Кексик

Проснулась я где-то к обеду. Медленно села на кровати. Тааак. Уже лучше. Я, держась за лестницу, поднялась и замерла, прислушиваясь к себе. Вроде, все нормально. Но голова такая тяжеелааая… Сколько себя помню, никогда так не напивалась. А че было то? Таак, что я помню? Помню, мы поругались. Дин кинул меня на диван, я столкнула его, он, кажется, еще головой ударился. Я побежала, забрала ключи… Уехала. В бар. Там меня понесло и я давай пить. Помню, как парни попросили рассказать им про Чистилище. Я рассказывала… Потом Дин и Сэм… Импала… Руки Дина… На восьмоом этаажеее… Девочка капризная… А потом я вырубилась. Значит, никто не пострадал. Ну и хорошо. Я взяла свое полотенце и медленно пошла в душ. Холодные струи воды привели в порядок мои мысли. Из ванной я вышла свежая, довольная, и в одном полотенце. И тут же налетела на Сэма. Мы отскочили друг от друга. — Эй, доброе утро! — Ага, и тебе не хворать. Ты куда летишь? — Лиза послала, посмотреть, как ты. — Намана я. Скажи, скоро спущусь завтракать. Вы уже завтракали, кстати? Сэм усмехнулся. — Мы уже пообедали. — Нука тиха. Так, я скоро спущусь. Я прошла мимо Сэма в комнату и закрыла дверь. Че бы мне надеть сегодня, а? Так, че у меня с настроением? Я прислушалась к себе. Хотелось обнять весь мир. Значит, что-нибудь светлое. Такс такс такс. Во. Желтая майка-борцовка иии… иии… амамам… коротенькие-прекоротенькие белые шортики. Да. Я переоделась. Как говорит папа, когда видит меня так… Я нахмурила лоб, как он. — Доча, ты шорты забыла надеть. Рассмеялась при виде своего отражения. — Счастье есть, только верь Сделай шаг навстречу… Насчет шага навстречу. Я хотела извиниться перед Дином. Эта мысль посетила меня еще в душе. Я вчера накосяячиила… Да и за то, что пьяную меня домой привез, надо поблагодарить. Я, напевая, пошла вниз. От лица Лизы — Кееев, ну подожди тыыы. Дай Таньке чай сделаю, щас придет же. А потом пойду с тобой кино смотреть, пойду. Трэн, довольно улыбаясь, сел за стол. На кухню зашел Дин. Я посмотрела на него. — О, сам замотал? — Даа, че там. Три раза обмотнул и все. Винчестер полез в холодильник. Вдруг на весь дом грохнула музыка. — Сошедшие с небеес, Как чудо из чудееес, Такие ноогии-ногии, Даются лиишь немноогиим. Мы выглянули в коридор. По лестнице спускалась Танька. Дин медленно выдохнул, глядя на нее. — В тему песня. Я усмехнулась. А он был прав. — Не чувствууя зеемлии, Плывуут как кораблии, А ноги, а ноги, а ноги-ноги-ноги, Как будто это к счастью Двее дороги. Танька, подпевая муз центру, шла к нам. Вот и скажи по ней, что она вчера три бутылки виски вылакала! — Диииин! Танька, улыбаясь, бросилась Винчестеру на шею. Тот, офигевая, обнял ее и прижал к себе. Он ловил момент. Хрен знает, че моей сестре в голову ударит, и когда он в следующий раз ее обнимет. Танька, положив голову Винчестеру на плечо, закрыла глаза. Дин прижал ее к себе обеими руками и, прикрыв глаза, зарылся ей лицом в волосы. ДА Я Ж ЩАС ЛОПНУ, ЕБАТЬ КОНЯ ЛОПАТОЙ! Танька пальцами одной руки залезла Дину в волосы. — Спасибо. Дин глубоко вдохнул и выдохнул, борясь с чувствами. — Всегда пожалуйста, Кекс… Он не мог понять, что произошло. Как и все мы. Одна Танька стояла, прижавшись к Дину, и улыбалась, смотря в окно. Ее голова лежала на плече Винчестера. Руками Дин обнимал ее за талию и прижимал вплотную к себе. Он жадно вдыхал запах ее волос. Да я же щас разревусь… Танька приподнялась на цыпочки, чтобы достать до уха Дина. Он наклонился к ней. Мои уши превратились в локаторы. Танька чуть ли не касалась губами уха Дина. Тот прикрыл глаза. — Прости меня, пожалуйста, за вчерашнее… Я отошла на кухню и села на пол около холодильника. Потому что по моим щекам побежали слезы. Я выглянула в коридор. — Простишь? Дин уткнулся Таньке в шею. — Конечно, солнце мое… Я сжала губы, чтобы не всхлипывать. Сэм и Кев сидели за столом и молча смотрели на меня. Я не обращала на них внимания. Для меня сейчас центром всей Вселенной были два придурка, стоящие в коридоре, и любящие друг друг до смерти. Только ни один из них не догадывается о чувствах другого. Дин нехотя выпустил Таньку из своих объятий. Моя сестра подтянула шорты и пошла на кухню. Я быстро встала и вытерла слезы. Отвернулась к плите. Танька села за стол. Дин, поглядывая на нее, осторожно сел рядом с ней. Она рассмеялась. — Да не бойся ты! У меня сегодня настроение хорошее. Даже ругаться с тобой не хочется. Дин улыбнулся. Я, успокоившись, налила Таньке чай. — Лииизаааа! Ну ты гдеееее? Блин, я же про Кева забыла! Он сидит там в комнате и ждет! — Ладно, я пойду. Дин улыбнулся и подмигнул мне. Я показала ему язык и пошла наверх, оставляя их наедине.

***

Я пила чай, а Дин смотрел на меня и задумчиво улыбался. Я улыбнулась ему. — Ты чего? — Да так. Вспомнил, как в лагере хохотали над Полли. Я рассмеялась. — Боже, бедная девочка! Она так надеялась, так ждала, так верила! — Иди нафиг! Мы рассмеялись. По лестнице раздалось топание, и на кухню влетел мой пес. Бросился ко мне. Я села на пол на колени, забыв о чае, и обняла своего бога за шею. — Тоооор! Малыш мой! Я тебя со вчерашнего дня не видела! Как дела у тебя? Пес положил голову мне на плечо и тяжело вздохнул. — Ууу, все так плохо? И что будем делать? Тор повесил голову и пожал плечами. Дааа, мой пес умеет пожимать плечами! Дин сидел, не зная, смеяться ему или охуевать. Я потрепала Тора за ухом. Он посмотрел на меня. — Все будет хорошо, да? Мы справимся. Поцелуй меня. Дин удивленно приподнял бровь. Тор положил передние лапы мне на плечи и лизнул меня в щеку. Я чмокнула его в мокрый нос. Тор подбежал к своей миске и, виляя хвостом, начал есть. Я села обратно за стол и продолжила пить чай. — Он понимает тебя? Дин потрясенно смотрел то на меня, то на Тора. Я кивнула. — В Чистилище, когда наступало затишье, я садилась за микросхемы, а он ложился рядом. Через месяц я начала замечать, что он понимает, что я говорю. Он различал тембр моего голоса, мое настроение. Я научила его отвечать на мои вопросы, вздыхать и пожимать плечами. Кстати, круто получилось, да? Дин кивнул. Я допила чай и вышла из-за стола. — Кекс, пошли на улицу? Я удивилась, но согласилась. — Пошли. А зачем? Дин встал и подошел ко мне. — Просто. Посидим, поговорим. Че дома то сидеть. Вон, познакомишь меня с Тором поближе. Пес услышал свое имя и поднял голову от чашки. Дин усмехнулся. Посмотрел на меня. — Так че, идем? Я кивнула. Мы вышли из дома. Сели на траву и вытянули ноги. Тор бегал неподалеку, гоняя бабочек. Дин посмотрел на солнце и зажмурился. Какие у него морщинки возле глаз классные… — Кекс, а Кекс. Я посмотрела на него. — Чего? — А у тебя парень есть? Я усмехнулась. — Нет. С моим характером жить невозможно. Сам видишь, я вчера тебя вон как уебала об столик, а сегодня сижу и разговариваю нормально. Дин улыбнулся. — А как я с тобой тогда, в лагере, целый месяц прожил в одной комнате? Я пожала плечами. И тут до меня дошло. — Дииин… Это ж я тебя вчера… Господи… Нука покажи! Я подсела к Дину вплотную. Винчестер размотал повязку. Ужас какой… Я закрыла руками лицо. — Боже, Дин… Прости меня… Дин мягко улыбнулся. — Родная, я тебя уже простил. Я и не обижался на тебя. Офигееть… Там такая дыра… А крови сколько было… Я отвернулась от него. — Я тебе чуть голову не проломила. Говорю же, никто со мной не уживается. Всем сложно. Дин подсел ко мне со спины. Осторожно, несмело, обнял руками за талию и положил голову мне на плечо. — Ну ты чего такое говоришь-то? — Да че говорить. Я так скоро одна останусь. Дин едва ощутимыми прикосновениями пальцев отодвинул лямку моей майки. Его губы легко коснулись моего плеча. — Ты никогда не будешь одна. У тебя буду я. Всегда. Независимо от того, в ссоре мы или нет. Даже если мы будем жить далеко друг от друга, я всегда буду с тобой. Ты только позвони, и я примчусь. Потому что я… Не могу иначе. Мы немного помолчали. Потом Дин снова заговорил. — Нельзя, чтобы человек был один. Нельзя. Это сначала ему будет казаться, что он один, и ему хорошо. Мол, могу делать, что хочу и т.д. Но со временем он поймет, что нет ничего хуже одиночества. Каждому нужен свидетель его жизни. Чтобы человек ушел, а память о том, что он сделал, как он жил, осталась. Именно поэтому люди и женятся. Они не хотят быть одни. Супруг — это свидетель твоей жизни. Он знает о тебе все. Всю твою жизнь. Он всегда с тобой. И, когда ты уйдешь, он будет рассказывать о тебе другим. И память о тебе останется. Твой супруг — это твое все. Это вся твоя жизнь. И что бы он ни сделал, как бы он ни поступил — ты будешь любить его. Любого. И трезвого, и пьяного, и богатого, и бедного, и худого, и толстого, и красивого, и некрасивого. Твоему сердцу безразлично, как выглядит человек. Ему важно, что чувствует его сердце. Когда два сумасшедших разума противятся отношениям, сердца рвутся друг к другу. Винчестер уткнулся лицом мне в шею. А я молчала. Я была в шоке. Не ожидала я, что он может так сказать… Дин чуть крепче сжал меня в своих объятиях. — Кекс, покидай молот, а. Я усмехнулась. — Зачем? Дин улыбнулся. — Мне нравится, когда ты его швыряешь. Да еще так со злостью, прям ррр. — Отпусти меня тогда. — Когда-нибудь — не отпущу. Дин разомкнул руки. Я встала и потянулась. Похрустела всеми костями и вздохнула. Как же хорошооо… Где там мой Костик… Костолом влетел мне в руку из окна комнаты. Я довольно улыбнулась, пробуя его в руке. Хороший мой… Дин сидел на траве, скрестив ноги по-турецки, и наблюдал за мной. Я раскрутила молот в руке. Еще раз взглянула на Дина. Тот не сводил с меня глаз. Я швырнула Костолом в стену противоположного дома. Поднялась туча пыли от разбитых кирпичей. Дин восхищенно смотрел на меня. Пятно на моей руке засветилось, и Костолом снова был у меня в руке. — Смотри внимательно. Дин и так не отводил взгляда. Я раскрутила Костик и метнула его в стену. Потянула его к себе. Молот замер в воздухе. Я, делая круги рукой, раскручивала Костолом на расстоянии. Раскрутила и снова направила руку на стену. Молот с охуенной силой врезался в нее. Дыра получилась еще больше, чем в прошлый раз. Через 3 секунды Костолом был у меня в руке. Дин сидел, приоткрыв рот от удивления. — Ты… на расстоянии… тоже можешь?! Я усмехнулась и кивнула. Подошла к нему. — Хочешь фокус? Дин был не то что испуган, но насторожен. — Какой? Я взъерошила ему волосы свободной рукой. — Да не бойся. Голову тебе я разбивать не буду. Просто встань, для начала. Дин поднялся. Я выпустила молот из руки и, направляя его импульсами, остановила рядом с Винчестером. Перед ним в воздухе висел молот. Дин уставился на Костик. — И что? Я усмехнулась. — Возьми его двумя руками. Только крепко сожми. Прям крепко. Как… как ты свою девушку обнимаешь. У тебя же по-любому есть девушка. Вот с какой силой ты ее обнимаешь, с такой и Костик в руках сожми. Дин усмехнулся и посмотрел на свои ботинки. — У меня нет девушки. Я прям там и села. — Всмыыысле? Дин пожал плечами. — В прямом. Я один. Я улыбнулась. — Ты не один. У тебя есть Сэм. Дин поднял голову и посмотрел мне в глаза. — А ты у меня есть? Его зеленые глаза… Господи… Снова, как тогда, в лагере, я не могла отвести взгляда. Прошло время, и в его глазах что-то изменилось. Они стали не только еще зеленее и красивее. Сам взгляд… Он изменился. Дин смотрел на меня, заглядывая в самую душу. — Не знаю… Это зависит от моего настроения. Ты же видишь, какая я. Дин улыбнулся. — Самая лучшая. Я улыбнулась ему в ответ. Дин подмигнул мне. — А теперь покажи мне фокус. Я отошла от Дина. — Держись крепче. Винчестер сжал молот двумя руками. — Не боишься? Дин усмехнулся. — Я даже не знаю, чего мне бояться. — Ну и чудненько. Готов? Винчестер кивнул. Пятно на моей ладони засияло. Я медленно подняла правую руку вверх. Ноги Дина потихоньку оторвались от земли. Молот, следуя за моей рукой, поднимался вверх, таща за собой Винчестера. Парень охуевше посмотрел на меня. Я усмехнулась и подняла Костолом еще выше. Дин ловил кайф. Он улыбался. Подтянулся на руках, перехватив молот повыше. У меня чуть глаза не выпали от его мышц. Но я держала себя в руках. — Хочешь полетать? Винчестер улыбнулся, как ребенок, и кивнул. Я быстрым движением отвела руку вправо. Молот понесся в том же направлении. Дин, уже вися в воздухе в горизонтальном направлении, хохотал. Я отводила руку то влево, то вправо. Молот летал со скоростью реактивной ракеты, и Дин вместе с ним. Винчестер заливался счастливым смехом. Вот ребенок-то… Я подняла руку вверх, и молот, перевернувшись в вертикальное положение, взмыл в воздух. Когда от Винчестера осталась только точка на небе, я остановила руку. Он сейчас где-то на уровне облаков. Пусть посидит, понаслаждается видом. Я держала руку вытянутой в направлении неба. Из окна на втором этаже выглянула Лизка. — Таньк, а где Винчестер? — А че, сильно надо? — У него телефон звонит. — Лана, щас верну. — Всмысле «верну»?! Я усмехнулась и опустила руку вниз. Лизка непонимающе уставилась на меня. Раздался оглушительный свист. Разрезая воздух, с неба падал мой молот. А за ним, хохоча, летел Винчестер. Лизка охуевше уставилась в небо. Костолом набирал скорость, так что мне пришлось взять дело под контроль. Иначе от Дина осталось бы мокрое место. Плавно опустив молот на землю, я подбежала к Винчестеру. Он лежал, распластавшись, и смотрел в небо. На его губах играла блаженная улыбка. Я села рядом с ним на колени. — Эй, ты как? Дин посмотрел на меня. Его глаза светились счастьем. — Это охуенно… Боже, как это классно… Он улыбался. Улыбалась и я. Одна Лизка, ударившись челюстью об подоконник, охуевше смотрела на нас. Мы с Дином сидели за столом. Он описывал свои ощущения и впечатления от полета. — Это просто… Ооох… Ветер в лицо, тебя подкидывает вверх… Дин прикрыл глаза, вспоминая, что пережил полчаса назад. Я сидела напротив него, закинув ногу на ногу, и пила чай. — А потом так вжиииииииить! Винчестер раскинул руки, изображая самолет. Я рассмеялась. Он смотрел на меня и улыбался. — Я так люблю, когда ты смеешься… Я посмотрела на него. — Ах это ты специально меня рассмешил! Дин захохотал и замахал руками. Я поднялась из-за стола и подошла к нему. — Ну все, капец тебе! Я запустила руки в его волосы и начала лохматить шевелюру Винчестера. Он хохотал, мотал головой, но бесполезно. — Отпустииии! Дин схватил меня за запястья. Я еще сильнее начала лохматить его волосы. И, когда его голова стала похожа на одуванчик, я убрала руки. Винчестер по-прежнему держал меня за запястья. — Все? Я кивнула. — Все, я отомстила. Я довольна. Большие пальцы рук Дина нежно поглаживали мои запястья. — Кекс, а ты расскажешь, из-за чего обиделась на меня? Ну вот че он? Ну все же хорошо было. А щас он напомнил… Снова где-то в глубине души проснулась обида на Дина. — Когда-нибудь расскажу. Винчестер заглянул мне в глаза. — Почему не сейчас? Я медленно высвободила свои руки из рук Дина. — Потому что сейчас у меня слишком мирное настроение для этого. Дин кивнул. Я снова села напротив него и, периодически отхлебывая чай, уставилась в окно. Вдруг Дин коснулся моей руки. — Кекс, а ты закончила институт? Я поджала губы и помотала головой. — Это из-за Чистилища? Я прикрыла глаза и кивнула. Дин мягко улыбнулся. — А если бы тебя снова взяли, ты бы продолжила учиться? Я кивнула. — У тебя даже проект готов. Я непонимающе посмотрела на Винчестера. Тот взял мою правую ладонь в свои руки. Подушечкой пальца провел по магниту под кожей. — Твой молот. Это же гениально. Красный диплом тебе обеспечен. Я улыбнулась. Пальцы Дина по-прежнему обводили магнит на моей ладони. Мы молчали, думая каждый о своем. Вдруг со второго этажа раздался хлопок двери. — УКУС — ЭТО ПОДАРОК, КЕВИН! По коридору раздались шаги. За секунду до того, как Лизка вошла на кухню, Дин отпустил мою ладонь и засунул руки в карманы. Моя сестра, что-то напевая, подбежала к чайнику. — Ну че, голубки, воркуете? Дин поднял голову и посмотрел на нее так, что у меня мурашки по коже побежали. — Ам, не воркуете, значит. Опять ругаетесь? Дин помотал головой. — Чай пьем. Лизка прищурилась. — Че-то тихо вы чай пьете. Дин прикрыл глаза, сдерживая себя. — Лизавета. Иди. На. Кол. Лизка пожала плечами. — Да пожалуйста. Больно надо. Хоть любовью занимайтесь. Мне-то что. Дин рыкнул на нее. Моя сестра быстро съебалась на второй этаж. А я горящими глазами смотрела на злого Дина. Мне понравилось, как он зарычал. Как под его кожей заходили мышцы, когда он сдерживал злость. Как на его шее стала видна вена от напряжения. Интересно, а в порыве страсти он рычит? Я помотала головой, прогоняя ненужные мысли. Нашла о чем думать! Я посмотрела на Винчестера. Он задумчиво смотрел в окно. И даже не заметил, что… — Дин, пошли. Он оторвался от созерцания природы и посмотрел на меня. — Куда? Я подошла к нему и взяла за руку. — Пошли-пошли. Винчестер, ничего не понимая, встал из-за стола и пошел за мной. Мы зашли в ванную. Дин честно старался спрятать в своем взгляде похоть, но у него не вышло. Я усмехнулась и, взяв его за плечи, усадила на край ванны. Отвернулась к шкафчику. Винчестер молчал. Но по его глазам можно было прочитать все, о чем он думает. — Где же он… Папа же здесь где-то хранит… Я рылась в коробке с медикаментами, а Дин не сводил глаз с открывшегося ему вида. Моя задница, в одних коротких шортах, находилась прямо перед ним. — Нашла! Я повернулась к Дину. Он посмотрел на то, что я держала в руке. И опешил. — Это… Ты… Бляяяять… Я рассмеялась. В моей руке был бинт. Я подошла вплотную к Дину. Его голова находилась на уровне моего живота. — А я уже… Оооох… Кекс, ты… Я улыбнулась. — Наебала, да? Ну признааайся, наебала. Дин усмехнулся. — Да, наебала. Еще на кухне я заметила, что его рана на лбу снова начала кровоточить. Поэтому пришлось вести его сюда. Я начала заматывать ему голову. Дин сидел тихо, изредка поглядывая на меня. Я улыбнулась. — Не стыдно, Винчестер? Дин покраснел и, улыбнувшись, склонил голову. Опять эти морщинки возле глаз… — Стыдно. Он уперся лбом мне в живот. Я завязала на его затылке красивый бантик и взъерошила Дину волосы. — Ну вот и все, извращенец. Дин поелозил головой на моем животе. — Я же не специально. Это ты. Взяла за руку, повела в ванную. Посадила. Потом еще и батя. Я вообще чуть не умер. Я рассмеялась. — Ну все, извращуга, пошли. А то вдвоем в ванной торчать не прикольно. Дин улыбнулся и поднял голову. В его глазах плясали черти. — Не прикольно, да? Я махнула рукой. — Ой, иди нахуй! Дин рассмеялся. Мы вышли из ванной. Винчестер пошел в зал, а я в свою комнату. Лизку с Трэном отправила в спальню для гостей, пусть там бесятся. Сама завалилась на кровать, достала наушники и погрузилась в мир Тони Раута. Прошло 2 недели — Я не андерграунд, я еще ниже, вот так то Настолько низко, что мне греет ноги магма! Я готовила на кухне, врубив музыку на полную. Папы нет, Сэм уехал по делам, Лизке с Кевином вообще пофигу, что тут творится. Дин на улице бесился с Тором. Я выглянула в окно. Парень лежал на спине. Тор стоял на нем сверху и громко лаял. Дин хохотал, закрывал ему пасть руками, но было бесполезно. Мой пес как я же. Не заткнуть просто так. Дин перевернулся на живот и положил голову на траву. Тор запрыгнул ему на спину и, взяв ворот рубашки Винчестера в зубы, потянул. Дин заверещал, хотел вылезти из-под Тора, но тот не дал ему и сдвинуться. Мой пес. Винчестер вертелся, как уж на сковородке. Наконец, у него получилось завалить Тора на землю. Вот только ненадолго. Мой бог не любит, когда он проигрывает. Поэтому Тор клацнул челюстями около уха Дина. Винчестер вздрогнул, и псу этого хватило. Я прям увидела, как под его шестью перекатываются мышцы. Ты ж мой хороший… И снова Тор сидит на Дине. Винчестер откинул голову назад, сдаваясь. Тор встал на Дине, уперевшись ему передними лапами на грудь и склонил свою морду к лицу Винчестера. Тот лежал, закрыв глаза. Мой пес заскулил. Лег, вытянувшись во всю длину, на Дине и положил голову на передние лапы. Уставился на Дина грустными глазами, поскуливая. Винчестер приоткрыл один глаз и, улыбнувшись, поднял голову. Тор радостно залаял. Дин рассмеялся и потрепал его за ушами. Я усмехнулась и вернулась к готовке. Сегодня я делаю котлетки и варю рис. Половину фарша я съела сама, из остального делала котлеты. Дверь открылась, и на кухню влетел Тор. Я даже не повернулась. — Тор, лапы вытри. Пес послушно убежал обратно к двери, лапы вытирать. Через минуту он вернулся. Я оставила фарш в покое и присела перед ним на корточки. — Лапы покажи. Тор по очереди поднимал каждую из четырех лап. Я погладила его по голове. Встала и, взяв на вилку немножко фарша с луком, не удержалась и съела. Боже, вот вкуснятина то! Тор, почуяв мясо, встал на задние лапы, положил передние мне на плечи и принялся лизать мне губы. За этим нас застал Дин. — Ам… Кхэм… Если я не ошибаюсь, это называется зоофилией. Мы с Тором повернули к нему головы. — Иди… — Гав! — Нафиг! — Гав! Дин рассмеялся. Сел за стол. Тор подбежал к нему и лег около его ног. — Что на ужин? Я ловко накидала полную сковородку котлет и повернулась к Дину, жуя фарш. — Котлетки и рис. Дин усмехнулся. — А сколько бы было котлет, если бы ты не съела фарш? — Ровно вдвое больше. Мы рассмеялись. Котлетки были готовы, рис доваривался. Мы с Дином сидели на кухне и разговаривали. — А ты давно начала этого своего Раута слушать? Дин отхлебнул чай. Это уже третья кружка. Я пожала плечами. — Как из Чистилища вернулась. Настроение было такое, что страшно становилось. Ну, я и услышала его в такси, пока до дома ехала. А потом понеслааась. Дин усмехнулся. Я доготовила рис и поставила кастрюлю на плиту. — Фуф, всооо. Дин улыбнулся. — Когда ужинать будем? Я пожала плечами. — Не знаю. Эта. Поговорить с тобой хотела. Я села рядом с Дином. Тот посмотрел на меня. — Что такое? — Че там у Лизки с Кевом? Дин рассмеялся. — У них? Пока ничего. Только не отходят друг от друга. Но не встречаются еще. — Ммм. А то прям не оторвать друг от друга. Дин улыбнулся. — Нас тоже когда-то было не оторвать друг от друга. Особенно перед последним концертом. Костюмы Тора и Кэпа… Я закрыла лицо руками. Все воспоминания ожили. — Это было давно. Времена меняются, Дин. Винчестер кивнул и уставился в окно. — Дин, я все помню. Правда. Но сейчас… То ли я выросла, то ли смотрю на мир теперь по другому. Прости. Дин мягко улыбнулся. Снова эти морщинки возле его глаз… — Не извиняйся. Ты здесь ни при чем. Я тоже изменился. Я уже не чувствую того, что чувствовал раньше. Друзья? Дин протянул мне ладонь. Я прищурилась. — А если у меня завтра настроение испортится и я тебя побью? Дин усмехнулся. — Ничего страшного, переживу. Я пожала ему руку. — Тогда друзья. Дин улыбнулся мне. Подушечками пальцев поглаживал мои запястья. Да какие нафиг друзья… Еще немного, и я снова влюблюсь в него… Не надо так. Надо разозлиться на него. Или что-нибудь сделать, чтобы он разозлился на меня. Я сидела у себя в комнате на полу, в одном нижнем белье, и слушала Оксимирона. Огромные наушники полностью закрывали мои уши. — Уж который год который город под подошвой… Я, прикрыв глаза, губами повторяла припев. Уже восемь часов вечера. Мы поужинали и разошлись каждый по своим делам. Сэм пошел смотреть кино в зале, Кев и Лиза в спальне для гостей о чем-то разговаривали. Дин сидел в прихожей на полу и играл с Тором. А я хотела переодеться, но Окси… Вдруг мне на плечи легли мужские руки. Я решила не обращать внимания. — В гору, когда прет, потом под гору, когда тошно… Кто-то сел за моей спиной и начал медленно разминать мои голые плечи. Я знала, кто это. Но не обращала внимания. — Я не Гулливер, но все же город под подошвой… Музыка играла у меня в наушниках, а сердце билось чуть быстрее. Я чуть не застонала, когда массажные движения достигли пика, но сдержалась. Вскоре Дин накинул мне на плечи свою рубашку. Я повесила наушники на шею и замоталась в нее. — А то сидишь тут, голышом почти. Соблазняешь, знаешь ли. Я усмехнулась. Он так и сидел за моей спиной, положив руки мне на плечи. Тут у меня зазвонил телефон. Мое плечо уже чувствовало легкие прикосновения губ Винчестера, но я все-таки взяла трубку. — Да? — Мисс Матис? Я чуть не упала. Это директор института! Губы Дина уже оставляли маленькие пятнышки у меня на шее. — Да, это я. Мистер Эванс, что-то случилось? Я изогнула шею, стараясь не подставлять ее Дину. Но было бесполезно. Моя шея горела. — Я хотел вам сообщить, что раз вы уже выздоровели, то мы с радостью возьмем вас обратно на факультет ядерной физики и электроники! Вы рады? Тут Дин зубами прикусил мочку моего уха. Я не смогла сдержать стона, однако успела прикрыть микрофон рукой. — Разумеется, рада, мистер Эванс! — Тогда завтра приходите в институт, мы посмотрим, на чем вы закончили обучение, и поможем вам догнать курс. Снова страдали мои плечи. Дин покрывал их легкими поцелуями. — Хорошо, я приду. Спасибо вам огромное, мистер Эванс! — Да незачто! Я быстро скинула звонок. Отшвырнула телефон в сторону. Развернулась к Дину лицом. Я не знаю, куда делся мой разум. Но при виде глаз Дина, таких зеленых и завораживающих, я не смогла вернуть свои мозги на место. Я толкнула Винчестера. Он упал на пол. Обхватил мои бедра руками и потянул меня на себя. Наши губы сами нашли друг друга. Боже, как давно я не чувствовала вкуса его губ… Два года… Дин не стеснялся. Его язык уже пролез в мой рот и чувствовал себя там, как дома. Его пальцы сжимали мои бедра так, что завтра по-любому останутся синяки. Я нависала над ним, уперев руки ему в плечи, а колени — по бокам от его торса. Рубашка, которую Дин накинул мне на плечи, распахнулась. Руки Винчестера бродили по моему телу. Одной рукой я провела по его груди, прессу. Дин чуть застонал мне в губы. Пальчиками я приподняла край его футболки. Медленно провела подушечками пальцев по всем кубикам пресса. Дин рыкнул и, резко перевернувшись, навис надо мной. Теперь уже я была жертвой его рук. От его прикосновений по моему телу бежали мурашки. Его руки сжимали мои бедра, гладили кожу живота, щекотали ключицы. Я, выгнувшись от наслаждения, нечаянно укусила его за губу. Дин застонал. Не то от боли, не то от страсти. Я, прошептав: «Прости…», снова нежно примкнула к губам Дина. Винчестер, казалось, был ненасытен. Он не обращал внимания ни на кровь на губе, ни на то, что его стон могли услышать все в этом доме. Кроме меня для него ничего не существовало. Дин целовал меня так, словно мои губы были кислородом. Когда же он оторвался от меня, то не мог дышать еще минуты 3. Я тяжело дышала, мои волосы рассыпались по полу. Дин уперся лбом мне в живот. — Идиооот… — Согласна… Мы медленно, с хрипами, дышали. Пульс зашкаливал. У Дина кровь прилила к вискам, вены взбухли. Он обхватил руками голову. — Прости… Винчестер медленно сел. Окинул меня, лежащую в беспамятстве на полу, взглядом. — Я не могу контролировать себя, когда ты рядом. Коснулся губами моего лба и вышел из комнаты. Я медленно поднялась с пола. Голова кружилась, в глазах темнело. Пошатываясь, я села на кровать. Так. То, что происходило здесь последние сорок минут, я даже вспоминать не хочу. Потому что это уже слишком. Ни с того ни с сего просто чуть не переспали. Нельзя так. Сами же до этого на кухне говорили, что все изменилось. Вот пусть и изменится. Больше я об этом не думаю, все. А что было до этого… Ага. Мистер Эванс. Меня взяли обратно в институт! Урааа! Я получу этот чертов аттестат! Надо Лизке сказать! И папе позвонить! Я накинула рубашку, оставленную Дином. Она была большая, закрывала мои бедра почти полностью. Поэтому больше я ничего не надела. Поправила волосы и пошла вниз. В ванной умылась. Холодная вода привела меня в чувство. На раковине были следы крови. Значит, Дин тоже недавно тут был. Я же ему губу прикусила… Я вышла из ванной. Зашла в зал. Сэм сидел, с улыбкой уставившись в экран. Я посмотрела в телевизор. — ЕЩЕ НЕСИ! Крис Хемсворт в роли Тора грохнул стакан об пол. Мы с Сэмом не выдержали и рассмеялись. Он поставил фильм на паузу и обернулся ко мне. — О, ты здесь? Я села к нему на диван. — Да, здесь. Прикинь чо. Я перебралась к нему на колени. Сэм улыбнулся. — Чо? Я положила руки ему на плечи. — Меня обратно в институт взяли! Сэм обнял меня, крепко прижав к себе. — Это же круто! Диплом получишь! Я уткнулась носом ему в волосы. Лосяшик мой… Мы еще немного поговорили. Я так и сидела у Сэма на коленях. — Ладно, я пойду, надо еще Лизке сказать. И Трэну. — Да, иди. А я тут еще щас над тем, как он будет лошадь требовать, поржу. Я соскочила с колен Винчестера и побежала наверх. Сэм окликнул меня, когда я была на лестнице. — Кекс, а Дин знает? Я пожала плечами. — Он заглянул в комнату, когда я разговаривала по телефону. Так что, может и знает. А где он, кстати? Сэм кивком указал на окно. Я посмотрела туда. Дин сидел на капоте Импалы, поджав колени к груди, положив на них руки, а на руки — голову. Руками он держался за голову. Я сглотнула. Так, спокойно. Меня не волнует, что там с ним, не волнууует… Я быстро побежала наверх. Постучалась в дверь к Трэну и Лизке. Послышался грохот, и через минуту на пороге оказалась Лизка. — Братан, тебе чего? Я усмехнулась. — Сильно отвлекаю? Лизка помотала головой. — Че хотела? Я уже припрыгивала на месте. — Меня взяли обратно в институуут! Лизка завизжала и бросилась ко мне на шею. Я засмеялась и обняла ее. — Это же ты теперь сможешь профессию получить?! Я кивнула. Лизка чуть не задушила меня. Наконец, она отпустила мою шею. Из комнаты вышел Кевин. — Таньк, поздравляю! Я кинулась ему на шею. Парень обнял меня. — И че, ты завтра в институт? Я кивнула. Пока мы с Кевином разговаривали, Лизка взяла подушку из комнаты и на цыпочках подошла к парню со спины. И, когда он что-то говорил мне о теории вероятности, моя сестра со всей дури шандарахнула Кевина подушкой по башке. Тот аж пополам согнулся. Я не смогла сдержать смеха. Кевин заверещал, как пожарная сирена, и бросился на Лизку. Эти двое влетели в комнату и упали на пол. Я закрыла дверь комнаты. Придурки. Все-таки нужно сходить к Дину. Я сбежала вниз по лестнице. Обула ботинки наспех и вышла на улицу. Дин сидел, скрестив ноги по-турецки и, запустив руки в волосы, покачивался вперед-назад. Я неслышно подошла к нему. — Эй, ты чего? Дин поднял голову и посмотрел на меня. В его глазах была… ненависть? — Я только что понял. Я могу преодолеть мое влечение к тебе. Пусть оно и невероятно сильное. Я скрестила руки на груди. — Я слушаю. Дин встал с капота и подошел ко мне. — Чтобы контролировать себя, я должен… должен ненавидеть тебя. Я вопросительно приподняла бровь. — Ненавидеть? Дин кивнул. — Самой лютой ненавистью. Иначе это влечение сведет меня с ума. Я стояла, словно громом пораженная. Но даже глазом не моргнула. Из глубины души я начала доставать ту самую обиду. — Ударь меня. Я знаю, что ты сейчас чувствуешь. Ударь. Я залепила ему пощечину. — Еще. Я ударила его еще раз. Обида поглотила мою душу. Дин рыкнул. Взял меня за воротник рубашки и приподнял над землей. — Я буду пытаться ненавидеть тебя. Всем сердцем. Не знаю, получится ли. Но я начну сейчас. Я ненавижу тебя. Я усмехнулась. — Взаимно. Дин посмотрел на меня, прищурившись. Где-то в глубине его глаз блестнула нежность, но тут же погасла. Вместо нее — только искра ненависти. Винчестер поставил меня на землю. Я резко развернулась и пошла к дому. Ну вот и чудно. И плевать, что ком стоит в горле. Зато больше не буду сходить по нему с ума. Ненависть. Она поможет. Она закроет мое сердце на замок. И никогда больше не откроет его для Дина Винчестера.