Спонтанное решение

      На телебашню мы приехали достаточно быстро. Все были на взводе, потому что подобного от андроидов никто не ожидал. Ситуация выходила из-под контроля: девианты собрались в какую-то группу, и мы не знали, где они в следующий раз нанесут удар.       Зато теперь ясно, кто обворовал склад Киберлайф пару дней назад…       Когда мы поднялись наверх, нам рассказывали о произошедшем. Тут было много народу, приехали даже из ФБР, что очень не понравилось Хэнку. Он как-то не очень прилично отозвался о спецагенте Перкинсе, и, сказать честно, был прав. Это был неприятный тип, от его тона и манеры поведения выворачивало. Этот человек явно ставил себя выше других, а я никогда не любила подобных людей, как и Хэнк.       Ещё одна деталь, сильно понизившая мнение о Перкинсе — его отношение к Коннору. То, как он посмотрел на него, как вел себя — всё это говорило о его неприязни к андроидам. И я понимаю, что многие люди их не любят, посмотреть хотя бы на мою семью или меня саму. Но почему-то меня это задело. Наверное, я привыкла к обществу Коннора, и даже считала его почти человеком, потому что знала его. Сама я тогда ещё этого не понимала, но это было так.       Мы подошли к большому экрану, на котором сейчас изображался тот самый андроид. У него была снята синтетическая кожа, так что отчетливо был виден белый пластик. Кажется, я впервые видела андроида вот так, как он есть на самом деле. Глянув на Коннора, я представила его без кожи и почему-то зажмурилась. Это было странно и непривычно, хоть я и понимала, что истинное лицо напарника именно такое.       Андроид выглядел взволнованным. Может, мне показалось, но его глаза как-то странно бегали по экрану в поисках улик. Я знала, что он делает свою работу, но что-то было не так.       — Есть, что нам рассказать? — спросил Хэнк, когда Коннор определил модель и имя, под которым зарегистрирован нарушитель.       Опустив глаза, он покачал головой:       — Нет, ничего…       Это насторожило меня. Что-то происходило с ним, что-то менялось, и это трудно было не заметить. Мы с Хэнком переглянулись, а потом последний пошёл осматривать место. Я же подошла на два шага ближе и положила руку андроиду на плечо:       — Коннор? Ты в порядке? — спросила я, пытаясь поймать его взгляд. Быстро кивнув, андроид убрал мою ладонь и ушёл к панели управления, так ничего и не ответив.       На полу лежала кепка сотрудника. Судя по всему, её обронил один из девиантов, когда они бежали.       Хэнк подошёл ко мне со спины, я этого не ожидала. Его голос зазвучал неожиданно, так что меня передёрнуло.       — Что ты думаешь об этом? — спросил он, смотря на экран.       — Это… — я задумалась, и тоже посмотрела на андроида, заглянула в его разные глаза, будто ища в них ответ. — Так странно.       — Да… — протянул отчим. Он стоял, сложив руки, а на лице зависла полная подозрения гримаса. Расследование зашло в тупик, мы просто гонялись за девиантами, пытались поймать, но их становилось всё больше и больше.       Это началось в Детройте, и закончится тут. Это случится совсем скоро, и мы все это чувствовали. Андроиды начали борьбу, и они не отступятся, пока не достигнут цели.       Или пока не умрут за неё.       — Не нравится мне это всё, — вздохнул лейтенант, уходя в сторону коридора. — Сходи на крышу, пока мы тут осматриваемся! — попросил он, и я послушно направилась к лестнице.       На крыше было так высоко, что мне стало страшно (а я никогда не славилась подобной фобией). Решив, что подходить к краю не стоит, я застегнула верхнюю пуговицу на своей рубашке и расправила воротник плаща. Тут было холодно, я бы даже сказала, тут каждого обдавало ледяным воздухом, пробирающим до костей.       Девиантов не было, да и не должно было быть. Они сбежали, так быстро, насколько это было возможно. Я представляла себе этот побег, мысли роились в голове, я чувствовала: что-то меняется во мне самой. Я слушала этого андроида сегодня, я видела, что и как он это говорил.       И я не знаю, что я почувствовала. Это было доверие? Понимание? Или же страх?

Мы просим вас принять наше достоинство, наши надежды и наши права. Вместе Мы сможем жить мирно и построить лучшее будущее — для людей и андроидов. Я говорю вам о наших надеждах. Вы дали нам жизнь. Теперь пришла пора дать нам свободу.

      Пятно тириума на полу отвлекло меня от мыслей. Кого-то из девиантов ранили? Да, определённо, в телестудии есть ещё голубая кровь. Кто-то из них тяжело ранен, и, возможно, это имеет какое-то значение для дела.       — Вы нашли кого-нибудь? — спросила я у одного агента. — Может, тут был убитый андроид?       — Тут никого не было, — ответили мне. Всё-таки подойдя к ограждению, я, стараясь не смотреть вниз, оглядела его: никаких следов голубой крови.       «Коннор может реконструировать события» — вспомнила я и, торжествуя, пошла внутрь.

***

      У панели андроида не было. Не мудрено, он за это время мог уйти куда угодно. Оглядев всех присутствующих, я не увидела среди них никого со светодиодом на виске, зато заприметила Хэнка в коридоре, по которому мы пришли. Легонько оттолкнувшись от панели, я пошла к нему, когда мимо прошёл андроид-оператор.       «Разве им не было велено ждать?» — пронеслось в голове, пока я проводила его взглядом. Андроид шёл медленно, совершенно не привлекая внимания. Резко сменив курс, я зашла в маленькую комнатку, временно ставшей залом для допросов свидетелей.       И увидела лежащего на полу Коннора, истекающего кровью.       — О, Господи! — завопила я подбежала к напарнику. Приложив усилие, я перевернула его на спину.       В животе, там, где у людей диафрагма, у него было большое отверстие. Тириум так и хлестал, и от всего этого я чуть удержала подступающую к горлу тошноту. Одна ладонь андроида была насквозь проткнута, а на полу лежал голубой от крови нож.       — Коннор, что… Что мне делать?! — мои руки затряслись, и я вдруг поняла, что они тоже успели запачкаться тириумом.       Он не чувствует боли, я это знала, но в эту минуту лицо Коннора скривилось, будто он действительно чувствует. Я позвала на помощь, но никто не откликнулся. Я крикнула ещё, но тут андроид схватил меня за рукав и дёрнул к себе.       Одними губами он прошептал что-то, и потом пробитой рукой указал куда-то в сторону.       Под одним из стульев лежал маленький предмет. По голубому цвету и форме я поняла, что совсем недавно эта вещь была у Коннора в груди и исправно выполняла свою работу.       Это был биокомпонент, так это называлось.       Отшатнувшись от истекающего кровью напарника, я суетливо подползла к предмету и дотянулась до него рукой. Вернувшись, я нервно закусила щеку. Руки зависли над раной, я сглотнула.       — Давай, — пропыхтел андроид, жмурясь. Диод теперь горел красным, как бывало у девиантов, но я не задумывалась об этом.       Резким движением я вставила компонент на законное место.       На секунду Коннор расслабился. Его глаза закрылись, а голова упала на пол. Испугавшись ещё сильнее, я обхватила его лицо руками.       — Коннор? Коннор! — я встряхнула его. Открыв глаза, андроид поморщился и встал, буквально оттолкнув меня от себя. Упав на пол, я опешила. На секунду мне стало обидно, но осознание пришло быстро: Коннор начал преследование.       Рывком поднявшись с пола, я побежала следом.       Тот андроид уже успел дойти до лифта. Услышав крик Коннора, он ускорился, а потом вырвал из рук одного полицейского оружие, начал стрельбу.       Дальше всё путается… Я вбежала в коридор под звуки выстрелов и тут же была прижата кем-то к плитке. Вновь упав, я обхватила голову руками и затаила дыхание.       Эта перестрелка длилась недолго, но унесла слишком много людских жизней…

***

      Хэнк открыл глаза, когда всё стихло. Вскочив на ноги, он увидел тела полицейских и агентов, лежащие повсюду. Девиант тоже лежал, кто-то всё-таки среагировал и попытался обезвредить его, но слишком поздно.       «Почему я ещё жив?» — лейтенант зажмурился, воспроизводя события. Что он помнил? Вот он стоит и обсуждает дело, потом слышит вопль Коннора о том, что прошедший мимо — девиант…       Коннор!       — Хорошо, что ты тут был, а то бы я… — он выдохнул, понимая, что напарник вовремя оттолкнул его от стены. Возможно, если бы RK800 этого не сделал, Хэнк лежал бы сейчас, подобно многим, без движения и без признаков жизни.       Посмотрев на андроида, Андерсон ужаснулся.       Коннор продолжал лежать на полу, серый пиджак окрасился в голубой.       Андроид пожертвовал собой.       — Нет… — прошептала я, видя, как отчим переворачивает Коннора на спину. — Нет, нет, нет…       Я будто потеряла слух. Всё вокруг смолкло, пульсировало лишь одно это слово, три жалких буквы.       Нет, нет, нет, нет…       Я осела на пол, опустилась на колени.       — Ах ты, бедняга… — Хэнк закрыл глаза и отпустил андроида. Я же, наоборот, потянулась к нему, приподняла и обхватила со спины. Притянув его к себе, уложила голову себе на колени и, тяжело дыша, посмотрела на Коннора. Посмотрела с надеждой, что он откроет глаза.       Моя одежда впитала тириум, я почувствовала неприятную прохладу, побежавшую по ногам. Мои глаза наполнились слезами, я до крови закусила нижнюю губу.       — Коннор… — я провела пальцем по торчащей тёмной пряди его волос, а другой рукой сильнее прижала тело к себе.       Хэнк обхватил голову руками. Этот «пудель» только что отдал за него жизнь, хотя не должен был. Он спас его, старого полицейского, который несколько дней назад спьяну был готов пустить пулю в эту пластиковою голову.       — Пожалуйста… — процедила я сквозь зубы, прижимая андроида к себе ещё и ещё. Уткнувшись носом в его волосы, я плакала. Почему, я и сама не знаю. Он был машиной, я это знала, но он был моим напарником… Другом, а их в моей жизни совсем мало.       — Я прошу тебя, не надо… — взвыла я. — Не умирай! Прошу, не надо…

***

      Горячие слёзы стекали по моим пунцовым щекам, люди на улице оборачивались, но мне было плевать. Вся в тириуме, я брела по городской улице прочь от студии, прочь от тел и крови.       Я хотела спокойствия. Хотела один день посидеть в участке, перебирая бумаги и слушая ворчание отчима. Хотела пить кофе и есть пончики, ловя на себе взгляды Коннора, хотела взять передышку между преступлениями.       Я не хотела видеть то, что произошло. Не хотела слышать выстрелов, не хотела видеть, как люди, с которыми я разговаривала десять минут назад, падают замертво.       И я не хотела видеть свои ладони, синие от искусственной крови своего напарника.       Дойдя до автобусной остановки, я села в первый же автобус и опустилась на сиденье у окна. Люди шарахались, но это не пугало, ведь я знала, почему они это делают. Я бы тоже испугалась…       Достав из кармана телефон, набрала единственного человека, с которым могла сейчас всё обсудить.       — Алло, Адам? Я могу к тебе приехать? Мне нужна твоя поддержка. Да, да, случилось…

Коннора убили.