ты

***

Я провела пальцами по подвеске. - Хорошо, что-то еще было между вами? Покачала головой. - Поверьте, между нами не было ничего и было все. Знаете, это все извращенная версия любви. Не такая, какой должна быть классическая любовь. В конце концов, что бы ни было, в какое бы время эти ни было, я имею в виду, но все равно это пресловутой любви одного на двоих не хватит. - Ты так сильно верила в то, что у тебя и у него может что-то получиться? - Я верю в истории, которые не заканчиваются, доктор.

***

Прошло три месяца. Это было необъяснимо. Мы как шпионы искали возможность встретиться, общались все время, на уроках, перекидываясь сообщениями, вне уроков на факультативах, пусть, при всех и, конечно, как учитель и ученик, но нам это нравилось, даже так. Хоть как – главное ближе. Случайно я оказалась в больнице – мама попросила забрать ее карточку, а я все равно шла от репетитора мимо больницы. Зайдя в шумный холл, я не сразу разобралась, куда идти, тем не менее, получив подробное описание благодаря уборщице, побрела в нужный мне кабинет. Очереди у этот кабинет, по закону всех больниц, было полно. Спросив, кто последний, я устроилась на скамейке рядом с молодым человеком и, достав телефон, набрала сообщение Дэну. Через минуту, правда, мобильник, вырубился разрядившись и я, выругавшись, была вынуждена убрать телефон снова в рюкзак. - Простите, пожалуйста, - где-то, наверное, через час спросила я молодого человека, - не подскажите мне, сколько время? - Шесть почти. - Спасибо, - я кивнула, сжала губы и поболтала ногами. Они явно издеваются, очередь не движется совершенно! - Тут всегда так. Никогда не дождешься, - хмыкнул парень. - Да уж, больница – это больница, - улыбнулась. - Бывает хуже намного. - Да, - потянула я, пожалев немного, что разговор так быстро завял. Не самое лучшее времяпрепровождение – смотреть в стену еще бог знает сколько времени. Тем не менее, оставшиеся полчаса, которые мне пришлось выжидать, мы молчали. К счастью, наконец, пытка закончилась. Я шла по пустому коридору больницы и на ходу пыталась оттолкнуть огромную карточку мамы в рюкзак. - … мой Дениска всегда возвращается… - Повезло тебе, Лизка, сколько вы с ним вместе? Шесть лет уже? - - Семь, Люд, уже семь! – женский смех нарушил тишину коридоров. Я поморщилась, смех был какой-то неестественный и обладательница его не показалась мне… натуральной. Высокая блондинка, с приличной фигурой и лет тридцати на вид. - Саша! Опять ты тут остался?! – визгливый голос все той же, если не ошибаюсь, Лизы, эхом отдавался от стен. Я невольно обернулась, удивившись, что не заметила того парня, с у которого спрашивала время. Он, оказывается, так и сидел рядом с кабинетом, хотя, насколько я поняла, прием закончился. - Отстань, Лиза, шагай дальше, - он поморщился и качнул головой. - О, может, Дениска придет? – вклинилась другая женщина. - Лиза, просто уйди уже. – - Раздражение проступило в голосе. Я чувствовала себя последней дурой, нелепо замерев за широкими листьями фикуса. Клянусь, если бы не шнурок, я бы ушла сразу и, следствие, не заметила бы этого разговора, став невольным слушателем. Наконец, завязав шнурок и, слава богу, запихнув карточку окончательно в рюкзак, сделала шаг. - А, вот ты где, - этот парень, подхватив костыли, поспешил ко мне, кивнул и дернул бровями. - Да, вот и я, - заторможенно кивнула и, рядом с ним свернула в сторону фикуса. Пару минут, до регистратуры мы шли молча. - Спасибо тебе, - он располагающе ухмыльнулся, - Лиза – ад, так что… - Не за что, - мне и правда было не сложно выручить его, если это можно было считать за помощь. - Эй, тебя как звать? – вопрос полетел мне в спину, потому что я уже с чистой совестью собиралась свернуть к выходу. - Меня? – обернулась, - Валя. Он, казалось, удивился. Его глаза округлились, а уголки губ чуть-чуть опустились, чтобы через секунду он снова так же, даже как-то еще более счастливо улыбнулся. - Вот какая ты, Хмелева, да? – он в два шага, почти прыгая ка костылях, оказался рядом со мной. – Ты только Дэну позвони, как приедешь домой, он с ума сходит, поверь мне. – это он прошептал тихо, как заговорщик заговорщику. Я прищурилась. - Приятно познакомиться, Валентина, - он шутливо наклонился вперед и резко вздернул голову. – Александр Дмитриевич Давыдов, к вашим услугам!

***

- Это и правда был его брат? Я пожала плечами. - Они похожи. Во многом. Саша художник, он простой, намного проще, вокруг нет стены, он может быть собой всегда. Верьте мне, я была поражена до глубины души, потому что такого не могло быть – встретить его брата, узнать, что он лежит здесь, в больнице, осознать, что нему прихожил тлько брат, когда ему было плохо. Вот, почему мне сказали, что никто не приходил больше – Саша пациент, его не считали. - усмехнулась. – вот такая ирония судьбы. - Хорошо, как ты отреагировала? - Я испугалась. Есть границы, которые нельзя переступать. Так и было – я не хотела говорить с Сашей, потому что не знала, как отреагирует Дэн. Мне было сложно решиться и уйти, тем не менее, я поступила так. Правда, пообещав принести киви этому улыбчивому парню.

***

Дни вновь пошли своим чередом. Я старалась успевать по программе, занималась и писала пробники. Начали говорить о выпускном и чем ближе приближался май, тем меньше я хотела быть и на последнем звонке и на выпускном. Меня начинали волновать экзамены. Тревожили и родители, которые с маниакальной частотой начали повторять, что мне пора подумать о людях вокруг меня и найти в друзья кого-то много лучше, чем Димка и Даша. Но больше всего они давили с университетом. Я же спала с брошюрой под подушкой, которую мне дал Денис. Решилась ли я? Не знаю. Но можно же просто… рискнуть. Меня еще продолжали терзать сомнения, когда подошло время сесть в автобус и поехать на первое вступительное в ВММ, как я его называла – вуз моей мечты. Шестое мая замаячило передо мной неожиданно, так, что я подскочила в пять утра, схватила готовую заранее сумку и спустилась, оббежав дом, сразу попала в машину Дениса. - Господи, что я творю… - выдохнула, собирая волосы в высокий хвост. - Становишься собой. Я всегда поражалась, как у него получается это – находить правильные слова. Сжав мою ладонь, он повернул ключ. Через пять часов я сидела в аудитории, а передо мной лежали листы с заданиями. Математика. Отлично. Это – не школьный, не лицейский и даже не олимпиадный уровень. Покосившись на остальных ребят, я уверенно стала решать. Я решила рискнуть. Я здесь, солгав родителям, что поехала к бабушке, потому что она просила, а первая электричка, прости, боже, отходит в шесть утра. Проделав весь этот путь в пять часов, решившись, неужели был смысл отступать? Решать было сложно, через чур. Вышла я через три часа, не успев решить две задачи из восьми. Выжата была, как лимон, не хотелось ничего. Несколько ребят подошли ко мне, попробовали сверить ответы – не сошелся ни один, а там, в толпе у некоторых они сходились, они радостьно кричали, говоорили, что у них все получилось. - Эй, ты лучше, слышишь? - Ага, - я нелепо дернула плечами и пошла вперед. Было невыносимо неприятно. Впрочем, что я о себе возомнила? То, что я беру места в школьных олимпиадах – ничего не значит. Дэн сразу понял, что говорить я не хочу, дорогу домой мы молчали, но это было приятное молчание. Сейчас мы понимали друг друга. И понимали, как надо поступить. Через два дня была назначена физика. Я дико тряслась и волновалась. Было не по себе, особенно, после математики. - Валюш, будь осторожна, хорошо? – бабушка крепко меня обняла. – Тебе надо рассказать маме с папой. Не знаю, почему они так настойчиво стоят на своем. тебе надо большее, они должны были это понять. Я только согласно поддакнула. Бабушка единственная, кто был в курсе всей моей авантюры. В целом, она знала даже немного больше, чем только авантюра с поступлением и вступительными. - Спасибо, ба. - Удачи, Валюш, удачи. Поездка в этот раз прошла более живо. Я старалась вспомнить все, что знала. Приехав, долго не могла пересилить себя и выйти из машины. - Я не смогу. Математику я завалила. Денис, не смогу я. Совсем. Я поджала губы и оставила руку на застежке ремня безопасности. Было дико стыдно говорить это. Тем более, ему. Он откинул голову на сиденье. - Я тоже думал, что не смогу. Никогда не смогу, только смог. – Он перевел взгляд на меня, - дело не в поступлении, Валь, дело в Саше. И не говори ничего, - он усмехнулся, - знаю я этого оболдуя, поверь. Он мне рассказал, что встретил тебя, еще когда вы очереди были. Он переписывался, со мной, когда твой телефон выключился. - Денис.. - Нет, слушай. Суть не в том, что вы встретились и не в том, что ты ничего не спрашивала у него. Просто знаешь, ему операция нужна. И когда я увидел сумму, Валь, я знаешь, что сделал? Руки опустил. Я бросил все проекты, я ушел с нормальной работы, потому что не мог смотреть в глаза коллег, ведь знал – они в курсе, что я чуть не сдох, напившись и чуть не разбившись на машине. Мне до сих пор это колом в горле стоит. В любом случае, я ушел. А потом я понял, что никогда не сделаю этого – ни при каких обстоятельствах я не брошу Сашку. Устроился на три работы, потом появилась четвертая. Я кассиром был, Валя. Кассиром. Директор магазина на меня, как на дурака смотрел, когда я ему на стол «корки» бросил. Так прошло два года. Мы приехали сюда, тут спокойнее и операцию проведут специалисты получше. Но суть в том, что я пришел в школу. Мне правда нужны были деньги, и сейчас нужны. По сути школьники были моим инструментом, чтобы достичь цели – заработать. Но потом я знал в одном из школьников то, что никогда и не думал встретить, хотя, дорогая, тебя все еще вспоминают выпускники, я не шутил. И знаешь, что я понял, когда увидел тебя? Что ты – мой повод научиться рисковать. Но, со временем я понял, что рисковать умею. Благодаря тебе я учусь большему. - Чему? – спросить тихо, на выдохе, боясь услышать ответ, боясь, что он совпадет с моим собственным. - Я учусь жить, Валь, жить. И ответ совпал. Возможно, это и было то неотвратимое «все». То «всё», которое не размывает вымышленные границы, а разбивает их в крошево. - Дэн… - Я думал, что так никогда не будет, думал, что не смогу, понимаешь? – я кивнула и положила руку на его плечо. - Прости меня, Дэн. – Я зажмурилась и покачала головой, - прости за то, что не верила. В себя. Резко выйдя из машины, я заглянула в открытое окно. - Обещай мне, что после экзамена, мы заедем купим киви, а потом приедем в больницу. Он улыбнулся и кивнул. Наверное, ни один абитуриент не шел в аудиторию будучи столь уверенным в себе. Физика была сложной. Но я решила… все. Не став оставаться, чтобы сверить ответы, я летела по коридорам, и, выбежав на улицу, сразу кинулась к нему. Я шептала сова благодарности, повторяла «прости» и была счастлива. Возможно, я не поступила, возможно. Но сейчас. Вот, что я поняла, надо жить тем, что происходит именно сейчас. А сейчас у меня был он и то, во что, сколько я себя помнила, боялась поверить – счастье. И понятие. Это не влюбленность. Я не нарушала своего правила номер один. Я никогда не влюблялась. Я сразу его любила. Не признавала это, но любила. Вот так – до дна, до бесконечности, до ужаса. Мне удалось сделать то, что я не могла представить, что может осуществиться – мне удалось узнать, что такое любовь. Настоящая, живая любовь.

***

Вот бы и умереть в том моменте, плюнуть на все и всех и умереть прямо там, купаясь в этом коротком моменте счастья. Но так не бывает. - Вы стали общаться с этим Сашей, да? Я усмехнулась. Господи, как же можно не понимать? - Вроде того. - Отлично… - потянула психолог, - но что было дальше? Что происходило с тобой?

***

ЕГЭ это такой период, который лично я ассоциировала с комаром, правда. Этот отрезок времени, словно это мелкое насекомое, оно садится и начинает пить кровь, медленно, смакуя и не останавливаясь, а потом место укуса чешется и болит. ЕГЭ – как комар. Первым я сдала русский. Все прошло спокойно и нормально. Успокоившись, что в ЕГЭ нет ничего страшного, я летала всю неделю июня, в которую мне ничего сдавать было не нужно. Денис с Сашей меня очень поддерживали. Дашка волновалась, но теперь они волновались вместе с Димкой, потому что все же этой девчонке удалось «завоевать сердце принца». Я за них была рада, а в палате больницы, где традиционна проводила вечера, была счастлива. Математику тоже сдала без эксцессов. Я даже вошла во вкус – - когда решаешь нечто сложнее, ты автоматически готов к чему-то легкому, не то чтобы слишком легкому, но, в любом случае, решаемому точно.

***

- Отлично. Я рада, что ты смогла справиться со стрессами. Это тяжело сделать в одиночку. - Я никогда не была одна. Впрочем… знаете, что бывает, когда вырывают легкие из грудной клетки? Полагаю, мои эмоции напоминали бы нечто такое.

***

К физике я почти не стала готовиться. Мне удавалось только переписываться Дэном и летать в облаках. Отнесла документы в пед, сопровождаемая папой и мамой, мило улыбалась комиссии и тайно надеялась, что поступлю в ВММ. Надо было сдать физику, потом ждать, когда все баллу, учитывая и вступительные сложат и опубликуют списки поступивших. Сегодня должны были разместить результаты по математике. Как заведенная я обновляла снова и снова сайт, видя только пустое поле. Только через час кликанья мышкой, я увидела свой бал. Резко оттолкнувшись от столешницы, закрутившись на стуле, я положила руки за голову и блаженно улыбнулась. Умиротворение, гордость и тепло, вот, что чувствует человек, получивший девяносто восемь баллов. Первым порывом было позвонить Дэну. Но потом, покосившись на окно и обрадовавшись пасмурной, но погоде без дождя, я надела джинсы и, схватив легкую ветровку, вприпрыжку вылетела из квартиры. Так быстро я не бежала никогда. В многоэтажке Дэна, я скакала через ступеньку, и тут же начала колотить в его дверь. Открыли мне почти сразу. Он был в полотенце, с мокрой головой. В другой день я бы смутилась, покраснела и отвернулась, но я только бросилась на него, кричал про баллы. - Денис, милый? Вот это походило на кино. Его каменная напряженная спина, то, как он отвернулся, отказываясь встречаться со мной взглядом. Как в замедленной съемке я съехала по его груди, попутно разжимая руки и повернулась на голос. «…мой Дениска всегда возвращается… …семь лет вместе, Люд, семь…» - Полагаю, вскоре можно будет поздравить с восьмым годом вместе? – хрипло спросила и тут же поспешила вылететь из квартиры. Так громко я дверью не хлопала никогда.