Не совсем человек, не до конца робот

Беннер устал ото всего: от девушки, которая порой закатывает такие скандалы, что хоть вешайся, от вечных экспериментов, где он в главных рядах, от коллег, настолько отсталых в развитии, что одно их дыхание мешает думать, ну, а главное — от этой проклятой жизни. Целыми днями он сидит в этой душной, мрачной, без единого окна комнате, попивает кофе и следит за девиантами. Изо дня в день смотрит на синие голограммы, забывая, что это также цвет моря, неба и красивейших цветов. Это начинает нервировать его. Брюсу кажется — ещё чуть-чуть, и он начнет деградировать в этих четырех стенах. Кстати о деградации: искоса поглядев на стаканчик кофе, он явно усомнился в своих умственных способностях. Хлебать кипяток в сорокаградусную жару — мозги поплыли окончательно. «Это конечная, следующая остановка — маразм, — пронеслось у ученого в голове, — что бы сказал Тони, увидев это?» И он, собственно, не заставил себя ждать. — Господи, Брюс, ну и духота, — Тони вваливается в его кабинет так же неожиданно, как и всегда, Беннер не успевает даже самую малость удивится -, как ты тут еще не сдох? «Я — чёртов волшебник» — улыбнулся профессор своим мыслям. — Я к этому стремлюсь! — заявляет тот и поднимает стаканчик с дымящимся кофе. — За твое здоровье. — Ага, потому что твоего, по-видимому, уже нет. Серьёзно? — вопросительно выгибает бровь Старк, косясь на черную горячую жижу в руках друга. — Кофе в такую жару? Проклятый самоубийца. Но он, как обычно, пришёл не проведать друга, а сесть за его рабочее место. Так делает это уже в течение месяца. Старк заговаривает другу зубы и пытается спихнуть того со стула. Сегодня же Брюс решил побыть упрямым ослом и сидеть до последнего потраченного нерва. — Энтони Старк, — недовольно пыхтит Брюс, попадая ручкой по затылку, — тебе напомнить, что ты отошел от дела из-за скандала с правительством или вызвать Роджерса, что бы он тебе напомнил? Уж он то с удовольствием посадит тебя в камеру одиночку опять и уже тогда тебе ничего не поможет. — О-о, не-ет, прошу, только не это, — наигранно тянет гласные Старк, понимая, что Брюс никогда так не сделает, — пожалейте меня и мои кости, профессор! Беннер тяжко вздыхает. Хоть Старк и отошел от дела в силу скандала с правительством, но его машины стали выдавать весьма странную ошибку, в результате которой роботы начали чувствовать эмоции и иметь собственную волю. И никакие тёрки с стражами правопорядка не смогут остановить его от изучение этих новых существ. И тем более его не остановит упрямство Брюса. — Тони, меня пугает твоё маниакальное увлечение девиантами, — замечает Брюс, отпивая кофе. Почти незаметные попытки спихнуть со стула превращаются в шуточную драку, и Старк даже получает по голове ручкой еще раз. — Ой, да ладно тебе, — заверяет Тони, вытесняя профессора со стула и во все глаза глядя на многочисленные голограммы. — Ты посмотри — стоило мне отойти от станка, как начали появляется они. К тому же, ты и сам прекрасно знаешь какие именно меня волнуют девианты. И Брюс прекрасно это знал. Все было намного проще, когда эта вся тема с девиантами только начиналась. Андроиды начинали чувствовать «себя живыми» в критических ситуациях: избиения, изнасилования и прочие прелести (впрочем, по заслугам их хозяевам). Таких кадров отправляли на разбирательство в полицию. Но были и те, кто изначально были девиантами. За такими уже следили СтаркИндастриз. У таких машин были определенные отклонения от обычного поведения андроидов, но зачастую они вели себя как исправные роботы, не проявляя агресии, поэтому их не устраняли, а оставляли (Энтони забрызгал тогда весь стол желчью, потому что, дословно: «неисправную технику надо уничтожать»). Но за некоторыми из них все-таки заставляли проводить слежку. Брюс вздохнул и отпил еще кофе. Достало. Старк показывает на голограмму, которая помечена буквой «D». На ней высвечивается количество существующих таких (по крайней мере известных) девиантов и их имена. Но никакие слова не останавливают их «драки за территорию». Тони продолжает мостить свой зад на Брюса, и тот начинает просто вскипать, похлеще того кофе, что у него в руках. Несколько капель все-таки умудряются попасть на брюки профессору и Тони на рубашку. Вскоре он не выдерживает и со злобным шипением и пыхтением поднимается. — Один ноль, в пользу Тони Старка, — замечает гений, и садится на честно заслуженное место. — А ты не плохо мне тут нагрел местечко, здоровяк. Так, что тут у нас… Пальцы Старка ловко пробегаются по клавиатуре, рождая характерный хруст, который просто ласкает слух гения. Он не задумываясь вводит все пароли правильно и входит в программу, чувствуя какую-то сладкую эйфорию, будто после месяца голодовки ему протянули шоколад. Так хорошо ему не было уже очень давно. — Ты, между прочим, отошел от дела. Это я так, напоминаю, — отзывается Брюс, даже не думая оттаскивать Тони от экрана — всё равно это бесполезно. — То, что я отошел от дела — не значит, что я не должен интересоваться, как тут загаживают мою корпорацию. Опа, а это что-то интересное… Брюс щурится и всматривается в заинтересовавшую самого Старка вещь. Завидев лицо девианта, Беннер как-то сникает и делает глоток кофе побольше. — Ну-ка… — протягивает Старк, быстро вбивая код и получая информацию о роботе. — Модель 4.0. Самая последняя. Номер 1917. Был куплен дамой, как замена племянника. И что с ним не так? — гений просматривает его программу и действия, всё сверяет и хмурится. — Ведет он себя адекватно. Отчего такая слежка? Брюс лишь пожимает плечами. — Не знаю, мадам Одра Конор приказала. Хей, что ты делаешь? Не обращая внимания на вопль, Старк быстро сканирует данные об этом роботе. И место проживания, естественно. — Еду к нашему «подозреваемому», — совершенно буднично заявляет Старк. — Конор — конченная сука, поехавшая мозгами. Из-за неё мне пришлось отойти от дела. И если она следит за этим андроидом, — я должен знать почему. Ведь это всё неспроста. Брюс нервно заглатывает, а уровень его недовольства уже готов достигнуть пика: еще чуть-чуть и драматично закатанные глаза как и останутся в том положении. Всем давно была известна вражда Одры Конор и Тони Старка, как ни как, два гения на одном поприще. Однако у гения, плейболя, и дальше по списку, была личная неприязнь к этой барышне — именно она заняла его место после ухода Тони из СтаркИндастриз, что бесило последнего до скрежета зубов. — Такими делами занимается Роджерс! — тут же возникает Беннер, преграждая дорогу уходящему Старку. — У Роджерса ума хватает только на выпить и причесаться, — заявляет гений и пихает друга в бок. — Па-па, удачно посидеть! И поставь себе тут вентилятор. Профессор так и остался стоять с недопитым кофе, чувством беспокойства, будто завел роман с секретаршей, и голограммой: «Питер. Номер 1917».

***

Костюм работника «Старк Индастриз» сел как влитой, хотя во время акта воровства из склада казался маловат. Красная ткань формы идеально облегает плечи и не теснит, но вот с брюками не повезло. «Ничего, — думает Старк, — потерплю. К тому же — женщинам такое нравится». Нет, подставлять Брюса не будет — он так решил с самого начала. Так, чтобы не вызвать подозрений, он нацепит костюм работника и явится с «плановой проверкой». А мордашка главы управления «Старк Индастриз» избавит от потребности показывать бейджик. Просто и гениально. На улице зловонный смрад. Пахнет помоями, грязью, машинным маслом и дешевой едой, и Тони морщится. Как же он ненавидит этот город. Начиная от обшарпанной штукатурки стен домов, заканчивая проститутками, вешающимися на шею. Каждый сантиметр квартала был проклят им лично, и Старк не прекращал дивиться до какой степени люди могут загадить место своего жительства. Наконец-то он доходит до цели и, стараясь скрыть свое недовольство, звонит в дверь захудалого дома и мельком думает: как у этой дамы хватило денег на андроида? Но тут дверь открывает красотка испанской наружности, словно только сошедшая с постера какого-то очередного клишированного фильма, и Старк противится желанию присвистнуть. — Здравствуйте, мадам! — заявляет Тони, улыбаясь. — Вас ведь предупредили о плановой проверке дронов? Девушка удивленно открыла рот и нахмурилась, будто Старк напомнил ей о чем-то неприятном. В глазах леди застыла какая-то неисчерпаемая грусть, которая отпечаталась на её лице маленькими морщинками. Она неопределенно кивнула и впустила его внутрь, предложив присесть и выпить чая, на что он согласился. На самом деле, жилище выглядело довольно-таки миленько, не считая непередаваемой убогости. Плесень, запах которой впитался во все стены, трещины по потолку и штукатурка, буквально сыплющуюся на голову. Видимо, на дрона ушли все деньги. Для каких же таких великих целей он был приобретен, что его обладательница, с лицом и фигурой греческой богини, вынуждена жить в такой обшарпанной квартире? — Итак, приступим, — Тони открыл папку, в которой не было написано ни слова, и начал импровизировать, не теряя задумчивого выражения лица. — Как давно Вы его приобрели? — Два года назад, — хрипло ответила она, опуская глаза в пол, не желая встречаться взглядом со Старком. — Хорошо. Внешность дроида была взята на усмотрение организации или самостоятельно? — Самостоятельно. — Прототип? — Был. — Кто? — на автомате задал вопрос Старк, поражаясь насколько конструктивным, простым и слаженным может быть разговор с девушкой. Невероятно благоразумная дама. Она помедлила с ответом, сжав плед под руками до побеления костяшек. В уголках глаз стали накатываться слёзы, и Тони понял, что задал не лучший вопрос. Сглотнув их, она глухо произнесла: — Племянник. — А что с ним? — Старк просто не успел прикусить язык, честно. Девушка посмотрела на него, как на умалишённого, и Старк поежился. Она потерла переносицу и тяжело вздохнула, смахнув слёзы: — Погиб. Два года назад. — И вы завели себе дрона вместо него? — насмешливо уточнил Тони, криво улыбаясь. Он не понимал таких людей: как можно менять живого родного и любимого человека на это? Бездушную марионетку, которая беспрекословно выполнит все приказы. Это глупо, неблагоразумно и… несправедливо. Человек отдает всё: деньги, чувства, душу, а после смерти, вместо того, чтобы вспоминать, его просто заменяют игрушкой. Это жестоко. У дамы были же другие размышления на этот счет. Девушка вскочила, как на пружине, зло сведя брови и сжав до боли в суставах кулаки, поджимая губы до такой степени, что они превратились в единую обескровленную нить. Она зло шипела Старку в лицо, иногда повышая тон: — Да как Вы смеете? Я потеряла всех, и он — единственное, что у меня было. И Вы удивляетесь что у меня есть робот, который как две капли похож на Питера? Люди очень слабые существа, и не все способны выбраться из отчаяния. Когда я поняла, что не заменю плоть и душу своего племянника машиной, было уже поздно. Но в кое-чем я ошибалась, — гримаса гнева спала с ее лица, и она села обратно в кресло. — И об этом я хотела бы сообщить Вам. — Да, мадам, — отозвался Тони хриплым голосом. На долю секунды он почувствовал страх перед этой дамой. Казалось, ещё немного, и она задушит его голыми руками. Не стоит злить человека в глубоком отчаянии — именно в этом состоянии он способен на всё. — Прошу прощение за мое высказывание. Девушка кивнула, и разговор продолжился: — Это робот… Он, — она запнулась и потеребила край платья, — какой-то больно живой. Даже не так — он полная копия моего племянника. — Это неудивительно. Вы дали на проектирование робота его внешность. — Вы меня не поняли: он ведет себя, как Питер. Мой племянник, — девушка глубоко вздохнула и всхлипнула, закрывая лицо руками, что-то шепча одними губами. Старку стало неудобно. Он, конечно, привык, что разрушает всё, к чему прикасается, но видеть, как он непроизвольно выворачивает душу незнакомой девушки наизнанку, было неловко и обидно до скрежета зубов. Дама же продолжила: — Понимаете, это робот. Но его характер, голос и привычки полностью соответствуют, словно мой племянник вселился в него. Господи, да у этого дрона даже та же привычка вечно терять рюкзаки! И самое интересное — он считает себя человеком. Ест, пьет, ходит в школу. Он не знает, что он робот. Тут мужчине показалось, что его челюсть отвисла до пола. Он беспомощно открывал и закрывал рот, словно рыба, от недоумения. Гений чувствовал, как шестеренки со скрипом проворачивались в голове, а мозг обрывчато выдавал: «Робот… который считает… себя человеком». Поразмыслив над этим ещё раз, Старк рассмеялся и получил обиженный и суровый взгляд «тетушки». — Вы уж простите, мадам, — он до сих пор посмеивался и откровенно веселился от такой несусветной чуши, — но такого не может быть. При запуске дрона включаются заводские настройки, и он получает полный перечень своих функций. — Видимо, настройка не сработала, — зло прошипела она, но вдруг послышался щелчки двери, и он буквально увидел, как какой-то живой огонек, который он сумел потушить одним своим присутствием, снова разгорелся в её глазах. Но спустя мгновения она вцепилась Тони в руки и поглядела в его глаза, умоляя: — Прошу, не разбивайте моему мальчику сердце. Хоть это и бред, но он в это так свято верит. — Я, — он не может обещать. Старк сюда пришел лишь за информацией, и он не может обещать такого. Он умеет разбивать носы, судьбы и сердца, но никак не обещать милосердия со своей стороны. Тони повторял это раз за разом, но, глянув в девичьи бездонные, переполненные мольбой, отчаянием и какой-то мнимой надеждой глаза, хрипло из себя выдавил:  — Попытаюсь, мадам. В комнату вошла причина дискуссии и, о Боже, он совершенен. Более идеального существа Старк не видел и не создавал. Каждый изгиб тела детально проработан, просчитан до миллиметра. Идеальная кожа, каштановые волосы в блеске солнца переливались золотом, и Тони затаил дыхание от одного взгляда на него. Он всегда знал, что его создания гениальны, но не замечал, как они прекрасны. «Корпорация всех делает такими красавчиками, — пронеслось у него в мыслях, от чего он ухмыльнулся. — Или только смазливых мальчиков с телом Аполлона?». Старк помнил, что у этого существа есть прототип, и этот юноша был чудесен. Смерть забирает только лучших. — Я… я Питер, — промямлил паренёк, и Тони вышел из своих мыслей, поймав себя на том, что пялится на это создание. — Тони, — проговорил собеседник, кашлянув в кулак и обратился к «тетушке» паренька: — Мне нужно поговорить с вашим… племянником. Один на один. Девушка замялась, нервно теребя волосы, а потом простым жестом указала на обшарпанную дверь, за которую его тут же увел Питер. Комната была стандартная подростковая, не считая нескольких деталей. Например, сварочного аппарата на столе. А так — постеры любимых групп на стенах, кажется, вместо обоев, шкаф, стул и кровать. Тони по-хозяйски уселся на кровать парнишки и несколько раз сказал ему, что его тетушка горяча, как кратер вулкана, правда забыл упомянуть, что она успела его напугать на протяжении их небольшого разговора. — Спасибо, — пробубнил парень и смущенно поднял глаза на гения, переминаясь с ноги на ногу. — Простите, но я не вернусь в «Старк Индасриз» после того, что случилось. К тому же, мою тетю может схватить удар, если я вернусь. — Вернёшься? — Старк негодовал. Что у этого робота с программами? Или кто-то хакнул их? Ведет себя как потенциальный поехавший. — Между прочим, андроидов могут возвращать только владельцы. — О чём это Вы? Старк вглядывался в мальчишеские глаза, вспоминая, что он прототип. Как же парень был юн во время своей гибели. Ему-то шестнадцать есть? Он всё смотрел в эти бездонные глаза, наблюдая за негодованием дрона, стоящего перед ним, и не мог все никак понять — где подвох, и как он может так хорошо изображать искреннее удивление. Обычно Тони видит всех насквозь, но тут явно не тот случай. — Не придуривайся, — начал наседать на паренька гений, смотря на него все более и более бдительно, буквально прожигая в том дырку. — Я понимаю, что заменять племянника — это твоя прямая обязанность как робота, других целей у тебя нет, но это уж перебор. Парень еще раз смерил Старка удивленным взглядом карих глаз и тут внезапно наклонился к шее Тони, буквально касаясь его шеи носом и принюхиваясь. Старк вскакивает с кровати как ошпаренный, выкрикивая что-то нечленораздельное. Спятил пацан, совсем спятил. Какие вообще тут тетушка ему выдавала команды? Совсем страх все потеряли! Он точно разберет его на микросхемы к чертям. — Вроде, не пьяны, — и тут до мужчины доходит — его просто проверяли на алкоголь. Неловко получилось: он уже обвинил бедную дамочку в домогательстве до племянничка и совращении малолетних. А пацан все продолжал вещать: — Но Вам определенно стоит отоспаться. Приходить к незнакомому человеку и твердить что он робот — даже для самого Энтони Старка это перебор. — Ты выводишь меня из себя, 1917, — на лбу появляется глубокая морщина, которая говорит о том, что Старк чертовски раздражен. — Так вот почему за тобой следят. И долго ты так всем мозги пудришь? Даже в школу ходишь. — Мое имя Питер, — снова твердит дрон, и бровь Тони начинает нервно подёргивается. Хорошо придуривается, девиант сраный. — Вам стоит убраться из этого дома. Я — человек. Не знаю, кто вам что сказал, но я из плоти и кости, и Вы не смеете ни в чём обвинять меня. Убирайтесь! — Ах вот оно как… Старк выходит из себя. Он не привык, что ему перечат и грубят, и он просто решает доказать всё делом. Из плоти и кости, да? Да что ты говоришь. Можно дурить кого угодно, только не своего создателя. Гений хватает Питера за руку, и тот громко вскрикивает. Юноша пытается освободить руку, но все тщетно: Старк невероятно силен для своего возраста и очень легко находит несколько скрытых кнопок на руке вырывающегося парня, вводя нужную комбинацию. Сделав то, что хотел, Тони отпускает его, и Питер падает на пол сильно ударяясь и жмуря глаза от боли, чего Старк не замечает. Открыв глаза, Питер видит свою руку. Вернее, то, во что она превратилась: кожа, хотя это и был всего лишь кусок специфической ткани, натянутой на каркас, раздвинулась в две стороны, оголяя железный корсет и провода, по которым текла охлаждённая жидкость. Питер видит, что он робот. — А как ты тогда объяснишь это? — ехидничает Старк. И тут же понимает, что сделал что-то не так. Он смотрит на Питера и осознаёт, что крупно облажался. Роботы, вроде как, так не умеют, но Питер, черт возьми, задыхается. Из его глаз текут слезы, и у него, мать его, паника. Парень рвано вдыхает открытым ртом воздух, глядя на свою руку. И он видит, как один из проводов горит красным. Перегрузка системы. Этого. Просто. Не. Может. Быть. Он — робот, у него не перегружается система из-за сильных эмоций, он не может задыхаться. Но Старк просто стоит и видит это всё. Парень не врал. Он не знал. Тони смотрит на это и понимает, что где-то его очень крупно надурили. Он тут же наклоняется к парнишке, нажимает на нужные точки и рука возвращается в прежнее положение. Но душевное состояние Питера так вернуть уже не получится. Он обещал его тете не ломать её мальчика. Но он не сумел сдержать слова. Старк разрушает всё, к чему прикасается. И ему лишь остается похлопать юношу по щекам, прося придти в себя. — Этого просто не может быть, — бессвязно бубнит Питер, закрывая глаза и мотая головой, не веря в происходящее. — Тут какая-то ошибка. Я же вылечился. Прошёл курс лечения. Я человек. Человек. — Курс лечения? — и тут Старк понимает, что надурили не только его. — Эй, парень, очнись. Взгляни на меня. — Два года назад я попал в ДТП, — продолжал бредить юноша и, совершенно не обращая внимания на потуги Тони, подгибает колени, обнимает их и кладёт лицо на руки. — И попал в больницу. Но меня выписали, всё хорошо. « — Прототип? — Был. — Кто?  — Племянник. — А что с ним? — Погиб. Два года назад.» — Питер, ты разбился тогда, — Тони берет его за лицо и смотрит в глаза, пытаясь хоть как-то донести информацию, не напугав ещё больше. — И ты — андроид. Твоя тётя купила тебя два года назад вместо своего племянника. — Но мой врач, он… — Питер заикается, но касается рук Старка, оттягивая их от своего лица. Наконец-то парень начал приходить в себя, насколько это возможно в его состоянии. — Он говорил, что всё хорошо. Что я здоров. Что мои кости давно срослись, и всё замечательно. Этого не может быть. Парень обессиленно опускает руки, и они буквально падают на пол. В его глазах пустота — он просто смотрит перед собой, и в его голове нет ни одной мысли. Ничего, кроме непонимания и страха. — Врач, — на губах Старка это слово отдавало источенной до идеала всепоглощающей яростью. Он чувствовал, что именно за этим словом кроется ответ на все вопросы, и не собирался отступать. — Как зовут этого человека? Юноша поднимает на него измученные глаза и просто смотрит перед собой несколько минут, пока глаза не наполняются хоть какой-то живостью, а Старк лишь терпеливо ждет. Парень набирает воздуха и на выдохе совершенно бесцветно произносит: — Мис… Но закончить ему не дали. Все его тело пронзила острая нескончаемая боль. По телу словно дали электрический разряд. Парень закричал, впившись руками в спину Старка, и тот прибывал просто в неописуемом ужасе. «Его контролируют». Питер кричал Тони в плечо, со всей силы прижимаясь к мужскому телу, будто ища спасения, но что мог сделать Тони? Да ничего. И он просто сидел на полу, гладил подростка по волосам и ждал, когда этот ужас закончится. На крик прибежала тетя. Она лупила в дверь и просто дурным голосом кричала, чтобы ей открыли. Но Старк даже и не намеревался этого делать. Во-первых, после наломанных им же дров он парня не оставит одного, а во-вторых, — как теперь смотреть в глаза этой женщины? Но все разрешилось неожиданно. Питер прекратил кричать, сделал пару выдохов и резко поднял голову. В его глазах был лишь испуг. Парень в панике отпрянул от Тони и подскочил на ноги, пытаясь нащупать дрожащими руками ручку двери. Пару щелчков и дверь открывается. Буквально с порога комнаты в руки тетушке падает её племянник, с глазами полными слез и страха. Он целует её в щеку и убегает прочь из дома. Старк выходит из комнаты следом и натыкается на него. Взгляд. Взгляд отчаявшегося человека. — Вы же обещали, — зло прошипела девушка, а лицо её побледнело, как у призрака. Глаза горели лишь чистой яростью, а всё тело подрагивало, и Тони попятился к двери. Но девушка чуть повернула голову на бок и подходила к нему все ближе и ближе, ровно вещая: — Вы обещали, что не сломаете моего мальчика. Вы обещали! Внезапно она достала из подставки кухонный нож, вереща: — Вы обещали!!! Старк в ужасе бросился к выходу даже не закрывая дверь. Он мастер разбивать чужие носы, сердца и судьбы. Сегодня же он доломал еще две. Тетушка же остается в квартире, просто глядя в пол. Ярость уходит, оставляя место пустоте, а потом — слезам. Девушка закрывает рот, из которого вырываются нескончаемые стоны отчаяния и всхлипы. Она обессиленно падает на пол, и нож выпадает из её дрожащих рук. Что бы она не делала, как бы не билась, словно муха в паутине, она одна, и её дорогой и любимый Питер мертв. Ее мальчик мертв, и женщина просто ревёт на полу. Люди в отчаянии никогда не поднимаются.

***

«А день начинался неплохо, » — подумал Тони, ещё раз обойдя квартал. Черт. Он не может найти Питера. Куда он вообще подался? У Брюса был — у него вообще рабочий день закончился — там закрыто. Получается, придётся искать своими силами. — Господи, помоги, — выдыхает гений в пустоту и внезапно слышит: «Бей его! Бей да посильнее! — кричат из ближайшей подворотни — Сученыш!» Старк хмурится и быстрым шагом направляется туда. Собственно, что хотел — то и увидел: какая-то малолетняя шпана бьет ногами, судя по всему, сверстника, лежащего на дороге. — Хей! — прикрикнул на них Тони, от чего все разбежались, словно мухи, в разные стороны. И тут он видит его. Питер. Он лежит так, будто что-то прикрывает своим телом, даже не пытаясь закрыть голову, и Старк к нему подбегает в полном недоумении, задавая лишь один вопрос: какого хрена? Парень поднял голову, услышав знакомый голос и выждав паузу, поджал губы и приглушённо ответил: — Кошка. — Что?! — Тони был готов рвать и метать, доставать отвертку и монтировать парню микросхемы прямо сейчас. Но он услышал сдавленное мяуканье из-под юношеского тела. Парень поменял положение и сел на колени, держа в руках мохнатое чёрное пятно, которое во все глаза глядело на Старка. Он спас кота. Прикрыл своим телом от ударов. Парень смущенно отвел взгляд. Какая же доброта и чистота. Слишком, слишком хорош для этого мира, где грязь и предательство. Слишком искренен для мира, где об честь вытирают ноги. Слишком. Только такие существа, как он, способны на высшую доброту. Только такие прекрасные и неживые, как он. Мужчина вынудил Питера отпустить животное, но оно всё равно увязалось за спасителем на крышу. Они сидели и курили. Вернее, курил Старк, а юноша лишь взирал на город. Но тут внезапно проговорил: — Как дальше жить? Вся моя жизнь — это обман, — голос Питера дрогнул, и он, проглотив слёзы, продолжил: — Но откуда тогда? Откуда все мысли, имена, воспоминания, привычки? Я помню, как я попал в автокатастрофу, как разрывало плоть и дробились кости. Клянусь, я все это помню, мистер Старк. Но от чего же? Тони выдохнул дым во многострадальческий воздух города и молчал. Но внезапно сухо ответил: — Я тебе верю. Мальчик мгновенно просиял, глядя на Старка как на отца и спасителя. Мужчине даже стало не по себе, и он поежился. Он хотел было предупредить пацана, что разрушает всё, к чему прикоснётся, но было поздно — глаза юноши горели, и веру в них было не убить. Старк тяжело вздохнул и потянулся к своей сумке. — А насчет воспоминаний, — это сейчас мы выясним, — гений достал из сумки компьютер с несколькими проводами и хитро прищурился, глядя на оборудование. — Есть одна авантюрная мысль, за которую Стив Роджерс — глава робототехнического дисциплинарного комитета, может нас посадить. Одобришь? Парень глянул на все провода и закусил губу. Он знал, что хотел сделать Старк, но побаивался, оттого переспросил: — Вы собираетесь меня… взломать? — Именно, голубчик, — Старк подмигнул ему. — Ну так что? Парень лишь кивнул. Интерес и жажда правды были сильнее его. Старк бережно взял его руку, нажал нужные точки и появилось несколько разъёмов, к которым были подсоединены провода. От махинаций с собственным телом у парня пробежали мурашки, и он вздрогнул: это, конечно, не удар током, но все равно не шибко приятно. Они сидели на крыше два часа, пока Старк не выкрикнул: «Готово!» Парень дернулся и с какой-то надеждой и восхищением посмотрел на Тони. Он же, в свою очередь, продолжил: — Теперь тебя не долбанет током, обещаю. А мы начнем заново: как зовут твоего врача? Парень набрал побольше воздуха в легкие и на одном дыхании произнес: — Мистер Брюс Беннер.