Союзники

Едва добравшись до Петербургского особняка, Анна, отговорившись усталостью, поднялась к себе. Владимир, у которого, вопреки его заявлению Мише, никаких планов, кроме держать Репнина подальше от Анны, не было, приказал подать кофе в библиотеку и принялся ждать приезда Лизы и остальной компании. Одновременно, барон принялся изучать Петербургские Новости: пользуясь отсутствием отца, он намеревался появиться с Анной в театре. Нет, он отнюдь не собирался уколоть Анну, или что либо ей подчеркнуть, но на случай, если ничего у них не получится, барон хотел, чтобы в Свете его видели рядом с девушкой. Быть может, это тоже пошлёт определенное предостережение всем молодым, и не очень, ловеласам и повесам столицы. Да, Владимир знал о пакте, заключённом когда-то Анной и Андреем, но считал, что сам подходит на роль, которую вызвался играть Долгорукий, намного лучше. Ждать пришлось долго. Часы проходили, а Долгорукие все не ехали. Владимир не особенно беспокоился, но ожидание начинало утомлять, и от скуки Корф задремал. Разбудили его лишь под вечер: дворецкий робко тронул плечо барона, и когда тот открыл глаза, доложил, что княжна Долгорукая желает его видеть. Слегка чертыхнувшись: приехать одной было огромной неосторожностью со стороны Лизы, Владимир приказал провести княжну в гостиную, и к своему удивлению, уже через минуту целовал руки не только Лизы, но и Наташи. - Ну, я же не могла отпустить княжну одну, в дом холостого мужчины, - поймав удивлённый взгляд барона, пожала плечами Наташа. - Как предусмотрительно с Вашей стороны, княжна. Поэтому, Вы приехали в дом этого мужчины вместе. А Андре куда подевали? - Жив он, не беспокойтесь, - насмешливо парировала Репнина. - Поднялся к Анне, он привёз ей какую-то книгу. А Миша отправился навестить дядюшку. - Сергия Степановича? - нахмурился Владимир. - Его самого. - И о чем же Мишель желает с ним говорить? - голос Владимира был холоднее льда. - Признаться честно, не знаю, - губы Наташи сжались в тонкую линию. - И отнюдь не потому, что не спрашивала. - Понятно, - Владимир усмехнулся. - Мишель может быть кремень. Но почему Вы так долго? - Непредвиденные обстоятельства, - выразительно ответила барону на этот раз Лиза. - Утром у меня неожиданно разыгралась мигрень, и нам пришлось ехать отдельно. - Очень сожалею о Вашем нездоровье, - брови Корфа понимающе поползли вверх. - Надеюсь, Вам стало легче? - Конечно, но мы выехали намного позже. А потом, в дороге у нас отвалилось колесо, и нам пришлось устроить небольшой пикник в лесу. - Колесо?! - Корф с новым уважением посмотрел на Лизу, на лице которой не дрогнул ни один мускул. - Да, до сих пор дивимся, какая неудачливость, - вставила Наташа. - Зато, это дало нам возможность погулять в лесу и посидеть на берегу озера. Получилось очень романтично, - спокойно продолжила Лиза. Владимир лишь качнул головой. - А Вам письмо от дядюшки. Хлопнув огромными, невинными глазами, Натали протянула Корфу конверт, адресованный Анне. Письмо не было запечатано. Что Владимир тут же не преминул отметить, как необычное. - Ничего странного, - пожала плечами Наташа. - Дядюшка просто заговорился с нами и отвлёкся. А я забрала конверт. Быстро пробежавшись глазами по строкам, Владимир сжал зубы: - Князь назначил прослушивание на завтра, одиннадцать часов утра. - Какая неудача, - кивнув, тут же проговорила Наташа. - Как раз в одиннадцать, Андре и я собирались пригласить дядюшку на чай. Он получит мою записку ровно в десять тридцать. Но ничего, его помощник, господин Шишкин, вполне может справиться. И он же не знает Анну? - Наташа многозначительно подняла брови. - А теперь, если позволите, я пойду, найду Андрея. И с этими словами, Натали удалилась. Проводив её взглядом, Владимир обернулся к Лизе. - Ничего не понимаю, какой Шишкин? Зачем? - Ой, ну что тут непонятного, - в голосе Лизы мелькнули нетерпеливые нотки. - Натали отвлечёт Оболенского, а на прослушивание, вместо Анны поедет Полина. Она ведь бредит театром. - А Вы откуда знаете? - нахмурился Корф. - Анна говорила, - равнодушно пожала плечами Лиза. - Вот только актриса из неё никудышная. Это уже говорит Маменька. - А что мы скажем Анне? - Мы слегка изменим дату, - Лиза присела возле стола и обмакнула перо в чернила. - Вот так, и теперь, прослушивание состоится через два дня, не седьмого, а девятого. - Она пожала плечами. - Так цифры было удобнее менять. Надеюсь, к тому моменту Полине, то есть Анне, уже придёт отказ. - А как у Вас с Мишей? - восхищенно кивнув, поинтересовался Корф. - Очень хорошо, - Лиза присела на диван, расправляя юбки. - Мы отлично ладим, Миша очень приветлив и мил. Конечно, как его друг, Вы можете мне подсобить, подчеркнув мои достоинства... - Считайте это сделанным, - кивнул Корф. - Но, что мы будем делать на счёт его «восторгов» Анной? - Ну, можно распустить какие-нибудь слухи, - пожала плечами Лиза, давая волю фантазии. - Что Анна скрывает ребёнка в крепостной семье... - Что?! - Корф застыл, с открытым ртом. - Маменька так про Елену Болотову говорила, - Лиза вновь пожала плечами, на этот раз - ещё более равнодушно. - Ни в коем случае! - прогремел Корф. - Как знаете, - княжна не спорила. - Можно сфабриковать сплетню, что отец Миши спрятал в доме Ивана Ивановича свою незаконнорожденную дочь. - На эту мысль Вас тоже Маменька натолкнула? - Корф уже не знал, восхищаться ли Лизиной фантазией, или просто её бояться. - Да, - просто ответила княжна. - Можно ещё... Но слушать дальше, Владимир не стал. - Приезжайте лучше вместе с Репниным завтра к обеду, - все ещё разглядывая исправленное Лизой письмо, процедил барон. - Я сам позабочусь о зрелище для Миши. - Ну, и отлично, - широко улыбнулась Лиза, вставая с места. - Доброй ночи, барон. Через четверть часа, звук отъезжающей кареты оповестил барона, что гости покинули его городской особняк. «Ребёнок в крепостной семье», - качнув головой, мысленно повторил Корф. - «Сестра Репнина... Надо же, такое придумать!» И положив письмо на стол, позвонил в колокольчик, велев тут же появившемуся на зов дворецкому, позвать Полину. Нужно было приводить план в действие.