Восставшая из мертвых

До общежития же добралась где-то в одиннадцатом часу. Вырубилась моментально, как только моя головушка коснулась подушки. За прошедший день я ничего такого не делала, только набросала пару вариантов костюма, а потом шаталась по офису, знакомясь с некоторыми работниками. Все время меня сопровождали воркующие меж собой Шото и Изуми-сан. Сказать, что я удивлена такой перемене в Тодороки, значит солгать — я была ошарашена. Парень, что едва ли перекидывался парой фраз со своими одноклассниками, почти без умолку о чем-то болтал с профи-героиней. Мне вдруг стало интересно, в каких они отношениях. Не мое дело, но, блин, любопытство родилось раньше меня! И я ничегошеньки не могу с этим поделать. Утро для меня началось в половину одиннадцатого. Давненько я так не спала, да еще и выспалась. Потянувшись, сходила в ванную и приняла теплый душ, возвращая свою частичку человечности. На завтрак я сделала себе сладкий черный чай с ромашкой и омлет, а уплела я это все за ноутбуком. Серфила я в интернете информацию о Шиции. Не смотря на то, что она мой любимый герой-профи, я никогда не искала о ней чего-то на просторах интернет-ресурсов. Наверное, я беспокоилась о том, что там могут быть всякие не правдивые сплетни. Забив в поисковик гугла «Шиция», кликнула на первую ссылку — на сайт Википедии. Пробежав глазами по основной информации под изображением сероглазой героини, я нашла строку с датой рождения. Хм, она родилась двадцатого апреля тысяча девятьсот девяносто шестого года. Кликнув на дату и время в правом нижнем углу экрана, я принялась высчитывать ее возраст. Хм, получается ей двадцать два года? Молодая слишком, особенно для профи и одной из лучших в офисе Тодороки-сана. Почитав немногочисленную информацию на сайте, я закрыла ноутбук. О ней маловато известно. Родилась в Сидзуока, о родителях ничего не написано. Жила с тетей, которая умерла семь лет назад. Родственников у нее больше нет. На сайте было написано, что она училась в Юуэй, выпустилась три года назад. Так же там было, что она работает уже почти четыре года в офисе Старателя, у него же проходила стажировку, училась она вместе с Тодороки Фуюми — старшей сестрой Шото-сана. Кстати, я не знала, что у него есть старшая сестра. В Википедии было сказано, что благодаря их дружбе, Изуми смогла устроится на работу к Старателю. Как-то это не честно немного, ну да ладно, не мое дело. Может быть, это все сплетни. К обеду меня снова забрала Шиция-сан, но в этот раз мне пришлось занять пассажирское место сзади, ибо спереди сидел сам Его Величество Угрюмая-Рожа Всея Академии Юуэй Тодороки Шото! Как хорошо, что мои старенькие наушники и плеер работают, иначе бы я там уснула бы. Когда я садилась в машину, то поздоровалась с женщиной и сыном Старателя, на что получила звонкое «Утречка, Рин-чан!» и холодное «привет». Шото даже не взглянул на меня, что до жути обидно. Он перед ней выделывается так или что? Чем я могла его задеть?! Подключив наушники к плееру, я врубила скаченные утром песни иностранных исполнителей, перевод текстов которых мне так приглянулся. Тыкнув на песенку-cover «Just a dream», я глядела на проносящиеся за окном машины и здания. Мой плей-лист — это опенинги, капля к-попа, половина оставшихся английские, другая, если не ошибаюсь, русские. Мне всегда хотелось посетить Россию. Говорят, там медведи и олени по дорогам ходят. Яойорозу мне показывала русскую народную игрушку… Как ее там? Матрешка, вроде. Матрешка — это деревянная игрушка в виде расписной куклы, внутри которой находятся подобные ей куклы меньшего размера. Расписывают их по разному. В интернете я даже видела матрешку Мику Хацунэ! Это выглядело очень странно и необычно, но расписанная куколка была очень даже неплохой. Мелодия и слова песни медленно, но верно убаюкивали. Глаза, словно налитые свинцом, закрывались, наплевав на то, что я как бы выспалась. Мозг решил тоже передохнуть, видимо, чтобы набраться сил и как можно дольше обижаться на Тодороки за игнор. В голове возникали яркие и размытые образы, которые тут же таяли, словно снежинки упавшие на теплые ладошки малыша. Некоторое время спустя, сквозь текст песни я услышала какой-то голос. С каждой секундой он становился все отчетливее, поэтому можно было понять, что это даже не один, а целых два человека: парень и девушка. И говорили они о чем-то таком… Личном. Кажется, если не ошибаюсь, мужчина предлагал сходить собеседнице куда-нибудь вечером в эту субботу, хоть до нее еще и целых четыре дня. Ответом на приглашение был отказ, ссылаясь на занятость. Ха, если человек действительно чего-то хочет, то он сделает все, только бы сделать то, что хочет. А все остальное — дешевые отмазки. Разговор вновь стал невнятный, а потом и вовсе был заглушен следующей песней, которая была в разы громче предыдущей. Почувствовав прикосновение теплой руки, которая принадлежала явно не Шино-сан, я вздрогнула и открыла глаза: все-таки задремала. Когда взгляд более-менее сфокусировался, я увидела наклонившегося над мной Шото-сана. Его волосы мешали взглянуть в глаза, а когда он заметил, что я проснулась, то сразу же выпрямился, полностью выбравшись из машины. Глянув в зеркало заднего вида, убедилась, что я не похожа на «Бабу Ягу». Выйдя из авто, я потянулась. Шино-сан решила подколоть меня и назвала «спящей красавицей». Кажется, скривились я и Шото одновременно. Ребята проводили меня до кабинета Старателя и отправились ворковать в кабинет Шино, как я поняла. Постучав в массивную дверь и получив разрешение войти, прошмыгнула в помещение. У огромного окна почти во всю стену от потолка до пола стоял господин Тодороки, а чуть позади него, ближе ко мне, Аизава-сан.

***

После обеда, где-то в три часа, Старатель решил посетить Хосю. Господин Тодороки прихватил сына и меня с собой, сказав, что нам будет чему поучится. Герой «номер два» собирался расправится с Убийцей Героев. Добирались мы туда весьма странным образом — на огромном джипе, который принадлежит Энджи-сану. Мужчина был за рулем, а я и Шото на заднем пассажирском сидении. Все-таки он не помирился с отцом… Но тогда почему пришел на стажировку именно в это агентство? Где-то через минут тридцать мы остановились на какой-то парковке. Эм, что простите? Герой «номер два» собирается ехать в уезд Хосю на скоростном поезде. Благо, билеты у него куплены заранее, только вот, сидит он в гордом одиночестве в начале вагона, а мне выпала честь целых три часа рядом с Шото. Отправление было ровно в четыре, поэтому, заняв место у окошка, ибо там мне больше нравится, я включила песню «Rewrite The Stars». Не знаю, радоваться или плакать, но сидели мы в самом конце, далеко-далёко от Старателя. Не знаю почему, но мне вдруг вспомнился разговор между Шото и Изуми-сан, который я случайно подслушала. Исходя из него, можно решить, что между этими двумя действительно что-то есть. Хах, Шото любит постарше? И только я об этом подумала, как справа от меня обладатель причуды «лед и пламя» плюхнулся на кресло, пристегиваясь. Блин, ну чего так «вовремя»? Глянув на бегущую строку в начале вагона, где мелькало название станции, на которой будет остановка, и время, поняла, что до отправления меньше пяти минут. И вновь в голове проскользнула моя глупая мысль «Шото любит постарше», из-за которой я, успев отвернуться к окошку, не смогла сдержать улыбки. Секунда из меня вырывается хриплый смешок. Со стороны Тодороки было какое-то движение, а в отражающей поверхности стекла, можно заметить, что он повернулся ко мне. Да ну нет! Игнорь меня! Иначе я не смогу сдержать рвущийся наружу лошадиный ржач. Заигравшая следующая песня к-поп-группы EXO «monster» почему-то заставила меня тихо захихикать. Приложив ладошку ко рту, пряча широченную улыбку, похожую на ту, с которой изображают Джеффа убийцу — знаменитого персонажа из крипипасты — я старалась успокоится и отвлечь себя, вспоминая перевод песни. Не хватало, чтобы он решил, что я сумасшедшая. Хотя, кажется, только что именно этот вывод сделал Шото. Щеки уже болели, поэтому я решила отвлечь себя какой-нибудь другой песней. Листая один трек за другим, я искала что-то, что давно не слушала. Найдя какую-то приятную и смутно знакомую песенку, я остановилась. Это, вроде как русская. Единственное, что я могу прочитать — название группы, что написано на английском. Голоса исполнителей ZippO немного смогли мне помочь, и сумасшедшая улыбочка сползла с моего лица. — Почему ты выбрал для стажировки именно агентство Старателя, если так его ненавидишь? — сняв правый наушник, вдруг изрекла я. Честно, я даже не планировала этого говорить, но, как говорила моя бабушка Юми, «моча в голову ударила». — У меня на это свои причины, — негромко, но четко произнес он. Хах, кажется я знаю, что это за «причина» с едва достающими до плеч волосами пепельного оттенка. — Твоя причина имеет выразительные «глаза» и пепельные волосы по плечи? — улыбнувшись, аки Чеширский Кот, я повернулась к нему. Косо глянув на меня, он отвернулся, но я — не поверите, успела! — заметить, как его щеки заалели. Боже, как это мило выглядит! Прям «ми-ми-ми»! Видеть влюбленного по уши подростка, который пытается сохранить невозмутимость, бесценно. — Ха, я угадала. — Или просто подслушала наш разговор в машине, — в его фразе прозвучала некая обида. Я представила маленького мальчонку, надувшего щеки и губы, сложившего ручонки на груди и обиженно смотрящего на меня. — Нет, — хихикнула я, — единственное, что я слышала, так это то, как тебя жестко отшили, ссылаясь на занятость работой. Кажется, я перегнула палку, ибо румянец Шото пропал, а сложенные на груди руки сжались в кулаки. Боже, дура. Вот, скажите, зачем я к нему полезла? Ему итак, наверное, не по себе из-за того, что я спросила насчет агентства, а теперь еще и подкалываю. Хотя нет, это даже не подкалывание, это стеб. Надо извиниться, иначе я он больше никогда со мной не заговорит. — Прости, — прошептала я. Это все, что могу сейчас сказать. Больно ему мое жалкое «прости» нужно… — Тодороки-сан, прости, мне не следовало… — На правду не обижаются, — прервал он меня. Шото повернулся ко мне, и у меня внутри все сжалось: в разномастных глазах четко было видно, как ему больно. — Мне вот интересно, как ты попала на стажировку к самому Старателю? — На прошлой неделе, перед выходными, меня вызвали в кабинет директора, — пожала я плечами, — думала, исключат, но твой папа и классный руководитель заступились за меня. Он и Аизава-сенсей вызвались помочь мне с причудой, поэтому Старатель предложил мне пройти у него стажировку, — ну, это не было предложением, и выбора у меня тоже не было.  — Не знаю, почему ты так ненавидишь своего отца, но для меня он действительно герой и хороший человек. Сказанное мной правда: безмерная благодарность и уважение к господину Тодороки были искренними. Спасибо судьбе, что она свела меня с таким людьми, как Старатель и Сотриголова. Что бы я без них делала? Меня б уже исключили из Юуэй и отправили бы куда подальше, туда, где за мной будет вестись наблюдение двадцать четыре на семь. Сверля взглядом спинку кресла передо мной, я краем глаза заметила, как внимательно и вдумчиво слушает меня Тодороки. Ловко он тему перевел, черт такой! — Рад, что тебя не исключили, — хоп! — и моя нижняя челюсть отправилась в путешествие до пола, а глаза решили попробовать долететь до сидящего впереди вагона Старателя. Что-что он сказал? У меня аж левый наушник из уха выпал! Более-менее придя в себя, я попыталась выдавить из себя жалкое «правда?», на что он лишь скривил губы в ухмылке. Тодороки Шото умеет ухмыляться…! Ему нравится меня удивлять? Нет, шокировать! Это явно месть за мои проказы на Спортивном Фестивале. Остаток поездки мы провели за разговорами ни о чем и обо все одновременно. Но сам факт того, что мы разговаривали, радует. Очень даже радует. Я даже смогла узнать, что его любимое блюдо — холодная соба. Надо будет сделать заметку в телефоне и праздновать каждый год, что именно в этот день я смогла узнать любимое блюдо самого Тодороки Шото! Так же он поинтересовался о моей семье, мол как моя маман вступила в Лигу Злодеев, и почему я ничего не сказала об этом полиции. — Для меня семья и близкие — высшая ценность. Я не могла поступить иначе, — пожала я плечами, на что Шото хмыкнул. В семь часов вечера мы добрались до Хосю, и я, наконец, смогла потянуться и размять затекшие суставы. Мы направились в глубь мегаполиса, вглядываясь в темные переулки. Я старалась идти как можно ближе к Старателю, ибо считаю, что так будет безопаснее. Тодороки рассказал, что завтра уже будет готов мой геройский костюм и что выбрали они третий вариант, более закрытый и подходящий «для такой молодой девчушки», как я. Ну и ладно. Мне тоже третий вариант больше нравился, только вот вспомнить бы, что там я вчера накалякала. Память, как у курицы. Разгуливая по улицам ночного мегаполиса, Старателю поступил вызов, на который мы тут же отправились на своих двоих. Однако по пути Шото пришла какая-то смс, из-за которой он нас покинул, попросив послать любых свободных героев в проход на улице Эко 4-2-10. Да еще и ошарашил отца фразочкой, мол ты все сделаешь быстро, я знаю. Старатель ничего не сказал, позволил ему идти одному. Я зря волнуюсь, Шото большой мальчик (который любит постарше) и сам может о себе позаботиться. Звуки взрывов, крики и бегущие горожане дали понять, что что-то серьезно случилось, и мы поспешили в самый эпицентр. Там бушевало существо похожее на Ному, хотя судя по мозгам наружу… Это еще один Ному. Меня передернуло: Шигараки хотел, чтобы я была основой для такой же твари. Боже… Тодороки быстро атаковал монстра, но использовал низкую температуру, как он же и сказал, «для предупреждения». Когда же Ному, поглотив пламя, выпустил его назад, я спряталась за спиной Старателя. Мне стало очень и очень горячо и страшно. Больше всего я боюсь огня. Боюсь так, что готова сейчас убежать, что есть силы, крича и плача. Ноги затряслись, и я едва еще стояла. Энджи раскинул руки в стороны, отражая пламя и прикрывая трясущуюся меня от страха. — Он может поглощать и выпускать энергию… Бесполезная причуда! — изрек мужчина, готовясь вновь атаковать. — Ошибаешься, Тодороки! — крикнул ему пожилой герой, который кого-то мне напомнил. — У этого существа несколько причуд! Низкий старичок, которого, как оказывается, зовут Гран Торино, довольно шустрый для своих лет. Надо сказать, что, увидев меня, он произнес «привет, малютка, а ты вымахала!». Сказать, что я была в шоке, значит ничего не сказать. Как оказалось, Гран Торино был знаком с моим отцом, что я поняла по его фразочке «Ох, как ты на Акиру похожа». В общем, вдвоем они быстро справились с этой тварью. Закончив с Ному, Старатель попросил Гран Торино следовать по адресу, что оставил Шото. Еще один источник взрывов — двое Ному. Один, похожий на того самого, что был с Шигараки при нападении на USJ, второй летающий. Господин Тодороки принялся за махину, что крушила без разбора — сжег ему голову синим пламенем, выяснив то, что эта тварь может не хило регенерировать. Пока я помогала другим героям вытаскивать людей из-под завала, меня решил прокатить второй Ному, ухватив, сука, за штаны. А если бы они, блять, порвались?! Безмозглое, точнее деградирующее, создание! Это, черт возьми, мои любимые джинсы! Как только до меня дошло, что сейчас между моим ножками и землицей-матушкой метров так десять, у меня началась паника. Однако эта паника была прекращена необъятной злостью на себя: я должна победить свой страх и научится, блять, уже пользоваться своей причудой. Как жаль, что дабы выбраться из хватки этой твари мне надо обратиться в себя настоящую, ибо моих силенок недостаточно. Меня отвлек звук трещащей по швам ткани: кажется, я останусь без штанов. Это порвались петли для ремня, за которые меня и похитили. Мгновение — и я с криком лечу вниз, но через секунду мои предплечья пронзает резкая и сильная боль: Ному подхватил меня, вонзив свои когти в мою плоть по самое не хочу. В нос ударил неприятный запах собственной крови и крови Ному, которая сочилась откуда-то из головы после атаки Старателя; рана зажить не могла, пока эта тварь не вытащит когти. Голова вдруг начала кружиться, в глазах все поплыло. Мне стало жутко холодно, все тело перестало меня слушаться. Словно им завладел демон: не обращая внимания на жгучую боль в предплечьях и сочащуюся кровь, руки сами потянулись к лапам Ному и, ухватившись, сжали. Послышался громкий хруст, оповещающий о том, что я только что сломала чьи-то кости. Я и видела все и слышала словно через толщу воды. Сломанные кости не остановили Ному. Я и ничего не поняла, как по ушам вдруг ударил противный вопль, но именно это заставило искусственного человека разжать когти. Это я так заорала? Хрена себе ультразвук… Ному едва смог улететь от меня, а я, падая на землю, поняла, что слышу голоса нескольких людей, возможно герои-профи среди них. И, кажется, я слышала Тодороки и Мидорию. Последнее что помню — боль и чей-то голос и едва ощутимое обжигающее прикосновение. По всему телу, словно меня проткнули тысячи иголок или острых нитей и насквозь.

Конец Pov Yesta Rin.

Пронзительный крик ударил по спокойствию в квартале, где трое студентов Юуэй и семеро героев радовались победе над Убийцей Героев. Находившиеся на улице Эко успели заметить, как злодей что-то или кого-то нес, но, разжав когти, выронил и едва не упал. Глаза учеников Юуэй и Гран Торино вмиг стали больше раза в два, когда они увидели кто стремительно падал на холодный асфальт. Еще мгновение и Мидория Изуку оказывается в лапах раненного Ному. Герои и одноклассники Деку находятся в оцепенении. Пришедший в себя Штейн быстро разрезал веревки и ни секунды не медля помог парнишке, убив искусственного человека. В этот момент прибежал герой «номер два» Тодороки Энджи или более известный как Старатель. Мужчина крикнул, чтобы стоящие ближе к Штейну герои не топтались, а попытались его схватить. Все бы ничего, да Убийца Героев изложил свои мысли вслух и хотел было приняться за «фальшивок», как потерял сознание. С облегчением выдохнув, Иида и Тодороки-младший свалились на асфальт. Однако последний тут же подскочил и, спотыкаясь, помчался к упавшей девушке. — Рин! — Шото приподнял ее, чуть ли не отскребая от разбитого асфальта ее тельце. Девушка не дышала и была холодная и бледная, как труп. Рваные и кровоточащие раны на предплечьях обеих рук медленно затягивались, что было почти заметно. — Рин! — убрав дрожащими руками растрепавшиеся волосы, концы которых вымокли в алой и холодной жидкости, он, молясь, принялся проверять пульс. Казалось бы время замерло, пока его мозг осознавал, что сердце лежащей в его руках шатенки не бьется. Пугающие рубцы и шрамы, черные вены и кровь по всему телу наводили ужас. — Шото, — подоспел отец юноши, — осторожнее, она сейчас опасна. — Она мертва! — рыкнул в ответ Шото, поднимая голову и яросно глядя на Старателя. Мысли, словно рой пчел, жалили сознание Шото. Из-за того, что Йеста согласилась пройти практику у его папаши, она умерла! Это он виноват, что взял ее с собой сегодня! Он пригласил ее! Лучше бы эту девчонку исключили, чем… — Нет, — негромко, так, чтобы слышал только сын, проговорил Энджи. — Ей нужно время на восстановление. Но сейчас… В этой форме она опасна, Шото, поверь мне… — Поверить, потому что у тебя есть то, что может убить ее?! Шото поднял тело Рин, и в этот момент к ним подскочили остальные. Иида и Мидория, в ужасе глядя на Йесту, принялись заваливать и без того ничего не знающего одноклассника. Как она здесь оказалась? Что с ней? Мертва ли? Последний вопрос повторяли по нескольку раз, и Тодороки-младший был готов закричать, чтобы все заткнулись. На душе было гадкое чувство, словно это он своими руками убил Рин. Упавший на свисающую руку взгляд разномастных глаз зацепился за окровавленный рукав толстовки. Между лоскутами зеленой ткани было видно следы от когтей, которые хоть и заживали, но все еще оставались ужасными и опасными. Опасными для здоровья любого другого человека, будь они не ее. Раненных героев и учеников Юуэй доставили в местный госпиталь, оказав им необходимую медицинскую помощь. Мидория, Иида и Тодороки предоставили одну палату на троих, а Рин положили в другую, подключив ее к аппаратам, но не предпринимая ничего больше. Подобное очень возмутило мальчиков, и они высказали свое недовольство врачу, что присматривал за девчушкой. Несмотря на запрет заходить в палату к Рин, ребята почти все время проводили рядом с подругой. Заварушка в Хосю показала Шото, что эта дурная девчонка стала ему несколько близкой. Стала другом.