Past Impulses

      После того, как с лица Хосока сходят последние метки бурной ночи с Чонгуком, Тэхен возвращается работать в клуб. Вернее, его вновь принимают на работу, ведь, как оказалось, Чон Хосок подписал бумаги о его увольнении, за что Тэ раза три стукнул его по макушке с фразой: «Ты же должен был понять, что я не исчез бы просто так! Никаких поцелуев целый день!» Правда, еще неизвестно для кого это стало большей проблемой. Для Хосока, который просто ушел готовить что-то грандиозное, чтобы не думать о манящих губах парня или для излишне тактильного Тэхена, которому вообще пришлось уехать к себе домой, чтобы не сорваться. Чон звонил ему тогда весь день и слал фотографии Зевса с подписями вроде: «Он скучает по тебе. Неужели ты так поступишь с ним?!», — но Тэхен просто игнорировал это и обиженно дул губы.       Они встретились лишь на следующий день в клубе. Хотя, и там Тэ строил из себя обиженную принцесску. Юнги ему тонко намекнул, что он может делать с боссом, что угодно за закрытыми дверями, но пусть на работе ведет себя прилично. Хочет он лишних разговоров или нет, тоже не важно. Есть субординация, которую нужно поддерживать. Правда, и эти слова не возымели должного эффекта, и весь день парень просто избегал Чона. Хосок готов был уже взреветь от своего негодования.       — Мне кажется, у нас будет больше проблем от того, что эти двое решили наконец-то начать встречаться, — говорит Юнги Намджуну.       — Пусть развлекаются, — Улыбается Намджун. — Ведь Хосок до сих пор нас с тобой не выгнал, а от нас точно намного больше проблем, — мужчина привлекает Юнги для поцелуя.       Хосок, которому надоело бегать за Тэхеном, который, в свою очередь, бегал от него, решил подкараулить парня, после того, как его работа на сегодня закончится. Чон стоял, облокотившись на кирпичную стенку клуба и курил. А вот и платиновая макушка показалась. Тэхен надевает на голову капюшон от толстовки и медленно плетется вперед, даже не смотря по сторонам. Какого же было его удивление, когда его подняли, словно пушинку, и закинули на плечо.       — Эй, а ну, пусти! Да ты знаешь, кто мой парень?! Он из тебя сосиски сделает, а его пес их съест на завтрак! — брыкается Тэхен, который не знает, что именно его парень сейчас и схватил его.       — А твой парень точно мне что-то сделает? Ведь ты, вроде как, бегаешь от него весь день, — смеется Хо. — Ты уверен, что есть смысл в такой угрозе? Будет ли он что-то делать, когда его мальчик не слушается его?       — Хосок, — выдыхает парень на плече. — А ну пусти меня! Мне не нравится такое положение!       — А мне не нравится, что моя принцесса бегает от меня уже второй день из-за какой-то фигни. Я ведь скучаю, — тянет парень, снимая Тэхена с плеча. — А ты, засранец, разве не скучал? — Хосок смотрит в глаза напротив, в них отражается свет одинокого фонаря, стоящего с этой стороны двора. Вообще, следовало бы больше фонарей поставить в таком дорогом районе.       — Скучал, — обиженно надувается Тэхен.       — Тогда давай мириться, — говорит Хосок и тянется за примирительным поцелуем. Губы Тэхена теплые и мягкие. Они подаются навстречу губам мужчины и открываются, впуская в рот чужой язык. — Но раз мы все выяснили, — тянет Чон, — то завтра утром я жду от тебя примирительный завтрак.       — Йа! Чон Хосок!       — Ничего и слышать не хочу. Завтра готовишь ты.       — А кто тебе сказал, что я приеду к тебе утром, чтобы приготовить завтрак?       — А кто тебе сказал, что ты поедешь сейчас домой? Я не отпущу свою принцессу.       — Это кто тут еще принцесса! — Тэхен прячет улыбку за надутыми губами, но глаза все выдают. Хосок решает прекратить этот ненужный спор, поэтому берет парня за руку и ведет к машине.              ***       Утром Тэхен просыпается специально пораньше и идет в магазин. Он покупает пару упаковок рамена на завтрак и возвращается в квартиру. Кухня Хосока оборудована по последнему слову техники и выдержана в тех же цветах, что и спальня: черный и белый. В его доме, в принципе, преобладает монохром. Лишь гостевые спальни на втором этаже более цветные и помимо белого с черным включают в себя другие цвета, к примеру, синий или красный. Весь первый этаж выдержан именно в черно-белой гамме. Разбавляют все это лишь цветы, стоящие на полу, опять же, в черных или белых вазонах. Но их листья насыщенного зеленого оттенка не могут не радовать глаз. «Интересно, что скажет Хосок, если я привезу сюда свои кактусы в нежно-розовых горшочках?», — улыбается своим мыслям Тэхен.       Если возвращаться к кухне, то у белой стены стоят черный холодильник, черная плита, которая встроена в белую столешницу, над которой висит черная вытяжка, даже раковина у этого человека и то черная. И, если столешница белая, то встроенные в нее тумбочки с различными ложками, ножами и прочей кухонной утварью, как и шкафы, висящие над этой столешницей — все черное. Вместо обеденного стола стоит барная стойка, тоже черная, и четыре высоких барных стула — белые.       Тэхен находит в одном из нижних шкафов кастрюльку, заливает в нее воду и ставит на огонь кипятиться. Сегодня на завтрак у них будет его любимый рамен — невероятно острый. «Без стакана воды и не съешь» — такое название дал ему парень. Хосок просыпается и выходит на кухню как раз в тот момент, когда Тэ уже раскладывает их завтрак по тарелкам. От запаха бульона, который проникает в ноздри Чона, мужчина слегка морщится.       — Ты что там готовишь такое, а?       — Это наш завтрак, — Тэхен ставит на стол две глубокие тарелки, в которых плавает лапша в бульоне. Парень ставит еще одну небольшую тарелочку, в которой лежит натертый сыр, чтобы посыпать им сверху лапшу.       — Знаешь, милый, когда я просил приготовить завтрак, то я имел в виду яичницу, может сэндвичи. Но никак не лапшу быстрого приготовления.       — Я привык так питаться. Да и готовить не умею, — признается парень, совершенно не смущаясь. — А если тебе что-то не нравится, то готовь сам.       На кухне воцаряется тишина. Лишь Зевс похрапывает на своем диване. Хосок берет в руки палочки, говорит: «Приятного аппетита», — и приступает за еду. Правда ест он недолго.       — Ты как это вообще ешь, ребенок? — Хосок начинает кашлять и давиться. Лапша оказывается слишком острой для него. — Это же невозможно есть! Я, конечно, люблю острые куриные лапки, но это уже через чур остро!       — Кажется, твой уровень — зеленый «Доширак»*! — смеется Тэхен, чуть не подавившись сам.       — Зеленый? О чем ты? — непонимающе уставляется на него мужчина. — Ай, не важно, собирайся. Поедем позавтракаем где-нибудь, я травится не собираюсь. Надо бы научить тебя нормально готовить.              ***       — Что ты сказал? Повтори! — в голосе Чонгука закипает злоба. Он поднимается из-за стола в своем кабинете и смотрит на главу охраны.       — Ночью в клуб приехала полиция. Они выгнали всех и оцепили периметр. Произошла утечка.       — Произошла утечка, — передразнивает его Гук. — Это как-то даже не отражает всех масштабов бедствия. Из-за того, что вы не можете выполнять свою чертову работу как следует, на моем хвосте теперь полиция! — Чон, в порыве злости, сметает все, что лежит у него на столе. Словно первый снег, бумаги кружат в воздухе, после чего опускаются на пол кабинета. — Ты ведь понимаешь, что теперь у меня проблемы? Моим партнерам это очень не понравится.       — Д-да, господин Чон.       — Я надеюсь, вы хоть смогли выяснить, кто это сделал, и этот придурок ждет меня в подвале?       — Еще нет. Но мы делаем…       — Ах, вы делаете! — Гук пихает стул, который падает с громким «бум» на пол. — Вы делаете…       Все в ужасе смотрят на Чонгука. В таком состоянии лучше лишний раз молчать, как мышка, даже Чимин сидит на удивление притихшим и никуда не смотрит, чтобы, не дай Бог, не пересечься взглядом с Чоном. Сейчас не поздоровится всем, кто попадет под его горячую руку. Сегодня произошла утечка. Кто-то доложил, чем торгует мужчина у себя в клубе. Как итог, клуб закрыт на неопределенное время, партия товара не распродана — и все это лишь цветочки. Самым потрясающем будет исход, если Чона посадят.       — Вечно все нужно делать самому. Зачем я вообще плачу таким идиотам, как вы?!       Чонгук ставит стул на место и садится обратно за стол, поставив локти на стол и оперевшись на руки. В его голове судорожно перебираются все возможные варианты. Кто мог его сдать? Поставщик? Нет, ему не будет от этого самому никакой выгоды. Еще о том, в чем он замешан знает охрана, но этим придуркам тоже это ни к чему. Они же не хотят потерять работу. С их «прекрасным» прошлым, им не видать ничего хорошего. Чимин? Да у него мозгов бы не хватило, да и сам он подставляется под удар. Кто еще? Кто еще… Хосок? Но зачем это брату? Да, у них был конфликт из-за Тэхена, и по поводу наркотиков, но если бы брат хотел, то сдал бы его уже давно. Почему именно сейчас?       — Выясните, где сейчас Чон Хосок. И подайте мне машину.              ***       Тэхен и Хосок сидят в небольшом кафе недалеко от клуба Чона старшего. Все же это была неплохая идея, поесть вне дома, но Ким никогда не признается в этом мужчине. Он лишь обиженно дует губки, пока поедает вафли со свежими фруктами и взбитыми сливками, делая вид, что очень оскорблен тем, что его утренние труды были напрасны. Хосок смотрит на него с полуухмылкой, попивая черный кофе и временами проверяя почту в телефоне.       В кофейне очень уютно. Небольшой зал, в котором стоят круглые столики с прозрачной стеклянной поверхностью. Идеальное место для парочек, ведь у каждого стола стоит всего два деревянных стула. Стойка, за которой стоит кассир, совмещенная с витриной, в которой стоит огромное количество различных пирожных. У стены стоит столешница, над которой висят деревянные полки, уставленные множеством сортов кофе и различных сиропов. На самой столешнице, выполненной из темного дерева стоит несколько машин для приготовления кофе.       — А я и не думал, что ты поменяешься в такую сторону, — наконец прерывает тишину Хосок. Он смотрит в окно, столик у которого они заняли. По улице снует множество людей, которые спешат на работу или еще по каким-то своим личным делам. Наверное, большие панорамные окна — самое прекрасное в этом месте. Через них очень удобно наблюдать за всем, что происходит за окном.       — В какую такую? — обиженно выдает Тэхен.       — Что станешь таким капризным. В детстве ты был другим.       — Уж простите. А хотя нет. Не простите. Мне все равно, — Тэхен обратно утыкается в свою тарелку и продолжает завтрак. Все же он рад, что они выбрались поесть.       Неожиданно Хосок мрачнеет. Тэ даже не смотрит на него, но чувствует, как мужчина весь напрягся. Да и атмосфера заметно изменилась, словно солнце спряталось за тучами. Словно в фоторедакторе кто-то уменьшил насыщенность у красок и добавил побольше теней, а тишина стоит такая, что хоть ножом режь. Тэхен поворачивается к окну, в которое уставился Хосок, и видит, как рядом с кафе остановилось Порше. Он видел машину Чонгука лишь раз, когда они ехали на ней в клуб, но запомнил ее отлично. Это точно она, сам виновник тоже там, стоит рядом и курит. Чуть ручкой не машет, когда замечает, что Тэхен смотрит на него.       На лице Чонгука почти не осталось никаких последствий той ночи, как и у его старшего брата. Но все же где-то еще виднеются некоторые припухлости, что не может не радовать Тэхена. Его губы расплываются в самодовольной улыбке. Докурив, Чон младший направляется к ним в кафе, дверь открывается, колокольчик на ней жалобно звякает, и вот к их столу уже придвинут еще один деревянный стул.       — Один эспрессо, пожалуйста, — заказывает Чонгук. — Ну что, давно не виделись.       — Смотрю, твоя губа зажила, — говорит он Тэхену.       — А я смотрю последствия той ночки все еще тебя преследуют. Бедный мальчик, — шипит Тэхен.       — Что, сучка, думаешь если сидишь рядом со своим кобелем, то тебе ничего не будет?       — Чонгук, зачем ты пришел? — устало спрашивает Хосок. — Дашь ты мне уже пожить спокойно?       — Прости, но я твой младший брат, вряд ли ты сможешь избавиться от меня так просто. Я все равно навсегда останусь с тобой. В твоей крови.       К столику подходит хорошенькая официантка, руки которой немного дрожат. Она ставит чашку с кофе перед Чонгуком, спрашивает, хочет ли молодой человек еще чего-нибудь и уходит, получив отказ. Кажется, этому исходу она рада больше всего. Уж не знает она, кто все эти парни, но то, что они все собрались таким кружком в этой кофейне, может плохо закончиться в первую очередь для самой кофейни.       Чонгук делает первый глоток и блаженно закатывает глаза. Ему уже и ругаться-то особо не хочется, он успокоился по дороге сюда. Но не упускать же возможность потрепать нервы его брату и этому парню, что явно чувствует себя неуютно в его присутствии.       — Милый брат, — начинает он. — Какие бы плохие отношения у нас не были, я никогда бы не подумал, что ты поступишь как крыса.       — Очень интригующее начало речи. Неужели ты узнал, что я сдал тебя тогда, лет восемь назад, когда была разбита мамина любимая ваза?       — Не для шуток сейчас время. Я могу потерять очень много денег, свой клуб, а главное — собственную свободу. И все из-за того, что ты сдал меня. Из-за чего ты это сделал — мне все равно, хотя, могу подозревать, что с этим связана вот эта очаровательная задница. Но я не прощу тебе этого.       — Чонгук, ты перегрелся на солнце?! Может сначала ты просто нормально объяснишь, что у тебя случилось, а потом будешь бросаться на людей?!       — Милая, еще один кофе, пожалуйста, — просит Тэхен. — И немного льда, чтобы охладить пыл этого придурка.       — Не делай вид, как будто ты не знаешь, о чем я. Ты единственный, кто мог меня сдать. Ты и грозился этим пару недель назад. Уже забыл? Грозился сдать меня наркоотделу.       Хосок ошарашенно смотрит на младшего брата. Теперь он все понял. Парню может светить реально большой срок за все это дело. А если вскроется, что он занимается этим уже года два, так и еще хуже. Чонгука кто-то сдал. Это точно не он, но разве будет слушать его младший? Он уже, кажется, все решил у себя в голове. Решил, что именно Хосок причина всех его несчастий. Как его теперь переубеждать?       — Послушай, Гук, в каких бы плохих отношениях мы не были, я бы так не поступил. Ты ведь должен это знать.       — Почему бы ты так не поступил? Я же знаю, ты все хотел на мое место. Чтобы родители души в тебе не чаяли, как во мне. Ты всегда мне завидовал, а сейчас просто решил наконец-то действовать. А он, — Чонгук пальцем указывает на Тэхена, — был отличным предлогом, чтобы окончательно спустить тебе тормоза. Доблестный Чон Хосок пришел спасать свою сучку. Вот только жаль, что не породистую.       Остатки кофейного напитка, что были у Тэхена в высоком стакане оказываются у Чонгука на шевелюре. Светло-коричневая жидкость с остатками взбитых сливок и парой вишенок стекают по лицу и красивому пиджаку. А Тэ делает вид, что ничего не произошло. Просто дальше смотрит в окно и ни на что не реагирует.       — Так, во-первых, прекрати оскорблять Тэхена, пока я снова тебе не вмазал. Во-вторых, да, мама первая с ума сойдет, если тебя посадят! Она будет винить во всем меня! Если именно такая месть — твой единственный аргумент выставить против меня обвинения, то подумай, а точно ли мне будет от этого выгода, придурок. Тебя сдал кто-то другой. Кто, я не знаю, но ищи этого парня в своем ближайшем окружении.       Хосок сказал все это очень спокойно, даже не повышая голоса. В его голосе была лишь одна неприкрытая уверенность, от которой у Тэхена поползли мурашки по всему телу. Такого бы человека он стал слушать, такому бы человеку он поверил, а не слишком импульсивному Чонгуку, который только и кидается на все и всех сразу.       — Не дай Бог, это все-таки окажешься ты. Я тебя в порошок сотру, — произносит Чонгук, вытирая остатки жидкости у себя с лица. После этого он поднимается и в полной тишине покидает кофейню.       Какое-то время парни, оставишь наедине, молча сидят. Гнетущая атмосфера, что пришла вместе с Чонгуком, осталась здесь и после него. Завтрак был безнадежно испорчен, Теперь даже кусок в горло не полезет. Тэхен слегка подрагивает, ибо увидеться со своим мучителем так скоро он не рассчитывал, а Хосок не на шутку начинает волноваться. У Чонгука засела крыса. И если ее не найти, то все это может очень плохо закончиться. Брат прокололся, доверился не тому человеку. Странно лишь, что он побежал кидаться на него. «А вот и не странно!», — мелькает в голове парня, — «Он бы точно подумал именно на меня. И это знали очень многие».       — Ты доел? — спрашивает Хосок. — Мне нужно кое-что сделать в клубе. Поэтому, если ты не против, то пойдем сразу туда.       — Пожалуй, да, — Тэхен поднимается со стула и берет Хосока за руку.       — Что за нежности на тебя нашли, а, Снежная Королева? — смеется мужчина.       — Если не нравится, то могу отпустить.       — Все отлично, — губы Хосока наконец-то расплываются в невероятно солнечной улыбке, а у Тэхена словно камень с души падает.       В клубе обычная, для этого времени дня, подготовительная суматоха. Протираются столы, стулья, полы, Намджун стоит за своим пультом и что-то объясняет симпатичному парню. Его волосы выкрашены в розовый цвет, а лицо имеет очень приятные черты. Особенно бросаются в глаза очень чувственные губы, которые Тэхен был бы не против смять в страстном поцелуе, если бы не Хосок, конечно.       С лестницы, ведущей на второй этаж, за всем этим наблюдает Юнги. От его зорких лисьих глазок, которые он подвел черным карандашом впервые на памяти Тэхена, не ускользает ничего. Если замечает какой-то малюсенький просчет у персонала, то тут же все обитатели клуба знают об этом. Также он очень пристально следит за Намджуном и этим неизвестным красавчиком, а в глазах его при этом ничего доброго нет.       — Ты нанимаешь еще одного диджея? — спрашивает Тэхен.       — Не совсем. Это лишь на вечеринку, которая состоится через пару дней.       –Вечеринку? О чем ты? — между бровей у парня появляется складочка, он пытается вспомнить, слышал ли о какой-то специальной вечеринке, но понимает, что нет.       — Ну наконец-то, Хосок! Тебя можно вечно ждать! — злится Юнги. — Там приехала целая машина костюмов. Иди и сам разбирайся, — парень вскидывает руки вверх и спускается вниз по лестнице. — А если ты продолжишь смотреть на моего мальчика такими глазами, то я сотру тебя в порошок. Слышал, H.ONE?!       — Юнги! Угомонись наконец-то! — кричит ему Намджун. На его щеках появляется румянец, а из рук все начинает падать.       — Объясни наконец, что тут происходит? — просит Тэ.       — Как что? Карнавал надвигается, — многозначительно улыбается Хосок. *Зеленый «Доширак» — «Доширак» с куриным вкусом, который является одним из наименее острых в линейке этой компании.