Надломленные

      — Ну, как там твои успехи в качестве учителя? — спросил Нед, ловко щелкая по клавишам джойстика и ни на секунду не отвлекаясь от экрана телевизора.       — Кэролайн превосходно матерится на испанском. Совсем без акцента, а вот остальное дается ей с трудом, — Питер провел заключительный удар, побеждая Лидса уже в четвертой битве подряд.       Выдохнув и протерев большим и указательным пальцами глаза, парень положил джойстик рядом с собой и повернулся к Паркеру.       — То есть Томпсона сочно послать она сможет, а учителю нормально ответить — нет? — уточнил он, хитро бегая глазами и потирая руками.       — В общем-то да. Ты точно определил ее уровень знания языка, но, — Питер сощурился и, наклонившись к другу, шепотом добавил: — не надо вмешивать ее в нашу давнюю вражду.       Лидс только пожал плечами и потянулся к пачке с чипсами на стуле. Правда, его моментально опередил Паркер, стащив закуску прямо из-под пальцев парня. Довольно хрустнув картофельным кружочком, Питер продемонстрировал победный танец плечами.       — Даже и не думал.       — Думал. По глазам вижу, — уверенно заявил Питер и отвел руку с пачкой за спину, не давая Лидсу и шанса отведать любимые чипсы со вкусом сыра. — Пообещаешь, что не будешь их сталкивать, и вся пачка твоя, — улыбнулся он, прекрасно зная, на что стоило надавить, чтобы Нед отступился от навязчивой идеи.       — Ладно. Уговорил, — выдохнул Лидс, откидываясь на спинку дивана. — Обещаю. А теперь давай сюда. У тебя вообще-то была своя пачка, которую ты уже давно схомячил, так что имей совесть, Питер, не лишай меня малой толики радости этого жестокого мира.       Паркер, хохотнув, торжественно вручил чипсы, словно это был самый престижный приз за заслуги перед человечеством. Сразу после этого он потянулся, сладко зевая. Было еще только пять вечера, но парня нещадно клонило в сон, с которым бороться становилось все труднее. Когда за минуту Питер зевнул раз десять, Нед не выдержал:       — Опять ночью не спал? Скажи, пожалуйста, что ты был в патруле, а не устроил марафон всех фильмов по ЗВ и без меня, — Лидс притворно-обидчиво надулся, глядя на друга с нескрываемой надеждой.       — Нет, что ты, — Питер отрицательно мотнул головой и, не сдержавшись, снова зевнул. — Я даже в патруле не был в этот раз. Просто я не выспался.       — Почему? — наивно спросил Нед, а Паркер не смог солгать лучшему другу.       — Кошмары.

***

      Дома Питер словил себя на шальной мысли: не ложиться спать вообще. Ему не хотелось снова проснуться в холодном поту, судорожно напоминая самому себе, где реальность, а где мир сновидений. До полуночи он готовил задания для Маккой, убеждая себя самого, что это важнее отдыха.       Мозг же оказался умнее самого Паркера и просто отключился, заставляя парня упасть лицом в материалы для очередного урока по испанскому.       Шум. Крики. Визг тормозов.       Тьма.       Питер все слышал, но не видел ровным счетом ничего.       Глухие выстрелы, непохожие на человеческое огнестрельное оружие.       — Это кажется ваше, — детский голос прорывался сквозь весь этот шум, отодвигая его на задний план.       — Спасибо, малыш, — теплая рука взлохматила волосы, а он довольно заулыбался, сияя, словно самая яркая звезда на небосклоне.       Сине-красный. Звезда. Белый. Добрый, честный взгляд и невероятная сила.       Резко подняв голову, Питер проморгался, прогоняя остатки сна. Ему было страшно от того, что должно было произойти после. Только он не помнил, чего так страшился его мозг, и было ли это вообще на самом деле. Единственное, в чем парень был уверен, это чувство дикого необузданного страха, полностью захватившего его сознание. Приступ паники оказался столь силен, что сейчас Паркер трясся всем телом, словно от озноба. И лишь невесомое ощущение теплого прикосновения к голове держало его в реальности, не давая упасть в самые пучины темного ужаса.       — Сон, сон, сон. Питер, это просто сон, — словно древнее заклятие повторял он, рвано дыша. Приложив ладонь к груди, он ощущал ускоренное сердцебиение, которое не хотело приходить в норму, несмотря на все старания юноши.       Очень кстати вспомнились слова Неда:       «А какие успокоительные действуют на пауков?»       Слабо усмехнувшись, Паркер вслух сказал:       — Хотел бы я знать, Нед. Хотел бы.       Питер совсем не знал, чего в нем было больше теперь: человеческого или паучьего. А с такими глупыми вопросами лезть к Старку парень считал крайне неразумным. Все же в отряд самоубийц он не записывался, а пожить подростку все же хотелось. И желательно лет пятьдесят-шестьдесят минимум.       Информации в интернете не нашлось, и Питер, массируя виски, пялился в монитор ноутбука, который совсем не радовал. Никто не занимался созданием седативных препаратов для пауков, заботясь лишь об эффективном истреблении членистоногих, а мелькнувшее название корпорации «Оскорп» пробудила в Паркере неприятные воспоминания, которые он пытался похоронить в себе раз и навсегда и желательно больше к ним не возвращаться. Смерть в столь юном возрасте совсем не повод для гордости.       Тряхнув головой, юноша звучно захлопнул ноутбук, приводя себя в чувства.       — И на что я только надеялся? Глупость да и только. Видимо, нехватка сна уже влияет на работу головного мозга, — тихо говорил сам собой Питер и, хрустнув пальцами, поморщился от противного звука. — Какая чушь только не приходит в голову ночью.       Парень решил полечить нервы вполне человеческим методом: теплым молоком с медом, и сразу же отправился на кухню, мягко ступая, чтобы не разбудить тетю Мэй. В холодильнике нашлось все, что было необходимо. Паркер был искренне этому рад, ведь лететь в круглосуточный магазин на паутине ему совсем не хотелось.       Горячий напиток обжег горло, но Питеру было все равно. Ему хотелось прогнать сновидения и подаренный липкий страх любыми средствами. И вдруг он вспомнил момент, когда Кэролайн почти закурила, если бы зажигалка не разбилась.       Прочистив горло, Паркер твердо сказал:       — Нет, это не для меня.       — Что не для тебя, милый? — участливо спросила Мэй, неожиданно оказавшаяся рядом с ним. Она была в пижаме с коалами, которую Питер подарил женщине, когда ему было десять. Тогда он считал эту вещь самой прекрасной в мире и с усердием копил деньги на нее. Дядя Бен тогда хохотал весь вечер, а тетя Мэй несмотря ни на что надела ее и носила до сих пор.       «Упрямая женщина, — сказал тогда Бен и тут же быстро добавил: — поэтому я ее и люблю».       — Сигареты не для меня, — честно сказал Паркер, пряча глаза в кружке с молочно-медовым напитком.       — Ну, почему же? — Мэй уперлась поясницей в кухонный шкафчик, спрятав руки в карманах пижамных штанов. — Если хочешь, то можешь попробовать.       Расширенные от шока глаза Питера откровенно повеселили мисс Паркер, и она весело рассмеялась. Убрав темные пряди волос с лица, женщина взглянула на племянника.       — Питер, я прекрасно понимаю, что ты растешь. Ты не можешь быть вечно маленьким мальчиком, спящим в пижаме Железного человека с плюшевым Капитаном Америка, — Паркер густо покраснел, но тетя продолжила: — рано или поздно тебе захочется попробовать сигареты, алкоголь, но все же я надеюсь, что от наркотиков ты воздержишься…       — Мэй! — возмущенно произнес Питер, не производя ровным счетом никакого эффекта на женщину.       — И, конечно же, девушки. Питер, прошу тебя, не разбивай им сердца. Они ведь довольно хрупки.       — Тетя Мэй, да не собираюсь я ничего из перечисленного делать.       — А девушки? — игриво подвигала бровями она, а губы сами по себе растянулись в хитрой улыбке.       — Что девушки?.. — пожал плечами Питер, пряча смущение. — Я у них непопулярен.       Мисс Паркер внимательно осмотрела племянника и вынесла уверенный вердикт, тоном не подлежащего ообжалованию:       — Тогда у них нет глаз. Такого парня упускают. Глупые девушки.       Питер заливисто рассмеялся, запуская пальцы в волосы.       — Ты так говоришь, потому что я твой племянник.       — Нет. Просто я не слепая, — уперлась она и, поставив чайник, принялась искать что-нибудь для ночного перекуса. — Ты так же хорош собой, как Бен и Рик в юности. Я сказала бы, что ты взял лучшее от них обоих.       — Да? — удивился Питер, усаживаясь за стол. — А расскажи мне про них. Пожалуйста, — состроив самые умилительные щенячьи глазки, он неотрывно смотрел на тетю Мэй.       — Ох. Это нечестно, милый. Я же не могу тебе отказать, — мисс Паркер выдохнула и, поставив в микроволновку сделанные на скорую руку бутерброды с ветчиной и посыпанные сыром, развернулась к племяннику. — Ладно, уговорил. Расскажу, но ты пьешь со мной чай и заедаешь бутерами. Справишься?       — Конечно! Тем более отказываться я и не собирался, — улыбнулся Питер, радуясь своей маленькой победе. — А почему, кстати, ты не спишь?       — Бессонница, mi buen. Все, как всегда, — он лишь понимающе кивнул, а женщина переспросила: — Так ты не передумал слушать?       — Нет! Ни за что! — оживился Паркер, боясь, что его скромный триумф канет в небытие.       — Тогда внимательно слушай. Дважды повторять не буду.       Питер усиленно закивал, соглашаясь со всеми негласными правилами женщины, ведь они нечасто говорили на эту тему и каждый момент нужно было ловить, словно бабочек в широком поле.       — Итак, дело было в колледже, сразу после каникул. С самого первого учебного года твоего отца дико невзлюбил один парень, про таких, как он, обычно говорят: «Legendario imbécil», и вот его неосторожный язык привел к... довольно занятным последствиям, — Мэй выдохнула и после небольшой паузы заговорила вновь. — Обычно одного намека на нетрадиционную ориентацию парня достаточно, чтобы получить в морду, но он пошел дальше. Когда Бен подвез Рика на собственной машине к колледжу, Legendario imbécil придумал романтические отношения между ними. «Так вот почему у тебя девушки нет, Паркер. Ты оказывается по парням. Не знал, не знал», — дословно процитировала женщина, словно только что услышала это и повторила. — Не сговариваясь, Бен и Рик схватили придурка и запихнули его в багажник. Ричард тогда быстро бросил старосте, что ему вдруг стало плохо, и он немедленно едет домой.       — А на самом деле? — ерзая на стуле и предвкушая скорую развязку, спросил Питер.       — На самом деле они долго возили его по городу, а потом доставили в Центральный парк. Тот со страху даже не узнал его и подумал, что он оказался в лесу для скорейшей расправы.       Паркер уже откровенно хохотал, во всех красках представляя эту сцену.       — Больше он не беспокоил Рика, а в колледже пошли слухи, что Паркеры принадлежат семье мафиози. Смех, да и только, — ухмыльнулась Мэй, ставя чай и тарелку с бутербродами на стол. Расплавленный сыр чуть свисал с краев поджаристого хлеба, но от этого лишь сильнее хотелось вгрызться зубами в это великолепие. — Правда, девушек это отпугивало. Всех, кроме одной.       — Моей мамы, — уверенно сказал Питер, тепло улыбаясь. — Мэй, расскажешь мне когда-нибудь, как они познакомились?       — Да, милый, расскажу, — выдохнула мисс Паркер, смаргивая столь редкие для нее слезы. — Но не сегодня. Ладно?       Парень согласно кивнул, не настаивая выкладывать сразу всю биографию его родителей. Это было ни к чему, да и воспоминания для тети Мэй, несмотря на прошедшие годы, оставались слишком болезненными. Паркеры по-разному переживали горесть потерь: Мэй старалась не бередить раны и чаще молчала, а Питер хватался за каждую деталь, помогавшую понять и узнать родителей получше. Благодаря рассказам ему казалось, что они все еще здесь, с ним. Наблюдают и поддерживают его.       Ночной перекус был прикончен, и Питер снова отправился в свою комнату, надеясь уснуть без сноведений. Желание юноши исполнилось.       — Да-да, Нед, я уже лечу. Прости, что задержался. Наткнулся на грабителей по пути, — перекидывая паутину, говорил Паркер, спеша на всех скоростях к другу.       — Твое счастье, что Лиз сама еще не пришла, иначе я не знаю, как бы я выкручивался. Твои паучьи дела — это, конечно, уважительная причина для опоздания, но ей об этом сказать я не могу.       — Знаю, знаю, знаю, — затараторил Паркер, начиная заметно нервничать от скорой встречи с Тумс. Ее отец, оказавшийся Стервятником, не мог уменьшить чувств, которые он испытывал к девушке. Она все так же сильно нравилась ему, несмотря на месячную разлуку. — Поэтому я надеюсь успеть раньше нее. Хэй, на углу Либерти-авеню и Сатфин Бульвар есть цветочный магазин?       — Я тебе навигатор что ли? У Карен спроси. Она же все знает, — недовольно буркнул Лидс, всплеснув свободной рукой.       — Не ревнуй. Лучше тебя все равно никого нет, — весело сказал Питер, приземляясь как раз у цветочной палатки. — Я буду минут через пять.       — Хотелось бы в это верить, но зная тебя, Питер сказанное тобой время нужно увеличить втрое. Минимум.       Мысленно Паркер подивился, как же хорошо его знал Нед, а вслух сказал:       — Через десять минут. Честно. Чтоб мне звезду Смерти съесть!       — Смотри. Сам сказал, — хохотнул парень, щелкнув пальцами. — Я засек время.       — Черт! И тебе не жалко свою звезду Смерти на три тысячи деталей?       — Для такого дела не жалко.       Выдохнув, Питер завершил вызов и понесся по кварталам Нью-Йорка с букетом цветов так быстро, как никогда в своей жизни. Если бы не сетка паутины, которой парень предусмотрительно обмотал цветы, то они явно не пережили бы такой нагрузки и разметались по всему Куинсу.       Паркер приземлился в ближайшей к кафе подворотне и быстро переоблачился из дружелюбного соседа в обычного паренька по имени Питер. Поправив волосы, растрепавшиеся когда он снимал маску, он с с букетом цветов направился к месту встречи. У него в запасе было еще три минуты, а это значило, что извращенной кары Паркеру удалось избежать.       — Ну, вот. А я так надеялся, что ты опоздаешь, — разочарованно произнес Нед, поднимая руку. Их отточенное годами приветствие стало тем самым ритуалом, без которого ребята уже не представляли себя. Они просто не знали, как можно было жить без этого.       — Все вокруг меняется, но только не вы, — сказала Лиз, подошедшая ровно через минуту после Питера. — Вы, наверно, и в семьдесят лет будете так приветствовать друг друга, — девушка широко улыбалась, но глаза были полны грусти и невысказанной боли.       Нед быстро закивал, а Питер взволнованно протянул Лиз цветы со словами:       — Это тебе…       — Спасибо, Пит, — она обняла Паркера, который был готов улететь на седьмое небо от счастья. Однако он тут сместился на пятое, ведь такие же объятия достались и Лидсу. — Знали бы вы, как я соскучилась по вам, по школе, Нью-Йорку…       — Тише ты. Наслаждайся лучше каникулами и не думай о школе. Потом будешь жалеть, что свободные летние денечки так быстро закончились, — Нед оживленно замахал руками, словно отгоняя пагубные слова девушки, которые были подобны чуме. Вот кто-кто, а он точно возвращаться в школу не торопился.       — Не буду, — тихо ответила Тумс, опустив голову.       — Ребята, а что мы тут стоим? Давайте в кафе сядем, поедим и поговорим, — заговорил Питер, хватая Лидса за локоть, а тот в свою очередь потянул за собой Лиз. — Мы же месяц не виделись. Верно?       Нед закатил глаза, ведь Паркер прекрасно помнил, сколько времени он не сталкивался с Тумс. Буквально с точностью до минуты. И так же Лидс знал, что стоило бы девушке снова пропасть из поля зрения Паркера, как отсчет начался заново.       Но в тот день появился новый отсчет. Отсчет с первого поцелуя, который слишком неожиданно свалился на голову Питера, не давая ему трезво рассуждать. Лиз Тумс и ее полные губы навечно застряли в его голове, и парень солгал, если сказал бы, что не хотел это повторить. Он хотел и еще как хотел.