Past Impulses

      Тэхен не помнил, что было после боя. Не помнил, как подбежал к Хосоку. Не помнил, как схватился за него, пытаясь не дать ему упасть. Не помнил, как к ним подбежал Намджун, который помог ему не упасть вместе с Хосоком, ибо для обессиленного Тэ это была слишком тяжелая ноша.       －Ты точно сможешь доехать до дома, хен? — обеспокоенно спрашивает Намджун.       －Джун, ну сколько раз после пьянки я спокойно возвращался домой? －отвечает ему едва стоящий на ногах Хосок.       Тэхен недовольно хмурится. Ему совершенно не хочется, чтобы Чон, который и стоять-то без посторонней помощи не может, сейчас садился за руль и ехал на встречу к так удачно подвернувшемуся столбу.       — Садись, — тихо говорит парень, — я поведу. Не надо на меня так смотреть, я умею водить и права у меня есть.        — Если ты поцарапаешь мою крошку, — шипит Хосок от боли, когда ему помогают сесть на пассажирское сиденье, — то тебе придется отрабатывать.       — Мне не в первой отрабатывать что-то у кого-то из братьев Чон, — тонко подмечает парень. — Кажется, это становится моим хобби.       — Тэхен, － обращается к парню Намджун, постучав в окно со стороны водителя. Тэхен открывает его и выжидающе смотрит на Джуна. － Пожалуйста, позвони мне или Юнги, когда ты привезешь его домой. Я думаю, что этот мелкий вообще не смог сомкнуть глаз этой ночью. Очень надеюсь, что он не встретит меня с воплем, как в прошлый раз: «Боже, нет! Намджун, за что?!»       Тэхен бы посмеялся, но сил совершенно не было, поэтому он просто понимающе улыбнулся и закрыл окно, на прощание бросив: «Как доедем, позвоню».       Предутренняя дорога встречала пассажиров Ламборгини пустотой и тишиной. Лишь иногда проскакивали одна-две машины и исчезали только в им известном направлении. Хосок сидел молча, лишь иногда поглядывая на очень сосредоточенного парня за рулем. Между бровей Тэхена залегла складка, а руки были так сильно сжаты на руле, что костяшки его пальцев побелели от напряжения.       — Сколько раз ты водил машину? — прервал эту тишину Чон.       — Только в автошколе, — признается парень. — У моей семьи не было денег на собственную машину.       — Тогда вдохни и выдохни, все хорошо. Ты очень неплохо водишь, для парня, последняя практика которого была на экзамене, — советует Хосок. — Здесь сверни направо, а потом все время прямо, пока не увидишь высотный дом, а с ним рядом магазин. Заезжай на паркинг, — мужчина прикрывает рот и зевает. — А я вздремну, а то почти сутки без нормального сна.       — Почему без сна? Хосок?! — Тэхен кинул мимолетный взгляд на Чона, но тот уже либо заснул, либо делал вид, что спит. В любом случае, его вопрос остался без ответа. Пока.              ***       Тэхен тихо открывает водительскую дверь и так же тихо ее закрывает. Он боится разбудить Хосока, что так спокойно видит уже сто двадцать пятый сон. Его умиротворенное лицо очень успокаивает парня. Хоть сейчас оно все побитое, а кое-где начинают проступать синяки, Тэ понимает, что он бесповоротно влюблен в него. Как это вышло? Парень и сам не знает. Просто во время своего заключения он понял, что испытывает явно очень теплые чувства к этому человеку, а то, что он еще и Хоуп, тот самый Хоуп из его детства — полностью его добило.       Тэхен обходит автомобиль и открывает пассажирскую дверь. Хосок даже ухом не ведет, он все также мирно посапывает. Тэ убирает пару прядок с его лба, нежно проводит рукой по скуле и выдыхает. Сердце больно екает, что ему делать с этими чувствами? Память ему услужливо подкинула фразу: «Не хочу иметь ничего общего с человеком, который не умеет прощаться», — брошенную Чоном не так давно. Шрам, подаренный этим предложением до сих пор был достаточно свеж.       — Хосок, — зовет Тэ, — просыпайся, мы приехали, — он нежно трясет мужчину за плечо, и тот открывает глаза.       Тэхен помогает Хосоку вылезти из машины, придерживает его, хоть это и невероятно тяжело. Мужчина и выше его, и немного тяжелее, а парень сам обессилен всем, что случилось до этого. Очень медленно, переваливаясь из стороны в сторону, а в итоге вообще облокачиваясь на все поверхности, Тэхен и Хосок смогли дойти до квартиры мужчины. За дверью послышался обеспокоенный лай, который напугал Тэ. Его тело содрогнулось, что не укрылось от Чона, который это прекрасно почувствовал.       — Это всего лишь Зевс, — говорит ему мужчина. — Мой прекрасный пес и верный друг.       — А «всего лишь Зевс» примерно какого размера? — тихо спрашивает парень. — Я побаиваюсь больших собак.       — Он не тронет тебя, не переживай, — успокаивает его Хосок, пока вводит код на панели.       Дверь открывается, а им навстречу бежит хоть и не очень высокий, но достаточно крепкий пес тигрового окраса. Он смотрит на своего хозяина глазами полными любви и печали, так как чувствует запах его крови. А вот на Тэхена он поглядывает недоверчиво и не очень дружелюбно, но быстро теряет к нему интерес. Сейчас его заботит лишь Хосок. Он тыкается мордой в его колени, ждет привычной ласки, но мужчина не спешит.       — Малыш, пусти, пожалуйста, — просит мужчина, лишь едва касаясь головы собаки. — Я знаю, что ты ощущаешь, как паршиво я себя чувствую.       Ким удивляется, как собака слушается Чона. Зевс отходит в сторону и пропускает этих инвалидов в квартиру. Они медленно плетутся до дивана, который стоит рядом с кухонным пространством. Тэхен счастливо сбрасывает свою ношу на него и садится рядом, тут же рядом прыгает Зевс, который очень недовольно смотрит на непрошенных гостей, тонко намекая, что своего хозяйского разрешения занять это место он не давал.       — Даже не думай бурчать! — Говорит Хосок. — Да, это твой диван, я даже смирился с этим, но ты же видишь, я умираю. Неужели тебе не жалко своего любимого хозяина? — Зевс кладет морду на лапы и смотрит на Чона. — Вот так значит, да?       — Что значит этот диван его? Ты купил ему собственный диван? — не понимает Ким.       — Не совсем. Видишь ли, канарский дог такая собака-собственник. Если она решит, что эта вещь ее, то ты ее никогда не переспоришь и не изменишь этого, а Зевс ну очень облюбовал этот диван, пришлось пожертвовать. Что только не сделаешь ради этого милого мальчика.       — Считаю свои кактусы на обеденном столе намного милее, — смеется Тэхен. — Очень неуютно себя чувствую с такой большой собакой, — признается он.       Хосок улыбается и ничего на это не отвечает. Какое-то время они сидят молча, а потом Тэхен судорожно хватается за телефон и начинает кому-то усиленно звонить. Оказывается, что это Юнги, парень сообщает, что они добрались нормально и сейчас он уже тоже поедет домой.       — Никуда ты не поедешь, останешься со мной. Вернее, у меня, — говорит Чон, когда Тэ заканчивает разговор. — У меня есть гостевые спальни на втором этаже, Зевс туда не полезет, можешь быть спокоен по этому поводу. Не могу отпустить тебя сейчас, не для того лез во все это, извини меня, дерьмо, чтобы тебя пристрелили на улице.       — А зачем ты лез? — выпаливает Тэ и пытливо смотрит на мужчину. — Ты ведь дал понять, что ничего не хочешь иметь со мной общего. Ты ведь узнал меня, узнал и ничего не сказал мне. Почему ты так поступил? Ты даже представить себе не можешь, как я изводил себя эти десять лет.       — А почему ты думаешь, милый мальчик, что и я не изводил себя? Не будь таким эгоистом, я очень долго, день за днем, приходил на эту чертову пустую площадку. День за днем ждал того хиленького мальчика, которому поддавался в игре «Кто дольше провесит». Я ждал того мальчика, которому подарил это кольцо, что у тебя на пальце. Ждал того Ви, которому рассказал свою историю, но он не пришел. Он оставил меня в тот момент, когда я раскрылся ему.       — Ты же даже не знаешь, почему так случилось? Зачем ты винишь во всем меня?! Да, я виноват в том, что не попрощался, не сообщил о том, что уеду. Но я не мог, это было просто невозможно. Но не обвиняй меня в том, что я бросил тебя, этого я не делал, — на глазах Тэхена выступают непрошенные слезы, которые он быстро смахивает и встает. Зевс также поднимает голову и недоверчиво смотрит на парня, — пожалуй я пойду. Спасибо за гостеприимство.       — Никуда ты не пойдешь! — Хосок пытается встать и пойти за удаляющимся парнем, но не пройдя и пары метров, теряет равновесие и с громким «бам», приземляется на пятую точку. Тэхен тут же вбегает в комнату и начинает поднимать этого непутевого «спасателя».       Парень усаживает Хосока обратно на диван, и их взгляды встречаются, они тонут в глазах друг друга, а между взглядами пролетают искры. Их необратимо влечет друг к другу и сейчас ничто не может этому помешать. Между их лицами быстро сокращается расстояние и губы Хосока встречаются с губами Тэхена. Они теплые и слегка шершавые, с небольшой кровавой корочкой. Чон пытается быть очень аккуратен, потому что помнит, что Чимин прокусил парню губу до крови. Он нежно сминает губы Тэ и проникает языком в его рот. Парень отвечает на поцелуй, что безумно нравится Хосоку. Они отрываются друг от друга лишь когда ощущают резкую нехватку кислорода. Лицо Тэхена заливается краской, он отводит взгляд и смотрит на свои белые носочки.       — Кхм… Показать тебе твою комнату? — спрашивает Чон.       — Боюсь, ты не в состоянии будешь дойти до нее, — его взгляд грустнеет. — Ты не должен был этого делать, все это ошибка. Я слишком грязный, — Тэ начинает усиленно тереть руки, а к горлу подступает непрошеный комок.       — Ким Тэхен, — раздается властный голос мужчины. — Что за ерунду ты тут говоришь?       — Чон Чонгук… Он использовал меня как игрушку. Ему было весело, если мы с Чимином делали что-то пошлое у него на глазах. Он давал нам указания… Он заставил меня целоваться с ним в том время, пока трахался со своим парнем! — голос Тэ становится угрожающе тонким. — И после всего этого я чистый? Да, у меня были половые партнеры… Но в таком извращении я никогда не участвовал!       Хосок обнимает парня за плечи и прижимает к своей груди, успокаивающе поглаживая его по голове. Парня трясет, он явно пытается сейчас сдержать рвущийся из него поток слез, пытается казаться сильным.       По окну начинают барабанить капли дождя, в комнате заметно холодает. Где-то далеко раздаются раскаты грома, сверкает вспышка молнии в небе, разрезая пополам опечаленные небеса. Зевс внимательно смотрит на этих двоих, а потом идет к своей миске на кухне.       — Знаешь, я очень боюсь грозы! — вдруг выдает Хосок. — И раз уж ты здесь, то не мог бы ты поспать сегодня со мной?       — Угу, — сопит ему Тэхен куда-то в область сердца, но Чон чувствует, что тот начинает улыбаться.       В эту ночь они засыпают вместе. Сначала на приличном расстоянии друг от друга, благо ширина кровати позволяет это, а потом Хосок просыпается от того, что ощущает, как чьи-то руки и ноги обхватывают и прижимают его к себе. Мужчина засыпает с улыбкой на губах.              ***       Тэхен резко открывает глаза и садится в кровати. Он находится в просторной спальне, в которой контрастируют лишь два цвета: черный и белый. Стены комнаты, пол — полностью белые. А цвет всей мебели, что находится здесь — черный. Исключение лишь у постельного белья — Оно такое же белоснежное, как и стены. Сейчас, правда, очень выбиваются брошенные на кресло, которое стоит рядом с небольшим кофейным столиком, вещи самого Тэхена. Голубая рубашка, которая больше его размера на два и кремового цвета брюки.       Сегодня он спал вместе с Хосоком, и, пока сердце пытается найти хоть какое-либо оправдание этому легкомысленному поступку, мозг уже начинает ругать такое поведение Тэхена. Он не должен был. Между ними еще ничего не решено, да и правильно ли так делать после всего того, что было у Чонгука? Если бы он оказался на месте Хосока, было бы ему приятно просто касаться собственного тела? Его мозг услужливо подкидывает ему жесткое «нет» и продолжает обвинять во всем парня. Тэ подтягивает колени к груди и обнимает их, на душе чертовски хуево.       А потом он слышит топот лап по паркету, совсем рядом с дверью в спальню. Сердце тут же сжимается от непрошенного страха. Зевс сюда не попадет, дверь закрыта, но вот где носит этого самого Хосока, по поводу которого мозг Тэ уже чуть ли не записал его в пропавшие люди? Он же не мог уйти и оставить Тэхена наедине с собакой, которую, он знает, парень слегка побаивается. Тем временем, ручка двери начинает медленно опускаться, а Тэ начинает думать, что в этой квартире живут призраки, и вообще его сейчас сожрут, мама спаси помоги, я еще слишком молод, чтобы умирать.       Дверь открывается и в комнату входят Хосок с Зевсом. Хосок идет чуть неуверенной походкой, его лицо слегка заплыло, а вот пес идет очень уверенно. Он запрыгивает на кровать и ложится рядом с белым, словно он стал частью интерьера, Тэхеном.       — Зевс, — раздается властный голос хозяина. — Что это такое? Кто себя ведет так с гостями? И не стыдно тебе? — собака смотрит на него, как на придурка, а потом кладет морду на лапы. — Значит не стыдно. Доброе утро, Тэ, ты ведь не против, что я буду тебя так звать? Как спалось? Эй, тебе плохо?       — Н-нет, — как-то слишком тихо отвечает ему парень. — Все хорошо, — парень медленно вылезает из-под одеяла и сползает с кровати на пол. Хосок и Зевс смотрят на это с явным непониманием, а Зевс еще и укоризненно.       — Ты что на полу забыл? Да не тронет тебя собака, пока я рядом с тобой уж точно.       Тэ ложится на спину и смотрит в потолок. Прохладный пол приятно холодит кожу, спрятанную под рубашкой Хосока, которую он дал в качестве пижамы парню, из глаз непрошено льются слезы. Что с ним такое? Он же Ким Тэхен, он не должен вести себя, как маленькая сопливая принцесска. Но, может это все происходит потому, что в детстве было именно так. Парень мог поплакать рядом со своим верным спутником — Хоупом.       — Ким Тэхен, а ну живо поднимайся с пола! Ты же не хочешь, чтобы я — больной и старый человек пошел тебя поднимать?       — Да, мам, — отвечает парень, продолжая лежать на полу.       — Чисто с физиологической точки зрения, я не могу быть твоей мамой. Так что вернее будет папа.       — Не мечтай, — отвечает ему Тэхен.       Через какое-то время парни завтракают приготовленной Хосоком яичницей. Тэхену нравится, это точно лучше рамена на завтрак, обед и ужин. Потом они сидят в гостиной и разговаривают. Долго разговаривают. Ким рассказывает, что с ним случилось тогда, десять лет назад, когда он не пришел на детскую площадку, и что было с ним дальше, как он в принципе попал во всю эту клубную среду и стал танцевать. Хосок рассказал, что было с ним, после отъезда Тэхена. Как он съехал от родителей сразу же после совершеннолетия, как вложился в это дело с клубом и не прогадала. А потом:       — Я всегда хотел собаку. Родители были против, а когда я переехал — этот запрет, естественно, был снят. Я тогда жил в менее комфортных условиях, но все же рискнул завести четвероногого друга. Вставал вопрос о породе, никак не мог решить между доберманом и лабрадором, — смеется Чон. — Дога вообще не рассматривал, но все решила твоя собачка.       — Моя собачка? — переспросил Тэхен. — Какая собачка?       — Ты не помнишь? Ты подарил мне свой «талисман» — мягкую игрушку. Это была собака, отдаленно напоминавшая дога. Тогда-то я и решил, что хочу завести именно такого друга. Один мой знакомый занимался разведением канарского дога, и я, можно так сказать, просто к нему прилип. Расспрашивал об этой породе, интересовался характером и прочими повадками, в итоге он даже сделал мне скидку на щенка.       — Выходит, я играл очень важную роль в твоей жизни даже после своего «исчезновения»? — улыбается парень.       — Выходит, что да.       — Кстати, о талисманах, — Тэ аккуратно снимает золотое колечко с пальчика и бережно протягивает его Хосоку. Без него становится как-то пусто и неправильно, но так надо. — Ты давал его мне лишь на время, а мне кажется, что оно истекло.       Хосок аккуратно взял украшение и хорошенько его рассмотрел. Именно такое, каким он его помнил, может размер чуть больше*, оно менялось вместе с Тэхеном. Мальчик из его детства и парень, который сейчас сидит рядом с ним — пронесли его с собой через множество лет, бережно хранили. От этого всего на душе у мужчины становится невероятно тепло, и его губы растягиваются в лучезарной улыбке. Тэ любуется им и даже не замечает, что взгляд Хосока с кольца перешел на него.       — Оставь у себя, — Чон протягивает кольцо обратно. — Так я буду уверен, что мы с тобой еще встретимся, ведь я даю тебе его лишь на время. И не смей потерять, а то пущу тебя на сосиски! — смеется он.       — Кто-то совсем не меняется, — улыбка трогает и губы Тэ.       — Тэхен, я могу попросить тебя кое о чем?       — Да, конечно.       — Останься со мной и сегодня, а то вдруг снова будет гроза.              ***       Чимин сидит в спальне и набирает любимый номер. Он хочет поведать ему о всем том ужасном, что случилось с ним в последнее время. Хочет, чтобы его пожалели хотя бы на словах, так как в ближайшее время он не сможет встретиться со столь дорогим для него человеком. От этого осознания ему каждый раз очень больно, а слезы начинают подбираться все ближе. Но нет, он должен оставаться сильным, иначе онэтого не одобрит.       Три гудка и на том конце отвечает невероятно глубокий бархатный голос, от которого у Чимина пробегают мурашки по позвоночнику. Как же ему хочется сейчас быть там, с ним, а не в этой «золотой клетке».       — Привет, милый, — раздается голос, прячущийся по ту сторону экрана. — Как твои дела?       — Мне кажется, что скоро я не смогу. Это все убивает меня. Хочу быть рядом с тобой, а не сидеть в этих четырех стенах и просто ждать, когда мы сможем увидеться.       — Совсем скоро все будет так, как ты хочешь, милый.       — Чимини, милый, — дверь в комнату открывается и на пороге появляется Чонгук. — Нам пора выходить, хватит болтать с мамой, — мужчина тепло улыбается, замечая, как щечки Чимина заливает краска.       — Да, подожди меня у машины, любимый, я сейчас закончу.       — Жду.       Дверь закрывается, а Чимин вновь остается наедине со своим собеседником. Он переводит дыхание и тяжело вздыхает. Когда-нибудь этот постоянный страх приведет его за руку к могиле. К сожалению, собственной.       — Джин, надо заканчивать все это, я больше не могу.       — Что значит?! — голос на той стороне становится недовольным и грубым, хоть и не теряет своих чарующих свойств. — Чимин-а, ты же знаешь, что делаешь это для меня. Чтобы помочь мне проучить этих мерзавцев братьев Чон. Неужели ты хочешь бросить все это? Вот так ты меня любишь?! А любишь ли ты вообще меня?! Может деньги Чонгука вскружили тебе голову, и я больше тебе не нужен?!       — Что ты такое говоришь?! Нет, конечно нет. Для меня нет никого важнее тебя в этой жизни. Ты ведь знаешь!       — Тогда заканчивай весь этот цирк с тем, что ты чего-то не можешь! Иди, Чонгук тебя ждет, — в трубке раздаются холодные гудки. Чимин чувствует себя виноватым, ведь он знает, как важна эта месть для Джина, а Джин очень важен для него.       Парень поднимается с кровати, подходит к зеркалу, поправляет прическу и увлажняет губы бальзамом со вкусом вишни, который так нравится Чонгуку.              ***       Еще одна ночь растянулась на две, три, пять. Когда Тэхен в очередной раз заикнулся о том, чтобы пойти к себе домой, где ждут его кактусы, Хосок сказал, что именно сегодня обещают невероятно страшную грозу. Парень, конечно же, понимал, что Хосок все это выдумывает и делает специально, чтобы Тэ оставался рядом с ним, но и он сам был не против таких отговорок, которые позволяли ему быть рядом с Чоном еще немного. В один момент ведь все закончится, они вернутся к отношениям «босс» и «подчиненный». Тот поцелуй ничего не значил, они даже не говорили о нем. Сердце парня больно сжимается каждый раз, когда он повторяет самому себе «ничего не значил», но Тэхен не стремится тешить себя ложными надеждами на счастливое будущее с бывшим другом детства.       — Ненавижу это, — говорит Тэ и утыкается лицом в подушку гостевой спальни. Больше с Хосоком кровать он не делил, а тот ничего по этому поводу и не говорил. Все это заставляло Тэхена убеждаться, что тот поцелуй — был просто поцелуй, просто влияние момента.       Парень понимает, что так больше не должно продолжаться. он сам должен поставить точку в этом беспорядке, поэтому Тэхен решает уйти. Хосока как раз нет дома, он просто выйдет и не вернется, потом они встретятся на работе, Ким все объяснит, но сейчас он должен уйти.       Быстро собравшись, парень спускается вниз. На диване мирно посапывает Зевс, который и ухом не ведет. Эти двое знатно его достали за эту неделю, Тэхен даже пытался его погладить. У двери Тэхен мешкает и не может найти свою обувь, это промедление стоит ему всего. Раздаются звуки набирания кода, дверная ручка поворачивается и в квартиру входит Хосок. Он слегка ошарашен тем, что Тэхен стоит перед ним полностью одетый в свою старую одежду и явно что-то ищет. Пепельные волосы взлохмачены, а язык постоянно облизывает пересохшие губы.       — Куда собрался? — Хосок закрывает дверь на замок и недовольно смотрит на парня. — Даже прощаться не хотел? Ничему тебя жизнь не учит.       — Хосок, — Тэ смотрит в эти шоколадные глаза и тонет, — так больше не может продолжаться. Я не могу оставаться здесь, я не твоя игрушка, которую ты можешь посадить в кукольный домик.       — Кто сказал, что я считаю тебя игрушкой?       — Все это больно смахивает на игру. Ты держишь меня близко, общаешься со мной, а все это дарит мне надежду на нечто большее, но вскоре тебе станет скучно, и ты попросишь меня уйти, исчезнуть из твоей жизни…       Договорить Тэхену не дают. Хосок впивается в его губы жестким поцелуем, сминает, кусает, силой проникает в его рот языком и хозяйничает там. Рука Чона опускается на талию парня и прижимает к себе. Сквозь поцелуй он шипит:       — Не смей так никогда говорить. Придется мне наказать тебя за такое поведение.       Хосок поднимает Тэхена, который словно ничего для него не весит, и закидывает на плечо. Он шлепает парня, а после идет по направлению к спальне. Зевс же даже не поднимает головы, пусть эти ненормальные сами уже там разбираются.       В спальне Хосок грубо кидает Тэхена на кровать, от чего тот ойкает. Он рассматривает парня со всех сторон, будто пытается запомнить каждую черточку его образа, потом склоняется и вновь увлекает его в поцелуй. На этот раз он более нежный, Хосок аккуратно покусывает сладкие губы, которые действуют на него не хуже никотина, проводит по ним языком. Смущенный Тэ отвечает на его поцелуй, их языки встречается, после чего сплетаются в невероятном танце, где ведет то один, то другой. Руки Хосока тем временем расстегивают невероятно раздражающие пуговицы на рубашке Тэ и переходят к пуговице на брюках.       — Так не честно, — стонет в поцелуй Тэхен. — Я практически без одежды, а на тебе ее слишком много.       — Исправь это, — говорит Чон, едва отрываясь от губ парня. Он садится, поднимая за собой Тэ.       Аккуратные пальчики начинают стаскивать футболку с мужчины, покрывать его шею короткими невесомыми поцелуями, слегка покусывать ключицы. Дыхание Хосока учащается от таких вроде бы совершенно обычных ласк. Тем временем Тэхен укладывает Чона на спину, его руки проходят по крепкому торсу мужчины, пальцы обводят каждый кубик на животе и медленно подбираются к кромке джинсов. Парень расстегивает пуговицу и стаскивает ставший ненужным предмет гардероба. Оба парня остались лишь в трусах, и Хосок стремится это исправить. Он обхватывает Тэхена за талию, притягивает к себе, гладит его спину, а после стаскивает черные боксеры, даря освобождение уже окрепшей плоти.       — Ах, — из сладких губ выбивается нежный стон, когда Чон проводит от основания до головки пару раз, размазывая естественную смазку Тэхена.       Парень разбивается на миллионы осколков и собирается вновь от всех действий мужчины. Мурашки бегают по его телу, проникая абсолютно везде. Дыхание тяжелое, а в голове лишь: «Еще. Хочу еще». Чон будто чувствует это. Он отстраняется от парня, подходит к тумбочке и достает из нее небольшую упаковку со смазкой, после чего возвращается к Тэ. Крышка открывается с характерным щелчком, и комнату наполняет приторный аромат сладкой вишни. Тэхен скептически смотрит на мужчину и с сарказмом в голосе говорит:       — Вишня? Ты серьезно?! — парень пытается не засмеяться, увидев надуто-обиженную моську старшего, который уже собирается закрыть бутылочку и закончить вообще все, что тут происходит.       — Ну, знаешь ли, со вкусами не спорят. И вообще, я же не собираюсь ее есть! — шипит он. — Но ты бы еще попросил, чтобы я достал тебе Либридерм, чтобы твоя замечательная попка была мягкой и упругой как…       Хосоку не дают договорить. Тэхен тянет на себя и вновь впивается в его губы. Какая разница с каким вкусом этот чертов лубрикант? Главное то, что сейчас происходит. Чон вновь отрывается от губ и спускается к шее. Он нежно покусывает ее, стараясь, чтобы не осталось следов, спускается ниже, играет с сосками парня, по очереди втягивая то один то другой в рот, сжимая и покручивая твердые темные бусины. Тэ стонет во весь его невероятно красивый голос, заставляя Хосока сходить с ума, заставляя его желать слышать их еще и еще. Он спускается ниже, целуя каждый миллиметр невероятно белоснежной кожи, которая покрывается красными метками в тех местах, где губы меняются местами с зубами. Он очень не хотел оставлять следов, но разве это возможно, когда перед тобой лежит такой горячий Тэхен, а из его губ вырываются невероятные стоны вперемешку с твоим собственным именем. Невозможно видеть все это и не попробовать укусить.       Спустившись еще ниже, Хосок слегка дует на член парня и вновь слышит невероятно мелодичный стон. Он берет его в рот, играет с головкой своим языком, нежно поглаживает яички. Чон выдавливает смазку себе на руку, после чего возвращается к члену парня. Он вновь берет его в рот, и Тэхен теряется от этого невероятного ощущения теплоты вокруг его члена, от ощущения вибрации в горле Хосока, от которой парня уносит к звездам. Он даже не сразу ощущает, что мужчина проник в него одним пальцем.       — На удивление легко входят, — выдает Хосок. — Любишь поиграть сам с собой, шалунишка?       — Д-да, — стонет Тэхен, когда Хосок вводит палец под небольшим углом и задевает простату. По телу проносится волна невероятного наслаждения, которая забирается в самый отдаленный уголок тела парня. — Сделай так еще раз, — просит он.       Хосок выполняет его просьбу, и юноша вновь содрогается от невероятного удовольствия. К первому пальцу добавляется второй, который входит уже чуть тяжелее. Чон пытается отвлечь парня от не очень приятных ощущений и пускает вторую руку гулять по разгоряченному телу. Длинные пальцы невзначай обводят пару раз ореол соска, задевает твердую бусину, а потом сжимаются на ней, покручивая из стороны в сторону. В собственных трусах у Хосока уже давно тесно и совсем нет места. Но он очень хочет подготовить как следует Тэхена. Даже если у парня уже был опыт, как он сам однажды говорил, он должен сделать все с минимальным дискомфортом для него.       — Я хочу, чтобы ты перестал меня мучать. Я хочу тебя в себе невероятно сильно. — хнычет парень, сходящий с ума от всех ощущений, что сейчас испытывает. Кисти его рук комкают пододеяльник, сжимаясь в кулачки.       — Потерпи еще немного, милый. Ты ведь не хочешь, чтобы тебе было больно, — в голосе Хосока слышатся игривые нотки и небольшое напряжение. С каждой секундой, каждым стоном терпеть становится все сложнее. Чон добавляет третий палец, аккуратно разводит их внутри Тэхена и ощущает, как парень сам начинает на них насаживаться.       — Пусть будет больно, но я больше не могу. И ты тоже не можешь. Пожалуйста, Хосок.       Эта просьба выбивает почву из-под ног Хосока. Он вытаскивает пальцы, пару раз проходится по члену парня, дарит красно-розовой головке нежный поцелуй и начинает стаскивать с себя трусы. Его напряженная плоть наконец-то чувствует свободу, Чон проводит пару раз по собственному члену, смазывая остатками лубриканта, чтобы проникновение было чуть легче. Хосок подкладывает под поясницу Тэхена подушку и направляет головку члена к разработанному входу. Он начинает медленно входить в Тэхена, миллиметр за миллиметром. Хоть пальцы и входили не так тяжело, но стенки ануса достаточно ощутимо сжимают член мужчины, заставляя Хосока желать сорваться на бешенный темп, но он себя одергивает. Тэхен смотрит ему прямо в глаза и не издает ни звука, он привыкает к ощущению заполненности внутри себя. Когда Чон входит полностью и медлит, Тэхен, шипя от небольшого дискомфорта в заднице, начинает медленно насаживаться на член сам, обвив руками шею мужчины.       — Поцелуй меня, — шепчет парень.       Хосок касается губ Тэхена, увлекая парня в столь желанный поцелуй. Одновременно Чон и сам начинает толкаться в разгоряченное податливое тело, заставляя Тэ стонать в поцелуй. Руки парня слегка царапают его спину и заставляют мужчину прижаться к телу снизу еще сильнее. Нежные медленные толчки перерастают в более настойчивые и быстрые. В какое-то момент Хосок подхватывает Тэхена и усаживает его к себе на колени, продолжая вбиваться. Теснота внутри Тэхена сводит его с ума, дарит ему невероятное ощущение удовольствия. Губы Чона спускаются на нежную шею и кусают ее, оставляя красные метки собственника. Этот мальчик его, только его.       — Еще, еще, — просит парень, заставляя Хосока увеличивать темп. — Хос-о-о-ок, — стонет Тэхен в тот момент, когда его тело сводит приятной судорогой, а белесая сперма пачкает животы обоих парней. Внутри Тэ также все сжимается, от чего Хосок кончает вслед за ним с протяжным стоном. Оба парня валятся обессиленные на кровать.       — И больше не смей от меня уходить! — выдыхает Хосок.       — Ну, если после этого меня ждут такие наказания, то я не против повторять это пару раз в день, — смеется Тэхен. *Изменение размера кольца в наше время обычное и несложное дело. Необходимо снести колечко, ставшее не по размеру к ювелиру, и он его растянет (насколько я знаю, также можно и уменьшить размер).