Безмолвный плач истерзанной души

— Неужели мы так его и оставим? — спросил грубый полупьяный голос. — Нам велено стеречь его. — Да, но это не значит, что мы обязательно должны стоять под его дверью.       Ари подтянул колени к груди и обхватил их руками. Его надзиратели явно постепенно доходили до определённой кондиции, а значит, вероятность того, что его оставят в покое до утра, становилась все призрачнее. Он слышал, как те четверо все оживлённей обсуждали отданный им приказ, как пошло шутили и гоготали, как звенели бутылками прямо за стеной.       А дождь все лил. Его шум будто шептал Ари прямо на ухо, что теперь уже ничего не имеет значения: ни его титул, ни его желания, ни он сам. Новые правители государства будут делать с ним, что хотят, и использовать, как хотят.       И семьи больше нет. Никого не осталось. Пускай с отцом и старшими братьями Ари никогда не был близок, особо не общался и виделся крайне редко, все же они были его кровью и плотью, опорой и поддержкой, благодаря которой бывший принц был сыт и жил в тепле. А Рори…       При мыслях о младшем брате Ари снова разрыдался, уткнувшись носом в свои острые коленки. Эти чудовища даже не дали в последний раз прикоснуться к бездыханному телу малыша и поцеловать на прощанье в лобик. Страшно представить, как с ним поступят теперь. Разрежут на части и скормят псам? Отрубят голову, как отцу и прочим братьям, а после насадят на пику? Ари тут же представил бледное личико Рори с застывшей гримасой ужаса. Парень задрожал от страха и бессилия. Он во что бы то ни стало не допустит подобной участи для своего любимого младшего брата. Утром, когда придут Эйлон и лорд Брайр, Ари будет валяться у них в ногах, чтобы они похоронили как положено хотя бы Рори. Мальчик точно не заслужил гнить под палящим солнцем на потеху жадной до зрелищ толпе.       Грянул гром, и от сильного порыва ветра едва прикрытое окно распахнулось. Принц подошел к нему, чтобы закрыть, но замер. Из-за стены дождя было совершенно не видать того, что находилось снаружи. А, возможно, там ничего и не было. Только колючая, голодная тьма, зовущая Ари в свои объятия. Юноша положил руки на подоконник. Жить ему точно теперь было незачем. Единственное, чего он хотел сейчас — снова обнять Рори, пускай и по ту сторону бытия.       Деревянная рама окна была мокрой и скользкой, Ари долго не мог унять дрожь и ухватиться как следует, чтобы забраться. Мысли его были где-то далеко, и тело будто бы двигалось само. Никто не сможет достать принца там, куда манила его чёрная бездна, в которой пропадал дождь.       Вдруг, за считанные мгновения до последнего шага, в сознании юноши возник озадаченный Рори: — Братик, а куда ушел папа? — спросил он как-то Ари. — Куда? — принц отчётливо помнил, как сложно ему было подобрать слова в тот момент, — На небо, миленький. Сейчас наш папа живёт во владениях отца нашего, бога Лиуса. Ему там тепло и хорошо. — А он вернётся? Мы когда-нибудь его ещё увидим? — Нет, он не вернётся. Но когда-нибудь, когда наше с тобой время под синим сводом неба подойдёт к концу, мы сами отправимся встретить его. Пускай это будет и нескоро, но всё же…       Ари сжал в руке храмовый амулет, что всегда носил на груди. Если он сам лишит себя жизни, то уже никогда и ни за что не встретит Рори, ни в одном из миров, так как после грешной смерти попадет в иное место, нежели то, в котором ныне пребывал его маленький братик.       Дверь в покои вдруг резко отворилась. Принц глянул через плечо на вошедших мужчин, что были приставлены к нему как надзиратели, и почувствовал, как колени его задрожали. Те, в свою очередь, явно были удивлены представшей перед ними картине: омега стоял у настежь открытого окна явно не для того, чтобы подышать свежим воздухом. У Ари оставалась всего пара секунд, чтобы принять решение. Сбежать от всей боли, лишений и сложностей и кануть в небытие, или стойко вынести все ради того, чтобы снова увидеть Рори? Увы, для принца решение было очевидным.       Юноша сделал шаг от окна и выдохнул, прежде чем оказаться в плену цепких рук обозленных незнакомцев. В нос тут же ударила вонь алкоголя и еще какие-то резкие запахи… запахи возбуждённых альф. Видимо, среди этих четверых двое или трое были представителями сильного пола. Разумеется, они вряд ли откажутся от омеги, который даже сопротивление оказать был не в силе.       Ари грубо повалили на пол, кто-то придавил его сверху массой своего тела. Ещё один завёл руки юноши за голову и сжал так крепко, будто от этого зависела его жизнь. Впрочем, держать принца было и не нужно, он совершенно не пытался вырваться. Ему некуда бежать, некого звать на помощь. Отныне Ари один, и лучше было принять свою полную беспомощность сразу. — Чего это вы удумали, Ваше Высочество? — тот, что сидел на юноше, грубо схватил его лицо и повернул к себе в надежде увидеть страх и мольбу. Но даже этого не было. Под ним будто бы лежало пустое тело без воли к жизни и стремления сохранить себя. И ладно. — Его Высочество решил, что прыжок из окна спасёт его от приятной ночи, — хохотнул кто-то со стороны, — вот уж нет! — Точно-точно! Вы — наш законный трофей, как и всё, что плохо приколочено в замке, хах!       Ари не слышал их голоса, их похотливые реплики, тяжёлые вздохи и галдёж. Единственным, что достигало его ушей, был шум дождя на фоне далёких раскатов грома. Все эмоции будто вымылись из души этой небесной водой, посланной, должно быть, самим Лиусом, потому в сердце принца царило полное принятие происходящего. Его отца свергли, его семью вырезали, его самого сейчас будут мучить, и с этим ничего не поделать.       Поначалу было больно. Ари казалось, будто его разрывают изнутри, что единение с Рори все же произойдёт в эту же ночь и ему не придётся долго ждать. Затем… затем он просто привык и перестал обращать внимание на всё, что делали с его телом.       Их было много, не только те четверо, что должны были сторожить принца. Они приходили то по одному, то сразу по несколько одновременно, иногда давали Ари отдышаться, но в основном не особо заботились о его состоянии и просто делали то, то им позволяли их совесть да инстинкты. Наверное, из-за того, что юноша не сопротивлялся, его особо не били, однако, несмотря на это, к утру он просто перестал ощущать собственное тело. Оно будто больше не принадлежало Ари, все взмокшее, липкое, искусанное и смердящее этими мужчинами.       Дождь стих, когда забрезжило солнце. Из-за исчезнувшего ласкающего шума сознание вернулось к принцу. Он принял сидячее положение и обнаружил, что находится на полу, в своих покоях совершенно один. Чуть в стороне лежала его изодранная и перепачканная ночная рубашка и ещё какие-то вещи, наверное, эти оставили. Окно всё ещё было открыто, потому в комнате было довольно свежо и больше не воняло дешёвым алкоголем и потом. Впрочем, источником неприятного запаха всё ещё был сам Ари. Он насчитал на себе шесть или семь меток, и то только там, где смог увидеть. Конечно, эти укусы скоро сойдут, так как были поставлены не в период цветения омеги, но легче от этого не становилось. Не таким Ари представлял себе свой первый раз.       За всеми этими мыслями и попытками прийти в себя принц даже не сразу заметил, как в комнате появились двое. Эйлон и тот черноглазый альфа выглядели до бесконечности шокированными и обескураженными, потому Ари понял, что выглядит сейчас так себе. — …мда. Хотя, чего мы ожидали, оставив омегу на разгоряченных альф, — после долгой паузы резюмировал Эйлон, — прости уж, это наш недосмотр.       Он приблизился и, стянув покрывало с постели, накинул его на плечи юноши. Ари сжал края своего покрова и отвёл взгляд, чтобы не смотреть в лицо очередному альфе. Интересно, он тоже захочет попользовать доступного и беспомощного омегу?       Тут отмер черноглазый. Он потоптался в дверях, будто бы решаясь на что-то, а затем с громким рыком, пропитанным гневом и досадой, рванул прочь из комнаты. Его быстрые нервные шаги очень скоро стихли вдали.       Ари всё никак не мог понять, почему ему кажется, что они раньше были знакомы. Ну, хотя бы косвенно. Сколько не напрягайся и не задумывайся, в памяти было совершенно пусто. Только будто что-то внутри на мгновение замирало при виде этих чёрных глаз. — Ты как? Идти можешь?       Эйлон потянул юношу вверх в попытке поставить на ноги. Это вышло у него не с первого раза. — Пойдем, — он приобнял Ари за плечи, чтобы не дать ему упасть, — нужно показать тебя лекарям. Ты такой же гражданин нашего государства, как я или Лейс. Как и любой из тех, кто сделал это с тобой. После того, как тебя осмотрят, мы с тобой найдём этих преступников и накажем за совершённое над тобой преступление. Вот уж чернь неотёсанная, решили, что раз ты принц из свергнутого монаршего рода, с тобой можно обращаться как с рабом.       Ари не ответил, потому Эйлон сделал новую попытку его разговорить: — Не бойся, мы их обязательно найдём и покараем. — Я не боюсь, — глухо отозвался омега, вяло перебирая ногами, — мне всё равно.       Лорд удивлённо хмыкнул, но решил больше ничего не говорить.