Ты?..

      Елена вернулась из мастерской и закрылась в спальне. Девушка сидела на кровати в окружении множества раскрытых книг. Отложив очередной талмуд по психиатрии в сторону, она включила ноутбук.       «Психоло…» начала набирать в поисковике Елена, но потом, немного подумав, написала другое слово — «Одержимость».       Бездумно переходя по ссылкам с одного сайта на другой, она решила позвонить своему давнему приятелю. Елена посмотрела на часы и, немного замешкавшись, всё же набрала номер. Трубку взяли практически сразу. — Привет, Елена, — бодро раздалось на другом конце телефонного провода. — Привет, Рик. Судя по голосу, ты не спишь. — Ты позвонила мне во втором часу ночи, чтобы об этом спросить? — засмеялся Зальцман, но потом серьёзным голосом спросил: — Что-то случилось? — Ты, насколько я помню, когда-то занимался гипнотерапией[1]? — Ой, Елена, я давно это не практиковал. Знаешь ли, к психотерапевту обычно приходят немного с другими проблемами. Я имею в виду тех, кто посещает мой кабинет добровольно, и их погружать в гипнотический транс нет никакой необходимости.       Елена настолько тяжело вздохнула, что Аларик немного устыдился. — Хорошо, я постараюсь тебе помочь. Скинь мне на почту вопросы, которые ты хочешь, чтобы я задал. Мне нужно подготовиться к сеансу.       Просторный кабинет в спокойных, пастельных тонах. Тишина и атмосфера полной расслабленности. На окнах светонепроницаемые шторы. Удобные, но не слишком мягкие, кресла с высокими спинками. У одной из стен стояла кушетка. На стенах висели картины, репродукции, фотоработы. На одном из столов стояла лампа, прикрытая плотным абажуром, отчего свет в кабинете был приглушённым. В помещении витал едва уловимый древесный запах.       Вся обстановка в кабинете располагала к отрешению от повседневных дел и погружению пациента в глубины подсознания.       Деймон лежал на кушетке. Аларик закрепил на его голове и теле электроды, провода от которых шли к прибору, отдалённо напоминавший полиграф. — Ты исчезаешь, — Зальцман акцентировал внимание Сальваторе на своей ладони и провёл ею перед его лицом, вынуждая прикрыть глаза, — и превращаешься в ничто. Ты будешь слышать только звук моего голоса. Сердечный ритм замедляется, то же происходит с твоими мыслями.       Зальцман пристально следил за реакцией Деймона на свой голос. — Пять…       Сальваторе закрыл глаза. — Четыре…       Расслабленные руки Деймона легли на подлокотники кушетки. — Три…       Аларик нажал на кнопку «Запись» на ноутбуке и включил прибор. На экране появились разноцветные синусоиды. — Два… Один.       Деймон погрузился в гипнотический транс. Елена стояла у окна, сложив руки на груди, и наблюдала за происходящим в кабинете Зальцмана. — Вернись в день аварии. Где ты? Что ты видишь? — Белое… Туман… — Что ещё? — Я веду машину.       «… рука с обручальным кольцом расслабленно лежала на руле…»       «… визг тормозов и резкий удар…»       Деймон подскочил на кушетке и распахнул глаза, моментально выйдя из гипнотического транса. Елена, стоящая поодаль, непроизвольно вздрогнула. — Успокойся. — Аларик снова уложил Сальваторе на кушетку. Деймон пребывал в возбуждённом состоянии из-за нахлынувших негативных воспоминаний. — Успокойся.       Деймон посмотрел на Рика снизу вверх и покорно улёгся обратно. — Вернись туда.       Голос Зальцмана расслаблял, обволакивая разум. Сальваторе в очередной раз закрыл глаза и наконец разжал кулак — бинт на левой руке пропитался «свежей» кровью, сочившейся из вновь открывшейся раны. Сбившееся дыхание Деймона постепенно пришло в норму. — Где ты сейчас?       Аларик бросил беглый взгляд на монитор ноутбука. — День рождения. — Чьё имя на торте? — Стефан.       Зальцман перевёл взгляд с Деймона на Елену, которая выглядела растерянной. Она поймала себя на мысли, что вообще перестала понимать, что происходит. Причём не только в этом кабинете, но и в её жизни в целом. — Ты — Стефан? — Аларик вновь обратился к Деймону.       Мост Золотые Ворота окутан туманом. По проезжей части к месту страшной аварии спешили машины «Скорой помощи». Медики быстро проехали полицейский кордон. Пожарные к этому моменту уже закончили свою работу, расселись по машинам и уехали на новый вызов, оглашая округу сиренами. Очевидцы и пострадавшие, которым уже оказали помощь, после беседы с полицейскими, постепенно разъезжались по домам.       На мосту остались только медики, которые всеми силами боролись за жизнь двух молодых людей, лежащих на асфальте. — Кто ты? — Деймон с трудом расслышал сквозь пелену воспоминаний вопрос Аларика. — Мне больно… — Скажи мне, как тебя зовут?       Медики проводили реанимационные действия, пытаясь завести сердце. Массаж сердца не помогал. Кровопотеря была значительной. По асфальту расползались тёмно-красные подтёки, сливаясь в одно огромное пятно. — Давление падает! — Деймон… — Услышав ответ, Елена и Аларик переглянулись. На их лицах отразилось неподдельное удивление вкупе с замешательством. Сальваторе неожиданно продолжил: — Я вижу Деймона.       Два огромных кровавых пятна растекались по проезжей части, стремясь навстречу друг другу. — Назови своё имя.       Медики надели на мужчин кислородные маски и достали дефибриллятор. — Скажи мне, как тебя зовут?       Деймон метался по кушетке. Погружение в прошлое вышло намного глубже, чем предполагал Аларик. — Назови своё настоящее имя. — Всем отойти! — скомандовал один и медиков, готовя дефибриллятор к работе.       Датчики регистрировали каждое изменение физиологических процессов в ходе психофизиологического исследования. Зальцман посмотрел на экран монитора, где разноцветные кривые вырисовывали затейливый график. — Назови мне своё настоящее имя, — настаивал Аларик, пристально глядя на Деймона.       Медики уже разрезали рубашки на пострадавших и сняли с них маски. В тот самый момент, когда кровь братьев смешалась, сливаясь в одно огромное пятно, по телу каждого прошёл разряд электрического тока. — Елена! — выкрикнул Деймон, резко садясь на кушетке и выходя из транса.       Сальваторе пытался прийти в себя. Он тяжело дышал, на лбу выступили капельки пота. Безумным взглядом Деймон осматривал помещение, словно не понимал, где находится. Увидев Елену, которая стояла у стены, поджав губы и сложив на груди руки, Сальваторе шумно выдохнул и откинулся на кушетку. Девушка демонстративно отвернулась к окну и, отодвинув тяжёлую штору в сторону, принялась рассматривать спешащих по улице прохожих и проезжающие машины.       Минут через десять, Аларик, удостоверившись, что с Деймоном всё в порядке, позвал секретаря, попросив её прихватить с собой аптечку. Пока Эйприл обрабатывала и перевязывала заново рану на руке Сальваторе, Зальцман пригласил Елену в соседний кабинет. Там он, усевшись за стол, открыл на ноутбуке файл с полиграммой. — Ну, что скажешь, Рик? — Елена заглянула ему через плечо, всматриваясь в графики. — Физиологические реакции, регистрируемые в ходе исследования, не обладают специфичностью, то есть по их информативным признакам нельзя точно установить природу вызвавшего их процесса — положительная или отрицательная эмоция, ложь, испуг, боль, какие-либо ассоциации. Единственная объективная характеристика физиологической реакции — её устойчивая выраженность в ответ на предъявление ситуативно значимого стимула. — Рик, — Елена ткнула приятеля в бок, — не все такие умные, как ты! Можно попроще, а? — Можно, — Аларик заразительно рассмеялся. — Если ты думала, что Деймон притворяется и обманывает тебя, — забудь. Он говорит правду. — То есть ты хочешь сейчас убедить меня в том, что Деймон — на самом деле, Стефан? — Елена, я ни в чём тебя не убеждаю. Ты сама прекрасно понимаешь, что мой прибор не полноценный полиграф. Я же психотерапевт, а не дипломированный полиграфолог. Да, прибор можно «обмануть», но Деймон находился в гипнотическом трансе, где самоконтроль в разы снижается.       Елена ещё раз посмотрела на монитор ноутбука, словно искала в этих странных графиках ответ на давно мучивший её вопрос. — Извини, если разочаровал, — Зальцман виновато улыбнулся и развёл руками. — Я не хочу в это верить, Рик. — Елена, ты знаешь Стефана лучше, чем кто-либо другой. На твой вопрос можешь ответить только ты сама.

***

      Пока Елена принимала душ перед сном, она думала над словами Рика.       «Только ты сама ответишь на свой вопрос».       Девушка вышла из ванной. Оказавшись в спальне, она сняла рубашку Стефана, которую использовала вместо халата. Елена повесила её на спинку стула и осталась в пижаме. Поправив бретельку топа, она откинула край одеяла и плавно опустилась на кровать. Елена сняла с пальца обручальное кольцо и, покрутив его в руках, положила на прикроватную тумбочку. Погасила лампу. В окно «заглядывал» яркий шар серебряной луны, наполняя комнату неверным дрожащим светом. Девушка легла и укрылась одеялом. Внезапно её оголённого плеча коснулись чьи-то пальцы. — Я больше не могу быть один.       Елена вскочила с кровати. Схватив рубашку, она прикрылась и прижалась к стене. — Убирайся! — Пожалуйста, — Деймон, одетый в пижамные штаны, тоже поднялся с кровати, — не отправляй меня в ту комнату, Елена. Меня мучают головные боли, подкатывает тошнота. Я боюсь, что могу не проснуться, если засну в той постели.       В глазах Сальваторе явственно читалась нарастающая с каждой секундой паника. — Я не могу, — качая головой, произнесла Елена, плотнее прижимая рубашку к груди. — Это уже слишком. Даже если… Ты должен уйти.       Эти слова Елены «резали» душу Сальваторе, словно нож, и в лунном свете в его глазах блеснули слёзы. Но спустя всего мгновение, он сумел взять себя в руки. — Деймон? — Сальваторе покачал головой, молчаливо подтверждая справедливость её просьбы. — Пожалуйста… — Если ты этого хочешь, то я уйду.       По губам Деймона скользнула печальная улыбка, и он молча вышел из спальни. Как только за ним закрылась дверь, Елена всхлипнула и сползла по стене.

***

      Ранним утром Деймон сидел на бордюре около дома. Рядом с ним лежала небольшая сумка на длинном ремне. Раздался рёв двигателя — подъехала Энди. — Ты готов? — Стар резко бросила вставшему с бордюра Деймону шлем, который тот с лёгкостью поймал, метнув при этом в девушку «острый» взгляд.       Елена стояла в дверях, но стоило Сальваторе обернуться перед тем как сесть на мотоцикл, как она быстро захлопнула дверь.       Энди на огромной скорости неслась по дороге. Осенние загородные пейзажи быстро сменяли друг друга. — Куда мы идём? — спросил Деймон, оглядываясь вокруг.       Стар молчала и уверенно шла вперёд по извилистой тропинке. Через пару сотен метров деревья «расступились». Молодые люди оказались на холме. Лес уходил далеко вниз, буквально врезаясь в подножие огромной скалы. Внизу можно было разглядеть тёмные воды лесного озера, сверкавшие в солнечном свете. — Ты не помнишь этого места? — Энди взобралась на замшелый валун и хитро посмотрела на Сальваторе. — И того, что мы когда-то делали?       Деймон изогнул бровь — выглядел он крайне озадаченным. Затем Сальваторе криво ухмыльнулся и, положив руки в карманы куртки, молча пошёл дальше. Стар шумно выдохнула и поспешила за ним.       До этого достаточно пологий склон холма заканчивался крутым обрывом, над которым располагалась смотровая площадка. Чуть левее — деревянная лестница, по которой можно было спуститься вниз, к воде. Деймон стоял спиной к Энди и, держась за перила, опоясывающие деревянный настил, всматривался в играющую солнечными бликами гладь лесного озера. — Если я тебе безразлична, то зачем ты здесь?       Деймон обернулся и встал спиной к ограждению. — Елена попросила меня с тобой поговорить…       Договорить Деймон не успел — Энди резко его толкнула. Сальваторе по инерции сделал шаг назад и ударился о железное ограждение. Чтобы не упасть вниз с обрыва, он вцепился в перила и с такой силой сжал пальцы, что побелели костяшки. Нахмурив брови, он бросил на Стар непонимающий взгляд. — Ударь меня, Деймон! — взвилась Энди, прожигая растерянного парня яростным взглядом. — Я знаю, что ты сейчас этого хочешь!       Сальваторе покачал головой, в полном недоумении смотря на вошедшую в раж Стар. — Ты ей не нравишься! Ты её пугаешь, Деймон! У тебя нет никаких шансов!       Сальваторе молча прошёл мимо беснующейся девушки и спустился со смотровой площадки. — Я во всё это не верю, Деймон! Я знаю, кто ты! — крикнула Энди вслед скрывшемуся за многовековыми стволами деревьев Сальваторе.

***

      На улице вовсю бушевала гроза. Настроение было под стать погоде. Эту ночь, как и предыдущие, Деймон провёл в мотеле. Сальваторе сидел в номере, склонившись над листком бумаги. Он довольно долго размышлял над тем, как закончить это письмо. Наконец, подобрав нужные слова, Деймон дописал ещё пару строк и, положив послание в конверт, запечатал его.       Елена ворочалась в кровати. Сон не шёл. После того как Деймон неожиданно съехал, она перестала нормально спать. Тот факт, что деверь не вернулся ночевать после поездки с Энди, поначалу Елену обрадовал. Но потом она осознала, что находится абсолютно одна в огромном пустом доме. Норман перебрался в мастерскую. А Деймон хоть и жил на другом этаже, но это позволяло чувствовать себя в безопасности. Пусть и относительной. Можно было радоваться, Елена наконец-то добилась того, чего так страстно желала на протяжении стольких месяцев. Но долгожданное облегчение почему-то так и не наступило.

***

      Ноябрьским вечером, после работы, Елена заехала в больницу. Пообщавшись с доктором Максфилдом и не узнав ничего нового о состоянии мужа, она зашла в палату к Стефану и села у его кровати. — Поздравляю со второй годовщиной, — тихо проговорила Елена, собираясь уходить.       Уже выходя из палаты, она услышала, как что-то, звякнув, упало. Обернувшись, девушка вернулась обратно. Её взгляд задержался на левой руке мужа, которая свисала с больничной койки. А на полу, рядом с кроватью лежало обручальное кольцо, упавшее с похудевшего за это время безымянного пальца. Елена присела и, подняв украшение, сжала его в кулаке.       Она вышла из больницы и, немного подумав, поехала к парому. Ровно год назад она встречала там Стефана. Ровно год назад она и подумать не могла, что её жизнь так сильно изменится.       Капли дождя стекали по куполу зонта. Елена стояла на причале в тусклом свете фонарей. Одна. Все пассажиры, прибывшие на пароме, уже давно разъехались по домам, проклиная отвратительную погоду, и ворчали о том, что завтра на город опять опустится непроглядный туман.       Вынырнув из воспоминаний, Елена почувствовала, что к глазам подступили слёзы. Стоять здесь и мокнуть под дождём она больше не видела смысла. Развернувшись, Елена сделала шаг, подняла взгляд и застыла на месте. На ступенях уже закрывшегося кафе под зонтом стоял Деймон и ждал, когда Елена его заметит. Точно так же как это сделал Стефан год назад.       Через полчаса они уже сидели в машине Елены на подъездной дорожке у дома на Клирвью-стрит. Дождь яростно хлестал в лобовое стекло. В салоне авто царило молчание, которое долго никто не решался нарушить. Наконец Елена не выдержала и достала из бардачка фоторамку, которую специально забрала сегодня из кабинета. Повернувшись к Деймону, она показала ему снимок. Сальваторе сначала посмотрел на фотографию, а затем перевёл взгляд на Елену. — Когда мы делали этот снимок, ты что-то мне прошептал, — она говорила с трудом, потому что в носу защипало от поступающих слёз, которые были готовы предательски «сбежать» по щекам в любую секунду.       Деймон слегка кивнул и слабо улыбнулся. — Там в парке была пожилая пара. Глядя на них, я мог думать только об одном…       Елена словно находилась под гипнозом, ловя каждое слово Деймона. Сальваторе наклонился к ней и, коснувшись носом её щёки, прошептал на ухо: — Только об одном — о нашем будущем.       На мгновение Елене показалось, что эти слова сейчас произнёс не Деймон, а Стефан. Она будто перенеслась в тот солнечный день в Японском саду в парке Золотые Ворота.       Деймон с нежностью смотрел на Елену, находясь непозволительно близко. По её щеке всё-таки скатилась предательская слезинка. Девушка медленно подняла руку, проведя кончиками пальцев по скуле Деймона. Сальваторе прикрыл глаза, тихо выдыхая. Елена мягко коснулась линии губ, осторожно очерчивая их контур. Деймон перехватил её руку, поднимая к лицу и медленно целуя кончик каждого пальца. Елена посмотрела на Сальваторе, встречаясь взглядом с его потемневшими глазами. Девушка подалась вперёд. Их горячее дыхание смешалось, сливаясь в долгожданном поцелуе.       Шёлковая простыня приятно холодила разгорячённую кожу, на миг принося облегчение. Но пожар, пылавший внутри, уже невозможно было потушить. Хриплое дыхание срывалось с губ в ответ на горячие ласки, на руки, что скользили по телу. Губы Деймона сомкнулись на вершинке груди, вызывая тихий стон. Елена выгнулась навстречу ласкам Сальваторе, запуская руки в его волосы и прижимая к себе. Огонь желания «разъедал» изнутри, сжигал все барьеры, которые Елена так старательно выстраивала ранее. Она почувствовала руку Деймона между ног, и, когда его пальцы скользнули внутрь, громко застонала, разводя ноги шире, приглашая войти, обладать, стать наконец единым целым.       Затуманенный взгляд лихорадочно блуждал по лицу, умоляя продолжать. Ощущение подрагивающей плоти, замершей в ожидании, сводило с ума. Елена приподняла бёдра, подаваясь вперёд. Стон, одновременно сорвавшийся с губ, утонул в коротком поцелуе. Несколько плавных движений, позволяющих привыкнуть, задевающих каждый миллиметр чувствительной кожи внутри. И рывок, последовавший за ними, вызывающий короткий вскрик, заставил Елену вцепиться в плечи Сальваторе и выгнуться дугой. Тихий стон пронзил тишину.       Вокруг не существовало больше ничего. Было только здесь и сейчас; только одно целое, движения в такт, навстречу; одно дыхание на двоих. Тела, переплетённые друг с другом. И протяжный стон Елены, замерший где-то в изгибе шеи Деймона.       В больнице Стефан распахнул глаза, приходя в себя.       Деймон дёрнулся во сне и, проснувшись, резко сел в кровати.       Уже наступило утро. Ласково светило солнце, наполняя мягким светом спальню. О вчерашней непогоде напоминали разве что огромные лужи. Даже тумана, который обычно скрывал в своей молочной дымке Сан-Франциско после таких дождей, не было.       Деймон смотрел перед собой невидящим взглядом и тяжело дышал. — В чём дело?       Елена приподнялась и положила руку на плечо Сальваторе. В её глазах читалось беспокойство. — Ни в чём… Просто кошмар приснился. Всё нормально, правда.       Деймон обнял Елену, и они снова устроились на кровати. Очень быстро девушка перебралась с подушки на плечо Деймона. — Пока тебя не было, я пообещала, что если ты когда-нибудь вернёшься, я изменюсь. Стану лучше.       Она посмотрела на Деймона и невольно залюбовалась лукавыми искрами, «вспыхнувшими» в глубине его синих глаз. — Я вернулся, — хитро улыбаясь, произнёс Деймон и поцеловал Елену.