За зеркалом

Дверь к мастеру была приоткрыта. Из комнаты пробивался желтый тёплый свет и тонкий запах копоти от горящих свечей. Но там был не только его отец. Ещё один очень близкий и дорогой ему человек находился внутри, тихо разговаривая с их сенсеем, манил к себе Рафа, так и просил зайти, ворваться, обнять, даже может и поцеловать, расспросить обо всём, рассказать кучу всего, не отпускать его от себя ни на минуту, как минимум ещё дня два. И… он не вошёл. Может, Лео не просто так не возвращался так долго? Может, что-то послужило для этого причиной? И это вовсе не тренировки. Что если он бежал от него? Ему просто надоели все эти выбрыки и психи, эта непрекращающаяся конкуренция и ревность, эти подколы и издёвки, надоел строящий из себя крутого парня Рафаэль, и он решил оставить его. Срок Леонардо истёк, но он подумал о том, что ему это всё незачем, надоело! Он тащит всё на себе, а взамен не получает даже благодарности… -Рафаэль! Черепашка вздрогнул от громкого голоса учителя. Конечно, Сплинтер знал, что его сын стоял тут всё это время, но сделал вид, что этого не заметил. Неловко… -Твой брат вернулся! Рафу ничего не оставалось сделать, как зайти. Он поднял взгляд. Лео стоял прямо, бережно держа в руках какую-то блестящую цацку, которую, наверняка, дал ему крыс. Вытянулся, похорошел, хе-хе. Тёплый взгляд, добродушная улыбка… Он тоже рад был видеть братишку, но, как и тот, не решался подойти. -Привет, - черепашка немного вздёрнул носом. -Хей, - Раф замялся, подыскивая слова, - С-с-с… приездом!, - хо, отлично. Нашёл, что сказать человеку, которого не видел почти два года и ждал всё это время, так сильно ждал. -Нда, - Лео немного опустил взгляд, ожидая чего-то другого, - Спасибо. Лео не любит его? Вдруг всё это время он лишь притворялся. Глупость. Или нет. Может, он понял это совсем недавно, как Раф понял, что влюблён в Майки. Так же неожиданно, как снег летом на голову. -Ну, - черепашка в красной повязке притворно зевнул, по-театральному так, с размахом, - Я пошёл спать. Лео приподнял руку, что бы остановить его, но пресёк такую идею. Он расстроено посмотрел на отца. -Об этом я и говорил тебе, - вздохнул сенсей, - Но только начни разговор с ним, когда почувствуешь, что пришло время. Сейчас он тебе ничего не скажет. Леонардо кивнул, последовав за братом. Раф грубо спихнул журнал с лица спящего на кресле Донни. -Эй, Лео вернулся. Поздоровайся, пока снова не усвистал. Это был хороший отвлекающий манёвр. Рафаэль продумал всё за несколько секунд. Он будит Дона, Дон будит Майки, а Майки для него задержит Лео минут на двадцать. Этого должно хватить. ** Приближался долгожданный момент – должен был вернуться Леонардо. Но вместо него, спустя отведенные полгода, к ним пришло письмо в немного потрёпанном конверте и аккуратно налепленной на него маркой. Оно прибыло к Эйприл из какого-то небольшого городка, Сан-Паулло, а она, в свою очередь, передала его черепашкам и сенсею. Все сидели и внимательно вслушивались в каждое прочитанное мастером слово. Лео писал, что с ним всё хорошо, какая вокруг него красивая природа, как всё ништячно и как он начинает познавать смысл учений какого-то там старого японского мудреца (логично, что делал он это где-то посреди Мексики, судя по названию города). Собственно, это было всё. Ни слова о возвращении там не было, как будто он вовсе позабыл об этом. Раф попросил взглянуть на письмо ближе. Сплинтер бережно передал его в руки ученику. Черепашка быстро перечитал всё, слава Богу, почерк у его брата был мягкий и разборчивый, но он не объяснял, почему не вернулся, что заставляет его оставаться там, где он есть. Не было и о них. То есть, Леонардо писал только о себе. Он не разу не поинтересовался о том, как поживают его близкие. Это было странно и совсем не похоже на их Лео. -Сенсей, а почему Лео не вернулся? - Майки непонимающе посмотрел на крысу. Рафаэль, вздохнув, положил руку младшему на плечо, - «Наверное…». …я буду не прав, я надеюсь на это. Но, что если это больше не наш Лео? Нет, никто не проглатывал его душу, не порабощал его разум и тело, не подставлял к его голове пистолет и под страхом смерти заставлял писать именно так и именно это. Он сам изменился. И брат не лжёт, говоря, как у него всё охрененно, чистая правда. И это вяжется с отсутствием интереса к нам. Понял? Ему хорошо без нас. Мы лишь обуза для него, я обуза! С кем он рос: потерявшийся в пространстве, нытик и задира; где он жил, как он жил. С течением времени ничего ведь не изменилось, только Донни стал отзываться со второго, а не с пятнадцатого раза. К этому прибавь его новую ответственность – лидерство. В принципе, ничего не изменится, он, как и раньше, будет отвечать за наши панцири, за всю херню… И тут ему выпадает вырваться куда-то, ещё и одному, без непрекращающихся просьб и упрёков. Наконец, его не донимают, он сам для себя, сам себе король. Свободен. «…у него были на то очень важные причины», - он улыбнулся. Свободен от нас – от обузы, от меня – от главной обузы. Ведь если бы не я, всё было бы спокойно. Вам троим, точнее, четверым было бы намного легче. Да, а что если Лео не любит меня? Я столько раз разочаровывал его, подводил, не слушал, обижал, игнорировал его слова и… Тогда и отец… В детстве я был сплошным разочарованием, а не ребёнком… Но тогда Майки с Доном… И Кейси с Эйп… Ведь на самом деле я могу быть не любим никем! Меня не за что любить, нет совершенно ничего, за что можно было бы. Тогда это многое может объяснить, что происходит сейчас и происходило когда-то. Время шло, и Раф всё больше убеждался в этом, убеждал сам себя. Он пришёл к тому, что он не нужен этой семье и никогда не был в ней любим. Вспоминая разные события в своей жизни и складывая кусочки воедино, он получал целую картину – его просто терпят потому, что он есть и от него никуда не деться. Есть ведь такие родственники во многих семьях, вот и их не исключение. Да, он думал, о том, что, может, будет лучше уйти? Но он не мог решиться на это, пока не мог. Пусть они смогут без него, но он не сможет без них. Он не сможет жить без папы, который старался вырастить из него что-то путёвое; без Дона, который всегда молча слушал, кивая головой; без Майки, к которому питал неправильную любовь; без Лео, который… Лео. Он слишком слаб, чтобы быть одному, хоть и отрицает это. Он эгоистичен, да, он заставит терпеть его присутствие, но это, он чувствовал, к лучшему. Пока старшего нет, он сможет прийти на помощь, пусть и сам нуждающийся в ней. Он сможет хорошо обдумать своё решение об уходе лишь тогда, когда вернётся убежавший хитрец, который, Раф надеялся, одумается и вернётся к остальным, которые так его ждут и не смогут справиться без него, если что-то случится. Если, не дай Бог, ситуация с двойником пойдёт ещё хуже, или вдруг в очередной раз воскреснет Шреддер, а это последнее, о чём хочется думать.