я переоделась в пижаму и села на его кровать. Дин сидел в одних трусах. — И где бы я ни быыл, Ты всюду со мной… Я улыбнулась. — Моя свеча в окошке Холодной зимоой… Дин нашел в темноте мою руку. — Давай Париж. — Давай. Я прикрыла глаза. — О тебее мечтаал Парииж, По тебе Нью-Йорк сгораает, И Москва, пока ты спиишь, Для тебя цвета меняееет… Я положила голову Дину на плечо. — Нааа бульварааах, Где любвии пожаарыы, Ходяяят паарыыы… Бледный свет луны освещал почти всю комнату. Он не трогал только одну кровать в углу комнаты. На ней спали двое. Он — закинув одну руку за голову и второй рукой обнимая ее. Она — закинув на него ногу и положив голову ему на грудь. Он приоткрыл глаза. «Замерзла», прошептал. И укрыл их одеялом. Она пошевелилась. «Спи, малышка», чмокнул ее в лоб. Она сонно улыбнулась и провалилась в сон. Он долго смотрел на нее, чуть улыбаясь. «Ребенок…», прошептал. Закрыл глаза. В лагере стояла тишина.