Чудесные моменты

      Она могла бы выждать дольше, но ей показалось, что в коридоре тихо и Нуар давно ушел. Именно поэтому она осторожно выглянула из-за двери, посмотрев сначала в вестибюль. Ее ошибка состояла в том, что, не увидев никого там, она открыла дверь шире, сделала пару смелых шагов вперед и даже осмелилась отрезать себе путь обратно: толкнула дверь, закрывая ее. И почти нос к носу столкнулась со своим напарником.       Маринетт видела, как из его глаз исчезает задумчивое выражение, как медленно оно сменяется шоком, потрясением. — Ма-маринетт? — выдыхает он, и неизвестно, у кого он больше спрашивает это: у нее, либо у собственного разума, который, скорее всего, повредился, раз он видит свою тихую одноклассницу, выходящую из кладовки, в которой только что скрылась Ледибаг.       Маринетт вскрикнула, в панике метнувшись обратно к спасительной двери. Но ладонь Кота впечатывается в нее, не давая Маринетт спрятаться в кладовке. Он и второй рукой упирается в дверь где-то на уровне ее талии, отрезая Маринетт все пути к бегству. — Пусти меня! — пищит она, пытаясь оттолкнуть его руки, вырваться, убежать. Но сейчас она не Ледибаг, и Кот значительно сильнее даже взрослого, хорошо тренированного мужчины, куда уж ей, мелкой пигалице, пробовать его сдвинуть?       Она круто поворачивается, прислоняясь спиной к закрытой двери, вскидывает голову, с нескрываемой обидой смотря на напарника.       Нуар видит в ее глазах застывшие слезы, видит, как влажные губы дрожат. Он медленно поднимает руку, с нежностью проводя ладонью по ее щеке. — Я не хотел подсматривать, честно, — заверяет он ее со всей искренностью. — Я просто… задумался и… Прости…       Он не знал, что сказать в свое оправдание, но отчетливо понимал, что надо сказать хоть что-то, иначе эта ситуация действительно может вылиться во что-то ужасное. Подумать о том, разочарован ли он, счастлив ли он, Нуар может и потом. Сейчас куда как важнее сохранить их команду, не дать этой ситуации испортить отношения. — Теперь ты знаешь, — тихо говорит Маринетт и опускает взгляд. Кот видит, как дрожат ее плечи, как сама она вся как-то ссутулилась и стала будто бы меньше. — Да, — просто отвечает он, кладя обе ладони на плечи Маринетт и притягивая к себе в осторожном объятии. Маринетт не сопротивляется, послушно делает маленький шажок вперед, прижимается щекой к плечу напарника и смотрит пустым взглядом в тот злосчастный вестибюль, где по-прежнему никого нет.       Она чувствует, как Кот обнимает ее одной рукой, поглаживая подушечками пальцев по предплечью, а второй рукой бережно прижимает ее голову к своему плечу.       И волнение проходит. Проходит и страх. Он знает. Что ж, значит так тому и быть. Он ведь обещал сохранить ее тайну. — Значит, — говорит Кот, вырывая Маринетт из задумчивости, — мне теперь можно тебя поцеловать?       Волшебство момента разрушено, растоптано и уничтожено. Маринетт раздраженно отталкивает посмеивающегося напарника и упирает руки в бока. — Даже не думай, Котенок, — предупреждающе говорит она, а Нуар расплывается в такой знакомой ухмылочке. — Ну, раз мы этого не делаем… — говорит он, осторожно прикасаясь пальцами к ее талии и пытаясь снова притянуть к себе. Почему-то Маринетт не сопротивляется, когда горячее дыхание опаляет ее ухо, — …то почему бы об этом не подумать?       Ох, как жаль, что у нее нет сейчас йо-йо, иначе она от души бы врезала доставучему напарнику. Но вот что удивительно: слова напарника заставляют щеки знакомо вспыхнуть, прямо как когда рядом любимый Адриан. Вот только это не то смущение, какое обычно она испытывала рядом с парнем мечты. Тут что-то другое. Незнакомое. А от того такое волнительное.       Маринетт вскидывает руки, оплетая шею Кота, и притягивает его к себе, слыша удивленный вздох. — Тогда вот тебе пища для дальнейших мечтаний.       Она целует его в щеку, пользуясь замешательством, выскальзывает из его объятий и быстрым шагом идет прочь. — Пока, Котенок! — кричит она ему от самых дверей, наслаждаясь видом шокированного напарника. Что ж, разоблачение стоило того, чтобы увидеть раскрасневшееся лицо Кота и такой блестящий, полный любви взгляд. Нуар прижимает руку к тому месту, где губы коснулись его кожи, и выглядит он хоть и растерянным, но счастливым.       Маринетт тихо смеется и выходит из Гранд-Отеля. Он не разочарован, значит, можно вздохнуть спокойно. А еще нужно как-нибудь позвать его к себе в гости и попробовать пообщаться, как нормальные люди, а не в разгар битвы. Да, определенно стоит. Теперь-то уж, наверное, можно.