ф и л и с и т а с

Айси стоял у джета, ветер пафосно развевал синий плащ, волновал голубоватые волосы, холодом трогал шею и обнаженные руки. Блум держал перчатки, нервно сминал крепкую ткань, дергал прорезиновую запястную часть, кусал губы, бегал взглядом с самолетов на специалистов, дышал прерывисто и часто, выпуская в другую сторону крохотные огненные лепестки. Небо хмурилось над парой, сгущались облака над Облачной же башней, в которой ведьмы опять попали в беду. Блум — первый мальчик-фей в женской школе, нервничал, вздыхал трагично и смотрел над плечом Айси, хотел сказать что-то и не мог.  — Долго будешь стоять? — Айси вырвал перчатки, подтянул на руках, шевеля пальцами и строго глядя на дышащего огнем… приятеля. — Нам вылетать нужно, а ты задерживаешь.  — Можно мне с вами? Айси кинул взгляд через плечо, ухмыльнулся, лягушачьи растягивая тонкие губы.  — Расправляй крылышки детка, — он подошел и потрепал Блум за щеку, — ты же знаешь, я тебе никогда не откажу. Встретимся на месте… Рыжий схватил его за предплечье, встал на носочки и пристально, жалобно ухватил взгляд. Ветер кинулся к плащу специалиста, обнимая им Блум, бросил Айси в лицо мягкие огненные пряди.  — У меня плохое пред…  — У тебя всегда оно плохое! Трусливый перестраховщик. Это всего лишь ведьмы, пара прорывов из Темного измерения, с десяток монстров, может кто-то не досчитается руки или испортит маникюр. Я справлюсь, а ты будешь порхать рядом, — вырвался Айси и зашагал к джету, — смотреть на этого супергероя и восхищаться. Не тормози, — он помахал рукой и забрался в корабль. Блум нервно дернул руками, схватился за запястье и, закрыв глаза, отсчитал минутный пульс. Частило, билось мажорной дробью. Перед глазами плавали цветные круги, а уши на мгновение заложило от шума заработавших двигателей, Блум дернулся, припал на колени и быстро-быстро раскрыл огромные золотистые крылья. Он не видел почти, куда летел, ориентировался на запах металла и крохотный огонек в двигатели, приводящий корабль в движение, в голове путал мысли туман. Даже Дракон беспокойно ворочался. Блум и вправду переживал слишком часто, с первой секунды, как познакомился с Айси — тогда на них напал огромный цыпленок, то ли Флора, то ли Стелла ошиблись с заклинанием, а специалисты тогда пришли на бал. Вторая встреча — и первое совместное задание (как Винкс радовались и трепетали), вместо спокойного патруля пришлось успокаивать взбунтовавшие квазиразумные деревья. Третья — совместная вечеринка — по… по… поцелуй. Блум вспыхнул, реально окутался красно-оранжевым пламенем, встряхнулся и кувыркнулся, отгоняя мысли. Но, четвертая, пятая, шестая и седьмая — Айси сражается, дергает за крылья и язвит, и вдруг оглядывается, кидает к стене, к дереву, на землю, захватывает губы и будто забирает душу. Блум не против, волнуется только. Сегодня — триста двадцать шестая встреча, почти год они видятся и латают, чинят, исправляют за другими, целуются украдкой и никогда об этом не говорят. Блум торопится, вытягивая кулаки вперед, по-суперменски летит и приземляется пафосно, на колено, рукой упираясь в крышу. Недалеко останавливается джет, прыгают специалисты, ведьмочки верещат — все как обычно, отчего-то только тревожно. Блум сжимает блестящую ткань на груди, зажмуривается и прислушивается к Дракону, тот урчит и, порыкивая, вздыхает. Все спокойно: взрывы, пламя, призраки, но это же Облачная башня, тут не бывает по другому. Небо хмурится и истекает алым дождем, пучится тучами, по лестницам тянется влажными веревками туман. Блум шагает широко и торопливо, заглядывает в аудитории и классы, сыплет пыльцой на закрытые замки и швыряет ведьмочек в окна, чтобы спасались, висли на специалистах. Обходит так этаж за этажом, мельком оценивая паутинистые витражи и сиреневые шкафы с летучими мышками, миленько это, по-девчачьи. Тревожно. Дракон ворочается в душе, скрипит чешуей, Блум сплевывает огонечки и брезгливо трясет руками, крылья трепещут, звеня. Кидается к стене, вжимаясь в черный гобелен, оттягивая кончики крыльев, чтобы не испачкаться в темной магии и прислушивается.  — Тебе пора приступать к выполнению своего плана, — слова Айси падают ледышками, каждое холоднее и жестче, — Облачная башня под контролем, каждый вакуум собран и открыт доступ в сокровищницу. Когда падет Алфея?  — Вы, смертные, — смеется его собеседник, — всегда торопитесь. Я же обещал, жди, снежное дитя. Хм… а не твоя ли прабабка меня заморозила? Блум обхватывает себя за плечи, сдерживаясь, чтобы не кинуться. Айси с влажным хлопком заканчивает разговор и уходит. А ее собеседник, судя по шагам, направляется к фею. Блум вдруг улыбается в пол, кладет ладонь на грудь, слушая урчание Дракона и медленно закипает. Не его ли ждало Вечное пламя? Фей чувствует искру, маленькую и колючую часть своих сил, а они приближаются, подернутые пеплом от темных заклинаний. Блум поднимает улыбку и встряхивает крыльями, сбрасывая волшебную пыльцу, как воду, шагает вперед и ловит взгляд худощавого мужчины. Висит в воздухе едва уловимая прохлада, тянется изморозью по полу и стенам, легко, незаметно вьется след от Айси. Блум встряхивает правой рукой и закручивается фаербол, сжимая левую, чуть отводит в сторону, чтобы появился у пальцев диск с огненной режущей стороной. Он кидается на мужчину, к своей Искре, режет и ранит, ловит алые капли и, принюхиваясь, рычит как Дракон. А вскоре Башня вздрагивает и делает первый шаг. Останавливается. Врассыпную бросаются летучие мыши и редкие тролли, корабли специалистов отходят, унося ведьмочек и колдуний. Блум все еще держит улыбку, видя как наяву, что Айси на вершине, машет пиратской шляпой и, залихватски свистя, командует и направляет. Но пока дело драконье: забрать Искру, вернуть темного мага обратно… может, силу новую получить-вспомнить. На стенах слой за слоем вырастает гарь, от пепла дышать тяжелее, обожженные руки и крылья отвлекают и болят, болят. Блум скалится, хмурится, кричит, но эта Искра увертливая, испуганная, маленькая. Она боится; вдруг понимает хранитель Пламени Дракона, что привыкла его маленькая частица к этому мужчину, что его тело хранило ее от смертельного льда, что чувствует она и большое, и теплое и постоянную струйку холода.  — Я разберусь со снегом, — говорит Блум, обнимая мужчину, сердце к сердцу, чувствуя как грызет его магию Дракон, — со льдом, морозом и холодным ветром. Я согрею и никогда не позволю потухнуть. По рукам и в лицо бросается горячее и бордовое, Блум сплевывает чужую кровь и нежно улыбается Искорке, трепещущей без человеческой брони. Дракон довольно рычит, кивает усатой головой и на мгновение воплощается, чтобы принять потерянную часть. Такая встреча у них с Айси уже третья. Почему специалист помогал ему собирать капли Пламени, почему стремился каждый раз заслонить собой весь мир, почему он не сопротивлялся, подыгрывал, бесился, тревожился? Блум не знал, но решил сегодня все же выбить ответ. Если желание такое не достаточная причина, то Алфея — в опасности, например.