Одержимость

Всё было готово к отбытию. Вещи собраны и успешно помещены в спасительную безразмерную сумочку. Гарри и Гермиона стояли на том месте, где еще пару минут назад возвышалась их палатка. Лишь старый оберег из переплетенных защитных заклинаний прозрачным куполом ограждал их от внешнего мира. Ребятам лишь осталось взяться за руки и исчезнуть отсюда. Гарри не сводил с девушки пристального взгляда с той минуты, когда она перед рассветом вернулась в палатку. Такой неспокойной и раздраженной он ее еще никогда не видел. И удивлялся, ведь сам чувствовал лишь опустошение… Она была такая же разбитая, как и он, когда со слезами в глазах и без надежды в сердце вышла в ночь вслед за Роном. А сейчас не мог узнать: злость, требование немедленно уйти отсюда и скрытое желание остаться, читаемое в каждом взгляде… Гермиона вдруг разомкнула их ладони, как раз тогда, когда он начал отсчитывать три положенные секунды перед трансгрессией. Гарри удивленно наблюдал, как девушка делает вперед несколько шагов и останавливается возле дерева. «Какого…?» - подумал он, когда Гермиона, секунду помедлив, стремительно сорвала со своей шеи шарф и с мученическим, противоречевым выражением на лице стала привязывать его к стволу дерева. Однако, смысл сделанного быстро обретал свои очертания, и Гарри стало ясно, для чего это. Тяжелым взглядом он теперь смотрел, как Гермиона, не скрывая эмоций, возвращается к нему. Что ж, он недооценил силу ее веры в то, что Рон однажды захочет их отыскать. О вероятности чего он даже не хотел думать. Они оба теперь глядели на лиловый шарф, ярким пятном выделяющийся на фоне серого утра. Он по-прежнему чувствовал опустошение. Она же – надежду. И страх. Ведь это был такой риск… Утреннюю тишину прорезал хлопок, и несколько листьев на земле слегка покачнуло в сторону исчезающих фигур. А в следующее мгновение лес уже был точно таким же, как и до их прихода. Только лоскут яркой ткани на грубой коре дерева выдавал их недавнее присутствие. И пока лишь Богу было известно, что напрасно… ======***====== Что значит, когда все окружающие тебя звуки упорно напоминают отлаженный ритм? Стук рюмки по столу, звук льющегося спиртного и шум в ушах на заднем фоне? Нет, магия на это не способна. «Скорее всего, ты просто напился» - обреченно пришел он к умозаключению и тяжело откинулся на спинку стула. - Мужик, тебе хватит, наверное… - пробормотал кто-то рядом на относительно трезвом языке. Скабиор что-то прошипел в ответ, вкладывая в смутно понятные слова всё свое раздражение и пожелания заткнуться. Пальцы непрестанно перекатывали податливую мягкую ткань, сминали ее, а потом снова пропускали сквозь себя. Он изучил ее текстуру на память. Он будто впитывал информацию в еле ощутимых флюидах, гуляющих в складках лилового шарфа, в попытках понять хоть что-нибудь про его хозяйку. А главное, он не понимал осознанно, для чего это делает. Почему не выпускает из рук жалкий трофей его проигранного сражения. Запах беспощадно улетучивался, растворялся… Шарф все больше пропитывался вонью кабака, и сотнею других запахов, не вызывающих в нем ровным счетом ничего… Скабиор уже и сам не знал, чем питается его безумие. Что-то сильно задетое, какое-то чувство, являющееся одновременно смесью досады, упрямства и желания, не позволяло ему переключиться на что-нибудь другое. Не приносило облегчения даже спиртное… Он не умел проигрывать. Он лишь изредка позволял кому-то испытывать ложное опьянение победой. Сам же всегда понимал, кому на самом деле достанется награда. Но именно в этом случае в дураках оставили его. Об этом так навязчиво кричал шарф в его кулаке… Всё, что он получил в качестве награды за долгие часы наблюдения за поляной той ночью… - Пошли! – вдруг кто-то оглушительно рявкнул ему на ухо. Скабиор перевел рассеянный взгляд на суетящихся мужчин около него. - Еще кто-то выдал себя! – довольно закричал один из них. – Работенка! ======***====== За два дня его глаза совершенно отвыкли от зеленоватого лесного сумрака. С неким трудом ему удалось различить остальных егерей, что тут и там по одному выходили из-за деревьев, окружая группку детей… Скабиор успел ловким движением накинуть шарф себе на шею, лишая его перспективы быть скомканным в кармане. Надо отдавать должное этому куску материи. А тем временем, одна из загнанных в ловушку заметила первого егеря… Еще целое мгновение троица, окаменев на месте, с широко распахнутыми глазами наблюдала, как охотники поднимают свои волшебные палочки. Скабиор не видел тех глаз, но отчетливо представлял страх, плескающийся в них… И это подействовало безотказно, избавляя его от головокружения и слабости в ногах. Только такие сладостные моменты возвращают его к жизни, только это безграничное ощущение власти над испуганными человеческими душами возрождает в нем неведомую силу и энергию… По безмолвной команде все трое наконец-то рванули с места; рубиновые лучи заклятий пролетели между ними, встречая свой конец в темных глубинах леса. - Догнать их! – закричал он охрипшим голосом. Колдуны размывчатыми черными тенями помчали вслед за убегающими. Скабиор еще долю секунды стоял на месте, позволяя дерзкой усмешке разыграться на его губах, а затем, оттолкнувшись плечом от дерева, тоже сорвался вперед. Бесчисленные ветви и коряги мешали обзору. Стоило Скабиору более менее четко различить спину беженца, как его заслонял один из егерей, не позволяя прицелиться. Перепрыгивая через поваленные деревья, он бежал быстро, как мог, подстегиваемый диким азартом. Свойственным только ему. Вид добычи, бьющейся в метаниях, в попытках спастись, так заводил его… И тут группка разделилась, и все трое побежали в разные стороны, видимо, рассчитывая таким образом сбить преследователей с пути. Прожевав и не такое, никто из егерей не растерялся, и каждый побежал за своей целью. В частности и Сивый – за единственной девчонкой в компании. Быстро сориентировавшись, Скабиор повернулся и помчал в одном направлении с оборотнем, чувствуя вполне логичное нежелание отдавать такое лакомство вонючей собаке. Девушка бежала быстро, но ее ноги то и дело путались между собой, не поспевая за бешеным ритмом. Несколько раз она оборачивалась на ходу, метая заклятия в сторону преследователей, но ни одному не суждено было попасть в цель. Сивый, будучи полузверем, имел неоспоримое преимущество в скорости бега и быстро настигал девчонку. И тогда егерь решил пойти на хитрость и вмиг трансгрессировал на несколько десятков метров вперед, туда, где она будет ровно через две секунды. Переместившись, егерь замер, наблюдая, как девушка с гривой длинных разметавшихся волос пораженно замедляет шаг, а за ней – оборотень с горящими от ненависти глазами. Он кивнул ему, приказывая задержать девушку. И пусть только его лапы сделают хоть одно лишнее движение! Сивый схватил ее за хрупкие плечи и грубо потянул на себя, вымещая на ней всю свою досаду. Зато Скабиор победоносно перевел дух и не торопясь стал подходить к жертве, и никогда еще его предвкушение не было таким томительным. Глаза девушки закрывали отдельные каштановые пряди, хаотично разбросанные по лицу, но карий ясный отблеск всё же угадывался среди них. Она дышала часто и неглубоко, хватая ртом воздух… Совсем как пойманный в ловушку звереныш. Очаровательный, но такой беззащитный… Однако прямые брови егеря внезапно нахмурились, и выражение его лица стало совсем не таким веселым и беззаботным, коим было буквально мгновение назад. Он еще толком не понял, что произошло, но уже знал, что его охватывает дивное, но знакомое ощущение… Скабиор слегка приоткрыл рот, будто ему и самому вдруг стало не хватать воздуха. Он уже видел эту тоненькую фигурку, длинные вьющиеся волосы, спадающие к самой талии… Он сделал еще шаг и с замиранием сердца втянул носом воздух. Медленно и осторожно, чтобы ничего не пропустить среди бесчисленных ароматов, витающих в лесу. В одно мгновение все его мышцы напряглись, а голова снова закружилась. Егерь пошатнулся назад, на миг потеряв равновесие… Ему показалось, что он рехнулся! Ощущение было просто ошеломляющее – в легких царствовал густой сладкий аромат, слабым отголоском которого он упивался последние дни, прижимая к лицу лиловый шарф… - Ты… - пораженно выдохнул он, а его брови сдвинулись еще сильнее, придавая ему почти жалостливый вид. Девушка попыталась отвернуться, будто верила, что это чем-то поможет. Однако Скабиор, наконец совладав с собой, уже подходил к ней. Он глядел на нее с восхищением, пока мягко запускал тонкие длинные пальцы в ее волосы, поднимая их с ее лица. И оно было прекрасным… Еще немного детское с длинными черными ресницами и пухлыми губами, но вместе с тем достаточно взрослое, мудрое и серьезное. Что лишь усилило его восторг до невозможного. - Ты еще красивее, чем я себе представлял, - прошептал он, поддевая пальцами подбородок девушки. Но та не хотела подчиняться и упрямо опускала лицо. Сивый учуял сопротивление и резко дернул ее, вынуждая стоять ровно и смотреть прямо в пылающие глаза Скабиора. Теперь он чувствовал запах не тепла… Это был настоящий жар. Еще более сладкий, феноменальный, совершенный. Ее кожа пылала после изматывающей погони и от бесконечной ненависти, сотрясающей ее юное сердечко. Взгляд казался острым как бритва, она глядела на егеря с презрением, умело скрывая страх… - Как тебя зовут, красавица? – трепетно спросил егерь, внимательно изучая тонкие черты очаровательного личика. - Пенелопа Кристалл, полукровка, - практически без запинки ответила она, на миг опустив ресницы. Скабиор больше обратил внимания на тембр ее голоса, чем на сами слова. Он был у нее невысоким и так приятно ласкал слух… - Посмотри в списке, - скомандовал он оборотню, не отводя немигающего взгляда от пойманной. - Сам посмотри! – рыкнул тот, не желая выпускать девчонку из рук. Скабиор тут же подошел вовсе вплотную и перехватил тонкие девичьи запястья из лап Сивого, после чего буквально вырвал пленницу из его оков. - Немедленно! – прошипел Скабиор, прожигая оборотня пылающим взглядом. Тот, сплюнув на землю, полез в карман за небольшой черной книжечкой, где были записаны имена тех, кому Министерство магии старательно готовило ужасную участь. Хотя самому егерю уже было глубоко наплевать, есть ли ее имя в роковом списке. Ему лишь хотелось забрать в свои руки то, что по праву должно принадлежать ему. Девушка тут же начала вырываться, почувствовав, что хватка этого мужчины менее грубая. Скабиору пришлось быстро схватить ее за затылок, распространяя контроль над ее обезумевшим тельцем. Он сильнее сжал запястья, сведенные у нее за спиной, и резко прижал девчонку к себе. Еще некоторое время оба пытались устоять на ногах, девушка по-прежнему не прекращала попыток высвободиться, а Скабиор, терпеливо стиснув зубы, умело блокировал все её порывы. Вконец ему это надоело, и он с силой дернул ее за волосы, вмиг прекратив глупое сопротивление. - Нет здесь никакой Кристалл! – недовольно пробурчал Сивый, но никто его уже не слушал. Она тяжело дышала, глядя на Скабиора с неприкрытой ненавистью. Ее тело пылало, что чувствовалось даже сквозь слои одежды, а грудь судорожно вздымалась, невольно прикасаясь к его груди. Он ощущал, как сильно бьется ее сердце, как дыхание обжигает его кожу… А как же она пахла… Своим, естественным, девичьим ароматом… - Эй, Скабиор! Мы поймали остальных! – откуда-то издалека до него донесся радостный возглас Лайерса. Девушка в его руках вздрогнула, а в ее глазах отразился испуг… Егерь даже не удостоил взглядом других пойманных - его вниманием полностью завладело маленькое хрупкое существо с пронзительно карими глазами, уже почти с мольбой глядящее на него. Ведомый болезненным желанием, он потянулся к ее губам... Глаза девушки широко распахнулись, она попыталась отвернуться, но рука, крепко держащая ее за затылок, не позволила. Наклонив голову чуть в сторону, он медлительно прикасался к упрямо сомкнутым губам. И это было чертовски приятно, с каждым движением еще более томительно и невероятно возбуждающее… Хотелось большего, хотелось ощутить этот вкус в полной мере. Всё еще пытаясь быть терпеливым, егерь продолжил целовать более дерзко, откровенно прикасаясь языком к ее губам. Тело девушки постепенно расслабилось, хоть как бы она не ненавидела этого мужчину. Поцелуи, что были ей так противны, стали отвлекать девушку от реальности, вынуждая прислушиваться к ненужным ощущениям в теле. И он знал, что это были за ощущения, знал наверняка… Оттого и ликовал, ожидая скорой капитуляции. И она не заставила себя ждать. Пленница сдалась, покорно приоткрыв уста. Не мешкая, мужчина ловко проник в рот девушки, демонстрируя ей и себе, кто выиграл это сражение. Упиваясь ее нежностью и пьянящим вкусом, он ждал, когда заветный стон удовольствия пройдет сквозь него приятной дрожью… И ему не пришлось долго изводить ее искусными ласками ради этого. Ощущая неподдельный триумф, он прервал поцелуй и напоследок мягко прикусил соблазнительную нижнюю губку девчонки, после чего, наконец, отклонился. Но стоило ему это сделать, как девушка открыла мокрые от слез глаза и тут же плюнула ему в лицо. ======***====== Слишком для того, чтобы выдержать. Еще никогда такая гамма чувств и эмоций не бушевала в её усталом теле. Весь их немыслимый спектр, от черного до белого, от крайнего отвращения до чистого удовольствия, медленно толкали ее к пропасти. Она тянулась к Свету, разжигая огонь своей ненависти к этому мужчине, а Тьма спокойно и ласково влекла ее вниз, обещая блаженное безумие… Егерь был омерзительным человеком с прогнившей насквозь душой. Руки его были щедро вымазанные кровью, и сейчас они стальными оковами сжимали запястья девушки, грубо зарывались в ее волосы. Гермиону передергивало от отвращения, когда он касался ее губ, вынуждая идти ему навстречу. И она шла… Как марионетка на поводу у самого примитивного человеческого желания, которое оказалось сильнее гордости и всех тех моральных принципов, которым она была верна всю свою осознанную жизнь. На той злосчастной поляне было столько людей… И спутники егеря, тихо посмеивающиеся над происходящим; и друзья девушки, что стали свидетелями ее грехопадения… Будто сквозь толстый слой ваты она слышала, как хрипит Рон, требуя от мужчины отпустить её. Кто бы мог подумать, что когда-нибудь Гермиона сама совершит нечто более позорное, чем некогда предавший её друг. По сей день она не могла ему найти оправдания. Себе же, наверняка, не найдет вообще никогда… Среди всех ощущений, испытываемых девушкой, самым дивным и неестественным, пожалуй, было ощущение… тепла. Будто оно и обезоружило ее перед этим человеком, вынуждая без сопротивления принимать его ласки. А еще кружилась голова от пленительной истомы, впервые так сильно пронизывающей тело… И вот, когда она, казалось, достигла дна той самой пропасти, всё внезапно прекратилось. Крепкая рука ослабила хватку на ее затылке, мужчина отшатнулся, продолжая самодовольно глядеть на Гермиону. Холодные серые глаза лукаво, с некой издевкой, глядели на растрепанную девчонку. Ледяной ветер вскружил ей волосы, заставив поежиться и напрочь забыть о воображаемом тепле. Внезапно она поняла, как одинока на том дне. Одна со своим позором… Сгорая от ненависти, разрываясь от отчаяния и обиды, ведомая безумием, девушка плюнула в улыбающееся лицо мужчины… Тот замер от шока и неожиданности. Даже руки его опустились, выпуская девушку. Целое мгновение она ждала расправы за дерзость, а затем его глаза вмиг вспыхнули яростью, и коротким резким движением он ударил ее по лицу. Та покачнулась в сторону и упала прямо в руки оборотню. Магические путы связали ее тело, после чего ее бросили прямо на землю. Сплевывая кровь, сочащуюся из разбитой губы, Гермиона видела, как егерь высокомерно отворачивается от нее и решительно направляется к другим пойманным. Она могла бы молиться за их спасение - ровно столько осталось у нее сил. Но и этого девушка не делала, ибо знали все – бесполезно. - А с тобой что, уродец? – опасно мягким тоном поинтересовался он у Гарри, который полулежал на земле, привязанный спиной к Рону. Увидев собственными глазами, что ее жалящее заклятие всё еще действует, Гермиона на какое-то мгновение ощутила облегчение, а потом снова прикипела испуганным взглядом к угрожающей фигуре мужчины, возвышающейся над двумя пленниками. - Укусило что-то, - тяжело дыша, вымолвил Гарри. - Ну-ну, - презрительно зацокал он языком. – Имя? Рядом барахтался Рон, чуть ли не со слезами глядя на безжизненную фигуру девушки на земле, тем самым мешая другу сосредоточиться. После недолгой запинки Гарри, чье лицо было изуродовано опухолями до неузнаваемости, произнес: - Дадли, Вернон Дадли. - Скабиор, кажется, в министерстве есть какой-то Дадли! – с легкой тревогой сообщил ему другой егерь. Однако, мужчина уже ничего не слышал. Он быстро присел, чтобы оказаться на одном уровне с пленниками… Сердце Гермионы замерло от ужаса, когда Скабиор с предельной осторожностью кончиком волшебной палочки откинул прядь волос на лбу Гарри. Мужчина долго и внимательно рассматривал нечеткий шрам на коже пленника, а затем медленно поднялся на ноги. Его холодные глаза по очереди оглянули всех присутствующих, пока не замерли на Гермионе. Девушка перестала дышать, в ужасе всматриваясь в каменное лицо егеря… - Джентльмены, мы сорвали джек-пот… - бесцветным тоном вконец вымолвил он, не сводя с Гермионы стеклянного, полного разочарования взгляда.