Ночные исследования и другая специфическая магия

      Рей пришлось опустошить два бокала глинтвейна, прежде чем она перестала дрожать.       Она не знала, что делать. У нее было много времени до полуночи. Она приняла душ, переоделась, съела мясной пирог, взяла книгу, положила книгу, снова взяла ее — она не могла сидеть спокойно.       Часы, казалось, отказывались тикать вперед. А потом внезапно… без пяти минут двенадцать, и Рей была готова как никогда.       В любом случае раздался стук в дверь.       Со всем своим Гриффиндорским мужеством она открыла дверь и выглянула наружу.       Рен стоял снаружи как тайный посланник. Рей ввела его в комнату так быстро, как только смогла.       — Тебя кто-нибудь видел? — прошептала она, едва закрыв дверь.       — Никто. Я прошел через задний вход. Все тихо.       Был соблазн спросить, прошел ли он комнату через гостиную Гриффиндора, но сейчас действительно не время для этого. Она все равно сомневалась. Он, вероятно, предпочел бы вскарабкаться на саму башню, чем пройти мимо нее.       Рей обнаружила, что ее мысли зашли в тупик. Она не знала, что делать, что говорить.       — Счастливого Рождества, — она все еще говорила шепотом.       Он лишь поцеловал ее в губы. Этот поцелуй совершенно отличался от их первого. Это было мягкое обещание.       Она молча взяла его за руку и повела в свою спальню.       Рей посещали странные мысли из-за её скромной спальни. Все вещи были потертыми и скорее уютными, чем роскошными. Он был сыном самой могущественной семьи в волшебном мире. Вероятно, он привык к шелковым простыням и мраморным украшениям, а не к лоскутным одеялам и вещам, которые она откопала в маггловских барахольных магазинах.       Рей подавила это чувство. Он был здесь ради нее и всего, что она требовала. Если ему не нравится, то он знает, где дверь.       Кайло, похоже, совсем не волновал интерьер. Он смотрел на нее и только.       Сидя на кровати, она старалась говорить уверенно:       — Как ты хочешь это сделать?       — Давай сведем разговоры к минимуму. Это странно, — предложил Рен, это было любезно с его стороны. — Если я сделаю что-то не так, или захочешь, чтобы я остановился, то просто скажи и я сделаю это.       Рей кивнула.       Поцелуи, которыми они обменивались, сидя на ее кровати, были странно застенчивыми и целомудренными, но не неприятными. Это успокаивало Рей. Это не совсем привычно для нее, но намного лучше, чем если бы Рен немедленно сорвал с нее одежду и пообещал бы иметь ее в шестнадцати позах перед завтраком.       Вскоре они вновь обрели уверенность в себе, и их поцелуи стали более страстными.       Ощущение, когда он оголил ее плечи, вызвало у нее дрожь. Это на самом деле происходило… и она этого хотела.       Когда он остановился и посмотрел на нее, ее одежда была уже сброшена на пол. Рей думала, было ли ошибкой надеть бельевой топ и трусики. Будет ли он смеяться над ней? Подумает ли, что она слишком старается?       Он опустил голову вниз, чтобы поцеловать ее. Его руки гладили ее тело, как будто он не мог поверить, что она действительно здесь.       — Красивая. Такая красивая, — его губы соприкасались с ее кожей.       Рей схватилась за его плечи. Между своих ног она могла чувствовать его твердое мужское достоинство, упирающееся там, где она нуждалась в нем так отчаянно. Все его тело покрывало ее. Ей нравилось, как он заслонял ее. Почти полностью своей шириной.       Его одежда заняла больше времени, и фантазии Рей о том, чтобы разорвать ее, частично сбылись. Хотя она полагалась на свои руки, а не на палочку.       Вскоре они оба были обнажены и прижаты друг к другу.       Его губы спускались ниже по ее телу, и Рей не могла не извиваться от этих ощущений. Он, казалось, специально дразнил ее. Она не знала, ненавидит ли она его или хочет, чтобы он никогда не прекращал.       Его губы уже дразнили ее живот. Рей затаила дыхание, когда он поцеловал и лизнул языком ее лобок и внутреннюю часть бедер.       К тому времени, как она, наконец, почувствовала его пухлые губы на своих половых губах, то почти хныкала от облегчения.       Рей пообещала, что будет вести себя тихо и достойно. Это наваждение быстро пропало. Она не знала, что он делает своими губами и языком, но она никогда не чувствовала такого раньше. Ее пальцы вцепились в его волосы и потянули их в ответ на его движения. Она почувствовала его стон у своего входа.       Она почти хотела угрожать ему палочкой, когда он подполз к ней, ведь она была так близка к своему наслаждению. Но потом заметила, как краснело и пульсировало его мужское достоинство. Головка была мокрой от его собственного желания.       Он был толще и длиннее, чем она привыкла. Прошло более двух лет с тех пор, как она последний раз занималась сексом.       — Пожалуйста, медленнее, — шептала она, когда почувствовала его головку.       — Хорошо, обещаю.       Воздух был словно выжат из ее легких, когда он вошел. Она была мокрее, чем когда-либо в своей жизни, но ей все еще потребовалось несколько минут, чтобы привыкнуть ко вторжению. Рей чувствовала себя странно удивленной, когда заметила, что простыня на ее кровати рвалась под хваткой Рена. Но он не двигался, как и обещал.       В конце концов, она обвила ноги вокруг его талии и кивнула.       — Продолжай.       Его движение ощущалось всеми ее органами. Рей прикрыла глаза, когда позволила чувству завладеть собой. Это не входило в ее планы. Это должно было доказать ей, что ее фантазии о Рене в постели не будут оправданы. Но он не должен был… Мерлин, он не должен был заставлять ее чувствовать себя так полно.       Ее желание двигаться медленно быстро исчезло. Вскоре она потребовала совершенно противоположного. Довольно решительно.       Пот вспыхивал над ними, и мышцы на руках Рена были более заметными от напряжения.       К тому времени, когда Рей была близка к высшей точке наслаждения, Кайло безудержно вбивался в нее, и Рей была уверена, что ее ногти добавят шрамы вдоль его плеч. Конец, когда она почувствовала оргазм, был грязным, шумным и ничего подобного Рей не испытывала никогда.       Он рухнул прямо рядом с ней. Ее состояние соответствовало его.       Рей чувствовала себя истощенной, поэтому быстро заснула. Она проснулась примерно через час. Рен все еще лежал в постели и крепко спал. Из своей кровати она могла видеть снег, падающий за окном.       Это должна была быть только одна ночь, думала Рей. Ей не нужно было быть провидицей, чтобы знать, что это обещание, которое она вряд ли сдержит.

***

      Первое, что увидела Рей, когда проснулась — это спящий Кайло Рен, свернувшийся калачиком рядом с ней. Он выглядел таким юным во сне. Даже невинным. И он тихо посапывал.       Рей поднялась на цыпочках с кровати и подобрала свою одежду, которая валялась на полу. Выходя из спальни, она старалась быть тихой, как призраки школы.       Она оделась в гостиной. Именно тогда до Рей дошло: сейчас Рождество.       В ее жизни было много подарков. Ни один из них не был настолько странным, как подарок, который она получила накануне вечером.       Прошел час, и Рей даже выпила несколько чашек чая, прежде чем Рен вышел из спальни. Он снова был полностью одет и выглядел солидно, как никогда, что противоречило его неловкости на лице.       Тишина между ними была как пропасть.       — Итак, — начала Рей, — по крайней мере, это было лучше наших обычных разговоров.       Он сощурил глаза, что вызвало смущение у Рей. Мерлин, она была плоха в этом.       — Ну, по крайней мере, мы исследовали это. Мы можем двигаться дальше, — предложила она.       Рен ничего не говорил в течение нескольких ударов ее сердца. Потом тишина была прервана:       — Я не хочу двигаться дальше.       Рей подняла на него глаза:       — Прости?       — Я не хочу двигаться дальше. Я хочу повторить это снова.       Рей знала, что выглядела беспомощно в высшей степени, но это не имело значения по сравнению с ее замешательством.       — Мы… мы договорились. Одна ночь. Одна ночь, а потом…       — Я помню об этом. И я подумал, что этого будет достаточно. Но это не так, и никогда не будет.       Рей сделала несколько глубоких вдохов, чтобы попытаться восстановить контроль:       — Послушай, это… это не может продолжаться. Мы не нравимся друг другу. Все будет как раньше.       — Кто сказал? — требовательно спрашивал Рен.       — Я сказала и мой здравый смысл! — кричала Рей.       — Можешь сказать честно, что тебе не понравилось прошлой ночью? Что ты больше не хочешь этого?       Рей закрыла глаза. Потому что, да, это было… за пределами ее ожиданий.       — Я не собираюсь продолжать этот разговор, — ей удалось это сказать, — я выполнила свою часть сделки. Теперь ты выполнишь свою.       Рен подошел к ней поближе, и Рей уже начала волноваться, когда он посмотрел на нее темными глазами.       Он наклонился так, что его лицо было на уровне с ее. Его дыхание щекотало ее лицо, и она почти чувствовала его губы на своих.       Она собиралась закрыть глаза, когда он прошептал:       — Увидим.       Ее лицо пылало жаром и гневом, когда он повернулся на каблуках и покинул ее комнату.

***

      Рей пришла в Большой зал в два часа ночи, чтобы побаловать себя Рождественским ужином. Это была ее любимая часть Рождества, и она намеревалась насладиться этим. От одного вида блюд текли слюнки: жареный картофель с гусиной печенью, сливочное пюре, сосиски в тесте, пастернак, зелень с говяжьим соусом, большая индейка, и, казалось, что всем этим можно накормить целую страну. Она почти всегда приходила к десерту ради Рождественского пудинга с заварным кремом. Это было традицией — есть, пока не почувствуешь себя плохо.       В этом году было не так много студентов, и все они сидели за одним столом. Даже гриффиндорцы со слизеринцами, казалось, вели себя дружелюбно по отношению друг к другу. Может быть, это и есть единство факультетов.       Профессор Скайуокер тепло приветствовал ее и предложил сесть. Маз Каната бросала кусочки индейки в воздух и хлопала, когда Чуи ловил их ртом. Лэндо Калриссиан счастливо беседовал с Мон Мотмой, которая каждый год возвращалась в замок на Рождество. Рей села за стол и начала наполнять свою тарелку.       Она уже приступила к еде, когда почувствовала его присутствие.       Рен сел в конце стола, подальше от всех.       — Нет, Рен, — объявил Скайуокер, — не в этом году. Иди сюда и присоединись к нам.       Кайло посмотрел на дядю, как будто тот сошел с ума:       — Мне кажется, это плохая идея.       — Сегодня же Рождество. Ты не должен быть один.       Рей играла со своей едой. Она знала, что он придет, и ей аукнутся ее слова.       Рен немного повременил, потом вздохнул и подошел ближе. Это означало, что он сядет рядом с ней.       Скайуокер, явно довольный своим прогрессом, вернулся к разговору с призраком мастера Йоды.       В течение нескольких минут Рен и Рей не обменялись ни словом. Рей всегда следила за тем, чтобы ее рот был чем-нибудь забит.       — Я знаю, ты хочешь, чтобы это повторилось.       Рей посмотрела на него. Рен тщательно пережевывал пищу. Его глаза смотрели только на тарелку.       — Просто признай это.       Рей сглотнула. Он использовал Легилименцию, чтобы поговорить с ней. И он был слишком силен — она не могла ее блокировать.       — Я не собираюсь об этом говорить, — Рей сказала это в новую сформированную связь, которая позволила им общаться, не произнося ни слова вслух. Она даже не знала, что так можно, не вторгаясь в разум другого. Но он не был в ее голове. Просто звенит в ушах.       — Несговорчива.       Рей немного переборщила, когда попыталась отломить кусочек мяса.       — Тебе понравилась эта ночь. Я видел это. Я знаю. И я знаю, что ты хочешь. Я чувствую, как пульсирует твое желание.       Рей слушала его голос, сладкий, как мед, и с обещанием запретных удовольствий.       — Это было… приятно. Но все кончено, и мы должны двигаться дальше.       — Почему? Какой вред от… увлечения?       Рей сжала ноги вместе. Несмотря на ее старательные попытки держать себя в руках, она очень быстро намокла.       — Что тебе больше всего понравилось, Рей? — он продолжал издеваться, — мои руки на твоей сладкой маленькой груди? Мое дыхание на твоей шее? Мой язык на твоем клиторе?       — Умолкни! Заткнись!       Внезапно слова переросли в образ, который она смогла увидеть. Она видела себя его глазами. Лежащую под ним, тяжело дышащую, потеющую, с разбросанными волосами. Свой открытый рот с грязными требованиями.       — Как я вообще смогу выкинуть это из головы? — спросил он.       Рука Рей дрожала. Он был самим дьяволом, когда дело доходило до искушения.       Вдруг она уронила вилку на пол. Рука Рена скользнула вниз под стол и начала обводить ее бедро изнутри.       — Что ты…       — Скажи мне остановиться. Скажи мне, что ты не хочешь этого, не хочешь меня, и я остановлюсь. Я больше никогда тебя не побеспокою. Я никогда не буду говорить об этом. Это будет нашим секретом.       Рей толком и сказать ничего не могла, как и, в прочем, думать. Не было слов, чтобы остановить его.       Вместо этого ее ноги раздвинулись шире.       Она практически слышала его ухмылку.       Его рука дразнила ее бедро и стала скользить выше под юбку. Глаза Рей быстро всех осмотрели. Никто не наблюдал за ними, но их могли поймать в любой момент. Рождественская скатерть скрывала от учителей то, что делал Рен, но ее лицо начинало гореть, и любой, кто обратил бы внимание, сразу понял, что Рена не судорога схватила.       У Рей перехватило дыхание, когда его пальцы тронули ткань ее трусиков.       — Такая мокрая. Это все для меня?       Рей не знала, схватить нож и ударить его в руку или схватить его за руку и засунуть туда, где это было необходимо.       Он действительно читал мысли. Его пальцы зацепили ее белье и отодвинули в сторону.       Рей не была уверена: она застонала в голове или нет? Его пальцы скользили вверх-вниз по ее складкам.       Опасность заставляла ее ощущать все намного быстрее. Рей почти дрожала от наслаждения.       Просто еще немного больше. Пожалуйста. Больше. Еще больше.       Она собиралась кончить. Она почти…       Кайло убрал руку и спокойно встал.       — Уже уходишь, Рен? — спросил Скайуокер, когда увидел своего племянника.       — Думаю, да.       — Но ты еще не попробовал пудинг, — намекнула Маз.       — Все в порядке. Я хорошо поел, — он быстро облизал свои пальцы.       Рей пришлось ждать целых пять минут, чтобы усмирить свою ярость и восстановить хоть какое-то самообладание. В конце концов она извинилась, заявив, что ей нужно отлучиться.       Она бежала по ступенькам в подземелье, прежде чем смогла все обдумать.       Она собиралась убить его. Как минимум покалечить.       Она захлопнула дверь в кабинет. Он сидел за своим рабочим столом. Ждал ее.       — Что это было? — потребовала ответа она.       Он приподнял одну бровь. Рей подошла к нему, готовая дать пощечину. Но вместо этого она схватила его за голову и поцеловала.       Она никогда и не представляла, что будет заниматься сексом на столе в классе Зельеварения.       Это было быстро, дико и грубо. Как раз то, чего хотела Рей. Это должно быть так. Но как только Рен вернулся к ней в её комнату, она не почувствовала ничего, кроме чувства абсолютной правильности.

***

      — Итак, как мы будем двигаться дальше? — спросил Кайло. Они лежали на ковре Рей рядом с камином. Их одежда была сброшена, и пот уже давно высох на коже. Наверное и Большой зал опустел.       — Понятия не имею, — призналась Рей, ее голова покоилась на груди Рена. Стук его сердца странно успокаивал её, — я даже не понимаю, что происходит между нами, но мы должны держать это в тайне.       — В тайне?       — Пожалуйста. Мне нужно… мне нужно время, чтобы разобраться с этим. Я не хочу, чтобы кто-то еще знал.       Рен вздохнул:       — Точно. Я сделаю все, что смогу.       Рей повернула голову, чтобы поцеловать его в грудь, надеясь, что это его утешит.       Это было смешно. Это было безумно. Это кратчайший путь к катастрофе. Они могут лишиться работы, если Скайуокеру это не понравится. Но все равно это казалось правильным.       Позволяя себе заснуть, Рей не могла отрицать, что это было определенно самое незабываемое Рождество.