Кексик

Утром я проснулась, полная энергии и сил. Соскочила с кровати, чмокнула Тонечку на плакате и, в одной пижамной рубашке и плавках, полетела в ванную. Но там я столкнулась с Дином. Скрипнула зубами. Посмотрела на Винчестера. Дин, в одних джинсах, стоял около раковины и чистил зубы. Он посмотрел на меня. Из беззаботного его взгляд тут же стал жестким. Он сплюнул, прополоскал рот и, вытерев лицо своим полотенцем, вышел из ванной. Ни «Привет», ни «Доброе утро». Ну и ладно. Больно надо. Я, пританцовывая, умылась и побежала одеваться. Это институт. А мы девочки приличные. Иногда. Редко. Я достала из шкафа узкие серые брюки и белую рубашку. Оделась и посмотрела на себя в зеркало. На шее все еще краснели маленькие пятна. Падла. Я приподняла воротник рубашки. Во, не видно. Распустила волосы. Закинула в сумку конспекты, которые писала последними, два года назад. Надо ж еще позавтракать… Я спустилась вниз. — ТРЭЭЭЭН! Лизка че то бушует на кухне. Я поставила сумку в прихожей и пошла туда. Лизка сидела на столе в пижаме и болтала ногами. Кевин, положив руки ей на бедра, что-то говорил, смотря моей сестре в глаза. Парень был в одних трусах. — Так что, пойдем на Дэдпула? Правая рука Кева поднялась чуть выше по бедру Лизки. Та улыбнулась. — Ну не знааааю… Кевин укусил ее за ляшку. У меня чуть глаза не выпали. Лизка засмеялась. — Да, да, да! Пойду я с тобой на Дэдпула! Моя сестра взъерошила Трэну волосы. Тот, улыбаясь, смотрел на нее. Вдруг кто-то ощутимо ткнул меня пальцами под ребра. От неожиданности и боли я вскрикнула. Обернулась. — Сэм! Винчестер-младший рассмеялся и чмокнул меня в щеку. — Доброе утро, студентка! Стоишь тут, вся такая примерная, в рубашке в белой, в брюках… Я уперла руки в подмышки. — Тебе, всмысле, че то не нравится, я не поняла? Сэм рассмеялся. — Не-не, все нормально. Тебе идет. Я улыбнулась. — Спасибо. И, да. Я чмокнула его в ответ. — И тебе доброе утро. Я повернулась к Лизке и Трэну, намереваясь пожелать им доброго утра. Однако вместо этого увидела их охуевшие рожи. Рукалицо. — Нет. Нет. Нет. Сэм, нет? Я пихнула Винчестера в бок. — Нет-нет-нет. Ни за что. Она апасная. Я шлепнула его по плечу. Мы рассмеялись. Лизка слезла со стола и налила всем чай. Я поглядывала то на нее, то на Кевина, и не могла стереть улыбку со своих губ. — Сэмми, а меня позвать не на… На кухню зашел Дин. Наткнулся взглядом на улыбающуюся меня. — Ненавижу тебя… Я улыбнулась. — Взаимно. Винчестер вышел с кухни. Я, отхлебнула чай и чуть не поперхнулась. На меня смотрели три пары офигевающих глаз. — Хоспадеептвоюмать… Да, мы поругались. Лизка побледнела, потом покраснела. Я медленно вылезла из-за стола. — Кеееев. Кевиииин. ДЕРЖИ ЕЁ! Последние слова я уже провизжала, вылетая в прихожую. Лизка понеслась было за мной, но Кевин поймал ее за талию и крепко прижал к себе. Я, обуваясь, улыбалась. — УБЬЮ! Лизка дергалась, но Трэн только сильнее напрягал руки и прижимал ее к своей груди. Я схватила сумку. Свистнула Тора. Вытянула руку. Тут же в нее из комнаты прилетели ключи от Хаммера. Пес подбежал ко мне. — Тор, уходим, малыш, уходииим! Парни, счастливо. Лизка, я тебя люблю. Дин, ненавижууу! Мы с Тором выбежали за дверь. Я жестом открыла гараж, отодвинув задвижку. Силой притянула Хаммер из гаража к себе. Машина замерла около меня. Я открыла дверь и запустила Тора. Он запрыгнул на переднее сидение. Я села на водительское. — Ну че, родной, поехали учиться? Я потрепала пса за ушами. Завела Хаммер и поехала в колледж. Господи, какая сумасшедшая у меня «семейка»… От лица Шелли Я сидела на крыльце института и читала конспект по ядерной физике. Ох уж мне эта физика… А все из-за мамы — она хотела, чтобы я была специалистом в этой области. Эээх. Неподалеку, на стоянке, поднялся шум. Я подняла голову. Ко мне шел мой Джейк. — Привет, родная. Он поцеловал меня. Сел рядом. — Что читаешь? Я положила голову ему на плечо. — Физику. — Ууу. Темный лес. Конечно, он то на биохиме… Мы сидели еще минут 15. Разговаривали обо всем. Вдруг послышался рев движка. Мощный такой рев. Как будто там динозавр. Мы подняли головы. На стоянку вылетел черный Хаммер. Идеально вошел в свободное место на парковке. Дверь открылась, и из этого джипа… вылезла девушка. Нифа. Я думала такие машины только у парней. Следом за ней выпрыгнула собака. Ой, какая классная… — Джейк, смотри-смотри! Собачка! Мой парень усмехнулся. Девушка закрыла машину, засунула ключи в карман брюк. — Тор, малыш, пошли. Песика зовут Тооор! Стапэ. Пес по кличке Тор у Тани… Я пихнула Джейка в бок. — Джейк, помнишь Таню, со мной училась? Эдакий ходячий позитив? Всегда и везде? Джейк кивнул. — И че, ты думаешь, это она? Я пожала плечами и присмотрелась к девушке. Таня, которая пропала два года назад, была милой девушкой, с приятным лицом. Фигура у нее была, не идеальная, конечно, но была. А эта девушка… Длинный русые волосы, идеально лежащие на спине. Безумно красивое лицо… Большие, огромные голубые глаза, чистая, без всяких черных точек, кожа. А фигура… Еще и в белой рубашке, обтягивающей… Талия какая… Я невольно посмотрела на свою талию. И чуть не застонала. — Джееееейк… — Ооооо… Она прошла мимо нас, напевая себе что-то под нос. Это ж надо такие ноги длинные а… Вот ей брюки выбирать проблема… И кожаные ботинки. Идеальное сочетание. Вдруг золотистый дог замер. Обернулся и посмотрел на меня. Тихонько гавкнул. Девушка обернулась. — Тор, ты чего? Пес подбежал ко мне. Девушка пошла за ним. Я старалась не дышать. Какой он большой… Мне по пояс, наверное… Девушка подошла к нам. Посмотрела на меня. Ее лицо озарила счастливая улыбка. — Шелли! Я испуганно посмотрела на нее. Она рассмеялась и присела рядом с псом. — Это я, Таня. До меня медленно доходило. Как могла она из той милой девчушки превратиться в эту модель? Она раньше была полновата, у нее были большие бедра и круглое лицо. Из-за этого она всегда казалась мне забавной. Мы вместе учились на первом курсе и довольно хорошо общались. Она не была мне конкуренткой. Тогда, по крайней мере. А сейчас… От былой полноты не осталось и следа. Даже лицо теперь красивое, выделяются скулы и глаза. Я обняла ее за шею. Она рассмеялась и прижала меня к себе. Посмотрела на Джейка. — Джейк? Джейк Уинтон? Мой парень кивнул. — Я тебя помню. Я еще запихнула тебя в костюм медведя на детском утреннике. Мы рассмеялись, вспомнив прошлое. Она села рядом с нами. Меня распирало от любопытства. — Мать, ты где была то?! Она поджала губы. — Скажем так. Я болела. Да. Вы-то как? Джейк взял меня за руку. — У нас все хорошо. Таня усмехнулась. — Да я вижу. Я не могла оторвать взгляда от ее пса. Это чудо сидело около ее ног и преданно смотрело на свою хозяйку. Таня усмехнулась снова. — Тор, дай им себя погладить. Только не кусайся. Пес подошел к нам и положил голову мне на колени. Мы с Джейком гладили Тора, чесали за ушами. — А как вообще в институте? Я махнула рукой. — Мистер Стивенсон женился на биологичке. Танька раскрыла рот. — Да лааднааа?! — Дааа. Тут на крыльцо вышел директор. — Шелли! Таня не приезжала? Я посмотрела на девушку рядом с собой. Она усмехнулась. Поднялась. Директор удивленно на нее посмотрел. Она подошла к нему вплотную. — Не узнали, мистер Эванс? Эванс рот раскрыл. Осмотрел Таньку с ног до головы. — Да не может быть… Она рассмеялась. — Может. Ну что, пошлите проверять, что я помню? Эванс кивнул. Таня свистнула Тора. Он взял ее сумку в зубы и пошел за ней.

***

— Ну видите, все не так плохо. Я скрестила руки на груди и откинулась на спинку стула. Директор рассеянно смотрел на мои тесты. На каждом стояла оценка «А». Высший балл. Надо же, я помню все. Эванс сцепил руки в замок. — Ну чтож. Тогда с завтрашнего дня — милости просим! Мы не будем записывать вас в другую группу, будете учиться в той же, что и раньше. Ребята будут вам помогать. Быстро нагоните, это я уже вижу по вашим тестам. Я кивнула. Директор задумчиво смотрел на меня. — Сколько вам лет? Я усмехнулась. — Девятнадцать, а что? — Просто такой уровень знаний… Вы дома обучались? Я помотала головой. — Ну, а задумки насчет итогового проекта у вас есть? Я усмехнулась. — Да. Он уже готов, на самом деле. Можно, конечно, кое-что подправить, добавить, но, мне кажется, вы и так под впечатлением останетесь. Директор улыбнулся. — Меня уже ничем не удивить. Можете поделиться задумками, не разглашая всей тайны? Я посмотрела на Эванса. Он сидел, ожидая, что же я ему скажу. — Я, пожалуй, не буду разглашать ничего. Встала из-за стола и собрала сумку. Эванс схватил меня за руку. Ненавижу, когда до меня дотрагиваются против моей воли. — Ну пожалуйста… Я уверен, у вас что-то особенное. Я начинала закипать. — Отпустите мою руку. Эванс отпустил. Я подошла к двери. Улыбнулась. Я осмотрелась в кабинете. Металл, металл… О, коллекционный кинжал на стене. Я вытянула руку, и через секунду клинок лежал на моей ладони. Эванс побледнел. — Что… Я покрутила оружие в руке. — Не, неудобно. Моя прелесть лучше. Я жестом отправила клинок обратно на стену. Взглянула на директора. Он готов был в обморок упасть. Я усмехнулась и вышла из кабинета. Проходя по коридору института, я ловила на себе взгляды парней со старших курсов. Вот так то. — Кексик! Я обернулась. Ко мне бежал Айзек, мой лучший друг. Я рассмеялась и побежала ему навстречу. Парень обнял меня и прижал к себе. — Ты… Капееец… Взгляд парня блуждал по моему телу. А сам то… Чуть вьющиеся темные волосы, офигенские скулы, серые глаза… Тонкая кофта облепляла его тело. Подкачался мой мальчик… — Ты где была, сучка?! Я думал, умру тут без тебя! Раз и пропала! Я нахуй думал все! Я рассмеялась и уткнулась лбом ему в плечо. — Да нормально все. Просто… Там проблемы были. Айзек нахмурился. — Что-то серьезное? Я помотала головой. — Нет, не очень. Но сейчас уже все нормально. Сам то как, мальчик мой? Айзек заулыбался. Только я его так называла. — А как ты думаешь? Моя подруга съебалась от меня. Родители развелись. Сестра старшая замуж вышла. Я вообще один. Ну, как. Я прищурилась. — Оу, да наше сердечко то занятооо… Айзек покраснел. — Занято-то оно уже давно… Я поняла, о чем он говорил. Этот придурок давно в меня влюблен. Вот только я его не люблю. — Исаак. Айзер зарычал. Я рассмеялась. Его жутко бесило, когда его звали так, как написано его имя. — Ладно. Айзек. Чувак. Я тебя люблю. Честно. Но это не та любовь, о которой ты думаешь. Ты мне как брат. А с братьями не мутят. Так что… Айзек улыбнулся. — Ты чо, дура, думала что я про тебя? Я поперхнулась. Парень рассмеялся. — У меня есть девушка. Джесси. Я улыбнулась. — Та самая? Айзек кивнул. Я обняла его. — Поздравляю! — Спасибо. Мы вышли на улицу. — А у тебя как на личном? Я усмехнулась. — Как в холодильнике после ночной Лизкиной обжираловки. Айзек рассмеялся. Он был знаком с моей сестрой, мы мои дни рождения вместе отмечали. — С твоей внешность — и пусто? Я улыбнулась. — Да. Айзек обнял меня за плечи. — Все равно ты самая красивая. Я чмокнула его в щеку. — Спасибо. Ну ладно, Айз, мне ехать надо. — Подвезти? — Не, я на своей. — У тебя машина?! Я усмехнулась и, взяв Айзека за руку, подвела к своему Хаммеру. Его челюсть не смогла удержаться на месте. — Это твой?! Я кивнула. Айз ходил вокруг моего красавца, осматривал его. — Слушай. Я тебе кое-что покажу, только ты никому пока, ладно? Я удивилась, но кивнула. Айзек вытащил из кармана какой-то прибор. Пристроил его на крышу моего джипа. Через секунду дверь Хаммера открылась. У меня отвисла челюсть. — Это ты щас за секунду взломал мою машину?! Айзек довольно заулыбался. — Да. Я сдула челку со лба. — У меня все равно круче. Айзек тряхнул кудрями. — Ну показывай. Я вытянула руку. Магнит засветился. И у меня в руке оказались ключи от его машины. Айз пошарил по карманам. Потом снова посмотрел на мою руку. — Кааак?! — Вот так. Еще смари как могу. Я направила руку на металлические ворота института. Они раскрылись. — КАК ТВОЮ МАТЬ ТЫ ЭТО ДЕЛАЕШЬ?! Я рассказала Айзу о магните в ладони. Тот охуевал еще минут 15. — Ну тебя нахер, ты теперь Терминатор, а не Кекс. Я рассмеялась и обняла парня. — Я Кекс. Тот самый. — Да шучу я. Мы постояли в обнимку. Наконец, он выпустил меня. — Ладно, езжай. Я чмокнула Айзека в щеку и залезла в Хаммер. Вдарила по газам. Тор радостно залаял. — Ну что, малыш, поехали в наш рассадник «доброты»? Машина поехала по улицам города. Только я вылезла из машины, как из дома донесся визг. А именно — из нашей с Лизкой комнаты. Мы с Тором переглянулись и зашли внутрь. Я разулась, Тор вытер лапы. В зале на диване спал Дин. Я на секунду замерла около него. Какой же он все-таки красивый… Сверху снова донесся визг. Я отмерла и пошла туда. Тор улегся рядом с Дином на диване. Ну и ладно. Из ванной доносился шум воды. Интересно. Я постучалась. — Кто в ванной? — Эт я. Сэм. Ладна. Я наконец то дошла до дверей нашей комнаты. Громко кашлянула и открыла дверь. Ишо чего, буду я в свою комнату стучаться. Меня, казалось, не замечали. Комната была в хаосе. Казалось, тут прошелся торнадо, смерч, че там еще бывает. Я чуть не заорала, когда увидела, что моя кровать перевернута и плакат Тонечки отклеился от стены. Но только я открыла рот, как наткнулась взглядом на причину этого погрома. На полу, в куче одеял и вещей, лежала Лизка. Ее волосы были рассыпаны по полу, щеки горели. Над ней, в одних шортах, навис Кевин. Черные волосы парня стояли дыбом. Он улыбался и не отводил взгляда от Лизки. — Скажи еще раз… Лизка захлопала в ладоши. Кевин улыбнулся. — Я купил билеты на «Дэдпула». Лизка завизжала. Так вот оно чо. Моя сестра обняла Трэна за шею. Он усмехнулся и, упав на пол, покатился, волоча Лизку за собой. Они прокатились по всей комнате, хохоча в два голоса. И вот, они прикатились к моим ногам. Трэн замер. — Эти щиколотки я узнаю из тысячи. Прааально, потому что тебе один раз прилетело пяткой под жопу, вот и знаешь теперь. Кевин, так как был сверху на Лизке, поднял на меня голову. Я, скрестив руки на груди, усмехнулась. Кевин покраснел и опустил глаза. Я улыбнулась. — Да не ссыте вы. Бывает. Вот только теперь вы отсюда не выйдете, пока моя кровать не будет идеально заправлена и Тонечка не будет висеть там, где он висел. Трэн кивнул и встал. Помог поднять Лизке. Та была навеселе, ее тащило. — Сдээлай мне кальяяян… Я закрыла лицо руками. — Ооо… Трэн, сочувствую. Я похлопала Кева по плечу и, взяв свою одежду, вышла из комнаты. В ванной был Сэм, в комнате — Лизка с Трэном. Дожили — переодеться негде! Я пошла в зал. Дин спит, я и переоденусь. Тихонько положила одежду на диван. Расстегнула пуговки на рубашке и движением плеч сняла ее. Ох, как хорошо… Накинула рубашку, сняла брюки. Залезла в шорты. До чего же я люблю домашнюю одежду… Расчесала волосы. Вдруг услышала покашливание сзади себя. Скрипнула зубами и повернулась. Винчестер, смотря на меня из-под опущенных ресниц, тихонько улыбался. Падла такая. Я скрестила руки на груди. — Сколько видел? Он усмехнулся. — Все. — Падла. — Сука. — Бесишь. — Ненавижу. Дин встал с дивана и пошел на кухню. К моему горлу подступил было ком, но обида помогла мне сдержаться. Я вспомнила все, что мне пришлось пережить в Чистилище. По его вине. В моей душе загорелась злоба. Еще немного — и мои глаза почернеют. Я повесила одежду на плечики и отнесла ее в комнату. Уборка шла полным ходом. Из ванной вышел Сэм. Я кинулась ему на шею. Он обнял меня. — Ну че, как институт? — Ой, да нормально все! Однокурсницу встретила, друга лучшего, Айзека. Поболтали. Написала тесты, все на отлично. Эванс сказал, что завтра приступаю к учебе. Сэм чмокнул меня в щеку. — Умница. Пошли чай пить? — Пошли. Мы пошли на кухню. Дин там рылся в холодильнике. Я не удержалась и, проходя мимо, пнула его под зад. Он рыкнул. Потом повернулся ко мне. — Убью. — Убю. Я показала ему язык. Дин закатил глаза и полез снова в холодильник. Сэм смотрел то на меня, то на брата. — Ребят, может нам съездить куда-нибудь, отдохнуть? Я подпрыгнула. — На охоту хочу! Сэм приподнял брови. — На охоту? Я закивала. Дин усмехнулся. — Тебе лучше со мной в одной команде не работать. Я подошла к нему вплотную. Он выпрямился. — А что, боишься, что зашибу ненароком? Дин прищурился. Он словно проверял, правду я говорю, или прикидываюсь, что мне похуй. — Скорее, что Лизка уревется на твоих похоронах. И отца твоего жалко. — Слышь, это еще чей брат на похоронах рыдать будет. Я схватила Дина за руку. Он толкнул меня. — Я то дольше живу на этом свете, а ты новичок. Чайник. А кто первые погибают? Правильно — чайники! Я закипала. В ту же секунду из рук Сэма ножик оказался в моей руке. Я поднесла его к горлу Дина. Но тот тоже времени даром не терял. И сейчас его лезвие упиралось мне в живот. — Дин, заткнись лучше. — Рот закрой. Тут Сэм выскочил из-за стола и встал между нами. — Э, вы! Нука хватит! Я не хочу лишаться ни Дина, ни Кекса! Завтра же едем на охоту. Вам нужно выпустить пар. А то точно поубиваете друг друга. Взгляд Дина был холодным, как металл ножа в моей руке. Я сжала лезвие, борясь с чуствами. По моей руке побежала кровь. Сэм рванул ко мне. — Так, ну-ка отдай сюда! Забрал у меня нож и подставил мою руку под струю холодной воды из крана. Дин за моей спиной усмехнулся. — Ножи детям не игрушка. Я вырвалась из рук Сэма и кинулась на Дина. Прижала его к стене. На долю секунды в его глазах появилась похоть. Но тут же пропала под беленой ярости. Я влепила ему пощечину. — Заткнись нахуй! Еще хоть слово в мою сторону — я клянусь, я убью тебя! Щека Дина покраснела. Хорошо влепила. Однако его взгляд был таким же холодным. — Мы еще посмотрим, кто кого убьет. В этот момент Сэм оттащил меня от Дина. Винчестер-старший достал из холодильника яблоко и ушел в зал. Я, только он скрылся за дверью, повисла в руках Сэма. Мне хотелось плакать, но я сдержалась. Нельзя. Нельзя поддаваться ему. Винчестер-младший развернул меня к себе лицом. — Ты как?! Я улыбнулась. — Все нормально. — Давай руку. Сэм перевязал мне руку. Посмотрел мне в глаза. — Кекс, может ты уже расскажешь, что происходит? Я вздохнула и помотала головой. — Нет. Пока нет. Как-нибудь потом. Но я расскажу, Лосик, расскажу… Сэм обнял меня. Мы сидели в тишине на темной кухне. — Кекс, ты куда? Я стояла в прихожей, зашнуровывая ботинки. Сэм появился в дверях. — Пойду на трассу, сегодня моя смена. — А если серьезно? Я выпрямилась. — Надо проветриться. Проораться. Засхуярить что-нибудь молотом. А то я задушу кое-кого сегодня ночью. Сэм понимающе кивнул и подошел ко мне. — Холодно на улице. Если простудишься, он не переживет. Винчестер-младший поправил мне воротник и застегнул куртку. Я скривилась. — Кто не переживет? — Дин. — Пффф, да канешна. Сам все слышал. Сэм заглянул мне в глаза. — Между прочим, он переживает за тебя. Я махнула рукой. Чмокнула Сэма в щеку. — Будь осторожна, хорошо? Я кивнула и вышла на улицу. Села в Хаммер и поехала, куда глаза глядят. Вот почему так, а? То он меня убить готов, то … переживает. Боже, как же все сложнооо… Нет бы как Лизка с Трэном. Беситься, хохотать, на «Дэдпула» пойти. Так нет же, мы лучше поубиваем друг друга. И не только друг друга. Чувства. Они никуда не делись. Я лично с каждым днем все больше убеждаюсь, что этот пиздюк мне нравится. Да и в его взгляде порой промелькивает нежность. Но… Что поделать. Если я пойду навстречу, то никогда себе этого не прощу. Потому что я извинюсь за то, чего не делала. Это не моя вина, что все так получается. Я свернула с дороги и поехала по тропе. Мой внедорожник везде пройдет. Наконец, вылезла в чистом поле. Вот где простор! Я достала из бардачка диск с музыкой. Жестом вытащила маленькие светящиеся колонки и распределила их квадратом в воздухе. Включила музыку. Pitbull «Crazy». Шикарно. Скинула куртку вовсе, оставшись в одном коротком топе. Джинсы с высокой талией, черные ботинки, распущенные волосы. Небо засияло под светом моих колонок. Музыку было слышно за несколько километров. Разноцветные огни раскрашивали ночное небо. Я вытянула из багажника Костолом. Зайка мой… Раскрутила его в руке и, не выпуская, закружилась в ритме хип-хопа. Молот описывал фигуры вокруг меня, а я полностью отдавалась музыке. Только она помогает отвлечься от всех проблем. Мои ноги делали быстрые движения, молот вертелся так, что его уже не было видно. Под припев я со всей силы швырнула Костолом в темноту. Через минуту он вернулся ко мне. Так продолжалось сотни и сотни раз. Я кричала, до охрипа, до боли в горле. Всю злость выпускала наружу. Казалось, она темными тучами окутывает округу. Когда же я залезла в Хаммер, на часах было 4 утра. У меня не было сил, совершенно. Я поставила Хаммер на автопилот, задала курс до дома и, свернувшись калачиком на заднем сидении, уснула в обнимку с молотом. Хаммер замер около дома. Я проснулась. Полпятого утра. Ну и чудно. Выползла из машины и тихо зашла в дом. Стояла тишина. Я разулась и на цыпочках пошла на кухню. Включила свет. И вскрикнула от испуга. За столом, уронив голову на руки, сидел Дин. Он спал. Перед Винчестером лежал мобильник и стояла кружка с чаем. Я глотнула. Холодный. Давно, значит, сидит. Че это он? Надо отвести его на диван. Как бы мы ни ругались, я хотела это сделать. Подошла к Дину и тихонько потрясла его за плечо. Он уронил голову на стол и резко поднял ее. Господи, какой же он лапочка, когда сонныыый… Дин чуть приоткрыл глаза. — Господи, Кекс… Я же потерял тебя… Сидел тут, ждал… И уснул, кажется… Я не смогла сдержать улыбки. — Кажется, уснул. Пойдем, я помогу. Я взяла его под руку и повела в зал. — А ты где… — Гуляла. — Не гуляй больше так поздно… — Я попытаюсь. Я посадила его на диван. — Я дурааак… Я же не могу больше ругаться с тобой… Он свалился на подушку. Я улыбнулась. Укрыла его пледом. — Кексик, я давно… хотел ска… Я посмотрела на него, ожидая продолжения. Но Дин уже посапывал в подушку. Я провела рукой по его голове. Вы ж мои темно-русые прядки… Еще полчаса я сидела рядом с Дином на диване, расчесывая пальчиками его волосы. Потом словно вышла из транса. Взглянув на спящего Винчестера, пошла на кухню. Налила себе кружку чая. Залпом выпила и пошла наверх. Открыла дверь комнаты. Таак, Трэна нет, уже неплохо. Скинула одежду и легла на свою кровать. Со второго этажа раздалось бормотание. — Явилааась… Я накрылась одеялом с головой. — Ага. Спи. — Святые чимичанги… Со второго этажа донеслось сопение. Ну и чудно. Я закрыла глаза и тут же уснула. Утром я проснулась, бодрая и готовая на подвиги. Чмокнула Тони Раута на плакате и пошла в ванную. Там был Сэм, поэтому через 15 минут мы вышли оттуда, мокрые с ног до головы и ржущие в голос. Я побежала одеваться. В институт же надо. Голубая атласная рубашка, черные брюки и ботинки. И… че бы еще… Во, хвост на голове. Закинула в сумку все учебники и тетради и пошла вниз. По кухне чуть ли не стулья летали. Раньше мне казалось, что так можем только мы с Дином, но… Лизка гонялась за Кевом. Тот, увидев меня в дверях, с воплями подбежал ко мне и спрятался за моей спиной. Я замахала руками. — Эээ! Нука! Цыц! Чо такое? Красная Лизка рассказала, что произошло. Кев продал билеты на «Дэдпула» и купил ей охуенный букет цветов. Но, он не знал, что «Дэдпул» Лизке дороже всех цветов на свете. И теперь она ему это объясняет. Я рассмеялась. — Вы блин, чубрики! Идиоты вы, оба. Лизка, он подарил тебе цветы. Причем, нехуевенькие такие. И ты даже не поблагодарила. Дура ты. Теперь Кев. И нахуя ты продал билеты? Мог бы у меня сначала спросить! Я достала из сумки 2 билета. Кев и Лизка охуевше уставились на них. Я протянула бумажки Трэну. — Мы с Айзом хотели пойти завтра. Но, раз такое дело… Оба кинулись мне на шею. — Спасииибооо! — Ой, тьфу на вас, придурки. Я выбралась из их объятий и пошла наливать чай. Но, кто-то выпил последний пакетик со смородиной. Моему возмущению не было предела. — КТО НАХУЙ БЛЯТЬ ПОСМЕЛ ВЫПИТЬ МОЙ ЧАЙ?! Во время моей гневной тирады на кухню зашел Дин. Он потирал глаза. Только что проснулся. Лапочка… — Кекс, сколько раз можно повторять — материться не хорошо! Я замерла. Чего это он?! Винчестер подошел к чайнику и налил себе обычного чая. Уселся за стол. — Чего кричать то? Ну, я выпил твой чай. Только не бей, у меня сегодня такое умиротворенное настроение… Дин, прикрыв глаза, отхлебнул из кружки. Я не сводила с него охуевшего взгляда. Чо с ним?! Лизка и Трэн по-тихому ретировались с кухни. Я села рядом с Дином. — Ты чего вчера тут спал то? Он пожал плечами. — Сидел, тебя ждал. Потом вырубился. Кстати, вот тогда я и выпил твой чай. Я поджала губы. Винчестер улыбнулся. — Кекс, давай мир, а? Я устал уже. Я не могу с тобой ругаться. Я охуела от такого предложения. — Ам… Давай я после охоты тебе скажу, хорошо? Может, и расскажу, из-за чего я на тебя обиделась. Дин улыбнулся и кивнул. Уткнулся лбом мне в плечо. — Давай хотя бы сегодня не сраться. — Давай. Но за чай ты еще получишь. Винчестер застонал. Я пила чай из его кружки, пока он не видел. Дин поднял голову. — Э! Это мой чай! Я прищурила глаза. — Эта мстя. Он рассмеялся. — Ладно, мстя так мстя. Сама до института доедешь, или подвезти? — Сама. Рано тебе еще меня подвозить. Я не простила еще. Дин сделал «not bad» и вышел с кухни. Я, совершенно не понимая, что происходит, взяла сумку и вышла из дома. Села в Хаммер. Так. Все. Надо настроиться на учебу. Институт, Айз, Шелли. Еще надо Айзеку про билеты рассказать… Влюбленные дибилы. — И чо, мы теперь всмысле не идем на «Дэдпула»?! Айзек скрестил руки на груди. Я помотала головой. — Айз, ну прости! Хочешь, я тебе деньги за них верну? — Ебанулась чтоли? Ну, отдала и отдала. Пусть идут. Им нужнее. Айзек обнял меня и чмокнул в макушку. Мы уже отсидели 2 лекции. Осталось еще 2. Ребята, оказывается, помнят меня. Щас помогают догонять. Айзек вон вообще не отходит от меня. Мне уже пару раз звонил Сэм. По поводу охоты. Спрашивал, на кого я хочу. Но потом оказалось, что есть одно странное убийство. Поэтому из института я еду домой, а оттуда с Дином — к родственникам погибшего. Почему с Дином? Незнаю. Сэм там уже все распределил. Лизка и Кев идут в кино, сам Винчестер-младший едет на место убийства, ну, а мы вдвоем остались. Интересно, что с Дином было сегодня утром? Вчера говорил, что ненавидит, чуть не убил, а сегодня… Всей своей душой я хотела рассказать ему, из-за чего на него обижена, помириться с ним. Но что-то мне подсказывало, что еще рано раскрывать все карты. Попрощавшись с Айзеком после 2-ух последних лекций, я поехала домой. Только я вошла, в меня прилетела подушка. Я поймала ее и запустила в ответ. Из-за угла выглянул Кевин. — Ой, прости. Я думал, это Лиза. Я усмехнулась. — Ага, и ты так тепло ее встречаешь. Парень кивнул и скрылся за углом. Я пожала плечами и пошла на кухню. Дин сидел в ноуте и пил чай. Я взъерошила ему волосы. — Дарова. — Привет, Кекс. Я положила голову Дину на плечо и заглянула в ноутбук. — Мгм. И кто же это? Дин замер, как только я его коснулась. Минуты через 3 он прошептал. — Мстительный дух, скорее всего. Я прижалась щекой к колючей щеке Дина. Зачем? Не знаю. Просто захотелось. Винчестер прикрыл глаза. Казалось, он боялся дышать. Я улыбнулась и провела руками по его плечам. — Ээй, расслабься. Чего так напрягся то? Это всего лишь я. Дин глубоко вдохнул. Я начала медленно разминать его плечи, шею. Винчестер не выдержал и застонал. Я испуганно закрыла ему рот ладошками и задрала его голову так, чтобы смотреть ему в глаза. — Ты чего творишь? А если услы… Я замерла. В его глазах было столько нежности… Я почувствовала, как губы Дина коснулись моей ладони. Убрала руки. Однако Винчестер схватил меня за руку и провел пальцами по запястью. Вот падла, знает, что я люблю это больше всего на свете… Я прикрыла глаза. Мне одновременно хотелось, и чтобы это закончилось, и чтобы не прекращалось никогда. Его пальцы просто гладили мое запястье, а я медленно умирала. Тут сверху донесся грохот, хохот, и в коридор вылетела Лизка. Дин отпустил мою руку. Я отошла к плите, чтобы скрыть пылающие щеки. Моя сестра забежала на кухню. — Не, ну вы прикиньте! Она что-то рассказывала, а мы с Дином сидели за столом и не отрывали взгляд друг от друга. — Так, ребзя, все, по машинам! Я махнула рукой. Из дома вылетели Кевин и Лизка. Эти двое держались за руки и вместе смотрелись просто идеально. Лизка была в темном платье, распущенные волосы развевались на ветру. Трэн был в черных джинсах, футболке и малиновой рубашке. Увидев, как Лизка ежится, он что-то проворчал и, стянув рубашку, накинул ее моей сестре на плечи. Я усмехнулась и посмотрела на солнце. Зажмурилась. Дибилы. Влюбленные дибилы. Они пошли дальше по улице, им-то в кинотеатр. А кто-то оделся в ФБР-овца и едет на опросы родственников погибшего. — Кекс, ты где? Дин обувался в прихожей, а я сидела на капоте своего Хаммера. Дверь дома была открыта, поэтому я его прекрасно слышала. — Тута я. Винчестер-старший вышел на улицу и поежился. Мда, погодка не из лучших. Я подняла на него глаза. Дин был великолепен. Темно-синий костюм, черные туфли, белая рубашка и черный галстук. Сверху накинуто незастегнутое черное пальто. Идеально лежащие волосы, легкая щетина. Боже, да я умру… Дин подошел ко мне и окинул оценивающим взглядом. А я тоже ничего, даа. Черные обтягивающие брюки, белая майка и черный пиджак. Черные ботинки, почти до середины голени, на плотной шнуровке. Волосы собраны в хвост, который опускается до уровня поясницы. — Винчестер, а Винчестер. Дин посмотрел мне в глаза. — Чего? — Ай-яй-яй. — Да я не… Я махнула рукой. — Да не оправдывайся. — Но я же… — Всее я знаааю. — Да ведь… — Ой, не утруждай себя. — Блять… — Да ладно, и так все понятно. Дин зарычал. Я аж заткнулась. Как я люблю, когда он рычит… Дин улыбнулся. — А я нашел способ тебя заткнуть. Упер руки в капот по бокам от моих бедер. Я помотала головой. — Не поможет. А такая балаболка… Дин усмехнулся. — А вот так? Он взял мою ладонь в свою руку и начал медленно поглаживать пальцами мое запястье. Я блаженно зажмурилась. — Падла ты, Винчестер… — И я тебя люблю. Тут мой Хаммер оглушительно засигналил. Я от испуга подпрыгнула и свалилась на руки Винчестеру. Тот поймал меня и прижал к себе. — Это че такое щас было?! Дин посмотрел в салон и рассмеялся. Я проследила за его взглядом и не смогла сдержать смеха. Тор сидел на водительском сидении и держал лапу на руле, сигналя. Я махнула ему рукой. — Прально, малыш, хватит уже, ехать пора! Дин усмехнулся. — Дай кое-что проверю. Я не успела и моргнуть, как Винчестер примкнул к моим губам. Тор зарычал, и с лаем подбежал к нам. Схватил Дина за штанину. Дин со смехом прервал поцелуй. Я забрыкалась, и он поставил меня на землю. Я села на колени рядом с Тором и взяла его большую морду в свои ладони. — Малыш, он дурак, прости! Я только тебя люблю! Тор, скалясь смотрел на смеющегося Дина. Гавкнул на него. Винчестер аж подпрыгнул от страха. Пес довольно облизнулся и посмотрел на меня. Я чмокнула его в нос. — Так его, а то, понимаете ли, распускают тут… языки! Дин усмехнулся. Мы с Тором встали и пошли к машине. Я села на водительское сидение. Тор запрыгнул назад. Я выглянула в окно. — Ну как целоваться — так он первый! А как булками шевелить и лезть в мою машину — так он тормозит! Дин рассмеялся и сел рядом со мной. Я включила магнитофон. Дин открыл было рот, но я показала ему кулак. — Только пикни — и он тебя съест. Дин обернулся на Тора. Мой бог оскалился, показывая все великолепие своих огромных клыков. Дин вздрогнул. На всю машину грохнул Тони Раут. Я, довольно подпевая, завела Хаммер и покатила по дороге. Я тормознула около нужного дома. — Все, приплыли. Мы вылезли из Хаммера. Я нацепила на Тора поводок. Дин уже звонил в дверь. На порог вышла миловидная старушка. — Здраааавствуйте. Дин кивнул и показал ей фальшивое удостоверение. — Ну чтож, проходите, агент Арджент. А это кто? Бабуля кивнула на меня, стоящую за спиной Дина. Он усмехнулся. — Это моя напарница, агент Спэйс. Я сморщилась. Что? Спэйс? Я его убью. Бабуля улыбнулась. — Такая молоденькая, а уже агент! Ладно, проходите. Дин обернулся на меня и улыбнулся. Падла. Я показала ему язык. Старушка усадила нас за стол в гостиной. — Я — мисс Колт. Погибший был моим племянником. Кроме меня у него ведь никого нет. Родители погибли, только я и осталась у Питера. Он был хорошим мальчиком, правда. В свои восемнадцать, правда, уже и пил, и курил, но в душе он был просто зайкой. Всегда помогал мне по дому, называл «тетя Марточка»… Тут мисс Колт расплакалась. Я подсела к ней и обняла за плечи. — Мисс Колт… — Да ничего, дочка, ничего… Все хорошо. Дин замялся. — Кхэм… Мисс Колт, а у вашего сына были… недоброжелатели? Старушка помотала головой. — Что вы… Питер был душой компании… Всегда веселый, дружелюбный… Была какая-то ссора однажды, но это не важно… Дин напрягся. — Какая ссора? Старушка нахмурилась. — Да там… В колледже с приятелем не поделили чего-то… Не помню только, из-за чего… Я посмотрела ей в глаза. — Мисс Колт, пожалуйста, постарайтесь вспомнить. Это очень важно. Марта улыбнулась. — Дочка, у тебя такие глаза красивые… Дин усмехнулся. — Полностью с вами согласен. Я показала ему фак за спиной. — И все-таки? Старушка сосредоточилась. — Нуу… Что-то у них там было… Знаете, как молодежь в группы собираются… И вот что-то там… Дин сцепил руки в замок. — Какие группы? — Ну, Питер был одним из этих… Ну, которые духов всяких вызывают… Мы с Дином охуевше посмотрели друг на друга. У меня даже голос не сразу прорезался. — Ду. кхэм… Духов? Марта кивнула. — И вот они с этим мальчиком, как же его звали… Вот! Джером! Джером… Паркер. Да. Они даже подрались… Джером украл у Питера его книгу, ну, с символами всякими. И Питер его побил. А так — самый хороший мальчик! Дин хмыкнул. Поднялся со стула. — Чтож, спасибо вам, мисс Колт. Вы действительно очень помогли нам. Я встала вслед за ним. — Да, большое спасибо! Марта смахнула слезу. — Да незачто… Вам спасибо. Только мы пошли к двери… — Ой! Вы же сейчас к Джерому хотите поехать? Мы кивнули. — Так умер он. Уже два года как… Дин усмехнулся. — Это значительно упрощает задачу. Она пошла нас проводить. И, уже стоя на пороге, смотря, как мы с Дином пихаем друг друга локтями, расплакалась. Мы обернулись. — Мисс Колт… Она махнула рукой. — Идите, детки, идите… Просто вы так хорошо смотритесь вместе… Прямо как мы с моим третьим мужем… Земля ему пухом… Марта зашла в дом. Мы с Дином переглянулись. Сели в машину. — Значит, Джером Паркер? Я кивнула. — Значит Джером Паркер. — На кладбище? — Агас. Я завела мотор. По дороге на кладбище мы заехали домой и переоделись. Джинсы, футболки, куртки. Как бы это не было странно, но выглядели мы одинаково. Даже футболки у обоих серые. Увидев друг друга, мы рассмеялись. Толкаясь, сели в машину. В багажнике побрякивали лопаты и канистра с бензином. Тор сопел на заднем сидении. — Ооо ооо и я и ёёёё, батаареейкааа! Мы с Дином, допев очередную песню, рассмеялись. Боже, как хорошо… Вот так вот, не ругаться, не ненавидеть его, а просто смеяться с ним вместе. Мы два раза чуть не врезались в дерево, ибо Дин приставал ко мне, тыкал под ребра и щекотал. Я материла его на чем свет стоит. Наконец, мы нашли нужное кладбище. Я вылезла из-за баранки и потянулась. Дин тут же снова тыкнул меня под ребра. Я вскрикнула от жуткой боли. Дин тыкнул прямо в мой шрам, который был, так скажем, новее всех. Поэтому он еще болел. По моим щекам побежали слезы. Винчестер тут же обнял меня. — Солнце, прости, я не хотел… Я глубоко дышала, уткнувшись ему в плечо. Одеколон Винчестер сводил меня с ума. Дин посмотрел мне в глаза. — У тебя там синяк чтоли? Я помотала головой. — Шрам. Еще не до конца зажил. А ты прям… Винчестер искренне раскаивался. — Ну прости, зайка, я не знал… Я отдышалась. Мы взяли по лопате и пошли искать нужную могилу. Дин дотронулся до моей руки. — Расскажешь, откуда у тебя этот шрам? Я усмехнулась. — На удивление, это связано с тем, из-за чего я на тебя обижена. Дин посмотрел на меня. — У тебя из-за меня этот шрам? Я пожала плечами. — Можно сказать и так. О, вот и наш Паркер. Мы принялись за работу. Большая часть могилы уже раскопана. Я сидела на краю могилы и болтала ногами. Дин мощными движениями выкидывал землю из ямы. И вот его лопата уперлась во что-то твердое. — Да неужели! Я спрыгнула к нему и помогла открыть гроб. Тут же нам в носы ударил запах гнилой плоти. Я аж чуть сознание не потеряла. — Кекс, давай канистру, спалим его нахер. Мы вылезли из могилы. Дин налил на кости бензина, я щедро посыпала солью. Мы сыграли в «камень-ножницы-бумага». — Дин, всегда с ножницами! Винчестер показал мне язык и отдал коробок. Я зажгла спичку и бросила в могилу. Тут же запылал огонь. И все. Меня парализовало. Когда я вижу огонь, у меня отключаются мозги, напрочь. Хочется смотреть и смотреть, не отрываясь. Очнулась я, только когда почувствовала губы Дина на своей шее, а его руки — у себя под футболкой. — Эй, ты че? Да, Таня, молодец, самый умный вопрос из всех умных вопросов! Дин что-то пробурчал мне в шею. Я рассмеялась и повернулась к нему лицом. В зеленых глазах Дина отражалось пламя. Я взяла его лицо в свои ладони. — Рано. Я тебя не простила еще. Так что держи свои губы и руки при себе. Дин застонал и уткнулся мне в плечо. — Да не контролирууую я себяяя… Я усмехнулась и похлопала его по спине. — Терпи, мой мальчик, терпи. Мы пошли к Хаммеру. По дороге домой мне позвонила Лизка и попросила забрать их около кинотеатра. Дин задремал. Я убавила музыку. Пусть отдохнет, столько лопатой махать… Возле кинотеатра я заглушила мотор. Дин приоткрыл глаза. — Чего стоим? — Лизку с Трэном щас заберем, и домой. Ты спи, спи. Дин улыбнулся и, положив голову мне на колени, свернувшись калачиком на пассажиском сидении, снова заснул. Я медленно расчесывала пальчиками его темно-русые волосы. Вот что теперь делать? Рассказывать ему все? Что я из-за него попала в Чистилище? Или не рассказывать? Но если я не расскажу, я жить с ним рядом нормально не смогу. Потому что обижена. И без него не смогу… Тут задняя дверь моей машины открылась, и залезли Кевин и Лизка. Громко захлопнув дверь, Лизка принялась орать. — ЭТО БЫЛО ВСОООО! ДЭДПУЛ ТАКОЙ ДЫЫЫЫЩ! А ЕГО ТАК БУУУУМ! А ПОТОМ ЕЩЕ И ПЕСНЯ! Я шикнула на нее. — Нука цыц! Она посмотрела на меня. Залыбилась, увидев у меня на коленях спящего Дина. — Ладно, я тебе дома расскажу. — Вот именна. Я завела мотор и выехала с парковки. Кевин тронул меня за плечо. — Таньк, вы то как? Все сделали? Я кивнула. — Да, к бабуле съездили, от нее узнали, кто был недоброжелатем убитого. Сгоняли на кладбище и спалили его труп к чертовой матери. Одной рукой я держала руль, другой по-прежнему гладила волосы Дина. — Он копал? Лизка кивнула на Винчестера. Я кивнула. Полпути проехали молча. Тут я кое-что захотела спросить. — Ребят, а вы без ужина сегодня сможете? Тишина. — Ребяяят. Снова тишина. Я подняла глаза на зеркало заднего вида. И чуть не вписалась в проезжающий мимо грузовик. Лизка и Трэн целовались, лежа на заднем сидении моего Хаммера. — Ах вот так вот, да. Я тихонько потрясла Дина за плечо. Он открыл глаза. — Че, приехали? Я прижала пальчик к его губам. — Тссс. Назад посмотри. Дин медленно, как будто так и надо, повернул голову. — Хуясенихуясе… Снова положил голову мне на колени. — И давно? Я пожала плечами. — Молчали они минут 15. Я у них че то спросила, а они молчат. Обернулась, а они вона чо. — Дааа, ну дают ребятки… Я улыбнулась. — Ну хоть у кого-то в личной жизни все нормально. Дин усмехнулся и закрыл глаза. Я тихонько включила музыку и, улыбаясь, вела машину. Ну, Лизка, держись. Подъебов и расспросов тебе не избежать… Припарковавшись возле дома, я заглушила мотор. Дин уже минут пять моргал, лежа у меня на коленях, просыпаясь. Сонный, такая зая… Он зевнул. — Падла тыы… Я тоже зевнула. Дин улыбнулся. Дотянулся рукой до колесика громкости на магнитоле и крутанул его. На всю машину грохнуло «На пути в Вальхаллу». — ХИЩНИКИ В ГОРОДЕ! С заднего сидения послышался какой-то шорох. — Ай, ты мне губу прикусила! — ВИНЧЕСТЕР! Я УБЬЮ ТЕБЯ! Мы с Дином рассмеялись и начали подпевать. — СЕЗОН ОТКРЫТ! — БУФ! — ОТКРЫТ БЛЯТЬ СЕЗОН ИМ, НО! — ИДЕМ НА КОНФЛИКТ! — БУФ! — ИДЕТЕ НА КОНФЛИКТ, ИДЕТЕ! — ИДЕМ НА КОНФЛИКТ! — БУФ! — ОХ УЕБУ Я ВАС! Мы с Дином переглянулись. — ВРЕМЯ ЧУГУНУ СТАТЬ СТАЛЬЮ! — ВРЕМЯ ОТПИЗДИТЬ КОГО-ТО КАК СЛЕДУЕТ! — НОЧЬЮ ВОИНЫ ОТПРАВЯТСЯ В ВАЛЬХАЛЛУ! — ОТПРАААВЯТСЯ ВОИНЫ, ОТПРАВЯТСЯ. А ВЫ НАХУЙ ОБА ОТПРАВИТЕСЬ! Тут мы засмеялись в голос. Мы с Дином первые вылезли из Хаммера и, свистнув Тора с заднего сидения, где он, бедный, лежал на полу, побежали в дом. Пронесшись мимо охуевшего Сэма, пулей взлетели на второй этаж. — СЭМ! ГДЕ ОНИ?! — На-на-наверху. Бедный, аж заикается. Мы с Дином забежали в комнату ровно тогда, когда Лизка вбежала на площадку перед комнатой. Мы навалились на дверь. — СУКИ! ТОЛЬКО СПУСТИТЕСЬ, Я УБЬЮ ОБОИХ! Мы молчали. Она еще немного поголосила и спустилась вниз. Мы скатились вниз по двери. Дин повернул ко мне голову. — Че это она так, а? Я пожала плечами. — Это ее первые серьезные отношения. Может, из-за этого… Дин тоже пожал плечами. Встал. — Ну чтож. Спускаться нам нельзя. Что будем делать? Я тоже встала. — Хочешь узнать, из-за чего я на тебя в обиде? Дин кивнул. — Тогда пошли за мной. Я взяла его за руку и подвела к окну. — Эй, ты чего? Я залезла на подоконник и свесила ноги. — Да не ссы. Смари. Я трижды хлопнула в ладоши. Багажник Хаммера раскрылся. Оттуда, надуваясь, появился небольшой батут. Дин рассмеялся. — Ты щас серьезно? — Серьезней некуда. Я спрыгнула вниз. Приземлилась на батут. Слезла с него на землю. — Теперь ты. Дин усмехнулся. — Ни за что бы не подумал, что когда-нибудь буду прыгать со второго этажа, из комнаты девушки, на батут, который вылез из ее машины! Я рассмеялась. — Прыгай давай! Дин спрыгнул вниз. Отскочил от батута и прземлился рядом со мной. — Ну херасе. Долго с ним возилась? Я снова трижды хлопнула, убирая батут в багажник. — Неа, две недели всего. Дин сделал «not bad». Я вытянула из окна комнаты Костолом. Дин приподнял бровь. — А это зачем? Я усмехнулась и крутанула Костик в руке. — А это я буду злость вымещать. Дин побледнел. Я рассмеялась. — Да не на тебе, не бойся. Садись в машину. Мы сели в Хаммер. Ну, чистое поле мое, это снова я еду… Всю дорогу я вспоминала то, что произошло в Чистилище. Я хотела рассказать Дину все, выплеснуть на него все свои эмоции. Я понимала, что в момент этого гнева Костолом будет только мелькать в воздухе. И еще… Шрамы могут начать болеть, а то и кровоточить. Как же хреново, когда они реагируют на твои эмоции… А вот и мое поле. Я заглушила мотор. Мы с Дином вылезли из машины. Сразу же я стянула с себя куртку, оставшись в футболке. — Э, охренела чтоли? Простудишься. Надела быстро. Дин хотел было накинуть мне на плечи мою куртку, но я посмотрела на него так, что он сразу перехотел. Футболку продувало насквозь, но я даже не ежилась. Моя злость грела меня изнутри. Я кивнула Дину, приказывая следовать за собой. Он беспрекословно слушался. Кажется, Винчестер понимал, что ему придется не сладко. Я отошла от Хаммера метров на 70, чтобы не зацепить нечаянно молотом свою машину. Наконец, я остановилась. Дин, не ожидавший такой резкой остановки, впечатался мне в спину. — Кеекс, а ты чего такая напряженная? И холодная вся… Я усмехнулась. — Сейчас буду горячая. Жестом я призвала из машины свои маленькие колонки. Надо музыку мне. Чтоб совсем с ума не сойти… Пока я прокручивала в голове свой плейлист в поиске подходящей песни, Дин не отводил от меня обеспокоенного взгляда. И я понимала, в чем дело. Пятно на моей ладони светилось все ярче, глаза блестели от внутренней злости, а мышцы на руках были напряжены до предела. Вена на шее дрожала, показывая, что еще немного — я и взорвусь. Наконец, я нашла то, что нужно. Щелкнула пальцами, включая музыку. Колонки зависли в воздухе в трех метрах над нами. Чистый звук раздавался на километры вокруг. Я прикрыла глаза. — Отойди. Дин не услышал, так как я еле могла говорить от ярости. — Прости, что? Вена, идущая от шеи к правой руке, засветилась. — Отойди от меня. Дин шагнул назад. — Еще. Дин еще шагнул. Я раскручивала молот в руке. Не открывала глаза, потому что думала, что если я сделаю это, то моя ярость поглотит все вокруг. Сглотнула. — Знаешь… Однажды вечером, когда я готовилась к зачету по ядерной физике, сидела дома с Тором… Погас свет… Костолом описывал тысячу кругов в секунду. Дин стоял, не сводя с меня глаз и внимательно слушая. — А потом появился демон… Я не буду тебе расписывать, что именно происходило. Но скажу одно. Он согласился оставить в живых моих родных только при условии, что я отправлюсь в Чистилище. И я согласилась. Дин подал голос. — Но что ему было нужно от вас? Я открыла глаза и посмотрела на Дина. — Ты. Захуячила Костолом в дерево напротив с такой силой, что оно… загорелось. Я принялась ходить вокруг Дина. — Из-за тебя я пережила такой ужас, который даже в кошмарах не снится! Вернула молот в руку. — Из-за тебя из той маленькой девочки, которую ты узнал два года назад, я превратилась в охотницу, о которой легенды ходят! Начала раскручивать Костик, по-прежнему обходя Дина кругами. — Я не закончила институт. У меня даже справки нет о том, что я вообще училась! У меня нет профессии. А знаешь, как я мечтала о том, что создам вечный двигатель? А теперь что? А теперь НИХУЯ! Ебанула молотом об землю. Дин подпрыгнул от толчка, я даже не покачнулась. — Я не должна была видеть того, что видела. Не должна была не спать по ночам от клацанья клыков и блеска глаз в темноте. Семнадцатилетняя девушка не должна была бегать по Чистилищу, снося головы всем тварям, которых только можно представить! Этот молот… Я поднесла Костик к лицу Дина. — … должен был просто лежать на тумбочке, в качестве подарка, сувенира! А он что?! А он теперь орудие УБИЙСТВА! И снова Костолом летит в дерево. Дин вздрогнул и прикрыл глаза. Я взяла его за грудки рубахи. — На меня смотри! Дин открыл глаза. В них стояли слезы. Ярость во мне кипела. — Хочешь увидеть, во что превратилось мое тело? Не дожидаясь ответа Дина, я сдернула с себя футболку. На моем теле плясали языки пламени. — Смотри, Дин Винчестер, смотри, что произошло со мной по твоей вине! И Дин смотрел. По его щеке скатилась слеза. — А ты представляешь, как мне было больно?! Когда твое тело чуть ли не на две части разрывают?! Видишь вот эти пять косых шрамов?! Я указала на пять багровых полос, идущих от правой лопатки и до живота по диагонали, рассекая бок. Дин медленно кивнул. — Это был второй день. Кровь хлестала из моей спины, а я ничего не могла сделать. Только Тор спас меня. Он вылизывал мои раны до тех пор, пока они не перестали кровоточить. Даже элементарно нагнуться больно! Хочешь еще покажу? Говно вопрос! Смотри сюда! Я повернулась к нему спиной. Повела лопатками. И взгляду Дина предстала еще более ужасная картина. Между лопатками вся кожа была, как на шрамах. — А знаешь почему?! Да потому что моим мясом однажды пообедали! И надо же, выбрали самый лакомый кусочек — спинка! Ты просто представь — у тебя между лопатками огромная дыра, до костей, из нее ведрами течет кровь. А ты, семнадцатилетняя девчонка, добиваешь ту тварь, что вырвала кусок твоей плоти, ОТВЕРТКОЙ ДЛЯ МИКРОСХЕМ! ПРИ ЭТОМ НЕ ПЕРЕСТАВАЯ РЫДАТЬ ОТ ДЬЯВОЛЬСКОЙ БОЛИ! Я перешла на крик. А Дин молча плакал. По его щекам катились слезы, а в глазах было столько боли… — И после этого ты еще спрашиваешь, из-за чего я так к тебе относилась… Да потому что ТЫ в этом виноват! Это за ТОБОЙ приходил тот демон! Это ТЫ должен был терпеть всё то, что терпела Я! Это ты виноват… Я упала на колени. Нельзя так. Однако на душе стало так легко от того, что я выговорилась, что я потеряла сознание.

***

Дин успел подхватить девушку до того, как она упала на землю. Сел на землю и взял ее на руки. Боже… Она же такая маленькая… Винчестер прижал девушку к себе, зарылся лицом в ее распущенные волосы. По его щекам текли слезы. «Это ты виноват…». В его голове эта фраза звучала, не переставая. Это его вина, что она, его маленькое чудо, видела весь этот ужас… Все эти шрамы на ее теле… Это его вина. И самое ужасное — он не знал об этом. Все эти полтора года, что она была в Чистилище из-за него, Дин был в неведении! Эта мысль ввела парня в состояние транса. Прижав девушку к себе, он просто сидел, закрыв глаза и вдыхая аромат ее волос. Она шевельнулась. Дин вздрогнул. — Дин?.. Винчестер вытер щеки тыльной стороной ладони. — Да, малыш? Она облегченно улыбнулась. Подняла глаза и посмотрела на него. — Ты чегооо? Дурачооок… Девушка протянула руку и погладила его по щеке. Мягко улыбнулась. — Щетинка моя… Дин не смог сдержать улыбки. Прижался щекой к ее маленькой ладошке. — Солнце моё… Прости меня. Я не знал, не знал, что ты была в Чистилище… Родная, я бы нашел способ вытащить тебя от туда. Но… Я просто не знал… Прости… Дин прикрыл глаза, сдерживая слезы. Девушка поджала губы, в точности, как Винчестер это делает. Села на колени перед ним. — Смотри на меня. Дин открыл глаза. Она взяла его лицо в свои ладони и улыбнулась. — Слушай меня. Все хорошо. Я не в Чистилище, я здесь. Я с тобой. Пусть немножко потрепанная, пусть изменилась, но… Я с тобой. Дин. Я прощаю тебя. Винчестер уперся лбом ей в лоб и выдохнул. — Господи, как я счастлив… Пусть в чистом поле, пусть опустошенный изнутри, но, чёрт возьми, я прощен той, от которой без ума… Повисла тишина. — Дин Винчестер, ты идиот… Девушка усмехнулась. Дин поднял глаза. — Я знаю. Поэтому повторяю еще раз. Кекс, ты мне нравишься. Со мной не было ничего счастливее, чем ты. Девушка улыбнулась и посмотрела в глаза Дину. В ее голубых глазах была бездна, в которую он, Винчестер, упал уже давным давно. Вот только дна он никак не может достигнуть. Потому что любовь — сука та еще, она бесконечна. — Ты же понимаешь, что ты попал? Дин усмехнулся. — Понимаю. — Серьезно так попал. — Я знаю. — Может передумаешь? — Не для того я вытаскивал тебя, бухую, из бара, чтобы потом передумать. Девушка прищурилась. — И все-таки? Время еще есть. — Слушай, ты замолчишь или нет? — Я еще не сказала «да», так что можешь забрать свои слова назад. Дин зарычал. Девушка взвизгнула. Парень мягко улыбнулся. Убрал прядь ее волос за ухо. — Так ты будешь моей девушкой? Моей идиоткой? Ее глаза засветились счастьем. Но вредность победила. Она прищурилась. — Ты же понимаешь, что не отверти… — Все, заебала. Дин притянул девушку к себе и нежно поцеловал. Она улыбалась ему в губы. — Да.