Двенадцать миров: Эввел

      POV. Луна              С того момента, кажется, прошло около пяти лет. Тогда меня ещё не избрали в Стражи, поэтому, будучи старшим ребёнком, я должна была стать следующей главой клана. Однако я и близко не подходила на эту роль: была слишком пугливой, зажатой, мягкой. К тому же на меня сильно давили старейшины, заставляя вести себя «подобающе». Спасительным кругом для меня тогда стала единственная подруга, но и ей разрешали общаться со мной только потому, что моя мама лично её защищала.       — Mae govannen! Lle merna salk? * — каждый раз счастливо говорила Тина на эльфийском, репетируя очередной придуманный танец.        С другими эльфами она общалась только на нём, постоянно твердив, что такой прекрасный язык не должен забываться лишь от того, что в наш город часто приезжают гости других рас.              Честно говоря, Тина даже мне казалась жуткой. Она была тем, кто мог с улыбкой говорить о чьей-то недавней смерти, мог переносить все свои проблемы не проронив ни слезинки, и мог легко и просто зарезать какое-нибудь животное, не испытав ни малейшего угрызения совести перед природой. Одним словом, у неё были все качества, которые не могут присутствовать в обычном эльфе, однако даже с этим полукровка притягивала к себе других, что пугало и манило меня ещё больше.       В тот день мы как обычно играли на улице под недовольными взглядами моих родственников. Тину ненавидела почти вся знать, потому что «грязнокровка», как они говорили, «посмела» быть самим воплощением эльфийского идеала красоты: идеально ровные белоснежные волосы, длинные белые ресницы, яркие светло-зелёные широкие глаза, бледная кожа, вытянутое лицо, заострённый подбородок и высокие выступающие скулы… именно этим она бесила всех. Даже меня.       Но я завидовала не только этому. Её стойкость, настойчивость, сила и жизнерадостность, скрывавшиеся под маской безразличия, поражали. Я мечтала стать равной этой полуэльфийке, но нерешительность и слабость всё время брали верх. Когда я окончательно сдалась в попытках догнать её, осталось только восхищение. Я решила просто быть рядом и гордиться нашей дружбой, несмотря на все протесты отца.               Но в один день к ней подошёл старейшина и куда-то увёл.               После я не видела её около недели. Я спрашивала отца, советников, родственников, но никто не отвечал. Ещё через несколько дней они начали делать вид, будто её никогда и не было. Впервые я взбунтовалась. Я пошла к отцу с твёрдым намерением узнать правду и с дрожащими коленями выпрашивала у него, куда делась Тина. Тогда я очень сильно его разозлила. Он вышвырнул меня из кабинета и громко закрыл дверь, а я назло не двигалась с того места, плакав, но всё равно слушав его злостную речь.              Наверное, всё началось как раз с этого момента, с его гневной фразы. Моя любовь к эльфийскому народу дала первую трещину.              — Надо было сразу оградить её от Лунаниэль! Нужно скорее скормить грязнокровку Арахне!              «Арахна». В простонародье «королева пауков». По городу всегда ходили байки, что наши предки заключили с монстром договор: эльфы каждый день приносят в её пещеры свежую дичь и каждый год жертвуют ей одного живого сородича, а взамен она защищает наши земли от любых врагов. По легенде, именно поэтому наш клан стал сильнейшим.              Я никогда не верила в это. Думала, что всё просто слухи и сказки, чтобы пугать малышей, но теперь припоминаю, что за прошедшие две тысячи лет клан ни разу не участвовал в войне. Ни в войне, ни в конфликтах, даже врагов у нас никогда не было. По крайней мере, живых.               Оказалось, сказки имеют свойство становиться реальностью.              После услышанного я сразу ворвалась в его кабинет, где у нас состоялся один из худших разговоров в моей жизни.              — Как ты мог?! Она моя единственная подруга!              — Тц, почему ты не ушла? Впрочем, ты бы всё равно узнала. Так нужно, Лунаниэль. Маленькое зло во имя Великого Блага.              — Сейчас мирное время! Зачем нам этот договор?!              —  Идеального и вечного мира никогда не было и существовать не будет. Тем белее договор уже не разорвать. Я соболезную твоей «подруге», но её жертва не будет напрасной. — он хотел от неё избавиться. Я на всю жизнь запомнила эту ухмылку, с которой, я уверена, он отправил бы Тину на корм Арахне. — Ты как будущая глава клана должна будешь принимать похожие решения. Ты должна стать достойной преемницей, так что не должна устраивать сцену из-за одного эльфа. Это твой долг, ты уяснила?              Должна, должна, должна, но почему я должна?! Этот вопрос мучает меня до сих пор. Почему я кому-то всегда что-то должна? «Будь решительнее, Лунаниэль, смелее, быстрее, забудь об этом, Лунаниэль, иди туда, иди обратно, выучи это, сделай то…» — и так бесконечность просто потому, что я должна. Обязанности — это одно, но полный контроль моей жизни с оправданием «должна» — уже совершенно другое!       Наверное, если бы Тина не подала мне пример своеволия, я бы так и оставалась под вечным контролем отца и советников, вечно была бы «должна». Какая же я слабовольная…              Однако в тот раз мне хватило духу ответить. Единственный раз, когда я высказала ему всё, что думаю. Лучше бы молчала.              — Принять?! Не устраивать сцену?! Я никогда в жизни не смогу такое принять! Как вообще можно вершить зло во благо?! Сколько эльфов погибло за всё время?! Счёт идёт на тысячи? А сколько ещё погибнет?! У клана Меллт много союзников, почему мы не можем убить Арахну или заставить её заключить некровавый договор, а не жертвовать нашим народом, даже когда это не нужно?! Разве нельзя найти ей замену?!              — Это не… — тогда он задумался. Он молчал около десяти минут, и всё это время меня безостановочно трясло. Потом произнёс: — Хорошо. — я остолбенела, не ожидав такого лёгкого согласия.              — Правда?              — Да. Думаю, мы действительно можем кое-что изменить.              Я была так счастлива, что ко мне, наконец, прислушались, поэтому не обратила должного внимания на «кое-что», и довольная ушла в свою комнату.              На следующий день я увидела Тину. В наручниках. Она в сопровождении нескольких советников направлялась в подземный алтарь, а вслед за ними шла огромная толпа ликующих эльфов. Они превратили это событие в праздник. Я пыталась как-то прорваться к ней, но меня тут же остановили стражники.              Если меня спросят о самом большом сожалении в жизни, я бы назвала даже не миг, когда подала отцу идею, а именно тот момент, когда бессильно стояла за спинами стражников и смотрела.       И снова ни слезинки на её лице. Может, из-за этого я не помогла ей? Такая, как она, просто не может нуждаться в помощи такой, как я.        Да, я ничего не сделала. Думала, что стражники меня никак не пропустят, а значит, и делать что-либо бессмысленно.       Кого я обманываю? Мне было страшно. Я прекрасно знала, что меня не пощадят за помощь «добровольной жертве, решившей своей волей спасти весь эльфийский народ». Я испугалась и убежала, просто струсила.        Может, я и не понимала, что именно происходит, но прекрасно чувствовала, что хорошо ничего не закончится. И при этом даже не попыталась ей помочь.              Я узнала о том, что там произошло, на следующий день, и в эту же секунду возненавидела себя, своего отца, советников и весь эльфийский народ, который поддержал это.              В тот вечер был проведён ритуал. Мой отец рассудил, что продолжать убивать народ стало невыгодно, но и защиты Арахны лишиться тоже не хотел, поэтому глава клана решил создать свою собственную Арахну. По плану она должна была обладать разумом и полностью подчиняться главе. Создать такое существо непросто: нужен человек с сильной волей, который не сломается под давлением звериных инстинктов, тело ещё живого монстра, много магической силы и толковый врач.        У него вышло. В тот день на свет появилась химера с верхней половиной Тины и телом паука. Но он не учёл одного момента. При слиянии мыслящего живого существа и животного, разум может не выдержать и поддаться звериной стороне. Примерно это и произошло. Новая «Арахна» была бесконтрольной, но её удалось заточить в пещерах прошлой королевы. Тина или то, что от неё осталось, оказалась сильнее прошлой предводительницы пауков, поэтому она заняла её место. Однако своей цели отец добился: Арахне перестали приносить жертвы, а она продолжила охоту на всех, кто нападал на её земли.               А я сходила с ума. Чувство вины раздирало изнутри, ненависть душила. Я не могла находиться здесь и разговаривать с этими лицемерами, которые с улыбкой хвалили меня за идею. Единственным, кто понимал ситуацию, был мой второй младший брат, Линек, который тоже скорбил по Тине. Однако с каждым взглядом на него я всё больше чувствовала вину за её «смерть»…       Поэтому как только появилась моя Хранительница, Грозовая Кошка, я тут же сбежала отсюда. Мне было стыдно, страшно и больно, но я всё равно сбежала. Мой отец с радостью отпустил меня, чтобы я больше не приносила ему проблем и чтобы рассказ всему восьмому миру, что его дочь стала избранной, смог поднять репутацию клана ещё выше.              Вот и вся история. Тина стала новой Арахной, а я самолично обрекла лучшую подругу на участь гораздо худшую, чем смерть.              Конец POV. Луна              Мы сидели в тишине, и никто не знал, как на это реагировать. Я почти с ужасом смотрела на спокойную Луну. Она рассказывала как робот, будто не понимая, насколько зверской была история. Или же понимая слишком хорошо.              — Я долго убегала. — подала колос Луна. — Уже хватит. Я это начала, и мне следует закончить.              — Погоди, Луна, но ведь это не ты! — так, она что, реально считает себя виноватой во всём этом?! — Граф принял решение, ты вообще была только ребёнком!              — Но это я подтолкнула его, подарила идею! И ничего не сделала, когда проходил ритуал! Если кто и должен с ней разобраться, то это точно я!              Мне было больно на неё смотреть, однако убедить в обратном не могла. Я понимала. Уже не важно, кто на самом деле виноват. Осадок вины останется навсегда, чтобы кто ни говорил и ни делал.              — Как же ты собираешься всё закончить? — спросила Ир, пока я думала, что ответить.              — Убью Арахну. — ответила эльфийка, вонзая ногти в свои же руки.              — Сама? Сможешь?              — Не знаю. Но я должна. Теперь точно «должна».              Я вздохнула. Ну что тут ещё остаётся? Отговорить не могу, я не оратор, но и отпускать одну тоже. Придётся помогать. Если от меня будет хоть какая-то польза, конечно.              — Мы с тобой. И это не обсуждается. — уверенно заявила я.        Ир хотела возразить, но парни тут же вступились, приняв мою сторону, и под тройным давлением она махнула рукой.              — Спасибо. — заранее поблагодарила Луна.              — Пока что не за что благодарить на… — хотел вставить своё слово Крисс, но его перебили.              — Верно. Пока не за что, но если убьёте паучиху, то благодарна вам будет не только моя дочь, но и весь клан Меллт. — не пойми откуда взялся граф Таас. Только его тут не хватало… — Мой младший сын, Линек, тоже изъявил желание отправиться с вами. Пойдёте завтра на рассвете.              Пришёл, скомандовал, ушёл. Меня уже бесил этот дядя.              В Висче за нами следили, теперь и тут тоже самое?              — Мерзкий тип, уж извини, Луна. — скривился Крисс, искренне ненавидевший, когда его перебивали. — Так просто оправил двух детей в смертельно опасные пещеры, он в нас так уверен?              — Нет. Линек лучший следопыт, которой знает как выжить, а остальных ему просто не жалко. — однотонно ответила Луна, всё ещё пытаясь заткнуть в себе ненужные чувства. Очень знакомая ситуация, только у меня это происходит на автомате. Но что это за отец такой? Куда их мать смотрит?! — Разойдитесь пока что. Можете вернуться на праздник или пойти отдохнуть в комнаты. Мне нужно немного побыть одной.       Хоть она и сказала так, но Рен упрямо пошёл за ней, проследив, чтобы та благополучно дошла до комнаты.       На праздник возвращаться было стыдно, а в комнату не хотелось, так что я решила прогуляться по дереву, обмозговывая историю Луны. Правда, у меня вообще не было никаких мыслей по этому поводу. Если только…обязательно ли убивать эту Тину? Неужели никак нельзя обойтись без крайних мер? Ну, наверное, Луна бы попыталась её спасти, если бы могла…              Вдруг вспомнилось…а ведь хозяйку замка я нигде не видела. Луна упоминала, что Тину лично защищала её мать…почему тогда она за неё не заступилась?       На ужине, в зале и на празднике графини не было. Есть ли она вообще?       Я несколько часов гуляла по дереву в поисках портрета всей семьи Меллт, однако смогла найти лишь несколько картин с графом, двумя его сыновьями и дочерью. Всё же её здесь нет.              В итоге весь день прошёл в грустных вздохах и одиноких взглядах в окно, за которым ещё царило веселье. Всё было бы совсем печально, если вечером на огонёк не заглянул бы Крисс, хотя и он не сказал мне ничего хорошего. Принцесска доложил о состоянии Луны (с рассказов Рена, вероятно до сих пор вьющегося где-то рядом с ней). Если обобщить, то всё плохо. Она гордо сохраняет спокойствие, тихо сходя с ума внутри. И что за дурацкая женская привычка держать всё в себе?! М-да…кто бы ещё говорил, конечно…       Я расстроено подошла к окошку, думая о всей ситуации. Хотелось чем-то её поддержать, успокоить, но выходило всё как всегда.       Побыть в печальной тишине Крисс мне не позволил. Он подошёл, быстро наклонился и намеренно на выдохе прошептал прямо в ушко: «Спокойной ночи». От неожиданности я шуганулась и, споткнувшись о табуретку, почти упала на пол, но он привычно поймал меня и поставил на место, после чего ушёл, еле сдерживая смех.       Вот же! Всю траурную атмосферу разрушил! У моей подруги горе, а я…я…гх!       Я схватилась за горящее ухо. Я не особо поняла, почему оно горело: толи его огненное дыхание и впрямь было слишком горячим, что, кстати, вполне возможно, толи это странные внутренние чувства взяли вверх над моим сознанием, а может и всё вместе.       Даже близко не желая с этим разбираться, я прыгнула на кровать и потуже закуталась в одеяло, чтобы побыстрее заснуть и просто обо всём забыть.

***

      Когда первые лучи солнца только начали вылезать из-за горизонта, я уже стояла перед огромной аркой из земли. Вот таким вход в пещеру я всегда себе и представляла: исполинская дыра в горе, ничем не освещённая и не обделанная.              Однако радости это не доставляло. Мне и прошлых пещер вполне хватило, а теперь опять нужно в них идти, но уже точно зная, что там тебя в любое время могут прикончить. Эх, что ни сделаешь ради друга…              Отодвинув все свои сомнения куда подальше, я смело пошагала в темноту в компании Стражей и местного эльфа. На этот раз вместо какой-нибудь таинственной магии мы пользовались самыми обычными факелами, что по-честному меня разочаровало.              — А Крисс или Луна не могут посветить? — поинтересовалась я, спотыкаясь об очередной камень.              — Нет. В восьмом мире у нас мало силы, её нужно беречь. — ответил единственный слышавший меня Рен, который уже специально шёл впереди меня, отодвигая большие камни, чтобы я не спотыкалась.              Восьмой мир, да? Эй…я ведь давно не видела Лию, а, учитывая, что она потратила огромное количество сил на моё лечение, дела у неё могут быть весьма плачевны. С ней, конечно, всё в любом случае будет хорошо…но вот со мной? Что я без неё смогу-то? Правила магии Эктоса должны сильно отличаться от Эввельских, значит, и с духом тут вволю не поколдуешь…а без него…              Мы блуждали очень долго, если считать по камням, которые я сбила за время похода. Пещера как пещера: вокруг земля, земля и ещё раз земля, а кое-где виднелись огромные сетки паутин…стоп, когда их стало так много?              — Она нас нашла. — довольно жутким тоном объявил светловолосый эльф.       По идее, это мы её искали, а не она нас, но у Линека и Арахны, видимо, на это другие взгляды.              Пауки полчищами хлынули из всех щелей — ну это мы уже проходили. Благодаря репетиции в Хрустальных пещерах, вид больших букашек уже никого не пугал, и мы вначале благополучно стали раскидывать их в стороны.       Однако дальше у нас возникли серьёзные проблемы. Их было слишком много. Кроме того Лия не отвечала, поэтому мне пришлось вспомнить простые фокусы магов и отбиваться факелом, заранее отобранным у Рена. У других Стражей дела тоже шли не айс, так как они не могли долго держать духов призванными. Несладко было всем, кроме остроухих, которые с лёгкостью обходились без духов, пользуясь лишь кинжалами и луком. В этот момент я поняла, что мне не мешало бы взять пару уроков по владению оружием у Луны.              Перевес сил, территория и вообще все существующие обстоятельства были явно не на нашей стороне, из-за чего нас начали теснить. Армия пауков-мутантов разделила нас на несколько групп, и я, конечно же, оказалась в самом худшем возможном варианте: с Криссом.       Пришлось отступать, и так из-за восьминогих мы разбрелись по пещерам. Вряд ли мы ушли далеко, однако в темноте нужно ещё как-то найти друг друга.              В конечном итоге пауки закончились, но как назло один из них напоследок зажевал мой факел, так что мы вдвоём остались во тьме.              Темнота, хоть глаз выколи. Не было видно даже силуэтов, только чёрный экран. Где-то капала вода и слышалось частое дыхание. Наверное, Крисса. Он был где-то неподалёку.       Кому-то данная ситуация могла бы показаться даже романтичной, однако следует учесть, что я в пещере с голодными пауками, где-то здесь же ползает их королева, и я нахожусь наедине с человеком, с которым СОВЕРШЕННО не хотела бы быть на расстоянии ближе, чем на метр! Особенно после вчерашнего!       Кстати о нём…он прерывисто и глубоко дышал, опираясь спиной о стенку пещеры. Использовании тут сил и впрямь жутко выматывает, а впереди ещё Арахна. Надеюсь, он сохранил достаточно сил. Я волновалась, потому что его внешнее состояние уже было далеко не сахарным. Я даже слышала громкое биение его сердца и чувствовала быстрый ток крови по телу…так, что?              Вдруг пришло осознание, что я четко могу определить его местоположение и позу. Я чувствовала его странную кровь, циркулирующую по организму. Не знала, что так умею.               Таким же способом я попыталась достать до других и уловила еле заметное движение недалеко от нас. Так, кажется, я знаю куда идти.       Я подошла к Криссу, чтобы он примерно понял, где я.              — Крисс, я знаю куда идти. За м… — я хотела сказать «за мной», но в таких обстоятельствах это было глупо. Он тоже это понял и, нащупав мою руку, сплёл пальцы.              — Отвечать на вопрос «откуда?» ты не будешь, поэтому просто веди, дракониха. Доверять тебе искать путь, честно, очень опасно, но, жаль, выбора у меня нет. — Вот ж мелкий**! Он что, теперь всю жизнь меня драконихой звать будет?! Ладно, когда-нибудь всё ему припомню…но за понимание может и прощу.              Я пыталась быть максимально сосредоточенной на поиске других, но тепло его руки постоянно отвлекало, требуя внимания. Я пыталась не думать и просто идти по следу, но чем больше он был рядом, тем больше поглощал мысли. Я и сама не заметила, как сердце пропустило удар, громкий и мерзкий.              И ещё я не поняла, каким образом его лицо могло так быстро оказаться в нескольких сантиметрах от моего. Кажется, на этот раз именно я случайно подошла слишком близко…случайно…              Выкини из головы дурь, немедленно. Не будь идиоткой, кому ты нужна? Ты всё время была одна и ничего никогда не изменится.              Я резко вырвала свою руку и отступила на пару шагов.              — Что с тобой? — удивился Крисс, вообще ничего не понявший.              Самой бы знать. В последнее время я сама себе очень не нравлюсь.              Я резко почувствовала огромное магическое давление. Вот и королева объявилась. Как всегда вовремя…              Думать было некогда, поэтому я что-то крикнула, взяла его за запястье и шустро поскакала по направлению к остальным через камни и всё остальное, умудряясь почти не врезаться в стены в кромешной темноте.              Мы добежали до огромной части пещеры, достойной называться комнатой королевы пауков, где уже скучковались остальные. Я могла видеть комнату, так как Крисс, тоже понявший, что «Босс» близко, окружил пространство высокой огненной стеной.       Везде была паутина. Из-за неё эта часть пещеры была почти белоснежной. Сети, коконы, ещё сети — настоящее паучье гнездо.              — Что с вами? — в очередной раз кто-то задал мне этот вопрос, но я не слушала.              — Она…здесь. — пытаясь отдышаться, как можно внятнее сказала я.              Сначала наползли пауки. Тут же пригодилась стена: восьмиконечные не могли пробраться через неё к нам, однако взамен просто взяли нас в кольцо, не собираясь нападать.        Затем явилась хозяйка. Полупаук-полуженщина. Кажется, в мифологии Земли тоже было что-то такое. Огромное чудовище с телом паука и туловищем человекоэльфийки в разорванном платье.       Девушка была безумно красивой. Длинные белоснежные волосы и ресницы, тонкая нежная фигурка, вот только… она спала. Восьминогое тело двигалось, а человеческая часть зависла без движения.              — Здравствуй… Давно не виделись, Тина. — горьким полушепотом произнесла Лунаниэль.