Чудесные моменты

      Когда он встал перед ней на колени, протягивая розу в своей излюбленной насмешливой манере, Маринетт не смогла удержаться, чтобы не закатить глаза. Почему он не может быть серьезным?       Маринетт никогда не могла понять этих его шуток. Да, она нравилась ему, но Маринетт казалось, что она достаточно ясно объяснила, что между ними ничего быть не может. Кажется, тогда Кот понял ее, и все его неумелые подкаты превратились в дружеские шутки. Маринетт даже иногда смеялась над особенно провальными, по-доброму так, и улыбалась ему. При этом Нуар замирал, как вкопанный, а из-под черной маски пробивался слабый румянец, и кошачьи зрачки сужались до двух тонких полос, но Маринетт почему-то не обращала на это внимания. Или просто не хотела замечать.       Сейчас ситуация была похожа: он встал перед ней на колени, с лукавой улыбкой протягивая розу, осыпал комплиментами, и Маринетт не смогла не хихикнуть в кулак от того, как мило, как забавно все это выглядело. Сейчас шутка пришлась к месту и ей понравилась. Ее глаза блеснули теплотой, и Кот, как всегда, замер на короткое мгновение, а в его взгляде заплясали искорки недоверчивой надежды.       Но идиллию момента прервал писк его талисмана. Подумаешь! Такое часто бывало. Маринетт была готова уже привычно попрощаться с ним до следующей акумы, но Кот взглянул на свое кольцо, и непривычная улыбка появилась на его губах.       Он посмотрел на нее совершенно другим взглядом: немного напуганным, но решительным. Он вел себя уверенно, когда поднимался на ноги, делал шаг назад, чтобы она могла видеть его во весь рост.       Маринетт не понимала, что происходит, что пытается сделать напарник, но нехорошее чувство, которое появилось внутри, встало поперек горла, не позволяя сделать вздох. — Кот? — удивленно спросила она, когда его кольцо запищало особенно интенсивно, а он не сделал ни единой попытки, чтобы уйти. — Я больше не хочу тайн между нами, — заговорил он другим, совершенно незнакомым ей тоном. — Зная друг друга, не имея друг от друга никаких секретов, мы быстрее победим Бражника, мы действительно будем сильными.       Он просто искал оправдания своему решению, искал малейший повод, чтобы не потерять веру в правильность своих действий.       И когда короткая вспышка зеленого окутала с ног до головы его фигуру, Маринетт не верила до конца, что все это происходит не во сне.       Кот с лицом Адриана подскочил к ней, схватил за руки и лепетал какой-то бред в ее стиле. Ох, как же он сейчас напоминал ей ее саму, когда она точно так же заикалась перед ним и говорила о каких-то хомячках и о необитаемом острове, на котором они поселятся.       К своему стыду Маринетт его совсем не слушала. Она все бросала взгляд на огромный баннер за его спиной, где ее любимый Адриан рекламировал модный парфюм. Человек, стоящий перед ней, был очень похож на него. До боли в груди, до сухости во рту, до дрожащих пальцев. — Ты не можешь быть им… — прошептала Маринетт в каком-то исступлении. Тогда Адриан впервые замолчал и посмотрел на нее совершенно растерянно.       Он все еще сжимал ее руки, держа их на уровне своей груди. Маринетт казалось, что она могла почувствовать кончиками пальцев, как бешено стучит в его груди сердце. Это было хорошо. Своего она не чувствовала совсем, не остановилось ли оно? — Да, я Адриан Агрест, — представился он, разрушая своим голосом иллюзию того, что она может спать. Голос его звучал безжизненно, совсем не так, как несколько мгновений назад.       Маринетт вздрогнула, выдирая себя из липких лап оцепенения; отшатнулась, словно от прокаженного. Все это было слишком неожиданно, слишком… просто слишком. Сейчас Адриан был Адрианом: вел себя, как Адриан, говорил с такими же интонациями, но Маринетт-то знала, что на самом деле это Кот Нуар, но вот почему-то принимать это, накладывать один образ на другой не получалось. Она всегда думала, что Адриан будет последним человеком, кто может скрываться за черной маской, а оказалось, что просто она не знала об Адриане Агресте ничего.       Ледибаг подняла взгляд, беспомощно взглянув на своего возлюбленного напарника. Он стоял такой растерянный, оглушенный ее внезапным резким движением, и совершенно не знал, что предпринять. Маринетт нерешительно улыбнулась ему. Нет, она не сможет ему открыться, по крайней мере, не сейчас. Но она может подойти, взять его за руку, вот как сейчас. Костюм Божьей Коровки придавал ей решимости, придавал мужества говорить с Адрианом, не бояться. — Спасибо, что открылся, — наконец сказала она более связную вещь. Губы Адриана дрогнули в робкой, недоверчивой улыбке, но пальцы сжались сильнее.       Ледибаг выглядела обескураженно от таких новостей, и хоть восприняла их совсем не так, как ожидал (хотел) Адриан, вроде все шло неплохо. Она не убежала от него, не отвернулась, рассмеявшись. Она улыбалась ему, держала за руки, и глаза ее сияли теплотой и робкой радостью.       Может, нужно было раньше открыться ей? Как знать, что было бы вернее.       Он наклонился, подбирая брошенную розу, протянул ей. — Вот, это тебе, моя Леди, — сказал он. Маринетт увидела, как покраснели его щеки, и взгляд метнулся куда-то в бок. Она не могла не улыбнуться ему сейчас и тем более не могла не принять такой подарок. — Спасибо, — тихо сказала она. — Она… очень красивая.       Кот, Адриан…. Что ж, если так распорядилась судьба — она примет такую правду. Будет трудно, но Маринетт была уверена, что обязательно справится. Она поднесла цветок к лицу, вдохнула его тонкий аромат. Первые шаги уже сделаны, а остальное они как-нибудь преодолеют, ведь вместе они всегда побеждали. Так что справятся и с этим. Нужно только немного времени.