Нам всегда было предначертано однажды попрощаться...

ГЛАВА 18 — Эй вы, — позвала женщина: длинные рыжие волосы собраны в хвост, рубашка расстегнута так сильно, что Томас с трудом заставил себя смотреть женщине в лицо. — Идемте с нами, потусим. Танцы-шманцы-обниманцы. Бухла — залейся. Уловив в ее голосе подозрительный оттенок, Томас забеспокоился. Дамочка не пыталась быть милой, она глумилась. — Э нет, спасибо, — ответил Томас. — Мы… это… просто… — Друзей ищем, — вмешалась Бренда. — Мы новенькие, осваиваемся. — Добро пожаловать в Шизоленд а-ля ПОРОК, — произнес один из мужчин, страшный дылда с сальными волосами. — Не бойтесь: там, внизу, — он кивнул в сторону двери с окошком, — спятили максимум наполовину. Подумаешь, локтем в рожу съездят или пнут по кукаям. Зато не слопают. — По кукаям? — переспросила Бренда. — Это как? Мужчина указал на Томаса. — Я к парню обращался. Тебе трудней придется, если ты не с нами. Ты девчонка, все такое… Томаса начало мутить. — Заманчивое предложение, но нам пора. Друзей надо искать. Может, вернемся еще. Вперед выступил второй мужчина. Низкорослый, приятной наружности, блондин, стриженный под «ежик». — Вы дети. Пора вам научиться жизни. Познать радость. Официально приглашаем вас на праздник. Каждое слово последней фразы он чеканил без намека на вежливость. — Еще раз спасибо, но мы вынуждены отказаться, — ответила Бренда. Из кармана длиннополой куртки Блондин достал пистолет. Серебристый корпус оружия потускнел и порядком засалился, однако ужаса наводил ничуть не меньше. — Вы не поняли. От нашего приглашения не отказываются. Страшный Дылда вынул нож, Хвост достала отвертку, кончик которой покрывали черные пятна (скорее всего крови). — Ну, что скажете? — спросил Блондин. — Идете с нами на праздник? Томас глянул на Бренду. Девушка смотрела на Блондина так, будто готовилась совершить какую-нибудь глупость. — Понял, — быстро ответил Томас. — Мы идем. Ведите. — Что?! — резко обернулась к нему Бренда. — У них пистолет, нож и отвертка. Еще глаза нам на уши натянут. — Умный у тебя парень, — заметил Блондин. — Ну идемте же, повеселимся. — Он стволом пистолета указал на дверь. — Гости — вперед. Бренда явно злилась, однако в глазах ее читалось смирение. Девушка поняла: выбора нет. — Отлично. Схватив за руку, Томас притянул девушку поближе к себе. — Идем повеселимся, дорогая, — произнес он как можно саркастичнее. — Праздник ждет! — Милашки, — сказала Хвост. — Как увижу влюбленную парочку, так плакать хочется. Она смахнула со щек воображаемые слезы. Ни на секунду не забывая о нацеленном в спину пистолете, Томас повел Бренду вниз, к старой двери. Места в узком коридорчике хватало как раз на двоих, пройти плечом к плечу. Не заметив ручки, Томас вопросительно посмотрел на Блондина, стоявшего на две ступеньки выше, и тот сказал: — Нужен условный стук. Три раза медленно и три раза быстро кулаком и два раза — костяшками. Бренда словно прочла его мысли и, обхватив руками за шею, приникла губами к уху. От горячего дыхания девушки покалывало покрытую испариной кожу. — Как же мы вляпались в это дерьмо? — спросила Бренда. Не зная, что делать, Томас обнял ее за талию, ощутил тепло тела сквозь пропитанную потом одежду. И в то же время его мучило чувство вины и тоска по друзьям — Еще час назад я о таком и помыслить не мог, — произнес он на ухо Бренде, зарывшись лицом в волосы. Ничего умнее придумать не сумел. Зазвучала новая мелодия — нечто пронзительное и тоскливое. Ритм замедлился, бой барабана как будто стал глубже. Слов разобрать не получалось, однако солист пел о чем-то ужасно трагичном, печально завывая и беря высокие ноты. — Может, останемся на какое-то время? — предложила Бренда. Томас сам не заметил, как они начали танцевать. Плотно прижавшись друг к другу, парень и девушка медленно двигались в такт музыке. — Зачем? — удивился Томас. — Ты что, сдаешься? — Нет. Но я устала, а здесь может быть безопаснее, чем снаружи. Хотелось верить ей. Вроде не было причин подозревать Бренду в обмане, однако Томас чувствовал смутное беспокойство. Может, она заманила его сюда? Нет, не надо придумывать. — Бренда, не подводи меня. У нас один шанс спастись — дойти до убежища. Там ждет лекарство. Бренда слегка покачала головой. — В спасение так трудно поверить. Трудно надеяться на что-то. — Не говори так. — Томас не хотел думать как она. Не хотел слышать подобных речей. — Если есть лекарство, зачем ссылать шизов сюда? Бессмыслица получается. — Пейте! До дна! Томас словно пробудился. Принять напиток от этого детины? Нет, ни за что. Притон вдруг показался парню еще мрачнее и гаже. Бренда, напротив, уже потянулась за кружкой. — Нет! — выкрикнул Томас и, осознав промах, поспешил исправиться. — В смысле, нельзя это пить сейчас. Мы так долго мотались без воды, лучше начать с нее. И… потанцуем пока. Говорить Томас старался как ни в чем не бывало, однако внутренне сжался, осознав, что выглядит по-идиотски. Особенно когда Бренда как-то странно на него посмотрела. В спину уперлось нечто маленькое и твердое. Не оборачиваясь, Томас понял: это пистолет Блондина. — Я предложил выпить, — напомнил Длинноволосый. Всякое выражение любезности исчезло с его татуированного лица. — Довольно грубо отказываться от угощения. И он снова протянул кружки. Томас начал паниковать. С напитками явно что-то не так. Блондин еще сильнее вжал дуло пистолета Томасу в спину. — Считаю до одного, — произнес он парню на ухо. — До одного. Отбросив все мысли, Томас схватил кружку и залпом осушил. Коричневая бурда огненным потоком полилась по пищеводу, и Томаса скрутило от кашля. — Твоя очередь, — сказал Длинноволосый, протягивая пойло Бренде. Глянув на Томаса, девушка приняла напиток и влила в себя, даже не поморщившись, только слегка прищурившись. Забрав кружки, Длинноволосый осклабился. — Вот это я понимаю! Теперь идите плясать! Что-то странное начало твориться в животе у Томаса. По телу разлилось приятное, успокаивающее тепло. Крепко обняв Бренду, он вернулся с ней в толпу. - Эй, он остановил девушку пытаясь рассмотреть плывущее лицо. — не пей больше ничего. Каждый раз, когда губы девушки касались его шеи, Томас ощущал прилив удовольствия. — Что нам дали? — спросил он заплетающимся языком. — Какую-то гадость, — ответила Бренда. Томас почти не услышал ее. — Да еще подмешали что-то. Я себя странно чувствую… Да, странно… Комната вдруг начала вертеться, гораздо быстрее, чем кружились в танце Томас и Бренда. Лица смеющихся людей вытягивались, рты превращались в черные дыры. Музыка замедлилась, звук и голос певца стали глубже и гуще. Отстранившись от Томаса, Бренда обхватила его лицо ладонями и окосевшим взглядом посмотрела ему в глаза. Как она прекрасна. Прекраснее Томас никого и ничего на свете не видел. Вокруг начала смыкаться тьма, разум гас. — Может, так даже лучше? — произнесла Бренда, и слова противоречили мимике. Голова девушки двигалась по кругу словно отделенная от шеи. — Может, получится прибиться к ним? Будем счастливы, пока не перейдем Черту. — Она улыбнулась неестественной, отвратительной улыбкой. — И тогда убей меня. — Нет, Бренда, — ответил Томас и услышал собственные слова как будто со стороны, словно они звучали из недр бесконечного тоннеля. — Не говори… — Поцелуй меня. Томас, поцелуй меня. — Плотнее обхватив щеки Томаса, она потянула его к себе. — Бренда я не ..., — воспротивился Томас. Бренда, лицо которой начало расплываться, обиженно посмотрела на него. Затем он схватил её за руку и притянув к себе жадно поцеловал,в тот момент по телу пронёсся ток, будто он ждал именно этого поцелуя,было так приятно но Томас оторвался понимая что падает в обморок. Очнувшись в темноте, Томас почувствовал, будто его запихнули в средневековую пыточную машину и в череп со всех сторон впиваются острые шипы. От собственного хриплого, страшного стона боль усилилась. Томас заставил себя умолкнуть. Хотел помассировать голову… и не смог пошевелить руками. Что-то липкое держало запястья. Клейкая лента. Томас попробовал пошевелить ногами — бесполезно. Их тоже связали. Движение лишь добавило боли, и Томас обмяк, застонал тихо-тихо. Сколько же он провалялся в отключке? Первое в голову пришло : где Бренда? — Бренда? — прошептал он. Нет ответа. Зажегся свет. Слишком яркий, он причинял боль. Зажмурившись, Томас приоткрыл один глаз — перед ним стояли трое. Свет бил им в спину, и потому лиц Томас не видел. — Подъем, подъем, — произнес сиплый голос, и кто-то хихикнул. — Налить еще огнесоку? — предложила женщина, и вновь раздался тот же смешок. Глаза наконец привыкли к свету, и Томас огляделся. Его посадили в деревянное кресло, привязав широким скотчем руки к подлокотникам, а голени — к ножкам. Прямо перед Томасом стояли двое мужчин и женщина: Блондин, Страшный Дылда и Хвост. — Почему просто не мочканули нас в переулке? — Мочкануть вас? — переспросил Блондин. Прежде его голос звучал не так сипло. Наверное, последние несколько часов он проорал на танцполе. — Мы кто, по-твоему, мафиози из двадцатого века? Если б мы тебя хотели прибить, ты бы давно валялся в луже крови. Дылда выудил пистолет из кармана,придвинул стул обиженной Бренды на только близко, насколько мог, и скомандовал. — целуй девчонку! — что ? Переспросил испуганный Томас. — целуй я кому сказал! Ему не оставалось ничего делать,ведь когда возле виска дуло пистолета которые в любую секунду может вышибнуть мозги наружу сделаешь что прикажут. И Томас поцеловал,Бренда сначала дико сопротвлялась а потом и вовсе отдалась страсти и их поцелуй перерос во что то большее... Томас понимал что ему нравится, даже когда возле головы пистолет. Спустя 30 секунд Хвост отодрав Томаса за волосы отпихнула их. Затем рыжая женщина наклонилась над лицом Томаса и он почувствовал её дыхание наполненное алкоголем и сигаретами. Лицо Бренды побледнело,неужели она хотела его поцеловать? Непонятная секундная вспышка ревности накатила на девушку. – отвали от него. Ругнулась Бренда. Томас понял что это маленький сигнал к его спасению. – заткнись. –отвали от него Через секунду возле горла Бренды появился острый клинок. У Томаса упало сердце, он не хотел видеть Бренду мертвой. – ну что Томас, защищаешь свою подружку ? – да, огрызнулся юноша. Лицо Томаса трижды покраснело. Он знал, Алисса не простит такое. Но как сопротивляться порывам страсти? Открылась дверь у верха лестницы, и по ступенькам громко и тяжело затопали. Томас с замиранием сердца ждал, кто появится из темноты. Наконец фигура вышла на свет. Минхо. Грязный, весь в крови, с обожженным лицом. В обеих руках по ножу. — А вы недурно устроились! Дылда и Хвост сразу скрылись. Томас не мог вспомнить, когда последний раз лишался дара речи. — Что… как… Минхо улыбнулся. Добрый знак, особенно если учесть, как ужасно друг выглядит. — Мы только что нашли вас. Или вы думали, мы позволим этим кланкорожим навредить вам? За тобой должок. Большо-ой должок. Подойдя, он принялся перерезать путы. — Что значит — вы только что нашли нас? — От счастья хотелось смеяться как последнему дураку. Томас не просто уцелел, еще и друзья оказались живы-здоровы. Они живы! Не переставая резать полоски скотча, Минхо ответил: — Хорхе вел нас по городу, избегая шизов и находя тайники с едой. — Освободив Томаса, он перешел к Бренде и продолжил говорить уже через плечо: — Вчера утром мы распределились и стали искать вас. Фрайпан забрел в этот переулок и увидел, как шизы угрожают тебе пистолетом. Потом вернулся, доложил обо всем, и мы взбеленились. Составили план. Когда мы напали, тусовщики дрыхли или просто не могли двигаться от усталости. Сорвав с себя остатки пут, Бренда вскочила на ноги и, не обращая на Минхо внимания, направилась прямиком к Томасу. Что с ней? Взбесилась или здорово беспокоится за него? На полпути она замерла в нерешительности, а после, избавившись от кляпа, подошла вплотную. Томас встал, но тут же вновь закружилась голова, перед глазами поплыло, накатила дурнота и он шлепнулся обратно в кресло. — Боже… у кого-нибудь есть аспирин? Минхо в ответ рассмеялся. Бренда удалилась к подножию лестницы и встала там, скрестив на груди руки. Сразу видно: злится. И Томас вспомнил последние адресованные ей слова. — Бренда? — робко позвал Томас. — Все хорошо? Про жуткий танец и откровенные разговоры при Минхо — ни слова. Бренда кивнула не оборачиваясь. — Ладно. Идем, хочу увидеть Хорхе. — Говорила девушка рублеными фразами, без эмоций. Томас , довольный, что, если спросят, сослаться можно на головную боль. Бренда бесится, еще как. Хотя «бесится» не совсем верное слово: ей больно. Или Томас придумывает и Бренде на самом деле обидно? Минхо предложил ему руку. Минхо, Ньют и Хорхе прикрывали отступление. Дождавшись, пока все — кроме Бренды и Томаса — выйдут на улицу, они сами попятились к лестнице, поводя из стороны в сторону клинками. Драки, правда, никто затевать не собирался. Ребята радовались уже тому, что уходят без потерь. Собрались в переулке подальше от спуска. Томас, однако, не спешил отходить от него, тогда как Бренда подалась в голову группы. Томас поклялся себе: добравшись до убежища, обязательно поговорит с девушкой. Она ему нравится, и он будет ей по крайней мере другом. Бренда ему теперь так же близка, как когда-то был Чак. Томас внезапно понял, что всецело отвечает за Бренду. — …бежать. Томас тряхнул головой. Оказывается, Минхо говорил о чем-то. Череп пронзили кинжалы боли, но парень постарался сосредоточиться. — Осталась где-то миля. С шизами драться не больно трудно. Так что… — Эй! Томас нагнись! Голос раздался сзади. Громкий, скрипучий и полный безумия. Обернувшись, Томас увидел на нижней ступеньке Шарлотту. В вытянутой руке она с удивительной твердостью сжимала пистолет, даже костяшки пальцев побелели от напряжения. Целилась Черноволосая прямо в Томаса. Никто и дернуться не успел, как переулок огласился громоподобным взрывом. Пистолет выстрелил, и возле плеча Томаса прокатилась волна чистой боли. Глаза Шарлотты расширились,она не ожидала такого. Томаса отбросило назад, развернуло, и швырнуло лицом вниз. Сквозь боль и приглушенный звон в ушах он расслышал второй выстрел, потом кто-то хрюкнул, кого-то ударили, скрежетнул металл об асфальт. Перекатившись на спину, Томас зажал рукой рану и набрался мужества взглянуть на нее. Звон в ушах только усилился. Девушку тем временем повалили на землю — Минхо мутузил её со всей дури. От вида раны пульс участился вдвое. Глубокая царапина разорвала рубашку и выступил красный пузырь.И если головная боль казалась Томасу жестокой, то эту боль словно спрессовали из трех-четырех точно таких же, вонзили в плечо, и она теперь растекалась по всему телу. Ньют, опустившись рядом на колени, принялся оглядывать Томаса. — Подстрелил. — Фраза родилась сама собой, дополнив список глупейших высказываний Томаса. Боль живыми металлическими скобами расползалась по внутренностям. Второй раз за день он готов был потерять сознание. Кто-то передал Ньюту рубашку, и он, сложив ее, крепко прижал к ране. Новая волна боли захлестнула Томаса, и он вскрикнул, совершенно не стесняясь, что ведет себя по-девчачьи. Боль он испытывал небывалую. Мир опять начал меркнуть, и Томас взмолился, скорей бы потерять сознание, скорей бы… Послышались голоса — такие же далекие, как его собственный тогда, на танцполе. Тогда то они и поняли, Шарлотта целилась не в них, вовсе не в них, а попадание в Томаса было нелепой случайностью. Сзади шла по крайней мере толпа шизов, и Дылда с серебряным пистолетом в правой руке. Отстрелку начала Шарлотта привлекая за собой Алиссу,которая то и дело не могла справится с ревностью к Бренде. Когда Томас очнулся, разум словно заслало туманом. В глаза бил слепящий свет. Парня трясло и кидало из стороны в сторону; снизу по-прежнему держали руки товарищей. Слышалось быстрое, тяжелое дыхание; топот ног по мостовой; крики (слов не разобрать); чуть в отдалении — безумные визги шизов. (Похоже, преследуют, ненормальные.) Жарко. Воздух горячий, аж обжигает. Плечо в огне. Боль отозвалась чередой химических взрывов, и яд, растекшись по телу, вновь погрузил Томаса в забытье. Он самую малость приоткрыл глаза. Свет уже не такой резкий. Видны золотистые отблески вечерней зари. Томас лежал на твердой поверхности, в поясницу упирался камень. Впрочем, эта боль ни в какое сравнение не шла с той, что угнездилась в плече. Вокруг, коротко перешептываясь, столпились глэйдеры. Времени, похоже, прошло много. Открыв глаза, Томас увидел над собой темное небо в крапинках света. Кто-то держал его за руку. Он попробовал обернуться и посмотреть, но в позвоночнике стрельнуло так сильно, что парень счел за благо не двигаться. Да он и так понял, кто рядом. Бренда. Кто же еще? Плюс рука — маленькая и мягкая и такая нежная . Точно, Бренда. Сильная боль ушла, сменившись чем-то похуже. В теле как будто зарождалась болезнь. Она прокладывала себе дорогу через плоть зубами, словно ползущие по венам и полостям костей могильные черви, пожирающие все на своем пути. Боль стала тупой, тянущей. В желудке нехорошо бурлило, по венам тек жидкий огонь. Томас не догадывался, откуда пришло знание, однако дела явно были плохи. Он проснулся с рассветом и первым делом заметил, что Бренда больше не держит его за руку. Кожу обдувал прохладный ветерок, даруя краткие секунды наслаждения. Ветер крепчал, грозя сорвать с тела одежду, поднимая тучи пыли. Рядом вдруг возникла Бренда и снова взяла Томаса за руку. Девушка низко наклонилась к нему; ветер беспорядочно играл с ее волосами. На лице девушки отразилась смесь любопытства и ужаса. Открыв рот, она широко распахнула глаза, и в следующий момент заметила Ньюта. Поворочавшись, Бренда открыла глаза, села и громко зевнула. — Доброе утро. Или вечер. — Еще день прожит, — ответил Томас и только сейчас понял: Ньют, наверное, не знает, кто такая Бренда. — Вы, ребята, полагаю, успели познакомиться, пока я был в отключке ? Если нет, то, Бренда, это Ньют. Ньют, это Бренда. — Да мы вообще-то перезнакомились, — сказал Ньют и шутливо пожал Бренде руку. — Еще раз спасибо, что не дала этому слюнтяю пропасть. А то бросили нас, понимаешь, и загуляли. На губах Бренды мелькнула бледнейшая тень улыбки. — Загуляли, ага. Особенно понравилась та часть, где нам едва не оторвали носы. — На лице ее мельком отразилась смесь отчаяния и смущения. — Мне самой уже недолго, скоро окончательно поеду крышей. И что на это ответить?! — Ты заражена вспышкой ? Ньют осмотрел рану на её руке. Бренда не дала закончить. — Знаю-знаю. Вы достанете лекарство. Помню. Она поднялась на ноги, давая понять: разговор окончен. Томас глянул на Ньюта — тот пожал плечами. Опустившись на колени, он наклонился к Томасу и прошептал: — Твоя новая подружка? Все Алиссе расскажу. Хихикнув, Ньют встал и отошел в сторонку. Переполняемый эмоциями, Томас посидел еще с минуту. Алисса, Бренда, друзья… Предупреждение. Вспышка. Всего несколько дней на переход через горы. ПОРОК. И что бы ни ждало глэйдеров в убежище и в будущем… Сколько всего навалилось! Выдержать бы. Надо перестать думать. Голод. Вот с ним можно справиться. Поднявшись, Томас отправился за едой, и Фрайпан не подкачал. – ты то про мою подружку не говори, а за своей смотри. — знаете что, Сказала Шарлотта смахивая волосы. — из нашей пятерки, только Минхо не целовался с Томасом, и Ньютом. — Ньют саркастично улыбнулся. – стоп, ты и Алисса.? Все трое удивились. – видела бы ты их лица. Шарлотты искажённо улыбнулась, это могло означать только одно. (Между ними была некая сильная связь понять которую им было непредназначенно