Necronomicon

Темные зеленые глаза смотрят выжидающе и безучастно, с холодным интересом. Странный взгляд. Неуютный. Выражение лица совершенно обычное, удивленно-вопрошающее, как и подобает ребенку, в дом которого ввалился незнакомец. А глаза будто живут своей жизнью. Наблюдают. Снейп был растерян. Он пришел с определенной целью, но не знал, с чего начать. Казалось, мысли разъедает корроззия — не стремительно и почти незаметно, их края осыпаются пылью, никуда не исчезающей, вздымающейся клубами в воздух и искажающей восприятие. Гарри худой и плохо одет, все вещи затасканые и больше как минимум на пару размеров. Но, вопреки всему, он не выглядит ни забитым, ни враждебным, чего можно было ожидать от ребенка, выросшего в таких условиях. Снейп вдруг вспомнил, как Дамблдор показывал ему свои воспоминания о Волдеморте в детстве. Злой, затравленный ребенок, недоверчивый и раздражительный. Он производил мрачное, пугающее впечатление, но вызывал жалость и сочувствие. Его злость и недоверие были понятны, обьяснимы. Это не шло ни в какое сравнение с ощущениями, которые вызывал Гарри. В нем не было злобы, он выглядел спокойным и даже мирным… Почему-то хотелось оказаться от него как можно дальше. Давящее ощущение Чьего-то присутствия, безучастный, наблюдающий взгяд. Чувство неправильности, искаженности в доме с приходом Гарри усилилось встократ. И почему, черт возьми, не сработала легиллименция?! Снейп повторил попытку. Ничего. Тем временем Гарри, похоже устал ждать ответа и потерял к нему всякий интерес. Вдруг, он подошел к Снейпу, все еще сидящему в кресле, слегка наклонился, чтобы смотреть ему в глаза, и с искренним интересом в голосе сказал:  — Очарован взглядом покойницы. Она не дает вам спать, верно? Снейп чувствовал, будто попал в кошмарный сон. В происходящем не было никакого смысла.  — Что? Огонек интереса в зеленых глазах потух. Гарри развернулся и двинулся в направлении дверей.  — Северус Снейп. Мое имя. Гарри остановился и с прежним выжидающим выражением уставился на него. Профессор не понимал. Этому ребенку все равно, что кто-то пришел в его дом? Не дождавшись ответа, он собирался просто уйти? Что это была за фраза? Он постарался взять себя в руки и найти логичное объяснение произошедшему. И оно нашлось! Северус слышал о легиллиментах-интуитах, хоть и никогда раньше с ними не встречался. Похоже, это как раз тот случай. Поттер каким-то образом заглянул в его мысли и увидел чувства к Лили. Но почему он так странно выразился? Снейп решил оставить размышления о странностях Гарри на потом, и стал соображать, как представиться ребенку, у которого никогда не было магических выбросов. Впрочем, этому было простое решение — просто продемонстрировать магию. К его немалому удивлению, мальчишка выслушал его, ни разу не перебив. И, что самое странное, не потребовал доказательств. — Ты…веришь мне, Гарри? Почему не просишь показать магию? — Я бы знал, если б вы солгали. Они не любят, когда мне лгут, — помолчал. — Они вообще очень придирчивы. — Они? О ком ты? Мальчик вновь посмотрел на него тем странным пустым взглядом. На дне зрачков всколыхнулась тьма. Гарри Поттер не спешил выдавать свои секреты. Снейп моргнул. Наваждение исчезло. Общение с Гарри давалось ему с трудом. Сложив очередную странную фразу в копилку «разобраться потом», он спросил:  — Где Дадли, твой двоюродный брат? С ничуть не изменившимся выражением лица, мальчик ответил: — Не знаю. Он помнил Дадли! Единственный во всей Англии. — У тебя есть предположения? — Нет. Ответ прозвучал слегка резко. Снейп списал это на беспокойство о кузене. — Не волнуйся. Мы обязательно найдем его. Вновь приняв скучающий вид, Гарри спокойно сказал: — Нет, не найдете.