Хоровод демонов

В Рэдклифф говорить с магами решили отправиться все вместе: Лавеллан, Кассандра, Варрик и Солас. Вивиен от похода отказалась - у неё были какие-то дела со своим герцогом, поэтому решено было позвать Орсино в качестве, как до этого метко выразился Варрик, опытного начальника дурдома… пардон, Круга. Фенрис, узнав про это, немедленно заявил, что пойдёт тоже, и возразить никто не решился. - Вам не нравятся идеи свободных магов? – поинтересовалась Лавеллан, пока они неторопливой рысью продвигались к городу. Вопрос грыз её уже давно: чародей явно не испытывал особенной любви к повстанцам. - Нет. Просто они думают, что свобода – это поле с ромашками, - фыркнул Орсино, - где будут плести венки, петь и танцевать под луной. Эти чертовы идиоты прожили в Кругах большую часть жизни и понятия не имеют, что такое эта самая свобода! В один миг они лишили всех нас крыши над головой, возможности получить образование и зарабатывать на жизнь, даже социального статуса! Что свободного в итоге осталось? В Киркволле за последний, самый безумный год усмирили пять магов и убили шестерых – причём, как бы цинично это ни звучало, за дело; а когда взорвали Церковь, в последующей резне погибло больше восьми тысяч человек! Что конкретно в этих цифрах было остальным Кругам так непонятно, что они подписались на войну? Война не решает, кто прав - война решает, кто выживет. Фенрис, ехавший чуть сбоку и позади, фыркнул, выражая своё согласие. Гнедой под ним вздрогнул, и эльф неуверенно погладил его по холке. С лошадьми он ладил не очень, и у них с гнедым был скорее пакт о ненападении, чем обычные отношения скакуна и наезника. - То есть вы не считаете, что маги должны быть свободны? – уточнила Кассандра. - Вот если бы мне кто-нибудь дал чёткое определение свободы, я бы смог ответить на этот вопрос, – откликнулся чародей. Солас, замыкавший процессию, одобрительно хмыкнул. Маги успели если не подружиться, то присмотреться друг к другу и заключить, что тот, второй, вполне ничего. И поговорить есть о чём, и поспорить приятно. С бандами пошедших вразнос магов и храмовиков уже успели разобраться силами Инквизиции, поэтому дорога была спокойной. Поддерживая неспешную беседу про местные достопримечательности – Солас знал невероятно много об истории почти любого края, а Кассандра бывала тут раньше, - они добрались-таки до Рэдклифа. Где их огорошили новостью, что столь любезно позвавшие их на беседу маги уже заключили договор с Тевинтером. Фенрис выдал неприличное тевинтерское ругательство такой длины и эмоциональной силы, что Варрик посмотрел на него с уважением и полез в карман за записной книжкой. И потребовал перевод - можно приблизительный и на ушко. - Ну почему Тевинтер-то? – воскликнула Кассандра, слегка оправившись от потрясения и воздействия нецензурной лексики на тевине. – У нас что, других стран нет? - В свете последних событий вынужден согласиться, - задумчиво кивнул Первый чародей. – Честно говоря, лучше бы они поголовно приняли Кун. Лавеллан, подумав, предположила: - Но поговорить-то мы с ними можем? - Вряд ли, - откликнулся Первый чародей и вдруг лукаво улыбнулся: – Думаю, поорать на них будет куда уместнее. Что я с большим удовольствием и сделаю. Вы же за этим пригласили меня с собой, разве нет? Настроение отряда немного поднялось, и они дружно вошли в Рэдклиф – орать и ругаться. … Большинство попавшихся им навстречу магов имели вид до того подавленный, что орать на них было даже как-то неудобно. Первый чародей, видимо, тоже так посчитал и решил не размениваться на пустяки, сразу нацелившись на таверну, которую было видно издалека. Их группу пропускали без вопросов. Несмотря на то, что первым шёл хрупкий невысокий Орсино, люди буквально разбегались с дороги – ещё бы, ведь за его плечом маячил хмурый эльф. Фенрис держал руку на мече и всем своим видом показывал, что ему, мол, только дай повод - и от города не останется и камня на камне. Кассандра, шедшая сбоку, тоже не добавляла отряду дружелюбия, зато ох как придавала уверенности. Великую чародейку Фиону они нашли в «Чайке и Маяке», как и было обещано изначально. - О, Фиона, фиалка моя общипанная, - с ходу обратился к ней Первый чародей, - сколько зим прошло, а ты всё та же. - Да и ты не слишком изменился, старый лис, - кисло откликнулась магесса. – Твою породу, я смотрю, даже смерть не берёт. - Великая чародейка Фиона, - выступила вперёд Лавеллан. – Мы из Инквизиции. Вы пригласили нас на встречу, когда были в Вал-Руайо. - Но я там не была, - удивилась та. – Это очень странно. - Склероз? – предположил Варрик. Чародейка нахмурилась: - Уверяю вас, я прекрасно всё помню и осознаю, что и когда делаю. - Да ладно? – наигранно удивился Орсино. – Не похоже. Фиона вскинулась: - Уж ты-то, Орсино, не имеешь никакого права меня обвинять! Откуда тебе знать, в каком бедственном положении мы очутились после Конклава! - Я в красках расписывал вам это положение ещё два года назад, - медовым голосом парировал чародей; видимо, Орсино был всерьёз настроен ругаться долго и со вкусом. – На что вы мне отвечали: ах, свобода! Ах, мы достойны большего! Что, не было такого? - Мы не собирались ни с кем воевать! - То есть вы ожидали, что вас будут приветствовать ковровой дорожкой и цветами? - Прекрати издеваться, Орсино! – вспылила женщина. - Да что ты, я же только начал. Все ваши вопли о свободе, Фиона, в результате не стоят и ломаного гроша, потому что первое, что вы с этой свободой сделали – отдали её в руки тому, кто хоть что-то вам предложил. Теперь вы не только отступники, но изменники родины. Великолепное начало карьеры, Великая чародейка Фиона. Титул, кстати, не жмёт? Сам титул магессы Орсино произнёс с такой иронией, что хмыкнула даже Кассандра. - Как тебе не стыдно смеяться над бедой ваших собратьев! - Ну, собратьям же было не стыдно смеяться надо мной два года назад. Я лишь возвращаю им оказанную любезность. Что собиралась ответить на это Фиона, неизвестно – в таверне с внезапностью чёрта из табакерки возник магистр. Фенрис вцепился в свой меч так, что будь он из обычной стали – наверняка раскрошился бы. Магистр… ни одного бедствия на Тедасе не обошлось без этих проклятых магистров! Тевинтерец быстро свернул разговор и выставил всю их компанию вон из таверны. - Мда, - заметила Лавеллан. – Тут нам ничего не светило. - Да это было сразу понятно, - признался Орсино. – После того, как маги присягнули Тевинтеру, единственный смысл говорить с ним заключался в возможности хорошенько с ними пособачиться. - Не ожидала от вас, честно говоря. - Извините, - вздохнул Первый чародей и устало потёр лоб. – Сам не ожидал от себя такой злопамятности. К сожалению, бить лежачих и бесполезно, и неприятно – но побороть желание пнуть старого врага очень трудно. - А что такого случилось два года назад? – поинтересовалась Кассандра. - Совет Первых чародеев. Он проводится… то есть проводился раз в год. Тогда решили собраться большим составом: Ферелден, Вольная Марка, несколько представителей орлейских Кругов и даже несколько магов из Антивы. И, как всегда, подняли вопрос о свободе. Я не раз объяснял идиотам, что их понимание свободы не соответствует действительности и что это не выход, но тогда меня высмеяли, и очень… некрасиво, скажем так. Маг нахмурился. Всем стало понятно, что мстить Фионе было за что, пусть обстоятельства и превращали это занятие в нечто совсем уж неблагородное. - Весёлые нравы у вас в Кругах, - заметил Варрик. - И не говорите, - улыбнулся чародей, отвлёкшись от неприятных мыслей. – Как склочные бабы, честное слово. Ладно. Риан, мне показалось, или тот мальчик – сын магистра – передал вам записку? - Да, - эльфийка сунулась в карман и достала смятую бумажку с нервно прыгающими строчками. – О, новая встреча! На этот раз в Церкви. И предупреждение об опасности. Пойдём? - Само собой, - кивнул Варрик, поглаживая арбалет. – Нехорошо не приходить, когда тебя приглашают. Даже если это западня. - А всё-таки, какая кошка между вами пробежала? – полюбопытствовала по пути Риан. Чародеи явно были знакомы друг с другом, и знакомы давно. И ссорились они, как плохо расставшиеся любовники. Фенрис, которого посетила (и теперь терзала) та же мысль, навострил уши. - А, - отмахнулся Орсино, - долго рассказывать… Хотя, если подумать, вам стоит это знать – в конце концов, уже очевидно, что этот гордиев узел быстро развязать не получится. И работать нам с вами вместе ещё долго... Если захотите, конечно. Но начать мне придётся издалека. Вы знаете, для чего ещё нужны Круги? Они шли по городской аллее, густо обсаженной деревьями. Слева шумно вздыхало море, над ним шелестела листва. Рэдклиф был красив – был бы, если бы убрать повисшую здесь атмосферу отчаяния и тягостного ожидания. Орсино вновь достал свою курительную трубку; засыпав табак и примяв его двумя пальцами, удачно не скрытыми перчатками (необычная форма этих перчаток озадачивала всех, кто сталкивался с чародеем: большой и указательный пальцы были обрезаны на уровне первой фаланги), маг с лёгкостью фокусника вызвал тоненький язычок пламени и пыхнул дымом, раскуривая трубку. Видимо, подумалось Лавеллан, загадка перчаток объяснялась просто: такая форма позволяла набивать и раскуривать трубку, не снимая самих перчаток. - В Круге, милая Риан, - начал чародей, - не только обучают магов и потом удерживают их вдали от мирных жителей. Круг даёт не только множество поводов поныть о несправедливости, но и массу возможностей для занятий наукой - если у вас имеется таковое желание. Поэтому, кстати, мы все друг друга знаем: когда, скажем, возникает особенно заковыристый вопрос по магии, вы обращаетесь в Круг. Если там ответа не знают, Первый чародей обращается в другой Круг с более подходящей специализацией. И так далее, пока ответ не будет найден. Хоть маги и кажутся узниками на первый взгляд, но мы всегда ведём очень оживлённую переписку друг с другом и немало путешествуем из одного Круга в другой. Орсино говорил негромко, но хорошо поставленным, выразительным голосом – будто лекцию читал. Это в сочетании с пахучим табаком воздействовало как-то умиротворяюще. - То есть, - начала Лавеллан, - если я хочу изучать что-то конкретное, то..? - Вы обращаетесь к Первому чародею, - кивнул маг. – Если у вашего Круга другая специализация, а вы – способный маг, то вас рекомендуют в другой Круг, где изучают как раз то, что вас интересует. Только подумайте: целая система хранения и наработки знаний погублена в один миг! Чародей поморщился, будто у него разом заболели все зубы; Солас повторил его гримасу почти в точности. - А ваш Круг что изучал? – полюбопытствовала Лавеллан. Орсино выдохнул облачко дыма и задумчиво посмотрел на море. - А вот тут, милая Риан, мы подходим к самому сложному вопросу, и лучше вы узнаете ответ сейчас и от меня, чем потом и в других обстоятельствах... Видите ли, кирквольский Круг вот уже сто двадцать лет занимался исследованием магии крови. - Э?? Фенрис чуть не споткнулся на пару с Варриком. Один Солас сохранял спокойствие, глядя на эльфийского мага с новым интересом. - Что?? – возмутилась Кассандра. – А Каллен..? - Командор Каллен, как и все храмовики нашего Круга в чине лейтенанта и старше, в курсе, - спокойно ответил Орсино. - Но как же так? – спросила Лавеллан. - Магия крови – такая же магия, как и все остальные её виды, - заметил Солас. – Почему бы её и не изучать? - Но это магия крови! Орсино устало провёл ладонью по лицу: - Вот поэтому специализации Кругов и не афишируются. Магию не только можно, но и нужно изучать, и неважно, к какому виду она относится. В конце концов, чем меньше у нас информации, тем ниже наши шансы защитится. Вы хоть знаете, что человека, захваченного демоном, можно освободить? Что некоторые душевные болезни можно вылечить? Это ведь стоит немало: сколько жизней можно спасти, если знать, с какого бока подойти к проблеме! Так и вышло, что в Киркволл издавна ссылали малефикаров, не имеющих прочной связи со своим демоном и не использующих ничью кровь, кроме собственной. Поэтому-то наш Круг и считался самым неспокойным. Лавеллан встала как вкопанная. - Погодите, - медленно начала она, - вы что, тоже..? - Я? – удивился Орсино. – Нет, что вы! Я теоретик. Правда, масштаб моей осведомлённости в магии крови может напугать кого угодно, но – нет. - Например? – полюбопытствовал Варрик. Учитывая, сколько они с Хоуком перебили малефикаров, он и сам мог считать себя специалистом в этом вопросе. - Ну, - чародей задумался. – Знаю, например, как из нескольких трупов и живого донора собрать огромное и совершенно неубиваемое существо, пожирающее всё на своём пути. Вот надо вам, скажем, захватить крепость, а солдат мало: собираете подобного кадавра, под прикрытием подводите к стенам, а потом просто ждёте… и следите, чтобы никто из крепости не убежал. Жестоко, но эффективно. - Кошмар, - содрогнулась Лавеллан. - Реалии войны, - вздохнула Кассандра, знавшая, что бывают сражения, где приходится не гнушаться и такими методами. Орсино со вздохом продолжил: - В общем, проблема такова: легко говорить о свободе, если твой Круг изучает безобидную трансфигурацию или хотя бы стихийную магию. Но куда деваться мне? У меня треть Круга – оправданные малефикары, несколько боевых некромантов, трое излеченных одержимых, один даже сновидец был – за ним вообще глаз да глаз, он даже проснуться не всегда может самостоятельно, какая уж ему свобода... Куда идти нам? А самое обидное вот что: как попробовать вернуть того же племянника Первого чародея Ирвинга, ставшего одержимым, так сразу - умоляем, помогите нам, Круг Киркволла! А когда спрашиваешь их, как мы вписываемся в их радужные мечты о свободе, так они только зубы скалят: вы, малефикары, сами виноваты, что ступили на скользкий путь в бездну… Вот только нотаций этих лицемеров мне не хватало! Собеседники Первого чародея пока ещё не совсем смирились с мыслью о подлинных масштабах оригинальности кирквольского Круга, но в общих чертах поняли, что именно Орсино так не поделил с Фионой. Фенрис, тот нахмурился ещё сильнее, поскрипел зубами… и выкинул эту мысль из головы. Из-за магии крови он уже потерял в своей жизни достаточно. К тому же… это же Орсино! Если и есть на свете более адекватный и разумный маг, хмурому эльфу он пока не попадался. Возле местной Церкви было тихо. Она не раз служила в прошлом убежищем для жителей Рэдклифа – странно, что теперь никто не спешил в прохладную тень её надёжных каменных стен. Они открыли двери… А. Теперь понятно, почему. Внутри церковного зала пульсировал разрыв, выбрасывая голенастых, тонких демонов, похожих на кузнечиков-переростков. Их довольно ловко сбивал с лап и развоплощал маг в белом («В белом!» - обалдел Варрик; даже его выдуманные персонажи не одевались так непрактично), но демоны постепенно брали количеством. - О, наконец-то! – маг обрадовался им как родным. – Подключайтесь, демонов на всех хватит! Разрыв не без усилий удалось закрыть: было с ним что-то странное. Образно говоря, время рядом с этим разрывом превращалось в морские волны и то накатывало стремительной волной, то тягостно, медленно отступало. Но дело было сделано; незнакомый маг вновь повернулся к ним и улыбнулся: - Ну, вот, так-то- И озадаченно умолк, обнаружив прямо у своего горла лезвие острого меча. Держал меч Фенрис, который будничным тоном сообщил магу: - Шевельнёшься – убью. - Не советую сомневаться в серьёзности его намерений, - посоветовал магу Варрик. – Эльф у нас о-очень не любит магов, Тевинтер и магистров. Тем более когда тут три в одном. Лучше его не провоцировать. - Да не магистр я, - поморщился маг, стараясь не обращать внимания на огромный двуручный меч, - а всего лишь альтус. - Ну будущий магистр, - спокойно откликнулся Фенрис. – Невелика разница. Аb uno disce omnes*. - О, - сник маг, поняв, что с Тевинтером хмурый эльф знаком куда ближе, чем показалось на первый взгляд, и имеет для своей нелюбви немало личных оснований. – Я так понимаю, извиняться бессмысленно? Как и говорить, что мне нередко бывает стыдно за своих соотечественников? Фенрис ощутил присутствие за спиной. Чуть повернув голову, он столкнулся со взглядом спокойных зелёных глаз. - Обязательно попробуйте, - посоветовал магу Орсино и обратился уже к хмурому эльфу: - Фенрис, опустите меч. Если это ловушка, то мы с удовольствием уступим вам право его убить. А если нет, то ваше поведение не слишком вежливо. Лавеллан хмыкнула. Только Первый чародей, наверное, мог охарактеризовать приставленный к горлу меч как «не слишком вежливо». Фенрис нехотя убрал двуручник, смерив мага выразительным взглядом: мол, если он хоть что-нибудь, хоть одним пальцем… Альтус нервно улыбнулся и всё-таки представился – оказался он Дорианом, действительно из Тевинтера и действительно пока не магистром. А также объяснил, как он здесь оказался и зачем, и кто такой магистр Алексиус, и даже что именно тот натворил, чтобы тут оказаться. Вот это последнее мало кто понял – разве что то, что это было очень, очень плохо. За исключением магов, естественно. - Магия времени, надо же, - задумчиво протянул Орсино. – Круг в Амарантине, кстати, ставил интересный эксперимент с чёрной дырой; они проверяли теорию сжатия света и выяснили, что внутри чёрной дыры свет собирается в точку бесконечно… То есть если бы чёрную дыру развернуть, то можно увидеть свет, бывший ещё во времена Империи! - Но обратного хода из чёрной дыры нет, - возразил Солас. – Если забраться чуть поглубже, то обратный сигнал будет идти годами – из-за этого рассинхрона чёрные дыры трудно изучать. - Вы что, обалдели, что ли? – возмутилась Кассандра. – В небе Брешь, в Рэдклифе – магистр, а вы болтаете о каких-то там дырах! Дориан тем временем посмотрел на двух эльфов с любопытством, густо смешанном с уважением. - Интересная у вас компания, монна, - обратился он к Лавеллан. – А я уж было испугался, что у вас в Инквизиции одни солдаты. - Их у нас тоже хватает, - с намёком сообщил Фенрис, и маг вздрогнул. Хм… Пожалуй, хмурый эльф нашёл себе новое развлечение. Особенно если этот Дориан тут задержится (тут Фенрис дёрнул плечом, отгоняя неприятное предчувствие). - Так значит, этот Алексиус заперся в башне… - протянула Лавеллан и обратилась к Кассандре: - Как думаешь, идти? - Разумеется, - кивнула Искательница. - Подход всё тот же, Светоч очей наших, - усмехнулся Варрик. – Плохо, когда в засаде нас слишком долго ждут. Сюрприз может залежаться. Маги и хмурый эльф тоже кивнули. Дориан улыбнулся в усы: - Спасибо, - сердечно поблагодарил он. *По одному можно судить обо всех (латынь, но будем считать, что это тевин)